Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus


НазваниеВладимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus
страница42/62
Дата публикации30.06.2013
Размер7.38 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Информатика > Книга
1   ...   38   39   40   41   42   43   44   45   ...   62

– Вы сделали это, после того как АДМ начала уголовное расследование?

– Нет, не потому. Марк попросил меня отдать их, и я отдал.

Агенты спросили, не слышал ли Феррари что-нибудь о незаконных бонусах, которые АДМ выплачивает своим сотрудникам через офшорные банки.

– Ну, слышал краем уха, когда был в Лондоне, – ответил Феррари. – Но это только слухи.

– А от кого слышали? – спросил Бассет.

– Не припоминаю. Помню только, что говорили об откатах и поглощениях компаний.

Агенты велели Феррари собрать и сохранить все имеющиеся у него записи и документы и вручили повестку в суд. Ему придется дать показания большому жюри и предъявить эти документы. Феррари пообещал найти все бумаги, какие сможет.

– Обдумайте то, что вы нам сообщили, – обратился к нему напоследок Д'Анжело. – Прошло много времени, и вы, возможно, не помните в точности, как все было. Нам придется встретиться еще раз. Вы должны правдиво рассказать обо всем большому жюри и доказать, что вы свидетель, на которого можно положиться. Поэтому пытаться обманывать нас очень неразумно.

– Хорошо, я подумаю, – кивнул Феррари.

Агенты собрались уходить, но Феррари остановил их.

– Тут еще одно… Если вам попадутся документы банка «Уэллс фарго», то вы увидите, что у меня было двадцать пять тысяч долларов. Потом я взял их, чтобы заплатить долги за нашу ферму.

Агенты внимательно слушали.

– Они там давно лежали в сейфе. Это мы с женой накопили. Мы живем бережливо, по старинке. Эти деньги не имеют отношения к Уайтекеру, АДМ или ДС.

– И всю эту сумму вы просто накопили? – спросил Бассет.

– Ну да. Я начал копить еще до женитьбы.

Агенты знали, что к этому вопросу придется вернуться позднее. Но на сегодня разговор был окончен. Попрощавшись с хозяином, они покинули дом.

Они забрались в автомобиль и закрыли дверцы.

– Да он по уши в говне, – бросил Д'Анжело.

– Ну да, – согласился Бассет. – Все врет. Просто заврался.

Он включил зажигание и выехал с автостоянки. Оба понимали, что с Роном Феррари им еще работать и работать.

В один из следующих дней наконец объявился выпавший из поля зрения агентов Рихтер – объявился в прессе.{345}

Дней десять он выяснял отношения с адвокатами АДМ, и в конце концов его 22 сентября выставили за дверь. Рихтер заявил журналистам, что АДМ таким образом заметает следы. Уайтекер говорил правду о незаконных бонусах для сотрудников в обход налогового законодательства. Рихтер признался, что и сам при приеме на работу получил бонус в сто девяносто тысяч долларов, но это делалось с благословения президента АДМ Джима Рэнделла.

– Он спросил: «Что ты собираешься сделать с этими деньгами? Купишь „феррари“?» – сказал Рихтер корреспонденту «Форчун».

А теперь, утверждал Рихтер, его использовали и выкинули. Про Рэнделла он сообщил адвокатам АДМ, а те его и слушать не захотели.

– Им не нужна правда. Они просто ищут способ утопить Марка и других честных сотрудников.

Вскоре чикагские агенты столкнулись с новой проблемой: отношения с прокурорами портились с каждым днем.

Первые признаки появились еще летом, когда отдел по борьбе с мошенничеством стал торопить с завершением дела. Важна не скорость, спорили агенты, а полнота и доскональность расследования. На осенней встрече с вашингтонскими юристами этот вопрос всплыл снова.

– Это важнейшее дело, – сказала агентам Спиринг. – Обвинительный акт нужно предъявить Уайтекеру ко Дню благодарения.[68]

– Мы собираемся провести полное и тщательное расследование, – возразил Бассет, – и, если понадобится, продолжим его и после Дня благодарения.

Агенты подчеркнули, что, если не удастся расследовать обвинения в преступлениях в масштабе всей корпорации, выдвинутые Уайтекером, это лишь сыграет ему на руку, – у него появятся основания утверждать, что ФБР пренебрегло истиной, сконцентрировавшись на нем и оставив в стороне АДМ.

– Злоупотребления в АДМ – это отдельная тема, – упорствовали прокуроры, – их можно рассмотреть позже. Сейчас мы хотим обвинить Уайтекера.

Все это противоречит здравому смыслу, считали агенты. Допросить служащих АДМ им так и не разрешили. Документов от «Уильямс и Конноли» почти не поступало. Как передать дело в суд, не собрав исчерпывающей информации? Тем не менее к концу беседы они согласились сосредоточить свои усилия на Уайтекере.

Через несколько дней обвинители ознакомились с протоколом допроса Рона Феррари, занесенным в «форму 302», и пришли в недоумение. При чем тут Рон Феррари? По данным допроса из «формы 302» они заключили, что ФБР преследует Феррари, а не Уайтекера. 13 октября Дон Маккей и Джим Никсон позвонили Робу Гранту, курировавшему расследование.{346}

– Послушайте, вы все время отклоняетесь от дела Уайтекера, – возмущался Маккей. – Мы же на последней встрече договорились, что вы займетесь Уайтекером, оставив все остальное.

– Этим мы и занимаемся, Дон, – ответил Грант. – В центре дела по-прежнему Уайтекер. И мы вовсе не направляли все силы на то, что мы узнали сейчас и что имеет прямое отношение к его мошенничествам.

И Грант свернул разговор на проблему доступа к информации, посетовав на нерушимость «китайской стены», из-за которой между спрингфилдским и чикагским отделениями ФБР постоянно возникали недоразумения. В Спрингфилде хотели встретиться с Говардом Баффетом, потому что Уайтекер на допросе в Чикаго рассказал о Баффете много интересного. Но согласно распоряжению министерства, спрингфилдские агенты не имеют права ознакомиться с его показаниями.

– А на кой вам эти показания, если вы сами будете разговаривать с Баффетом? – спросил Маккей.

– У нас правило: прежде чем допрашивать человека, выяснить о нем как можно больше.

Маккей сказал, что и сам не любит ограничений, мешающих работе, но решение принималось на высшем уровне Министерства юстиции. И перевел разговор на другую тему.

– Никак не пойму этого Скотта Лассара, – пожаловался он. – Чего он добивается? Постоянно выпытывает информацию у Майка и Тони, а ведь должен получать ее через нас.

Грант вздохнул. До чего смехотворны эти бюрократические игры. Прокуроры даже друг другу не доверяют.

В то утро Джим Эпстайн стоял в толпе пассажиров на платформе в Эванстоне и ждал электричку на Чикаго. Поезд прибыл, он зашел в вагон и занял свободное место.

Эпстайн не взял с собой газет: по пути ему нужно было просмотреть несколько документов. Он погрузился в бумаги. Но когда сосед развернул утренний выпуск «Чикаго трибюн», Эпстайн искоса взглянул на заголовки, чтобы узнать, что делается в мире.{347}

И окаменел.

С цветной фотографии на первой странице смотрел Марк Уайтекер, водружавший очки на нос. Заголовок под фотографией гласил:

^ «ОРУДОВАВШИЙ В АДМ „КРОТ“ ПРИЗНАЕТСЯ, ЧТО ПРИСВОИЛ ШЕСТЬ МИЛЛИОНОВ ДОЛЛАРОВ; МОШЕННИЧЕСКИЕ СХЕМЫ ОДОБРЕНЫ РУКОВОДСТВОМ КОМПАНИИ».

Боже всемогущий!

– Прошу прощения, – обратился Эпстайн к соседу, – не позволите ли взглянуть?

Он пробежал глазами заметку. Все даже хуже, чем он думал. Уайтекер признавал, что с помощью фиктивных инвойсов похитил у АДМ шесть миллионов и перевел их на свои счета в иностранные банки.

Эпстайн бессильно откинулся на сиденье. Теперь от тюремного срока Уайтекера спасет только выступление в качестве главного свидетеля обвинения на процессе АДМ. Но для этого надо было вести себя очень осторожно, не давая компании повода придраться. А он публично исповедуется в шестимиллионной краже с первой страницы «Чикаго трибюн».

В тот же день Уайтекер прибыл на очередной прием к доктору Дереку Миллеру.{348}

– Итак, вы, как я вижу, откровенничаете с журналистами, – заметил Миллер, когда Уайтекер уселся в кресло.

Уайтекер уныло кивнул.

– Все вышло совсем не так, как я хотел, – пожаловался он. – Я думал, они хотят написать о моей новой компании.

И вообще все идет кувырком и он ничего не может с этим поделать, продолжал Уайтекер. Он чувствует себя почти так же, как до лечения в клинике. Он и сам сознает, что его поведение становится вызывающим. Он сознает, что плетет интриги и обманывает всех.

– И всегда так было, даже в детстве, – говорил Уайтекер. – Я не слушался отца, все время обманывал его так, что он и не догадывался. Ни разу не поймал меня.

В конце беседы Миллер сказал пациенту, что увеличивает его дозу лития и что теперь они будут встречаться не один раз в неделю, а два.

Вечером Рон Феррари сидел в кресле у себя в гостиной, когда раздался стук в дверь. Глянув сквозь стеклянную дверь, он увидел на пороге своего старого приятеля Марка Уайтекера.{349}

Феррари растерялся. Визит агентов выбил его из колеи. До этого ему хватало заверений Уайтекера, что ФБР им не интересуется. А на него, они, похоже, завели дело. После разговора с агентами он, не теряя времени, нанял одного из самых авторитетных чикагских адвокатов, Джеффри Стейнбека.

С тех пор Уайтекер несколько раз пытался связаться с ним. Даже сегодня пришло несколько сообщений. Но Феррари решил до поры до времени не видеться с Уайтекером. А он, глядите-ка, явился сам, и теперь Феррари не знал, что делать.

– Сьюзен, – крикнул он жене, – это Марк.

– Чего он хочет? – откликнулась жена.

– Не знаю.

Феррари подошел к двери и, не дав Уайтекеру войти, сам вышел на улицу. Дверь за собой он прикрыл. Он не пустит Уайтекера в дом.

– Привет, – сказал Феррари.

– Почему ты не позвонил? – сразу спросил Уайтекер. – Я же оставлял тебе сообщения. Почему ты не позвонил?

– Знаю, что оставлял.

– Почему ты не звонил? Я оставлял сообщения. Чего не звонил-то?

Феррари мрачно взглянул на него.

– Нам не о чем говорить.

– То есть как? – опешил Уайтекер. – Что случилось? Ты что, разговаривал с кем-нибудь, да? Ты говорил с кем-нибудь?

– Да, блин, говорил, – процедил Феррари. – У меня были гости из Федерального бюро расследований. И рассказали много интересного.

Уайтекер воздел руки.

– Слушай, старик, это же не имеет отношения к тебе лично. Я знаю этих ребят. Ты им не нужен. Они охотятся на АДМ.

– Хм. Интересно. Почему же тогда они все время расспрашивали обо мне? И почему ты сказал им, будто я писал те инвойсы?

Уайтекер пробормотал в ответ что-то невразумительное, затем вскричал:

– Слушай, да им на тебя наплевать, они охотятся на АДМ! – Он продолжал, отчаянно жестикулируя: – Нам надо договориться и повернуть все против них. Договоримся и обернем против них! Скажи им, что это была компенсация. Ты же знаешь, что эти типы присваивали деньги. Ты же знаешь.

Уайтекер перечислял менеджеров АДМ, присваивавших деньги, и твердил, что Феррари знает об этом все. Его глаза заблестели. Он выходил из себя. Феррари слегка струхнул.

– Ничего я не знаю и ничего тебе не говорил. Откуда мне знать, кто чем занимается?

– Нет, говорил! Говорил! – настаивал Уайтекер. – Пойми, ты же в этом не замешан. И я не собирался тебя впутывать. Тебя не тронут. Им нужна АДМ.

– Ну, все. – Феррари поднял руки вверх. – Поговорили, и хватит.

Уайтекер моргнул.

– Сьюзен знает? – спросил он.

– Нет, – соврал Феррари. – Ей ничего не известно. – Он открыл дверь. – Больше нам не о чем говорить.

– Старик, я не стал бы капать на тебя, ты же меня знаешь. Я был в таком же положении, как и ты. Ты знаешь, я не стал бы.

Феррари ничего не ответил.

– Слушай, только не говори никому об этом разговоре! – вдруг всполошился Уайтекер. – Ты ведь не скажешь, что я приезжал к тебе, да?

Феррари молча смотрел на него.

– Разговор окончен, – произнес он и закрыл дверь.

Сквозь стекло он видел, что Уайтекер все еще стоит на крыльце и чего-то ждет. Феррари хлопнул по выключателю, погасив свет на крыльце и оставив Уайтекера в темноте.

Феррари вернулся в гостиную. Этот разговор его доконал. Руки дрожали. Чуть успокоившись, он подошел к телефону. Ему хотелось позвонить адвокату и рассказать, что случилось.

По мере того как расширялся круг свидетелей, допрошенных Бассетом и Д'Анжело, отзвуки этих допросов стали доходить до средств массовой информации. В газетах появилась серия публикаций о том, что ФБР усиленно ищет подтверждение выдвинутого Уайтекером обвинения АДМ в выплате сотрудникам компании «черных», нелегальных бонусов.

Эти публикации разгневали и АДМ, и «Уильямс и Конноли». Адвокаты насели на прокуроров и потребовали принять меры. Наконец 18 октября репортерам позвонил представитель АДМ и велел обратиться в пресс-бюро Министерства юстиции, где для них подготовлено заявление.

Всем, обратившимся в пресс-бюро, заявили:

– АДМ не является объектом расследования или преследования со стороны уголовного отдела Министерства юстиции.{350}

Что все это значит, черт побери?

Д'Анжело и Бассет прочли заявление министерства в газетах на следующее утро. Это было неслыханно: компанию официально объявляли невиновной еще до окончания расследования. Более того, это была неправда. И расследование пока не доказало, что Уайтекер лжет. Агенты были уверены, что тут какая-то политическая махинация.

Посоветовавшись с Бассетом, Д'Анжело решил известить о вашингтонском демарше своего непосредственного начальника. Он позвонил Робу Гранту.

– Привет, Роб, – сказал он. – Есть сногсшибательная новость.

– Что еще?

– Министерство юстиции выступило с заявлением, что АДМ не является объектом уголовного расследования.

– Что значит «АДМ не является объектом уголовного расследования»?

– Говорю то, что слышал. Понимай как знаешь.

– А как же Рэнделл? Мик Андреас?

– Не являются объектами. Фантастика.

– А с какой стати министерство выступило с этим заявлением? Что их побудило?

– Не имею понятия, Роб.

– Ты уже говорил с кем-нибудь об этом?

– Нет, тебе звоню первому.

– Ладно, я перезвоню.

Агенты созванивались и перезванивались целый день, но для чикагского отделения ФБР подоплека этого непостижимого и безосновательного министерского заявления так и осталась загадкой.

В тот же день главный юрисконсульт АДМ Рик Рейзинг стоял на задрапированной синей тканью сцене в здании бывшей школы, оглядывая толпу встревоженных и разгневанных акционеров. После проведенных ФБР обысков курс акций АДМ резко упал. А теперь многие акционеры требовали назначения новых директоров, не связанных с семьей Андреас.

Но сегодня, в день ежегодного собрания акционеров, тема фиксирования цен почти не затрагивалась. Все, выступавшие от имени компании, говорили в основном о ходе расследования преступлений Уайтекера. Рейзинг сказал, что у него хорошая новость:

– Министерство юстиции заявило, что нет оснований утверждать, будто хищения, осуществленные Уайтекером, были частью якобы распространенной в АДМ системы незаконного поощрения служащих.{351}

Эти слова были далеки от содержания заявления министерства, однако, как тут же убедились акционеры, спорить с ведущими собрание топ-менеджерами не имело смысла. Когда Эдвард Дёркин начал было от имени профсоюза плотников критиковать руководство компании, сидевший в президиуме Дуэйн Андреас приказал отключить его микрофон.

Дёркин стал гневно ссылаться на правила Робертса, регламентирующие проведение официальных собраний, но Андреас рявкнул:

– Это собрание, сэр, проводится по моим правилам.

Дик Битти прошел сквозь вращающуюся дверь и направился к лифту. Он шел в чикагский офис антитрестовского отдела Среднего Запада. Его сопровождали двое коллег по «Симпсон и Тэтчер». Одним из них был Чарльз Куб, лучший в фирме знаток антитрестовского законодательства. В тот день министерство впервые разрешило представителям АДМ прослушать аудиозаписи, сделанные в ходе расследования «Битвы за урожай», и было решено, что их должен послушать Куб.

Этот габмит разыграл Скотт Лассар из чикагской окружной прокуратуры. С тех пор как раскрылись мошенничества Уайтекера, АДМ гарцевала на белом коне. Если бы дело зависело от одного Уайтекера, его исход был бы предрешен. Но существовали аудио- и видеозаписи – основа всего расследования.

Адвокаты «Уильямс и Конноли» явно намеревались драться до последнего, и неудивительно: она сражалась под знаменем Андреасов. Заявление о невиновности компании подразумевало бы виновность Мика Андреаса. Перед адвокатами «Уильямс и Конноли» стояла нелегкая задача.

Другое дело «Симпсон и Тэтчер». Битти выступал от имени чрезвычайного комитета. Представлялось, что он способен пойти на соглашение, если тому будут способствовать обстоятельства. А если обнародовать заготовленные ФБР записи, у совета директоров АДМ потребуют объяснить, почему они не предприняли ничего, чтобы исправить положение. Поэтому Лассар предложил поискать подход к юристам «Симпсон и Тэтчер».

Адвокатов пригласили в небольшой зал, где уже был включен телевизор. За несколько часов просмотра и прослушивания записей они сделали множество заметок – двести пятьдесят листов.

Если у Битти и Куба и были сомнения в обоснованности обвинений против АДМ, к концу первого дня просмотра они развеялись. Адвокаты «Уильямс и Конноли» месяцами убеждали Битти, что эти записи никогда не увидят свет. Сейчас он понимал, что адвокаты принимали желаемое за действительное.

Выходя из дверей, Битти сказал Кубу:

– Такое свидетельство не скроешь. Эти записи много лет будут крутить в юридических колледжах как пособие по антитрестовскому законодательству.

На следующий день, 1 ноября, в вашингтонской штаб-квартире ФБР состоялось совещание, на котором решали, что делать с «китайской стеной». Впавшие в немилость Шепард и Херндон уже несколько месяцев работали в изоляции и подчас дублировали работу Бассета и Д'Анжело. С этим пора было покончить.

Свою точку зрения высказали почти все юристы и руководители ФБР, связанные с двумя параллельными расследованиями. Всем было ясно, что «китайскую стену» пора сносить. И в конце заседания Джек Кини, заместитель помощника генерального прокурора и глава уголовного отдела министерства, отдал такое распоряжение.

Отныне Шепарду и Херндону вновь разрешалось встречаться с Уайтекером, – правда, в присутствии прокурора. И, что еще важнее, теперь спрингфилдские и чикагские агенты могли обмениваться информацией. Все надеялись, что это ускорит завершение обоих дел.

Не прошло и недели, как между спрингфилдскими и чикагскими агентами воцарился новый дух сотрудничества. Рейнхарт Рихтер объявил, что готов дать показания и по фиксированию цен, и по делу о мошенничестве.{352} Обе группы решили сообща допросить его в Мехико. 7 ноября туда вылетели Херндон, Мучник, Бассет и Д'Анжело.

Вечером все четверо собрались в ресторане. Они сопоставили списки людей, которых хотели бы допросить, и выяснилось, что списки почти идентичны. Чикагские агенты пожаловались на тяжелый характер вашингтонских прокуроров. К примеру, Джим Никсон, прилетевший в Мехико другим рейсом, не пожелал присоединиться к ним в ресторане. Херндон и Мучник стали вышучивать чикагцев: спрингфилдские участники «Битвы за урожай» работали в добром согласии и сильно сдружились.

– Я всегда был против этой стены, – доверительно проговорил Бассет Херндону. – Это все министерство воду мутит.

– Знаю, – кивнул Херндон.

Прошлые тревоги остались позади. Теперь они были единой командой.

На следующее утро Рихтер, оформив пропуск, миновал стоявших на страже американского посольства морских пехотинцев и вошел в здание. Он только что приехал из своего дома в Куэрнаваке и был готов дать показания. Рихтера проводили в кабинет атташе по правовым вопросам, где его ждали агенты и прокуроры.

Рихтер со своей козлиной бородкой и небрежными манерами был больше похож на художника, чем на сотрудника крупной компании. Ему сказали, что сначала будет допрос по делу о мошенничестве, а затем о фиксировании цен. Рихтер согласился и уселся за стол. Херндон и Мучник покинули помещение, предоставив действовать Никсону, Бассету и Д'Анжело.

Рихтер говорил по-английски с сильным акцентом, что естественно для немца, прожившего большую часть жизни в Латинской Америке. Выпрямившись на стуле и застыв в напряженной позе, он рассказал, как познакомился с Уайтекером, когда оба работали в Германии в корпорации «Дегасса». Но вскоре Уайтекера пригласили на одну из руководящих должностей в АДМ.

– Я остался в «Дегассе», но мы с Уайтекером часто созванивались. Он рассказал, что при переходе в АДМ получил авансовый бонус.

Это утверждение Рихтера было полной неожиданностью. Уайтекер каялся во многих грехах, но об авансовом бонусе не говорил ничего. Похоже, история про бонус была частью заученного монолога, который Рихтер собирался произнести.

Затем Рихтер сообщил, что в январе 1991 года Уайтекер нанял его в АДМ консультантом, с тем чтобы он возглавил торговлю лизином в Мексике, когда лизиновый завод вступит в строй. Ему будут платить двести тысяч долларов в год плюс авансовый бонус в пятьдесят тысяч.

– Я встретился с Рэнделлом и Уайтекером, и они пообещали мне дополнительное вознаграждение помимо этих пятидесяти тысяч. Рэнделл сказал, что оно будет выплачено особым образом, чтобы другие служащие АДМ ничего не узнали. Он велел Марку проследить, чтобы эти деньги не фигурировали в отчетности компании.

Это полностью противоречило тому, что Рихтер говорил Сиду Халсу в сообщении голосовой почты, запись которого была у агентов в кейсе. Но если Рихтер приготовил новую историю, пусть излагает, решили они.

– Рэнделл пошутил, что я получу столько денег, что, наверное, захочу купить «феррари», – сказал Рихтер и стал подробно описывать переговоры о размере бонуса.

Общая сумма вознаграждения составила двести сорок тысяч долларов – пятьдесят тысяч выплатили легально, а сто девяносто тысяч он получил по фиктивным инвойсам.

– Марк велел мне послать в АДМ инвойс моей собственной компании «Аминак».

– И каким образом вы высылали эти инвойсы? – спросил Д'Анжело.

– Одни отправлял факсом в АДМ, другие передавал прямо Марку.

Из компании «Аминак» девяносто три с половиной тысячи долларов были переведены на его счет в банке «Пост-оук» в Хьюстоне, сказал Рихтер. Второй перевод на сумму восемьдесят семь тысяч четыреста сорок шесть долларов в тот же банк оформили через компанию «Комвен», принадлежавшую его другу Адольфо Асебрасу. Возможно, часть этих денег досталась Асебрасу.

– Что вы рассказали Уайтекеру об Асебрасе?

– Ничего. Он не знал этих подробностей.

Рихтер не слишком задумывался обо всех этих транзакциях, проведенных в 1991 году, пока несколько месяцев назад АДМ не выступила с обвинениями в адрес Уайтекера. Он рассказал, что фирма «Уильямс и Конноли» связалась с ним и что он летал в Вашингтон для беседы с их юристами.

– Они говорили, что выплаты по этим счетам были незаконны, но я ответил, что о них знали Рэнделл и Уайтекер.

Агенты кивнули, позволяя Рихтеру продолжить. Чем больше насочиняет, тем лучше. Позже они ткнут его носом во все неувязки.

– Затем я позвонил Говарду Баффету, еще одному моему другу из АДМ, – продолжал Рихтер, – и сказал, что Рэнделл и другие смогли быстро обнаружить эти инвойсы потому, что знали о них. Он посоветовал мне поговорить с Сидом Халсом и Марти Оллисоном, потому что они в том же положении, что и я. Баффет назвал еще нескольких служащих АДМ, которые, возможно, тоже получали подобные сомнительные выплаты.

Бассет кивнул, вынул из кейса таблицу с цифрами и положил ее на стол. Цифры отражали операции на счете в банке «Пост-оук», куда переводились платежи по инвойсам.

– Согласно этому документу, – сказал Бассет, – значительная часть денег была переведена Марку Уайтекеру.

Рихтер моргнул.

– Это были займы, – сказал он.

– Займы?

– Да.

– Вот это заем? – спросил Бассет, указав на одну из строчек. – И это?

– Да. Марк собирался вернуть мне деньги в девяносто шестом или девяносто седьмом году. Мы составили договоры о ссуде. Они у меня с собой, могу показать.

– Давайте сначала разберемся с этим, – отозвался Бассет, указывая на документы. Они показывали, что Марку Уайтекеру, Джинджер и даже родителям Марка ушли несколько сот тысяч долларов.

– Вот это все вы давали в долг?

– Да, – повторил Рихтер, но уже не так твердо.

Д'Анжело покачал головой.

– Кого вы хотите обмануть? – спросил он. – Другие сказали, что это неправда. Например, Сид Халс.

Не совсем правда, зато Рихтер на это попался.

– Мы понимаем, что вы хотите защитить Марка, – сказал Д'Анжело. – Но он, думаю, даст в конце концов правдивые показания. Он уже рассказал нам об этих деньгах совсем другую историю.

Еще одна ложь.

– Говоря без обиняков, – поддержал своего партнера Бассет, – ваш рассказ звучит неправдоподобно.

Агенты давили на Рихтера, пока он не сник.

– Ну да, верно. Это неправда.

– Что именно неправда? – спросил Бассет.

– Ну, что это были займы.

Агенты молчали. Они своего добились – противник сдался.

– Я чувствую себя ужасно, предавая Марка, – пробормотал Рихтер, – но это он велел мне сказать так.

– Хорошо, – отозвался Бассет, – а на самом деле?

Рихтер пристально разглядывал что-то на столе, покачивая головой.

– Марк не собирался отдавать мне эти деньги, – произнес он наконец. – Мы просто оформили их как заем, чтобы не было лишних вопросов.

– Так за что же вы переводили деньги Уайтекеру со своего счета?

Рихтер потер виски, затем посмотрел на агентов.

– Понимаете, так было задумано с самого начала.

Агенты не понимали. Что было задумано?

– С самого начала, – повторил Рихтер. – Все эти якобы мои авансовые бонусы. Они на самом деле предназначались Марку.

Проглотив комок в горле, он поднял голову.

– Я все отдал ему.

Плотина прорвалась. Из Рихтера полились признания.

И тут не обошлось без нигерийцев. Рихтер сказал, что Уайтекер потерял большую сумму на «нигерийском мошенничестве» и придумал, как возместить ущерб. Уайтекер полагал, что, раз Рихтер проживает за пределами страны, на его счету в хьюстонском банке можно прятать деньги, не уплачивая налогов. И Рихтер позволил Уайтекеру воспользоваться этим счетом.

– Марк позвонил мне, перед тем как перевести деньги, и сказал, что с ними сделать.

– И как вы доставляли ему деньги? – спросил Бассет.

– Чеками или перечислением в банк. Иногда наличными.

– Сколько вы передали наличными?

Рихтер задумался.

– Помню, раз я приезжал в Штаты, встретился с Марком и отдал ему двадцать пять или тридцать тысяч.

– А еще?

– Ну, иногда я давал Марку незаполненные бланки чеков со своей подписью.

– Вы можете определить, какие из оплаченных чеков заполняли не вы?

– Да, думаю, могу.

Бассет протянул Рихтеру лист с перечнем операций, произведенных со счетом в банке «Пост-оук». Рихтер отметил те, в которых участвовал Уайтекер, а также сумму якобы своего бонуса в двести двадцать шесть тысяч долларов.

Лист запестрел отметками Рихтера. Ему самому принадлежали лишь некоторые суммы. В основном эти деньги были выручены от продажи его дома в Германии. В дальнейшем он перевел двести пятьдесят тысяч в «Швейцарский банк» на счет Уайтекера, сказал Рихтер, так как на управляемом счете доход был выше.

– У меня-то не было минимальной суммы в пятьсот тысяч долларов, необходимой для открытия такого счета, – пояснил он.

Неделю назад Рихтер получил от Уайтекера чек на четыреста двадцать пять тысяч долларов, выписанный на «Швейцарский банк». Это был один из трех чеков, посланных корпорацией «Швейцарский банк» в Огайо шурину Уайтекера Майку Гилберту, – хотя Рихтер, конечно, этого не знал.

– Почему Уайтекер перевел вам эти деньги? – спросил Бассет.

– Частично это были деньги, которые я получил при продаже дома, – я перевел их на счет Марка. Тысяч пятьдесят или семьдесят – это возврат денег, которые я действительно давал ему в долг. А остальное – комиссионные за услуги, которые я оказал через «Пост-оук».

Рихтер вздохнул. Он был измотан.

– Мне пора, – сказал он. – У меня встреча.

Глянув на Рихтера, Бассет спросил, согласится ли он встретиться с агентами еще раз.

– Да, конечно, – ответил Рихтер. – Но сейчас мне пора.

Агенты и Никсон отложили ручки. Допрос был окончен.

Увидев вышедшего в коридор Рихтера, Херндон и Мучник направились к нему.

– Нет, – покачал головой Рихтер. – Сейчас я не могу разговаривать. У меня встреча. Я устал, мне надо домой.

Они предложили встретиться утром.

– Завтра не получится. Я имею право приезжать в Мехико только по четным дням.

Удивленный Херндон спросил, почему бы Рихтеру не переночевать в городе.

– Нет, я должен вернуться сегодня.

Рихтер уперся. Херндон и Мучник знали, что Рихтер, если надавить на него, может вообще отказаться говорить. Поэтому договорились встретиться в посольстве через два дня. Рихтер простился и ушел.

Вечером в доме Рихтера в Куэрнаваке раздался звонок. Трубку сняла жена и передала ее мужу.

– Привет, это Марк, – услышал Рихтер. – Как дела?

Получалось, что у Херндона и Мучника выдался незапланированный выходной, и они воспользовались случаем осмотреть мексиканские пирамиды и прочие туристские достопримечательности. К пятнице они были готовы встретиться с Рихтером.

Около половины девятого утра Херндон собирался выйти из гостиничного номера и ехать в посольство, когда зазвонил телефон.{353}

– Это Рейнхарт Рихтер. Я только что узнал, что посольство сегодня закрыто из-за национального праздника.

Херндон поспешно схватил ручку. Все это нужно записать. Он сел на кровать.

– Да, посольство закрыто, – сказал Херндон. – Но я договорился. Нас впустят и предоставят комнату для беседы.

– О!.. – Рихтер помолчал. – Но, понимаете, я должен сегодня встретиться кое с кем. Это деловая встреча, очень важная. Я хотел поговорить с этими людьми по телефону и отменить встречу, но не дозвонился. Никого не застал. Поэтому я никак не смогу увидеться с вами сегодня.

Что это значит? Промариновав их два дня, Рихтер теперь придумывает отговорки. Неприятная догадка вспыхнула в мозгу агента.

– Это Марк Уайтекер просил вас не встречаться с нами?

Рихтер ответил не сразу.

– Я говорил с Марком позавчера. Но это касалось моего разговора с другими агентами, а не с вами.

– И он не просил вас отменить встречу со мной?

– Нет, он сказал, что знает вас и ничего не имеет против того, чтобы я поговорил с вами.

Рихтер добавил, что в ближайшие дни позвонит Херндону, и прервал разговор. Херндон положил трубку и дописал изложение беседы.

Агент был уверен, что Рихтер лжет. Он был убежден, что Уайтекер, с которым Херндон сотрудничал несколько лет, уговорил Рихтера уйти на дно. Но почему?

Херндон посмотрел на часы и понял, что Мучник уже ждет его в вестибюле. Вот и пусть знает, что Уайтекер ставит палки им в колеса.

1   ...   38   39   40   41   42   43   44   45   ...   62

Похожие:

Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus iconВладимир Пятибрат Владимир Глубинная книга rus
Владимира Пятибрата это современный вариант глубинной книжки, в какой создатель пробует смонтировать правду на базе легенд, сказок,...
Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus iconОткровения бога
Письмо Истини во Имя Истини Бога Единого Вот вам Братья и сестри вот Истина Одна среди всех кто говорит то тут то там Истина! Я же...
Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus iconКурт Воннегут Бойня номер пять, или Крестовый поход детей (Пляска...

Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus iconКурт Воннегут Колыбель для кошки Курт Воннегут Колыбель для кошки...
Нет в этой книге правды, но «эта правда – фо’ма, и от нее ты станешь добрым и храбрым, здоровым, счастливым»
Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus iconКурт Воннегут Сирены Титана Золотая классика Курт Воннегут Сирены Титана Посвящение
«С каждым часом Солнечная система приближается на сорок три тысячи миль к шаровидному скоплению М13 в созвездии Геркулеса – и все...
Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus iconХанс Урс фон Бальтазар  Истина симфонична  Пролог. Истина симфонична...

Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus iconMorning News «Информатор»
...
Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus icon1. 2 Слово Администрации закон для пользователей трекера! В этом...
Здесь Вы сможете скачать hd фильмы бесплатно, скачать игры и музыку, скачать hd dvd. Релиз группа Tracker-rus ru уже более 2-х лет...
Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus iconСотворение Владимир Николаевич Мегре Книга 4 Сотворение 1 Владимир Николаевич Мегре 1 Книга 4 1
Я расскажу тебе о сотворении, Владимир, и тог­да, сам каждый на свои вопросы ответы сможет дать. Пожалуйста, Владимир, ты послушай...
Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus iconЗакон веры
Постичь это значит приобрести уверенность в том, что истина есть, что она существует, что она вечна и едина для всех людей земли...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница