Шамиль Сайт «Военная литература»


НазваниеШамиль Сайт «Военная литература»
страница3/36
Дата публикации26.03.2013
Размер4.81 Mb.
ТипЛитература
userdocs.ru > История > Литература
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36
Выдающиеся ученые Саид Араканский, Абдурахман-хаджи Согратлинский, Хаджи-Магомед Ирганайский считали их своими лучшими учениками. К природным талантам юных гимринцев они прибавили свою духовную силу, приобщили к высоким знаниям и открыли им новые пути, о ко[21] торых большинство других учеников даже не подозревали. Магомед и Шамиль получили лучшее образование из возможного, в совершенстве знали арабский язык, глубоко изучили шариат — исламское законоведение и другие науки.
Позже, когда они уже достаточно созрели для восприятия тариката — суфийского пути к познанию истины, их духовными наставниками стали святой шейх Магомед Ярагинский и потомок Пророка Джамалуддин Казикумухский.
Была у Шамиля и своя тайна. После долгих бдений над книгами, после головокружительных зикров, а порой и во сне — ему представлялось, будто он дошел до края горной страны, за которой начинался новый, пленительной красоты мир. И над разделявшей их бездонной пропастью вдруг появлялся светлый мост. Но как только Шамиль решался ступить на него, мост исчезал и возвращалась реальность. В бесконечных дервишских странствиях Шамилю много раз казалось, что он вот-вот найдет этот чудесный мост. Он шел все дальше, поднимался к самым вершинам Кавказа, он почти уже видел его, но мираж всякий раз ускользал от него, тая в туманной дали.
Он видел аулы, разрушенные завоевателями, и леса надмогильных камней, продаваемых в рабство детей и женщин, вырубленные сады и сожженные поля. Видел крепости, построенные на отнятых у горцев землях. Видел дьявольский оскал кровной мести, губившей целые племена. Видел голод и страдания простых людей. Но видел и несомненную решимость горцев защитить свою родину и свободу, честь и достоинство, веру и справедливость. В горах зрела ненависть к ханам и прочей знати, деспотизм которых покоился на царских штыках и обретал уже невыносимые размеры.
Горы были полны преданиями о деяниях шейха Мансура, о царских генералах, подавлявших восстания на Кавказе.
Но народы гор были разобщены, вера колебалась, знания превращались в отвлеченную науку.
Казалось, будто несокрушимый Голиаф явился погубить Кавказ, не ожидая встретить своего Давида.
Проконсул и император
Политический мир был охвачен интригами и беспрерывной переменой интересов. Европейские державы то провоцировали восточные державы к войне против России, то занимались совершенно противоположным. Но разгромив в 1812 году Наполеона, а заодно и Персию, Россия формаль[22] но включила в свою территорию почти весь Кавказ. Однако это еще не означало полного владычества.
В просвещенных кругах периодически рождались проекты мирного и взаимовыгодного привлечения горцев к жизни под покровительством империи. Предлагались политические меры, способные укрепить позиции России на беспокойном Кавказе. Предрасположены к этому были и сами горцы, не раз спасавшие своих соседей от вторжений восточных завоевателей. Но в эйфории победы над Наполеоном казалось, что подобные задачи проще решать силой оружия.
Окончательное покорение Кавказа было поручено генералу от инфантерии Алексею Ермолову. С его появлением на Кавказе политика России в этом крае приняла новое направление.
Назначенный главноуправляющим в Грузию и командиром Отдельного Кавказского корпуса, Ермолов был с восторгом встречен войсками.
Ране вступивший на военное поприще, Ермолов в 15 лет уже был гвардейским капитаном. В 17 — отличился в Польском походе Суворова. Затем он воевал в Италии против французов, находясь при командующем австрийскими войсками генерале Девисе. Оттуда Ермолов впервые попал на Кавказ, где под началом графа Зубова ходил на Дербент и к Гяндже. В 19 лет он стал майором и лелеял мечту сделаться проконсулом Кавказа, который столь ему полюбился, что Ермолов задумал сделать его спокойным и весьма доходным краем России.
Однако с воцарением Павла судьба Ермолова резко переменилась. Вслед за «попавшим в опалу фельдмаршалом Суворовым тень пала и на Ермолова. За вольнодумство он оказался в Петропавловской крепости, а затем и в ссылке. Новый император Александр I вернул его, но доверил лишь конно-артиллерийскую роту, предоставив Ермолову вновь добывать утерянное «с конца своей шпаги». Ермолова это не смутило и он с лихвой возместил утраченное, отличившись в Аустерлицком сражении 1805 года, после которого карьера его резко пошла в гору. Своими воинскими талантами он заслужил золотую саблю за храбрость, новые чины и высокие награды. Бородинская битва, в которой раненый Ермолов отбил у французов батарею Раевского, сделала его народным героем, о котором Кутузов говорил: «Он рожден командовать армиями».
Ермолова, блистательно закончившего наполеоновскую кампанию взятием Парижа, прочили в военные министры. Однако император указом от 6 апреля 1816 года назначил [23] его главнокомандующим в Грузию, а заодно и чрезвычайным посланником в Персию.
Ермолов явился на Кавказ с грандиозными планами переустройства края, но обнаружил, что со времен зубовских походов здесь мало что изменилось. Русское владычество не выходило за пределы крепостей, а о покое на Кавказе по-прежнему оставалось только мечтать. К тому же Персия требовала назад отнятые провинции, которые ей обещал вернуть Александр I.
Ермолов отправился в Персию, усмотрел слабость шаха и нашел, что возвращать земли вовсе не обязательно. Слава Ермолова, его грозный вид и решительные манеры привели к тому, что шах сам отказался от своих притязаний. Считая этот вопрос решенным, Ермолов принялся за радикальные преобразования на Кавказе.
Началось бурное строительство, повсюду развивались торговля, ремесла, фактории. Для примера хозяйствования на Кавказе были поселены колонисты из Вюртембергского королевства — родины матери императора Марии Федоровны. На европейский лад устраивались курорты на минеральных водах. Виноделие ставилось на промышленную основу. В прикаспийских владениях поощрялось шелководство, ковроделие, добыча марены, зарождалась нефтяная промышленность.
Ермолов чтил великих героев и внимательно изучал их деяния. Порой он представлял себя предводителем аргонавтов, явившихся на Кавказ за золотым руном. В отличие от Ясона Ермолов не собирался возвращаться назад. Но уроки того знаменитого набега Ермолов усвоил прилежно. Зубы дракона, которым царь Колхиды велел Ясону засеять поле, проросли лесом могучих воинов. Но хитроумный аргонавт бросил в их гущу камень, вынудив воинов драться между собой. Тем самым он открыл будущим претендентам на кавказский престол великий секрет, заключавшийся в том, что овладеть Кавказом можно лишь разделив его народы и посеяв между ними вражду.
Для развития края необходимо было спокойствие, и Ермолов взялся наводить его железной рукой. После головокружительных успехов в Европе он не считал нужным принимать в расчет чьи-либо интересы, не сходные с интересами империи. «Кавказ, — считал он, — это огромная крепость, защищаемая полумиллионным гарнизоном. Надо штурмовать ее или овладеть траншеями. Штурм будет стоить дорого...»
Не все одобряли действия Ермолова. Один из противников силовых методов Н. Лорер писал: «Огонь и меч не при[24] несут пользы, да и кто дал нам право вносить свои порядки к людям, которые довольствуются своей свободой и собственностью?»
Однако полагая, что единственный закон здесь — сила, Ермолов намеревался раз и навсегда решить «кавказский вопрос». «Хочу, — говорил он, — чтобы имя мое стерегло страхом наши границы крепче цепей и укреплений, чтобы слово мое было для азиатов законом вернее неизбежной смерти».
Свой план действий на Кавказе он представил Александру I. Для начала Ермолов предложил перенести линию укреплений в глубь Дагестана и Чечни.
«Живущим между Тереком и Сунжею злодеям, мирными именующимися, — писал Ермолов императору, — предложу я правила для жизни и некоторые повинности, кои истолкуют им, что они — подданные Вашего императорского величества, а не союзники, как они до сего времени о том мечтают. Если по надлежащему будут они повиноваться, назначу по числу их нужное земли количество, разделив остальную между стесненными казаками и каранагайцами, если же нет — предложу им удалиться и присоединиться к прочим разбойникам, от которых различиствуют они одним только именем, и в сем случае все земли останутся в распоряжении нашем».
Осторожный Александр I колебался. Выпестованный бабкой Екатериной в духе вольтерьянства, он усвоил не только обширные знания, но и либеральный образ мыслей. Даже в суровой атмосфере правления Павла, не терпевшего «умничанья», Александр мечтал даровать России гражданские свободы, грезил конституцией, всенародным просвещением и сокрушением крепостничества.
Убийство отца заговорщиками изменило образ его мыслей. Теперь европейская просвещенность боролась в нем с унаследованной от отца приверженностью к прусскому казарменному порядку, в котором Александр видел верное средство для осуществления своих либеральных мечтаний.
Однако кавказские дела он предпочитал решать мирными способами. «Неоднократные опыты сделали неоспоримым то правило, что не убийством жителей и разорением жилищ возможно водворить спокойствие на линии Кавказской, но ласковым и дружелюбным обхождением с горскими народами... — указывал император. — Нападения заключают в себе по большей части одно намерение воинских начальников на линии производить грабеж и получать себе часть из награбленного скота и другого имущества мнимых неприятелей... Тогда только заслужат начальники на линии [25] особенное благоволение мое, когда будут стараться снискать дружество горских народов ласковым обхождением, спокойным с ними соседством и когда выведут из употребления поиски и вторжения, убийства и грабежи...» Вместе с тем император требовал не забывать о главной линии, которую пояснил в своем рескрипте князю Цицианову еще в 1802 году: «Что касается до горских народов, то едва ли не лучшею, или не коренною политикою нашею существовать должно, дабы отвращать между ними всякое единомыслие».
В период войны с Францией либеральная политика Александра I на Кавказе позволила избежать войны на два фронта. Горцы, откликаясь на дружественные жесты императора, были готовы сражаться и против Наполеона. Формирования добровольцев ожидали лишь приказа, но он так и не был получен. Недоверие к «туземцам» было слишком велико.
Ермолов не желал ждать, он хотел всего и сразу. Когда европейские державы бесцеремонно грабили Африку и Индокитай, он считал естественным прибрать к рукам хотя бы Кавказ. Через посредство своего приятеля — начальника Главного штаба Его Императорского Величества П. Волконского нетерпеливый Ермолов сумел подготовить проект императорского указа, дающий ему карт-бланш для «укрощения хищничеств чеченцев и сопредельных им народов».
Начало Кавказской войны
12 мая 1818 года Ермолов отдал войскам приказ перейти Терек и оттеснить чеченцев от реки. Это вторжение стало началом Кавказской войны, обернувшейся беспримерной трагедией для народов Кавказа и России.
10 июня на реке Сунже близ Ханкальского ущелья, открывающего дорогу в глубь Чечни, была заложена крепость Грозная.
На протесты горцев, что этим нарушаются договор 1781 года и другие соглашения, заключенные народами Кавказа с Россией, Ермолов отвечал, что выполняет волю императора и войны не боится.
Желая утвердиться на Кавказе, придавив его солдатским сапогом, Ермолов наступил на ежа. Горцы без колебаний взялись за оружие, защищая свою свободу, землю, имущество. На помощь чеченцам из Аварии пришли отряды добровольцев. Завязались ожесточенные бои и в Дагестане, где повстанцы разгромили отряд генерал-майора Б. Пестеля. [26]
Заволновались кабардинцы, вспыхнуло восстание в Имеретии. Ермолов понял, что «усмирить» Кавказ в течение полугода, как он обещал Александру I, не удастся. Но отступать было поздно. Проконсул запросил у императора подкреплений. «Государь! — писал Ермолов. — Внешней войны опасаться не можно... Внутренние беспокойства гораздо для нас опаснее! Горские народы примером независимости своей в самых подданных Вашего Императорского Величества порождают дух мятежный и любовь к независимости...»
Императору не оставалось выбора. К тому же сила русского оружия бьша продемонстрирована миру столь впечатляюще, а к Ермолову так явно благоволила фортуна, что перспектива окончательного овладения Кавказом перевесила все опасения. Тем более что при Александре к империи уже были присоединены Финляндия, Бессарабия, Азербайджан и герцогство Варшавское. А как один из основателей Священного союза, он обязан был пресекать всяческие смуты во избежание новых потрясений наподобие Наполеоновских войн.
На Кавказ были направлены силы даже большие, чем просил Ермолов. Шесть имевших боевой опыт пехотных полков — Апшеронский, Тенгинский, Куринский, Навагинский, Мингрельский и Ширванский пополнили Грузинский корпус, больше теперь походивший на армию.
Ермолов с новой силой принялся осуществлять свои проекты. Захваченные земли заселялись казаками и крестьянами из российских губерний. Но это только еще более ожесточило горцев, которые после разрозненных стычек решили объединиться для решительного отпора. Сопротивление дагестанцев возглавите Ахмед-хан Аварский и Гасан-хан Мехтулинский.
Получив подкрепление, Ермолов двинулся на восставших, в тяжелом бою разгромил Гасан-хана, а ханство его объявил упраздненным и включил в империю.
Аварский хан действовал против ермоловцев с переменным успехом, но в конце концов был оттеснен в горы.
Тем временем чеченцы возобновили набеги на царские крепости. Ермолов бросился в Чечню, уничтожая все на своем пути. Центром восстания был аул Дада-Юрт, вокруг которого разгорелась жаркая битва. Каждую саклю приходилось обстреливать из орудий, а уже затем брать штурмом. Аул был превращен в груду развалин, но сопротивление продолжалось. Женщины — и те бросались на штыки с кинжалами погибших мужчин.
К тому времени дагестанцы подняли новое восстание, центром которого стало село Акуша. Ермолов подавил и его, [27] а затем и ряд других. Побежденные были приведены к присяге и обложены данью. Предводителей казнили или ссылали на каторгу. Та же участь постигла и Казикумухское ханство, владетель которого был низложен.
Свободной в Дагестане оставалась лишь высокогорная Авария, правитель которой пытался поднять на борьбу весь Дагестан, но вновь потерпел поражение.
Ермолов пересек кумыкскую равнину, вышел к морю и заложил на берегу Каспия крепость Бурную, отрезав чеченцев от кумыков и прибрежного Дагестана.
В 1822 году настал черед Кабарды, которая издавна поддерживала с Россией союзнические отношения. Но общее неспокойствие на Кавказе и недовольство новыми порядками вызывали волнения и здесь. Восставшие перекрывали сообщение по Военно-Грузинской дороге и испытывали набегами прочность завоеваний Ермолова. Чтобы обезопасить дорогу и ограничить возможность новых покушений, Ермолов возвел крепости у выходов из неприступных ущелий и поселил в них сильные гарнизоны.
На занятых землях Ермолов чувствовал себя полным хозяином. Склонившимся перед ним ханам он раздавал новые владения, а земли мятежников объявлял собственностью казны, жаловал поместья своим генералам и вывозил из края все, что могло сгодиться в России.
Обуздав было горцев Восточного Кавказа, Ермолов столкнулся с новой проблемой. Черкесы Западного Кавказа не оставляли надежд сохранить свою независимость. Карательные экспедиции Ермолова в Закубанские горы не приносили ожидаемого спокойствия. Черкесы продолжали сопротивляться, и неизбежность большой войны делалась все более очевидной.
Бейбулат
Новое крупное восстание вспыхнуло в Чечне в 1825 году. Руководил им популярный в народе старшина Бейбулат Таймиев, выступивший с призывом к священной войне — газавату. Бейбулат уже много лет доставлял царским войскам множество неприятностей. С партиями своих приверженцев он поднимал восстания, дерзко нападал на крепости и гарнизоны, попадал в плен, снова уходил в горы, опять воевал. Авторитет Бейбулата был столь высок, что Ермолов еще в 1816 году вел с ним переговоры, пытаясь склонить на свою сторону. [28]
На призыв Бейбулата собрались отряды из Чечни и Дагестана. Горцы занимали одно укрепление за другим, осадили Герзель-аул. Несколько дней продолжался ожесточенный бой, но подоспевшие отряды генералов Д. Лисаневича и Н. Грекова вынудили горцев отступить.
После этого в Герзель-аул были вызваны более 300 чеченских и дагестанских старшин, на которых Лисаневич обрушился с бранью и упреками. В довершение он велел всех обезоружить, что для горцев считается крайним позором. В ответ чеченский мулла свалил Грекова, а затем и Лисаневича ударами кинжала. В разгоревшейся затем схватке все горцы были перебиты.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36

Похожие:

Шамиль Сайт «Военная литература» iconЛекция: литература и театр
История литературы (античная литература, литература средних веков и эпохи Возрождения, литература Нового времени, литература ХХ –...
Шамиль Сайт «Военная литература» iconСтратегия в ряду военных дисциплин
Обязательность знакомства со стратегией для всего комсостава. — Приступ к изучению стратегии должен относиться к началу серьезных...
Шамиль Сайт «Военная литература» iconШамиль АбряровСкажите, пожалуйста, относите ли вы себя к исполнителям авторской песни?

Шамиль Сайт «Военная литература» icon2. Среднестатистический пользователь посещает сайт 14 раз в месяц...
Третий по посещаемости сайт в мире и самый популярный сервис видеохостинга. Архив контента + интернет-тв + социальная сеть
Шамиль Сайт «Военная литература» iconИздательство норма москва, 2003
История России   (скачать) - Шамиль Магомедович Мунчаев - Виктор Михайлович Устинов
Шамиль Сайт «Военная литература» icon«Проблема с входом на сайт: Другое»
Дата регистрации заявки: 17. 02. 2013 12: 39. Тема: «Проблема с входом на сайт: Другое»
Шамиль Сайт «Военная литература» iconВоенная реформа РФ. Ранее вышла в свет книга Военная реформа: оценка...
Атериалов излагают свои взгляды на первые шаги реформы Вооруженных Сил РФ. Рассматривается проводимая реорганизация отдельных видов...
Шамиль Сайт «Военная литература» iconЛитература на старых языках
Индийская литература считается одной из древнейших. В индии 22 официальных языка, и огромное количество литературы написано на этих...
Шамиль Сайт «Военная литература» iconЭкзаменационные вопросы История античной литературы, литература Средневековья,...
История античной литературы, литература Средневековья, литература эпохи Возрождения, литература xvii–xviii веков
Шамиль Сайт «Военная литература» iconЭкзаменационные вопросы История античной литературы, литература Средневековья,...
История античной литературы, литература Средневековья, литература эпохи Возрождения, литература xvii–xviii веков
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница