Шамиль Сайт «Военная литература»


НазваниеШамиль Сайт «Военная литература»
страница7/36
Дата публикации26.03.2013
Размер4.81 Mb.
ТипЛитература
userdocs.ru > История > Литература
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   36
Битвы за имамат
Избрание Шамиля
Шейх Ярагинский предпринимал экстренные усилия, чтобы народ не впал в отчаяние, а начатое дело не осталось без продолжения. Горцы знали, что их единственная надежда — Шамиль Гимринский, чье имя было овеяно легендами и окружено народной любовью. Но законное избрание нового имама требовало соблюдения определенных формальностей.
19 сентября 1834 года представители горских общин и почитаемые ученые собрались в ауле Ашильта, чтобы назвать преемника Гамзат-бека.
К удивлению собравшихся, Шамиль предложил избрать имамом известного ученого Сайда Игалинского. Шамиль хорошо понимал, какая нелегкая ноша ложится на плечи предводителя горцев. Как непросто управлять непокорным народом, как тяжело самому решать, кого казнить, а кого миловать. Он знал, что любые неудачи движения будут считаться его личным поражением, а успехи делиться на всех. И что воевать куда легче, чем управлять. Однако доводы его были учтены, но не были приняты. В свою очередь делегаты считали, что лишь Шамиль способен прекратить хаос, возникший в горах после гибели Гамзат-бека, и сплотить народ для борьбы с могущественным противником, что только в его руках власть принесет пользу народу. Некоторые даже стали гневно укорять Шамиля за нежелание защитить родину и веру. И когда руководитель съезда прямо спросил, согласен ли Шамиль принять имамское звание и оказанную ему народом честь, Шамиль ответил: «Согласен». [70]
«Тронная» речь нового вождя также немало удивила собравшихся. Шамиль призвал народ на борьбу за достойное существование, обрушился на изменников и отступников, просил забыть взаимные обиды и сплотиться перед опасностью полного порабощения. Но главной целью его была отнюдь не война. Он объявил о необходимости объединения всех народов гор в независимое государство — Имамат, основанное на равенстве и свободе, вере и справедливости. Он вдохновенно убеждал горцев, что только единое государство свободных горцев сможет себя защитить, что только так простые горцы избавятся от нужды и притеснений, и с ними станут всерьез считаться великие державы. И что лишь так можно обрести мир и покончить с войнами.
В конце речи он воздел руку к небу и сжал пальцы в кулак, ясно обозначив свои истинные намерения.
Убедившись, что их судьба теперь в надежных руках, люди разъехались по горам, объявляя повсюду волю нового имама.
Аулы заволновались. Часть горцев была готова влиться в ряды армии имама, другие воодушевленно молились за дарование имаму помощи Всевышнего. Но немало было и тех, кто с тревогой ждал грядущих событий. Они знали, что даже самые праведные законы утверждаются в горах не перьями и чернилами, а кинжалами и кровью.
Вооруженные проповедники
Весть об избрании Шамиля имамом не особенно встревожила царское командование на Кавказе. Полагая, что силы мятежников разгромлены, гнезда их разорены, а в стратегических центрах Дагестана утверждена законная власть, барон Розен принялся за постройку крепостных линий у Черного моря. Оградить российские владения от турецких, усмирить черкесов и лишить их надежды на помощь единоверцев генерал считал задачей более важной, чем разорительный для казны контроль за внутренними дагестанскими делами. К тому же на весь Кавказ войск не хватало, а лазутчики доносили, что Шамиль больше занят благочестивыми проповедями да исправлением нравов своих соплеменников, опасных же для царского владычества намерений не выказывает. Клюгенау был даже благодарен Шамилю за его старания укрепить в горах шариат. Он не считал мусульманский закон чем-то неприемлемым, видя в нем средство хоть [71] какого-то порядка и успокоения населения. Его больше беспокоили регулярные волнения в «мирных» областях, где мздоимство царских чиновников доводило горцев до крайности, а междоусобицы между дагестанскими ханами, их произвол и откровенный грабеж населения грозили обернуться новыми бунтами.
Шамиль сделал своей резиденцией отдаленную от царских укреплений Ашильту и развернул активную деятельность по расширению имамской власти в горах. «Поднявший меч против истины, поднимает его на свою погибель», — провозгласил Шамиль и полтора года словом и силой утверждал в вольных обществах шариат, наказывал отступников, изгонял знать и проповедовал идеи единства.
«Засучите рукава для установления закона Милосердного и устранения наущения дьявола, — призывал Шамиль горцев в своих письмах. — Знайте, что мы никому не причиним никакого вреда за грехи и упущения, имевшие место в прошлом. Я заверяю, что каждому Аллах простит то, что было в прошлом, и не будет вам укора сегодня — Аллах помилует вас, если вы отныне примете шариат, а если не примете, то у меня будет ко всякому, кто противится Аллаху и его посланнику, враждебное отношение, которое не изменится, пока я не одержу верх или буду убит, если Аллах пожелает этого. Поймите это. И мир».
Объединение горцев было делом трудным, учитывая независимый характер горцев, прежние военные неудачи, опасения подвергнуть свои аулы разорению и большое число заложников, выданных обществами царским властям в залог своего «замирения».
У многих на месте Шамиля опустились бы руки, но имам был искренне убежден, что делает это в интересах самого народа и из глубокой к нему любви. Его пленительное красноречие, непреклонная воля и страстная вера в грядущее торжество справедливости превращали колеблющихся в преданных мюридов, врагов в друзей, а грешников обращали к раскаянию. Одни бежали от него, как от огня, но большинство принимало его как Божью благодать.
Сообразуясь с потребностями горцев, Шамиль помышлял о введении новых законов, начал собирать совет из лучших представителей общин, распространял свое влияние за пределы Дагестана. На одном из таких советов Шамиль договорился о будущих совместных действиях с прибывшими из Чечни соратником 1-го имама Гази-Магомеда Ташов-Гаджи и его ближайшими сподвижниками Уди и Магомедом-эфенди. [72]
Остановить имама!
Дагестанские ханы первыми почувствовали, что распространение «мирного шариата» все серьезнее угрожает их интересам. Соратники Шамиля в Чечне уже совершали набеги на Кавказскую крепостную линию. Владетель приморских областей Шамхал Тарковский, видя бездействие царских властей, даже попытался заключить с Шамилем превентивное мирное соглашение, обещая ввести у себя шариат. Из этого ничего не вышло, так как Шамиль потребовал выдать одну из жен Шамхала в залог его искренних намерений.
К концу 1836 года Шамиль подчинил своей власти весь горный Дагестан. Оставалось лишь решить старую проблему — покорить Хунзах, столицу Аварского ханства. Правитель Аварии, искушенный в горских делах, настойчиво требовал от царского командования пресечь деятельность Шамиля, пока это еще было возможно.
Клюгенау долго колебался, не желая нарушать сложившееся в Дагестане относительное спокойствие. Но тревога командующего Кавказским корпусом барона Розена относительно усиливающегося в горах влияния Шамиля, которого он называл «хитрым возмутителем», заставила военно-окружного начальника в Дагестане генерала И. Реутта трезво взглянуть на реальное положение вещей.
В Дагестане и Чечне было спешно организовано несколько экспедиций с целью уничтожить влияние Шамиля и окончательно усмирить край.
Реутт добрался до Хунзаха, не встретив сопротивления, и вернулся в Темир-Хан-Шуру ни с чем. Горцы расценили это как победу Шамиля.
Генерал Пулло, в безуспешной погоне за Ташов-Гаджи, после тяжелого боя занял Зандак и установил в округе свою власть. Но как только его отряд ушел обратно, новая власть исчезла вместе с ним.
Результат всех этих предприятий оказался прямо противоположным их целям. Авторитет и власть Шамиля только усилились, набеги на линии участились, восстания охватывали прежде спокойные области, а армия имама быстро увеличивалась.
Наряду с военными мерами Розен предпринимал усилия и для морального противодействия Шамилю. Его пламенным призывам, увлекавшим целые общества, было решено противопоставить проповеди ученого муфтия из Казани Т. Мустафина.
В инструкции, данной Мустафину при отправлении его в [73]
Дагестан «для убеждения горцев в неправильном толковании шариата мюридами и расположении их в пользу царизма», Розен обрисовал ему свое понимание истории Кавказа, объяснил разделение Дагестана и положение главных его лиц. Особое внимание муфтия было обращено на деятельность имамов, представленных разбойниками и изуверами, которые «вводили легковерный народ в заблуждение под видом сохранения буйной независимости и домогались лишь личных выгод».
Несмотря на столь серьезную подготовку, миссия успеха не имела, так как простых горцев больше интересовали не тонкости шариата, а неотделимые от него свобода и независимость.
Ввиду того что дела в Дагестане принимали все более опасный оборот, в мае 1837 года была организована новая, более сильная, «Аварская» экспедиция под командованием генерала К. Фезе. Фезе тоже был горцем, только швейцарским. Наемником участвовал в Наполеоновских войнах, затем поступил на русскую службу. В Польской кампании 1831 года он уже командовал бригадой гренадеров, а теперь, на Кавказе, пехотной дивизией. Фезе предписывалось решительно покончить с мятежниками, разорить столицу Имамата Ашильту и окончательно утвердиться в Аварии.
Отряд, насчитывающий более 5000 человек, с пушками и мортирами, двинулся к Хунзаху. По пути Фезе исправлял дороги и строил укрепления. В Хунзахе выяснилось, что Шамиль с отрядом мюридов находится в Телетле, южнее Хунзаха, тогда как Ашильта находилась севернее. И что имама уже осадила милиция местных ханов. Послав им на помощь часть своих войск, Фезе решил сначала покончить с Ашильтой.
«Мы заключили мир...»
Столица Имамата, укрытая в недрах дагестанских гор, встретила Фезе в полной боевой готовности. В искусно укрепленных каменных саклях засели мюриды. Их было немного, но это были воины, знавшие толк в битвах.
Фезе пустил в ход артиллерию, затем бросил на штурм аула войска. Жестокая схватка длилась с утра до заката солнца. Но заняв наконец Ашильту, Фезе увидел себя почти полностью окруженным толпами повстанцев, пришедших на помощь ашильтинцам. Под угрозой полного разгрома Фезе не решился вернуться в Хунзах и, неся большие потери, спешно отступил к Темир-Хан-Шуре. Пополнив отряд [74] свежими частями, упрямый Фезе вновь двинулся на Хунзах, а затем — к Телетлю, надеясь покончить с блокированным там Шамилем.
Его надежды увидеть Шамиля уже плененным не оправдались. Вдохновляемые личным примером имама и предводителем телетлинцев Кебед-Магомой, ставшим позже ближайшим сподвижником Шамиля, защитники аула стойко отражали атаки и совершали дерзкие вылазки. Осада Телетля, безуспешно длившаяся более месяца, грозила обернуться катастрофой наподобие ашильтинской и полным крахом экспедиции.
Фезе потерял уже более четверти отряда, часть пушек, на исходе были боеприпасы и провиант. Голодные оборванные солдаты, уставшие от бессмысленной бойни, глухо роптали. К тому же приверженцы Шамиля подняли восстание в Южном Дагестане, а к Телетлю спешили новые отряды сочувствующих горцев.
Бесконечно продолжать осаду непокорного имама не было возможности. Но взять Шамиля не удавалось, а уйти с пустыми руками означало для Фезе позорное окончание карьеры.
Оставалось одно — переговоры..Это был единственный шанс для Фезе и великий шанс для истории. Шамиль пошел на мирные переговоры, тем более что такое разрешение конфликтов предписано и Кораном: «А если они отойдут от вас, не сражаясь с вами, и предложат мир, то Аллах не дает вам никакого пути против них» (4:92). Дальнейших трагедий могло и не случиться, если бы сильные имели обыкновение соблюдать договоренности с менее сильными.
В письме Шамиля к Фезе говорилось: «Мы заключили мир с Российским государством, которого никто из нас не нарушит, с тем, однако, условием, чтобы ни с какой стороны не было оказано ни малейшей обиды против другой. Если же какая-либо сторона нарушит данное ею обещание, то она будет считаться изменницей, а изменник почтется проклятым перед Богом и перед народом. Сие наше письмо объяснит всю точность и справедливость наших намерений».
Договор, заключенный между Фезе и Шамилем, был выгоден обеим сторонам. Кроме чисто военной целесообразности, прекращавшей военные действия и позволявшей Фезе с достоинством удалиться, договор имел важное политическое содержание — Шамиль фактически признавался в нем главой государства.
В соответствии с одним из пунктов договора Шамиль выдал в аманаты своего племянника Гамзата, который затем был отправлен в Россию и провел там много лет, пока Шамиль не сумел вернуть его на родину. [75]
Фезе вернулся в Хунзах, основательно его укрепил, водворил в нем воинский гарнизон и направился в Темир-Хан-Шуру.
В мнении народа Шамиль сделался триумфатором, сумевшим победить и изгнать из горных пределов царские войска.
Власть его стали признавать самые отдаленные общества. Влияние Шамиля обретало уже ясные географические очертания, и имам, не теряя времени, принялся за разработку государственного устройства и управления Имамата.
Николай приглашает Шамиля
Розен полученным от Фезе донесением остался весьма недоволен, считая, что тот упустил Шамиля, который почти уже был в его руках. Но императору все же направил торжественный доклад о взятии Телетля, покорности Шамиля и водворении в Дагестане совершенного спокойствия.
Доклад этот пришелся как нельзя кстати. Николай получил его в Крыму, где только что учинил смотр Черноморскому флоту и намеревался вскоре посетить Кавказ, который собственно и был главной целью предпринятой им инспекционной поездки. Первоначально император считал достаточным ограничиться посещением Грузии и Армении, а также осмотром закавказских укреплений. Но торжественные реляции Розена, видимо, побудили Его Императорское Величество изменить свои планы. Открывалась долгожданная возможность окончить Кавказскую войну, столь обременительную для казны и международной политики России.
Розену было велено экстренным образом снестись с Шамилем и непременно убедить его явиться с ближайшими сподвижниками в Тифлис на высочайшую аудиенцию для принесения раскаяния, выражения полнейшей преданности и «испрошения всемилостивейшего помилования» за свои деяния. Сделать это надлежало таким образом, чтобы инициатива, по возможности, исходила от самого Шамиля. В крайнем случае — от кавказского командования.
В благодарность за раскаяние Шамилю предполагалось оказать монарший милости, могущие якобы укрепить его авторитет как вождя мирных горцев под сенью императорского скипетра.
Знай Розен, к чему все это приведет, он бы, наверное, поостерегся сообщать о победе над Шамилем. Теперь же у него не оставалось выбора, тем более что аудиенция предполагалась [76] в Тифлисе, куда в скором времени должен был прибыть Николай.
Дело было поручено Фезе, скорый ответ которого поверг Розена в изумление. Выходило, что Шамиль не то чтобы совсем покорился, а напротив, весьма возвысился и собирается с силами на случай новых покушений на независимость своего Имамата.
Краснобайство Фезе сулило Розену весьма мрачные перспективы. Оставалось одно — положиться на Клюгенау, которого Розен недолюбливал и обходил наградами, но который один лишь мог иметь на Шамиля хоть какое-то влияние ввиду их прежних относительно мирных отношений.
Шамиль действительно откликнулся на приглашение Клюгенау о встрече. Она состоялась под Гимрами, куда оба прибыли с небольшими конвоями. Клюгенау горячо убеждал Шамиля не упускать счастливого случая воспользоваться благосклонностью императора, обещал полное прощение и соблазнял неслыханными благами, предъявлял неоспоримые аргументы в пользу прекращения войны и обрисовывал прелести мирной жизни.
Шамиль, казалось, сочувственно внимал благим советам Клюгенау, здраво входил в положение вещей и вовсе не был против мира, который недавно заключил с Фезе. Но о поездке в Тифлис ничего определенного не ответил, заметив, что не может принять такое решение, не получив согласие Ташов-Гаджи, Кебед-Магомы и Абдурахмана Карахского, с которыми у него на подобные случаи заключен клятвенный договор, тем более что они тоже приглашаются на аудиенцию. Между прочим, Шамиль упомянул и о прежних мирных договоренностях с Клюгенау, которые, хоть и не по воле генерала, были нарушены.
По настоянию своего окружения Шамиль при встрече не подал генералу руки, но, прощаясь, хотел все же пожать ему руку, сообразуясь с требованиями дипломатического этикета. И тут приближенный Шамиля — наиб Ахвердилав отвел его руку, чем вызвал гнев и без того раздосадованного Клюгенау. Вспыльчивый генерал замахнулся на дерзкого горца своей тростью, Ахвердилав выхватил кинжал... Чтобы не допустить кровавой стычки, Шамиль схватил генерала за трость, а Ахвердилава за руку с кинжалом. Ситуацию разрядил адъютант Клюгенау штабс-капитан Н. Евдокимов, оттащив за полу сюртука яростно бранящегося командира.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   36

Похожие:

Шамиль Сайт «Военная литература» iconЛекция: литература и театр
История литературы (античная литература, литература средних веков и эпохи Возрождения, литература Нового времени, литература ХХ –...
Шамиль Сайт «Военная литература» iconСтратегия в ряду военных дисциплин
Обязательность знакомства со стратегией для всего комсостава. — Приступ к изучению стратегии должен относиться к началу серьезных...
Шамиль Сайт «Военная литература» iconШамиль АбряровСкажите, пожалуйста, относите ли вы себя к исполнителям авторской песни?

Шамиль Сайт «Военная литература» icon2. Среднестатистический пользователь посещает сайт 14 раз в месяц...
Третий по посещаемости сайт в мире и самый популярный сервис видеохостинга. Архив контента + интернет-тв + социальная сеть
Шамиль Сайт «Военная литература» iconИздательство норма москва, 2003
История России   (скачать) - Шамиль Магомедович Мунчаев - Виктор Михайлович Устинов
Шамиль Сайт «Военная литература» icon«Проблема с входом на сайт: Другое»
Дата регистрации заявки: 17. 02. 2013 12: 39. Тема: «Проблема с входом на сайт: Другое»
Шамиль Сайт «Военная литература» iconВоенная реформа РФ. Ранее вышла в свет книга Военная реформа: оценка...
Атериалов излагают свои взгляды на первые шаги реформы Вооруженных Сил РФ. Рассматривается проводимая реорганизация отдельных видов...
Шамиль Сайт «Военная литература» iconЛитература на старых языках
Индийская литература считается одной из древнейших. В индии 22 официальных языка, и огромное количество литературы написано на этих...
Шамиль Сайт «Военная литература» iconЭкзаменационные вопросы История античной литературы, литература Средневековья,...
История античной литературы, литература Средневековья, литература эпохи Возрождения, литература xvii–xviii веков
Шамиль Сайт «Военная литература» iconЭкзаменационные вопросы История античной литературы, литература Средневековья,...
История античной литературы, литература Средневековья, литература эпохи Возрождения, литература xvii–xviii веков
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница