Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus


НазваниеВладимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus
страница38/62
Дата публикации30.06.2013
Размер7.38 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Информатика > Книга
1   ...   34   35   36   37   38   39   40   41   ...   62

Обещанный «Уильямс и Конноли» поток информации обернулся хилым ручейком. Д'Анжело и Бассет запротестовали: выборочное освещение фактов на процессе могло исказить общую картину, – разумеется, выгодным для АДМ образом. С тех пор как Обри Дэниел заявил о возможном сговоре агентов ФБР с Уайтекером, прошло две недели, но ни один сотрудник ФБР или Министерства юстиции так и не увидел пробудивших подозрения анонимных писем. Пора напомнить адвокатам, что правительство может заставить их ответить на вопросы.

Агенты вошли в вестибюль двенадцатиэтажного здания Эдварда Беннета Уильямса. Здесь был вход в приемную «Уильямс и Конноли». В отличие от офисов большинства вашингтонских юридических компаний, интерьер «Уильямс и Конноли» был скромным – никакого мрамора, резных и лепных украшений, никаких излишеств.

Представившись секретарше в приемной, агенты сказали, что пришли вручить повестку Обри Дэниелу. Через несколько минут появился молодой юрист, назвавшийся Джоном Шмидтлайном. Агенты протянули ему две повестки.

– Но мистера Дэниела сейчас нет, – сказал Шмидтлайн.

– А кто может принять повестки вместо него? – спросил Эд Хербст.

Этого Шмидтлайн не знал.

– Мистера Дэниела нет, – повторил он, – мы пытаемся дозвониться до него по телефону.

– Пусть повестки примет кто-нибудь другой, – настаивал Хербст.

В конце концов к агентам вышел адвокат по имени Уильям Макдэниелс. Просмотрев повестки, он взял их без комментариев.

Выполнив поручение, агенты ушли.

Толпа, заполонившая территорию ярмарочного комплекса штата Иллинойс, подалась вперед: на трибуну взошел Боб Доул, лидер сенатского большинства. Доул прибыл в Спрингфилд будто бы для того, чтобы произнести речь, рекламирующую этанол, добавку к бензину. Производство добавки субсидировало правительство, а торговля ею принесла АДМ много миллионов долларов. Но все понимали, что визит сенатора носит рекламный характер и составляет часть кампании по выдвижению кандидата на участие в президентских выборах 1996 года.

Когда к сенатору допустили репортеров, один из них спросил его мнение относительно того, скажется ли расследование ценового сговора на судьбе его старого друга Дуэйна Андреаса.

– Пока это только расследование, – ответил Доул. – Поживем – увидим.{321}

Через несколько дней в Вашингтон пришла жалоба Пола Майера на срыв сделки по продаже его дома в Теннесси.

Жалоба поступила в приемную конгрессмена от Теннесси Боба Климента, и с Капитолийского холма в Министерство юстиции ушел запрос, который в конце концов лег на стол Гэри Спратлинга, заместителя руководителя антитрестовского отдела. Бренда Карлтон, отвечавшая за связи с Конгрессом, позвонила Майеру.

Майер с готовностью изложил ей обстоятельства заключения сделки и рассказал об уверениях Джозефа Каяццо в том, что Уайтекер находится под покровительством государства как свидетель.

– А на следующий день тот же юрист заявляет, что Уайтекер не сможет заключить договор. Я нанял адвоката, и он связался с Каяццо. Но тот сказал адвокату, что больше не представляет Уайтекера.

Но Уайтекеры отказались от покупки не по финансовым причинам, сказал Майер. Он сам видел документы, подтверждающие получение ссуды.

– А кто был заимодателем? – спросила Карлтон.

– Не знаю, – ответил Майер. – Но все бумаги были в порядке.

Карлтон отпечатала резюме разговора с Майером и передала его Спратлингу, который переправил это резюме в отдел по борьбе с мошенничеством. Возможно, предположил он, ФБР тоже заинтересуется сделкой почти на миллион долларов, которую собирался провернуть Уайтекер.{322}

После попытки самоубийства Уайтекер затаился и не давал о себе знать, – по крайней мере, правоохранительным органам. Юристов отдела по борьбе с мошенничеством это затишье стало беспокоить: они опасались, что Уайтекер сбежит. Бассету и Д'Анжело поручили связаться с адвокатами Уайтекера и прояснить обстановку.

Агенты позвонили в фирму 17 августа. Эпстайна в городе не было, и на вызов ответил его партнер Боб Зейдеман. Он не сказал агентам почти ничего нового. Следуя рекомендациям доктора Миллера, адвокаты старались не беспокоить Уайтекера. Ну а бегства Уайтекера можно не опасаться, заверил Зейдеман: на всякий случай адвокаты забрали его паспорт.{323}

На следующий день Бассет позвонил Миллеру, чтобы справиться, как проходит лечение Уайтекера. Доктор прописал Уайтекеру литий, который применяют при маниакально-депрессивном психозе, но о состоянии пациента и методах лечения он агентам ничего не сказал и сообщил лишь то, что этим утром выписал Уайтекера из клиники, так как вероятность повторного покушения на самоубийство практически равна нулю.

– А как насчет вероятности того, что он сбежит?

– Почти уверен, что этого тоже можно не опасаться. Он не собирается уезжать.

– Нам нужно встретиться с ним и продолжить допрос. Он готов к этому? – спросил Бассет.

– Пока нет, – ответил Миллер. – Еще рано. – Откашлявшись, доктор произнес: – Полагаю, что в данный момент любой контакт с представителями правительства окажет негативное влияние на здоровье мистера Уайтекера.

Бит Швейцер поцеловал жену и детей, которые завтракали в столовой, и, выйдя из своего дома в швейцарском городе Штеффисбурге, стал спускаться по ступенькам лестницы, ведущей к гаражу. Он торопился на прием к врачу, назначенный на 7 часов.

Сделав несколько шагов, Швейцер остановился. У подножия лестницы стояли двое в штатском. Видя его нерешительность, они приблизились.

– Простите, вы не назовете свое имя? – спросил один из них по-немецки.

– Бит Швейцер. А вы кто?

Незнакомцы вытащили значки. Это были полицейские детективы. Они приехали за Швейцером, чтобы отвезти его на допрос в цюрихскую прокуратуру. Швейцер знал, что ему ничто не угрожает и что, задав несколько вопросов, его отпустят. И все же он испугался.

Вернувшись вместе с полицейскими в свой кабинет, он растерянно наблюдал, как они забирают его документы и дискеты и перегружают на свой диск данные его компьютера. Изъяв все эти материалы, полицейские проводили Швейцера в свой автомобиль, усадили его на заднее сиденье и увезли в Цюрих.

Два часа спустя напуганного Швейцера препроводили в офис цюрихского прокурора. Там было полно людей. Несколько сотрудников сидели за длинным столом. Швейцеру предложили сесть. Какой-то человек поднялся из-за своего стола. Подойдя к финконсультанту, он представился по-немецки:

– Герр Швейцер, я Фридолен Трие, сотрудник особого уголовного отдела. – Трие подошел ближе. – Хочу расспросить вас о Марке Уайтекере.

Шепарду и Херндону каждый новый день приносил все новые неприятности. Вести о раскрытии очередного мошенничества Уайтекера поступали так часто, что трудно было воспринимать их всерьез. Не успела «Вашингтон пост» опубликовать сообщение о ложном усыновлении, как поползли слухи, что, по утверждению Уайтекера, государство предоставило ему защиту как свидетелю, чтобы его не выселили из дома.

Похоже, вместе с репутацией Уайтекера рушилось и их расследование. Об аудио- и видеозаписях и прочих успехах «Битвы за урожай» в Вашингтоне даже не упоминали. Решение отдать дела о злоупотреблениях с лимонной кислотой и кукурузным сиропом другим отделениям ФБР агенты восприняли как личное оскорбление. Никто не удосужился посоветоваться с ними, принимая стратегические решения. Спрингфилдский офис становился изгоем.

Херндон решил излить гнев на словах и отбил в Вашингтон телекс, в котором разносил многие решения Министерства юстиции.{324}

«Представляется,

– писал Херндон, –

что министерство принимает решения под влиянием газетных заголовков и заявлений представителей защиты».

Постороннему тон послания показался бы сдержанным, но по стандартам бесцветного бюрократического языка внутренней переписки Бюро слова Херндона звучали как плач Иеремии.

В обычных обстоятельствах начальство заставило бы агента переписать текст или попросту выкинуло бы его жалобы. Но с Херндоном был согласен весь спрингфилдский офис ФБР. В понедельник 21 августа телекс ушел в штаб-квартиру Бюро почти без изменений.

В то же утро Майк Бассет, войдя в свой офис, взял со столика для почты свежий номер газеты «Уолл-стрит джорнал».{325} Увидев заголовок на второй странице, он похолодел:

^ «АДМ УТВЕРЖДАЕТ, ЧТО ЕЕ БЫВШИЙ СЛУЖАЩИЙ УКРАЛ 9 МИЛЛИОНОВ ДОЛЛАРОВ».

Не вдаваясь в подробности, статья сообщала, что эти девять миллионов были переведены на счет одного из швейцарских банков, принадлежащий компании «Эй-би-пи трейдинг». Среди прочего статья цитировала Джима Эпстайна, который сказал корреспонденту, попросившему прокомментировать это сообщение:

– Я не буду ничего комментировать, и очень долго.

Бассет понял, что новость была для Эпстайна таким же сюрпризом, как и для ФБР.

Д'Анжело находился в номере отеля на магистрали 7 в Лисберге, штат Виргиния. Это был первый день его «обучения без отрыва от службы» – то есть недели, в течение которой агент был обязан освоить новые навыки. Д'Анжело занимался подготовкой к вероятному новому назначению в Восточную Европу. Он уже хотел выйти из номера, когда зазвонил телефон. Звонил его новый напарник Майкл Бассет.

– Ты просто не поверишь! – сказал Бассет. – В «Уолл-стрит» написали, что АДМ обвиняет Уайтекера в краже девяти миллионов.

– Вот же б… – помотал головой Д'Анжело. – Чудеса прямо.

– Да нет, они серьезно.

– Это дело чем дальше, тем страннее. Просто какая-то, ну, фантастика.

Они поделились опасениями. «Уильямс и Конноли» не сообщила о своем открытии. Адвокаты предпочли доверить эту информацию прессе, а это ясный сигнал.

– Боюсь, они хотят подложить нам свинью, – сказал Бассет. – Если они открыто заявляют об этих девяти миллионах, значит, знают куда больше.

– Похоже, так и есть.

– Они утаивают информацию, чтобы оставить нас в дураках.

В тот же день Эд Хербст вышел из здания Гувера и направился на Двенадцатую улицу с повторным визитом в «Уильямс и Конноли». Ответ на повестки, врученные на днях, должен быть готов.

Войдя в приемную и представившись, он получил небольшой запечатанный конверт, адресованный Мэри Спиринг. Хербст вернулся с конвертом в офис и распечатал его. Он был обязан регистрировать входящие письма.

В конверте было сопроводительное письмо Обри Дэниела к Мэри Спиринг, копия анонимного письма, присланного из Теннесси Дуэйну Андреасу, с обвинениями против агентов ФБР, копия письма аналогичного содержания, присланного Рэнделлу, и копии конвертов, в которых были доставлены анонимки.{326}

И больше ничего.

АДМ объявила на весь мир о том, что Уайтекер украл у нее девять миллионов долларов, а правительству ее адвокаты представили лишь пару анонимок, которые ничего не доказывают.

Утром в пятницу 25 августа Тони Д'Анжело остановил взятый напрокат автомобиль перед домом в Рестоне, штат Виргиния. Он еще раз проверил адрес. Все верно – здесь живет Пол Майер, продававший свой дом в Теннесси Марку Уайтекеру.

Д'Анжело направился к дому. Район приятный, но дом на миллион долларов не тянет. Вероятно, ценная недвижимость Майера осталась в Теннесси. Подойдя к дверям, Д'Анжело позвонил.

Ему открыл человек в штанах хаки и белой рубашке. Он неприветливо уставился на агента.

– Мистер Майер? – спросил Д'Анжело. – Я специальный агент Тони Д'Анжело. Мы говорили с вами по телефону.

Майер продолжал с сомнением разглядывать гостя.

– Уайтекер вправду под защитой государства? – спросил он ворчливо.

Все говорило о том, что Майер очень сердит – на Уайтекера, на правительство, на самого Д'Анжело, наконец. Он буркнул, что вашингтонские чиновники виноваты в том, что продажа его дома сорвалась, и должны компенсировать ему ущерб.

– Давайте сначала разберемся, – сказал Д'Анжело. – Для этого я к вам и приехал.

– Слушайте, – гнул свое Майер, – я работал в Белом доме и знаю все эти вашингтонские штучки, и ваши фэбээровские уловки тоже, и если придется вывести вас на чистую воду, я сделаю это.

Д'Анжело поднял руку.

– Прекрасно, прекрасно, – сказал он. – Я не собираюсь ни в чем вас разубеждать. Я приехал, чтобы узнать все факты об этой несостоявшейся сделке и передать их наверх. А пока мы даже не знаем толком, что произошло.

– Так Уайтекер под защитой или нет? – повторил Майер.

– Я не имею права говорить с вами о расследовании, – ответил Д'Анжело. – Единственное, что могу сказать, – я бы не удивился, если бы сказанное Уайтекером оказалось неправдой.

Майер кивнул. Такой язык он понимал. Он пригласил Д'Анжело на кухню и угостил его кофе. За кофе Майер рассказал агенту о разговоре с Уайтекером – о таинственном кредиторе, о поддержке правительства и его готовности оказать Уайтекеру финансовую помощь. Д'Анжело все это записал.

В заключение Майер еще раз высказал свои претензии к правительству и потребовал компенсировать нанесенный ему ущерб.

– И если я не получу компенсации, – произнес он с угрозой, – я обращусь в прессу.{327}

Адвокаты потенциальных обвиняемых по делу о фиксировании цен наносили визиты прокурорам антитрестовского отдела.

Каждый адвокат придерживался своей тактики. Джон Брей, расчетливый и цепкий вашингтонский юрист, нанятый Миком Андреасом, сразу потребовал официальный список членов большого жюри и разрешение допросить Уайтекера. Рейд Вайнгартен, защитник Терри Уилсона, намекал на возможность сотрудничества – но лишь после того, как ему предоставят доступ к аудио- и видеозаписям.

В конце августа к прокурорам явились адвокаты фирмы «Клири, Готтлиб, Стин и Гамильтон», представлявшей компанию «Адзиномото». В надежде на взаимопонимание прокуратура позволила им просмотреть некоторые видеозаписи, но и тогда общего языка с ними найти не удалось. «Адзиномото» отказывалась признать вину высших руководителей компании, и даже Мимото.

К тому же адвокаты японцев намекнули, что прокурорам не стоит слишком усердствовать, потому что против агентов ФБР, которые вели «Битву за урожай», выдвинуто обвинение.

Два юриста АДМ уставились немигающим взглядом на секретаршу. Они хотели ответов.

Лиз Тейлор нервно поежилась. С тех пор как руководство АДМ узнало о сотрудничестве с ФБР ее босса Марка Уайтекера, Лиз жилось нелегко. Некоторые сотрудники относились к ней с подозрением – и не без основания. Она уже два года знала об участии Уайтекера в расследовании и никому ничего не сказала. Он говорил, что, придя к власти, прекратит все злоупотребления в компании. Но Уайтекер уволился, а она осталась, и теперь на нее обрушилась охватившая компанию паранойя.

До сих пор Тейлор не задавали никаких вопросов. После увольнения Уайтекера двое юристов компании, Скотт Робертс и Дэвид Смит, явились в его кабинет и долго рылись в письменном столе и шкафах. Лиз молча наблюдала, гадая, что они ищут.

Похоже, они что-то нашли. У Уайтекера имелась голосовая почта, которую обслуживала сторонняя частная фирма. Юристы считали, что Лиз может знать код доступа к почте. Теперь они ждали ответа.

– Лиз, – увещевал ее Робертс, – вы служите в АДМ и обязаны отвечать на наши вопросы. Код нужен нам.

Тейлор помотала головой.

– Мне кажется, что я не вправе сообщать его вам. Это его личная почта, она не имеет отношения к АДМ.

– Лиз, у вас нет выбора. Вы обязаны сказать.

Они повторяли это снова и снова. Лиз не знала, как она должна поступить, и делала то, что подсказывала ей совесть, – отказывалась сообщить код. Раздосадованные юристы велели ей еще раз подумать во время обеденного перерыва. Она вышла из здания, раздираемая противоречивыми чувствами, и решила посоветоваться с Джимом Эпстайном. Эпстайн связался с Уайтекером, который сразу позвонил Лиз. На голосовой почте хранятся его личные сообщения, сказал он, и попросил ее не раскрывать код.

Лиз вернулась, приняв окончательное решение. Она не передумала и не раскроет код, сказала Лиз юристам.

Часа через два ей позвонил Брайан Петерсон, сменивший Уайтекера на посту начальника подразделения биопродуктов.

– Лиз, – сказал он, – боюсь, вам придется покинуть наш отдел. Мы переводим вас на секретарскую работу на заводе.

– Но почему? – потрясенно спросила Тейлор.

– Таково решение руководства, – ответил Петерсон. – В главном офисе у вас есть доступ к секретным документам, а АДМ вам больше не доверяет.{328}

В скромном офисном здании в центре Чикаго перед дверью с табличкой-номером 1603 стояли несколько сотрудников органов правопорядка. Нажав кнопку звонка, они ждали, почти физически ощущая, как их ощупывает невидимый глаз видеокамеры, спрятанной где-то под потолком. Они уже хотели позвонить еще раз, когда дверь открылась и их пригласили войти в одно из помещений чикагского ФБР.

Это было утром 5 сентября 1995 года, а действующими лицами были Спиринг, Маккей и Никсон из отдела по борьбе с мошенничеством, а также Эд Хербст из ФБР. Их проводили в комнату для переговоров, где ждали Бассет, Д'Анжело и Дейв Гроссман, руководивший делом Уайтекера.

Через несколько часов, после отсрочки почти в месяц, Уайтекер наконец снова встречался с прокурорами. Всеми владело напряжение, а Дейв Гроссман был донельзя раздражен: целая толпа – семь человек – собралась, чтобы допросить одного парня. Д'Анжело и Бассет, полагал Гроссман, опытные агенты, и подсказки юристов им не нужны. Он был уверен, что это сборище только помешает вызвать Уайтекера на откровенность – первый шаг к признанию своей вины. Гроссман загодя изложил свои соображения вашингтонским боссам, а теперь все они явились сюда, будто его мнение ничего не значит.

Гроссман оглядел собравшихся.

– Кто будет участвовать в допросе? – спросил он.

– Мы все, – ответила Спиринг.

– Чепуха. Вот два опытных агента. А вы здесь не нужны.

– Для нас это очень важно, – настаивала Спиринг.

– Кто ведет это расследование? – резко спросил Гроссман. – ФБР или нет?

– Это дело очень тонкое и многогранное, – медленно и отчетливо проговорила Спиринг. – Министерство юстиции будет помогать этому расследованию.

Атмосфера накалялась все больше. Гроссман требовал, чтобы агентам дали спокойно делать свое дело, Спиринг не менее горячо отстаивала право прокуроров присутствовать при допросе. Д'Анжело и Бассет не вмешивались, терпеливо ожидая, чем все разрешится.

– Послушайте, в конце концов, это наше расследование! – взорвалась Спиринг. – Не хотите работать с нами – прекрасно! Мы найдем других агентов.

– Вот и ищите! – рявкнул Гроссман, поднялся и вышел.

Д'Анжело и Бассет остались сидеть, потерянно глядя на юристов.

– Послушайте, – мягко произнес Д'Анжело, – я все равно хочу работать над этим делом. Парни, это дело просто супер.

Хербст кивнул и пошел искать руководителя офиса ФБР. Вскоре он вернулся с распоряжением: дело очень важное, и коней на переправе менять не станут. Вести расследование по-прежнему будут Д'Анжело и Бассет.

Но Дейва Гроссмана отстранили от руководства делом. Курировать расследование поручили старшему специальному агенту Роберту Гранту.

Стоял прекрасный сентябрьский день. Небо было ясным, дул прохладный ветерок. По мосту через реку Чикаго шла группа юристов и агентов ФБР, направляясь в офис Эпстайна на Южном берегу. Д'Анжело и Бассет обсуждали предстоящий допрос Уайтекера и предложили прокурорам задать столько вопросов, сколько те пожелают.{329}

Наконец все собрались и расселись за круглым столом.

– Итак, – произнесла Спиринг, – начинаем вторую беседу с Марком Уайтекером. Допрос будут вести агенты Д'Анжело и Бассет, вы уже встречались с ними, – обратилась она к Уайтекеру, пронизав его свирепым взглядом, говорящим, что вранье на этот раз не пройдет.

Первым высказался Эпстайн:

– Мой клиент преисполнен намерения сотрудничать и готов ответить на все вопросы, какие у вас возникнут.

Затем слово взял Д'Анжело. Он обратился к Уайтекеру, желая подчеркнуть всю важность правдивых показаний:

– Это ваш шанс выложить все начистоту и хотя бы отчасти восстановить свою репутацию. Расскажите все, буквально все, что вы делали, – даже если это не делает вам чести. Будет лучше, если мы услышим это от вас, а не от АДМ или других источников, потому что, сказав нам правду, вы поможете самому себе.

– Это я понимаю, – кивнул Уайтекер. – И хочу сказать, что раскаиваюсь и чувствую себя отвратительно из-за того, что подвел Брайана Шепарда и Боба Херндона. Я постараюсь исправить это. – Оглядев собравшихся, он продолжил: – В прошлый раз, когда мы встречались, я переживал сильный стресс и поэтому сказал вам не всю правду. Теперь я собираюсь восстановить истину.

Начало было многообещающим. Уайтекер признался, что часть рассказанного раньше была выдумкой и что он скрыл и некоторые противозаконные сделки, и имена своих соучастников.

Итак, все началось в 1992 году с компании «Евротекнолоджиз», сделку с которой Уайтекер провернул вместе со своим другом Сидом Халсом. В прошлый раз он сказал, что Халс работал в этой компании и устроил Уайтекеру откат в двести тысяч долларов за контракт с АДМ. На самом деле все было не совсем так. Халс был владельцем «Евротекнолоджиз» и заработал на этой сделке четыреста шестьдесят шесть тысяч. А долю Уайтекера он перевел на его счет в банк на Каймановых островах.

– Когда вы открыли этот счет? – спросил Д'Анжело.

– Осенью девяносто первого года. Я выбрал Каймановы острова, потому что многие сотрудники АДМ хранят там деньги, в том числе Мик и Дуэйн Андреасы. Я знаю это точно.

Уайтекер добавил, что сделал это, когда проводил на островах свой отпуск. Он намеревался переводить туда деньги, которые выручит от мошеннических операций.

– Почему Халс получил бомльшую часть вырученных денег?

– Потому что руководство АДМ хотело, чтобы он работал у них, и это было поощрительное вознаграждение.

Все это не он сам придумал, оправдывался Уайтекер. Это обычная практика в АДМ – поощрять служащих, выплачивая им «левые» деньги.

– Мик знал об этом откате с участием «Евротекнолоджиз», – сказал Уайтекер. – Я несколько раз говорил с ним об этом во второй половине девяносто первого года. Он нисколько не возражал. И даже сказал, что я очень часто смогу зарабатывать таким образом на контрактах с европейскими и азиатскими компаниями – процентов десять, а то и двадцать пять с каждого контракта.

– Мик Андреас помогал вам открыть счет на Каймановых островах?

– Нет, я сделал это сам. Но Мик посоветовал мне, в какой банк обратиться. Позже я открыл еще один счет в Объединенном швейцарском банке – тоже по наводке Мика. Я мог класть на этот счет деньги, не уплачивая налогов. Все в АДМ так делают.

– Хорошо, – произнес Д'Анжело, просматривая свои записи. – Еще какие-нибудь сделки с Сидом Халсом были?

– Ну да… я же еще в прошлый раз говорил.

И Уайтекер повторил историю о фиктивном займе: чтобы легализовать полученный откат, он оформил заем у Халса на сумму в сто тысяч долларов. Так он мог хранить деньги на счете в местном банке, не декларируя их как доход.

– Еще что-нибудь?

Уайтекер кивнул. Раньше он не рассказывал еще об одном мошенничестве, связанном с компанией «Дальневосточные специалисты», если он не путает название. В марте 1992 года он представил АДМ от имени этой компании фиктивный инвойс.[67]

– На какую сумму? – спросил Д'Анжело.

– На миллион двести тысяч.

– Вы взяли все эти деньги себе?

– Нет, триста тысяч взял себе один мой знакомый, Рон Феррари.

Феррари был профессиональным футболистом и некогда играл в команде «Сан-Францисские золотоискатели». Именно он открыл счет «Дальневосточных специалистов» в одном из банков Гонконга, сказал Уайтекер.

– Как вы познакомились с Феррари?

– Раньше он работал в АДМ, – ответил Уайтекер. – Но эту операцию с «Дальневосточными специалистами» мы провели после того, как он уволился.

Уайтекер добавил, что Феррари ловко организовывал откаты и знал многих сотрудников АДМ, которые добывали деньги таким способом.

Д'Анжело вернулся к «Дальневосточным специалистам». Уайтекер объяснил, что, как только деньги поступили на счет Феррари в Гонконге, их сразу перевели на Кайманы.

– Об этой операции вы сообщили Мику Андреасу?

– Об операции сообщил, но сказал, что получил только пятьсот тысяч.

– Почему вы занизили сумму?

– Он бы решил, что миллион двести тысяч – это чересчур, – пожал плечами Уайтекер.

– Кому еще было известно об этой сделке?

– Я знаю только про Феррари и Мика Андреаса, ну и себя. – Уайтекер снова оглядел сидевших за столом. – Но похоже, что знали и другие. Как вы считаете, отчего они раскрыли ее так быстро?

За несколько дней до того, как против него было выдвинуто первое обвинение, сказал Уайтекер, его предупредили обо всем этом.

– Мне позвонил один из служащих АДМ, Лу Рочелли. Он сообщил, что Рэнделл велел всем проверять инвойсы по откатам. Они точно знали, где искать. Рэнделл сказал: «Мы пришьем Уайтекеру мошенничество». Он сказал это еще до того, как начали проверять документацию.

Агенты насторожились. Им и прежде казалось подозрительным, что документы, уличающие Уайтекера, нашлись так быстро. А теперь он называет потенциального свидетеля, который может подтвердить, что происходило в АДМ. Если Рочелли подтвердит рассказ Уайтекера о Рэнделле, дело АДМ может принять новый оборот.

– Рэнделл знал об этих двух откатах с самого начала?

– Я не в курсе, – ответил Уайтекер.

Д'Анжело сменил тему и спросил Уайтекера о его сотрудничестве с ФБР. Оно началось осенью 1992 года, сказал Уайтекер, через несколько месяцев после операции с «Дальневосточными специалистами».

– Вы признавались агентам в совершенных вами незаконных действиях? – спросил Д'Анжело.

– Нет. Я не думал, что АДМ раскроет их и обвинит меня. Ведь это же во вред им самим. Они одобряли эти сделки, и многие занимались тем же самым. Мне и в голову не приходило, что они решатся вынести все это на публику.

Начав работать на ФБР, сказал Уайтекер, он воздерживался от мошенничества до мая 1994 года. В мае он с помощью швейцарца Бита Швейцера провел сделку на два с половиной миллиона с компанией «Эй-би-пи». Прежде Уайтекер говорил, что Швейцер ничего не знал о мошенничестве, но прокуроры подозревали, что этот человек занимается отмыванием денег.

– Швейцер открыл счет «Эй-би-пи» в Объединенном швейцарском банке, – добавил Уайтекер. – Мы с самого начала планировали использовать «Эй-би-пи» в двух операциях.

– Так Швейцер знал, что деньги добыты незаконным путем?

– Да, я сказал ему.

Эд Хербст только покачал головой. Он помнил, что в прошлый раз Уайтекер уверял их в невиновности Швейцера.

– Как вы познакомились с ним? – спросил Д'Анжело.

– Он известный эксперт по банковским операциям. Я слышал о нем, еще когда работал в «Дегассе», в Германии.

– Кто-нибудь еще из служащих АДМ прибегал к услугам Швейцера?

– Не знаю, – равнодушно пожал плечами Уайтекер.

– А вы прибегали к его услугам, когда работали в «Дегассе»?

– Абсолютно нет. Я тогда ничем таким не занимался. Это в АДМ меня всему научили.

Вторая операция с участием «Эй-би-пи» была проведена в начале 1995 года.

– Примерно в феврале Брайан Шепард сказал, что моя работа на ФБР скоро закончится. Ну я и решил провернуть это еще разок.

Это мошенничество было самым крупным, сказал Уайтекер, – на три миллиона семьсот пятьдесят тысяч долларов. Деньги он разместил в банках Швейцарии, Гонконга и Каймановых островов. Переводил их все тот же Бит Швейцер.

– Сколько вы ему заплатили? – спросил Д'Анжело.

– Не помню точно. Кажется, семьсот пятьдесят тысяч. Надо проверить, у меня записано.

Д'Анжело перелистал свой блокнот.

– Что еще?

– Что касается меня, то все.

– Итак, Марк, о какой итоговой сумме идет речь? – спросил Д'Анжело. – Сколько всего денег вы добыли незаконным путем?

Уайтекер поднял глаза к потолку, словно производил вычисления.

– Примерно семь миллионов семьсот тысяч, – ответил он наконец.

Д'Анжело записал сумму.

– Отчего вы пошли на это?

– Я хотел обеспечить свое будущее. Я не думал, что АДМ разоблачит меня.

– Почему?

– Потому что все это часть их корпоративной культуры. Я думал: если вы, ребята, меня выдадите, я тоже молчать не буду. Я и не думал, что они пойдут на такой риск.

– Мик Андреас знал обо всех ваших сделках?

Уайтекер задумался.

– Только о первых двух. Он с самого начала сказал мне, что нет необходимости докладывать о них всякий раз.

– Таким образом, вы утверждаете, что он одобрял их?

– Да, конечно. Абсолютно. Из всего, что он говорил, было ясно, что он не осуждает меня.

Д'Анжело пристально посмотрел на Уайтекера.

– И он одобрил бы суммы этих откатов?

– Нет, наверное. Он, наверное, думал, что хватит и пятисот тысяч на каждого. – Уайтекер поморгал и пожал плечами. – Он, наверное, решил бы, что это чересчур и что меня жадность одолела.

Были и операции помельче, продолжал Уайтекер, – иногда он их проворачивал вместе с Марти Оллисоном, сотрудником АДМ, о котором он говорил в прошлый раз. Он выручил на них больше, чем говорил раньше, то есть больше сорока тысяч долларов. Один раз это был откат всего на десять тысяч за договор на поставку компьютеров на сумму в двадцать тысяч.

– Тогда мы не переводили деньги через банк, – сказал Уайтекер. – Мы встретились с Оллисоном в «Синей мельнице» – это ресторан в Декейтере, – и он передал мне конверт со стодолларовыми купюрами.

– За что он отдал вам эту сумму?

– Я его начальник, а деньги он дал на всякий случай, просто чтобы я молчал, если начнут задавать вопросы.

– Какие еще сделки были у вас с Оллисоном?

– Был случай, когда Оллисон открыл счет на компанию «Нордкрон хеми».

– Где открыл?

Кажется, в Гамбурге, в Германии, ответил Уайтекер. На этот счет перевели двести двадцать тысяч долларов, а из них сто десять тысяч ушло на счет Уайтекера в корпорации «Швейцарский банк».

– Вам нужно знать еще об одном деле. Я провернул его не то в тысяча девятьсот девяносто первом, не то в тысяча девятьсот девяносто втором году с Рейнхартом Рихтером. Рэнделл хотел переманить Рихтера из «Дегассы» и поставить его во главе мексиканского отделения АДМ. Ну и он решил заплатить Рихтеру сто девяносто или двести тысяч долларов по фальшивому инвойсу. Они для этого даже создали какую-то фиктивную мексиканскую компанию. Не помню точно, как она называлась, – «Амино…», а дальше не помню.

– А к чему такие сложности? – спросил Д'Анжело.

– Так уж у них делается, я же говорил. Сотруднику приплачивают, а акционеры-то и не знают.

В АДМ все только и говорят о денежных схемах, сказал Уайтекер. А Говарда Баффета это тревожило. Когда один сотрудник рано ушел в отставку, Мик Андреас ворчал, что АДМ теряет слишком много «левых» денег. Друг Мика Том Франкл тоже крал.{330} Сам Мик создал компанию, она называется вроде как «Амилан», чтобы прогонять через нее откаты и фиктивные контракты.

Уайтекер замолчал. Он сказал все.

– Ну что ж, Марк, спасибо за помощь, – сказал Д'Анжело. – А теперь подумайте. Известно ли вам о другой незаконной деятельности?

Уайтекер энергично закивал. Да этого полным-полно, сказал он. Компания крадет чужие микробы, переманивая сотрудников из фирм-конкурентов. Им платят за то, что они приносят с собой краденых «букашек». АДМ даже нанимала проституток в Эддивилле, штат Айова, чтобы те искали служащих местного завода, которые смогут украсть микробные культуры.

Кроме того, АДМ давала взятки американским и зарубежным политикам. Сотрудники употребляли кокаин и использовали корпоративные самолеты в личных целях. В корма для животных добавлялись негодные отходы генетически модифицированных продуктов. Записывалось все, что говорили конкуренты и клиенты, которые останавливались в номере, снятом компанией в «Декейтер Клаб».

– Спросите Лиз Тейлор или Сью Лайнз, – сказал Уайтекер. – Они знают об этом все. Именно они распечатывают эти записи.

На этом вопросы у Д'Анжело закончились. Настала очередь Бассета. Его интересовали банковские счета Уайтекера. Тот назвал ему около десятка счетов в местных и заграничных банках. Затем Бассет спросил, делал ли Уайтекер в последнее время покупки, оплаченные из незаконно полученных денег.

– Я собирался купить дом в Теннесси у некоего Пола Майера, – ответил Уайтекер, – за девятьсот тысяч долларов.

Бит Швейцер должен был перевести деньги на счет, открытый нью-йоркским адвокатом Джозефом Каяццо, сказал Уайтекер. Все выглядело бы так, будто Уайтекер берет заем у офшорной компании. Так делается, чтобы избежать уплаты налогов.{331}

Д'Анжело удовлетворенно кивнул. Теперь понятно, почему имя кредитора было окружено тайной.

Вскоре беседа закончилась. Уайтекер сказал, что с удовольствием встретится с юристами еще раз. Все встали.

– Большое спасибо, Марк, что уделили нам время, – поблагодарил его Д'Анжело.

Д'Анжело и Бассет вышли на набережную. Настроение у них было отличное. На встречу они прибыли, не имея на руках почти ничего, а Уайтекер дал им много ниточек, за которые можно потянуть.

В целом Уайтекер произвел на них благоприятное впечатление. Язык у него подвешен хорошо, и он общителен и вел себя открыто и откровенно. Правда, агенты подозревали, что он сказал не все.

Юристы восприняли беседу со скепсисом. Спиринг особенно раздражала сдержанная манера ведения допроса.

– Вы, парни, справились неплохо, – заметила она. – Но больно уж вы с ним нянчитесь.

– Зачем давить, если он говорит правду? – пожал плечами Д'Анжело.

– Хм… – отозвалась Спиринг. – Вот в этом-то я и сомневаюсь.

Шедший рядом с ней Маккей согласно кивнул.

– Эти разговоры про санкционированный увод денег «налево», по-моему, полная туфта. – И, рассмеявшись, добавил: – Но если он говорит правду, то кончится тем, что компанией АДМ завладеет правительство.

1   ...   34   35   36   37   38   39   40   41   ...   62

Похожие:

Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus iconВладимир Пятибрат Владимир Глубинная книга rus
Владимира Пятибрата это современный вариант глубинной книжки, в какой создатель пробует смонтировать правду на базе легенд, сказок,...
Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus iconОткровения бога
Письмо Истини во Имя Истини Бога Единого Вот вам Братья и сестри вот Истина Одна среди всех кто говорит то тут то там Истина! Я же...
Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus iconКурт Воннегут Бойня номер пять, или Крестовый поход детей (Пляска...

Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus iconКурт Воннегут Колыбель для кошки Курт Воннегут Колыбель для кошки...
Нет в этой книге правды, но «эта правда – фо’ма, и от нее ты станешь добрым и храбрым, здоровым, счастливым»
Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus iconКурт Воннегут Сирены Титана Золотая классика Курт Воннегут Сирены Титана Посвящение
«С каждым часом Солнечная система приближается на сорок три тысячи миль к шаровидному скоплению М13 в созвездии Геркулеса – и все...
Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus iconХанс Урс фон Бальтазар  Истина симфонична  Пролог. Истина симфонична...

Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus iconMorning News «Информатор»
...
Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus icon1. 2 Слово Администрации закон для пользователей трекера! В этом...
Здесь Вы сможете скачать hd фильмы бесплатно, скачать игры и музыку, скачать hd dvd. Релиз группа Tracker-rus ru уже более 2-х лет...
Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus iconСотворение Владимир Николаевич Мегре Книга 4 Сотворение 1 Владимир Николаевич Мегре 1 Книга 4 1
Я расскажу тебе о сотворении, Владимир, и тог­да, сам каждый на свои вопросы ответы сможет дать. Пожалуйста, Владимир, ты послушай...
Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus iconЗакон веры
Постичь это значит приобрести уверенность в том, что истина есть, что она существует, что она вечна и едина для всех людей земли...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница