Анатолий Александрович Вассерман Скелеты в шкафу истории Анатолий Вассерман Скелеты в шкафу истории


НазваниеАнатолий Александрович Вассерман Скелеты в шкафу истории Анатолий Вассерман Скелеты в шкафу истории
страница9/35
Дата публикации05.03.2013
Размер4.35 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > История > Документы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   35

Кавалерия святого георгия
36

Но хитроумные коммерсанты рассчитали правильно. Короли, неожиданно и без особых собственных усилий получившие в своё распоряжение новенькие полновесные монеты, с радостью обнаружили: монеты эти повсеместно столь популярны, что из расширения сферы их обращения и соответствующего перенаправления финансовых потоков можно извлечь немалый доход. Исконное право суверена на чеканку собственных денег оказалось при грамотном применении весьма выгодным даже без трюков, за которые в ту пору несуверенным гражданам обычно заливали глотку расплавом из обработанных ими монет.

Правда, нидерландские расчёты оказались несколько занижены. Полноценные стандартные деньги оказались нужны всему миру. Британские шиллинги и фунты прокладывали дорогу британским купцам, британским морякам, британским пехотинцам… Довольно скоро финансовая мощь маленького острова стала опорой его военной и колониальной мощи. На ней и воздвиглось могучее здание новой империи, оттеснившей на задний план те самые Нидерланды, которые заложили в основание этого здания первый камень.

Твёрдостью фунта стёрлингов37 была обеспечена твёрдость британского штыка. А заодно и изобилие союзников, готовых обменять на звонкую монету кровь своих солдат38. Поэтому ни с одним противником (кроме разве что тех же Нидерландов) Британия не воевала в одиночку.

Прекрасно сознавая, на чём держится её могущество, империя расходовала немалую часть доходов не на роскошь правителей и даже не на подкормку подданных метрополии, а на поддержание стабильности своей валюты. Банк Англии по закону обязан был гарантировать размен на звонкую монету практически всех своих обязательств39. И фунт оставался желанным гостем – и суровым хозяином – в любом уголке Земли.
Золотой стандарт
Могущество фунта не поколебалось даже в ту – увы, довольно краткую – эпоху, когда открытие громадных месторождений золота в Калифорнии, Австралии, Южной Африке, Сибири и – уже в самом конце XIX века – на Аляске позволило сделать золото не просто главным стратегическим финансовым резервом, а основой массового денежного обращения40. Дело в том, что в ту пору за фунтом уже стояли не только крупнейшие в мире запасы драгоценных металлов. Куда важнее к тому времени было изобилие промышленных изделий, производившихся «мастерской мира», и колониальных товаров, стекавшихся в метрополию со всех концов империи, над которой не заходило солнце. Любой обладатель фунта мог почерпнуть что нибудь из этого потока изобилия.

Обладателю же рубля, марки или доллара пришлось бы для этого так или иначе обращаться к посредникам или хотя бы к старинным монетным весам.

Положение несколько упростилось, когда золотое содержание всех основных валют устоялось в сравнительно простых соотношениях41, а всемирное доверие завоевали многие государственные и крупнейшие частные банки. Но на большей части мира предпочтительной валютой оставался фунт. Не только по традиции, но и потому, что сопричастность к крупнейшей глобальной экономической структуре всегда удобна и выгодна.

Но всё же при новых условиях, когда золотой стандарт стал всеобщим, выгода от твёрдости валюты оказалась не столь бесспорна, как выгода от развития экономики в целом. Поэтому, когда началась Первая мировая война, великие державы с лёгким сердцем отказались от размена своих банкнот на металлы42 в надежде оплатить военные расходы самым простым для правительств – инфляционным – налогом. Эпоха государственного фальшивомонетничества, вроде бы напрочь забытая, вернулась.

Впрочем, некоторое обоснование этому было. Золото требовалось для закупки всего необходимого для войны в странах, напрямую в неё не вовлечённых – прежде всего США (до конца 1916 го) и Латинской Америке43.

Потребность в конвертируемых ценностях возросла настолько, что, например, в Германии постоянно велась кампания по сдаче государству ювелирных изделий. Размен банкнот на золото внутри страны был, мягко говоря, непатриотичен.

Тем не менее после войны золотой стандарт восстановился. Кое где – после тяжелейшей инфляции, порою – скажем, в СССР и Германии – исчислявшейся десятками процентов в день. Кое где – например, в Великобритании – практически сразу: победители компенсировали немалую долю своих военных расходов из кармана побеждённых.

Окончательно похоронила золотой стандарт Великая депрессия. Формально он сохранялся – правда, после девальваций (например, в США тройская44 унция – 31.118 грамма – золота по решению президента (1933–1945) Фрэнклина Делано Рузвелта (1882–1945) подорожала с $16 до $35). Но фактически обменять банкноты на золото было крайне сложно (тот же Рузвелт запретил гражданам США владеть золотом в любом виде, кроме ювелирных изделий45). Без особых проблем получали звонкий металл только иностранные банки.

Эта система и легла в основу соглашений 1944 го года в Брэттон Вудс, призванных восстановить после войны взаимную конвертируемость валют. Валюты всех участников созданного соглашением Международного валютного фонда котировались не непосредственно в золоте, а в валюте страны, располагавшей к тому моменту крупнейшим в мире запасом этой универсальной ценности – США. А те в свою очередь обязались обменивать доллары, предъявленные им (не менее чем по $10 000 сразу) государственными банками других стран, по установленному Рузвелтом курсу.
Новый всеобщий эквивалент
Таким образом доллар не только de facto, но и de jure занял место главной всемирной резервной валюты, покинутое к тому времени фунтом. Против этой смены лидера не возражал никто. И не только потому, что превратности военной эпохи практически опустошили подвалы Банка Англии. Но и потому, что в силу тех же превратностей за океан переместилась и «мастерская мира». Британские острова, возрождаясь после войны, много лет подряд потребляли практически всё произведенное ими, зато промышленность США разрослась так, что могла удовлетворить чуть ли не любые потребности.

В расчёте на этот всемирный спрос Федеральная резервная система могла штамповать чёрно зелёные бумажки, не особенно оглядываясь на содержимое своих хранилищ на острове Манхэттен и в форте Нокс46. Кому придёт в голову разменивать доллары на золото, если покупать всё необходимое придётся на территории, где доллары гуляют беспрепятственно, а золото запрещено принимать в уплату.

До поры до времени этот расчёт оправдывался. Например, займы на восстановление разрушенного хозяйства европейских стран по плану Маршалла практически полностью вернулись в США: больше негде было купить основную часть необходимого для восстановления47. Да и после этого восстановления именно США долгое время покрывали спрос если не на массовую дешёвую продукцию, то по крайней мере на технические новинки.

Но постепенно Европа ожила, и уже к середине 1960 х совокупная её экономическая мощь была вполне сопоставима с заокеанской. А тут ещё США втянулись сразу в две войны – вьетнамскую и провозглашённую президентом (1963–1969) Линдоном Бэйнсом Джонсоном (1908–1973) «войну с бедностью»48.

Первый удар наступающей валютной бури пришёлся, впрочем, не по самим США, а по Великобритании, уже плотно ввязанной в экономику «младшего кузена»: в 1967 м был девальвирован с $2.80 до $2.40 британский фунт. Но скоро лихорадка охватила все валюты мира. Уже в 1969 м президент (1969–1974) Ричард Милхауз Никсон (1913–1994) был вынужден удешевить доллар до $45 за тройскую унцию и отменить покрытие золотом долларов, обращающихся внутри страны. Кульминацией кризиса стало решение того же Никсона в 1971 м вовсе отменить обмен долларов на золото. Правда, он вновь разрешил гражданам США владеть золотыми слитками, монетами и прочими сокровищами.
Спасение нерядового конкурента
Прибежищем от валютных бурь вновь стало золото. В разгар кризиса оно дорожало даже до $800 за тройскую унцию. Но курсы разных валют менялись друг относительно друга несравненно меньше, чем относительно золота.

Некоторые и вовсе почти не менялись. Шестеро тогдашних участников общеевропейского рынка – Великобритания, Германия, Франция, Бельгия, Нидерланды, Люксембург – после некоторого периода притирки сумели зафиксировать соотношение своих курсов в пределах всего 2.5 % – а затем и 1.5 %, что практически соответствовало брэттон вудским соглашениям49.

Казалось бы, западноевропейцам и японцам не составило бы труда окончательно обрушить заокеанского гиганта и избавиться наконец от зависимости – не просто унизительной, а в изрядной мере искажающей всю структуру мировых экономических связей, стягивающей их в одну точку.

Тем не менее столь благоприятную возможность не использовали. Наоборот, все развитые страны всемерно поддерживали доллар, тратя на это немалую долю своих бюджетов. В итоге курс доллара относительно их валют хотя и снизился, но куда меньше, чем прогнозировалось в разгар кризиса. А США остались центром мировой экономики, в значительной степени определяющим не только тенденции её развития, но и сиюминутную конъюнктуру. Да ещё и способным при необходимости подорвать позиции любого из конкурентов.

Чем же вызван столь расточительный альтруизм?

В контексте тогдашней «холодной войны» многие полагали, что о сохранении США заботились в противовес СССР – оставаться один на один с восточной сверхдержавой мало кому хотелось. Но сумм, израсходованных на поддержку экономики сверхдержавы западной, европейцам вполне хватило бы на развитие собственного военного потенциала до уровня, сравнимого с американским. Да ещё и собственный их статус вырос бы неизмеримо.

Падение доллара повышало конкурентоспособность промышленности США, ухудшая позиции Европы и Японии. Но этот эффект работает в ограниченных пределах. Если бы обвал доллара стал неудержимым, неизбежные диспропорции надолго парализовали бы всё американское хозяйство и попросту вычеркнули бы эту страну как конкурента из всех экономических расчётов50.
Замкнутый круг резервирования
Но по меньшей мере одна причина для поддержки была бесспорна. Западные страны заботились о состоянии собственных банков.

Если сопоставить цену мирового золотого запаса с ценой всех прочих товаров, то станет совершенно ясно, что основой денежного обращения оно в наши дни служить никак не может – золото покрывает лишь ничтожную долю товарооборота51. Реальным обеспечением денег в наши дни стали именно товары и услуги тех стран, которые эти деньги выпускают.

Но хранить эти товары – а тем более услуги – в банковских кладовых и выпускать в обращение по мере надобности по понятным причинам невозможно. Банки, как и на заре этого бизнеса, вынуждены заменять их тем, за что эти товары и услуги можно при необходимости купить – всё теми же деньгами. И раз металлических денег заведомо не хватает – пользоваться бумажными.

Коммерческие банки об этом обычно почти не задумываются. Их резервы – в основном деньги собственной страны (а крупные международные финансовые организации накапливают деньги большинства стран, где ведут операции). Об устойчивости же этих денег обязаны заботиться банки центральные, наделённые правом их выпуска в обращение.

А вот для эмиссионных банков выбор резервов заметно сложнее. Они должны ориентироваться на худший случай – проблемы с экономикой собственных стран. Поэтому в качестве резервов накапливают то, что можно использовать для закупки всего необходимого в странах, этими проблемами не поражённых. То есть – ввиду всемирной нехватки золота – иностранные валюты.

К моменту валютного кризиса основу резервов большинства центральных банков мира составляли доллары. Более того, немалая часть коммерческих банков тоже старалась держать в долларах заметную долю своих резервов, чтобы поменьше зависеть от трудностей собственной экономики (экономику США уже привыкли считать неуязвимой).

Когда доллар зашатался, все эти резервы оказались под угрозой. В то же время заменить их было нечем – именно потому, что доллар падал, купить за него что нибудь более устойчивое оказалось очень трудно. Если бы доллар упал до уровня, соответствующего реальным возможностям экономики США в тот момент, большинство банков мира оказалось бы вовсе без резервов. То есть парировать весьма возможные при таких обстоятельствах внутренние неурядицы было бы попросту нечем. Банкротство Федеральной резервной системы могло обернуться всемирной финансовой катастрофой.

Поэтому и пришлось всем финансистам мира тратить немалые деньги на поддержание своего главного конкурента. Это обошлось очень дорого. А в долгосрочной перспективе ухудшение собственных конкурентных возможностей и вовсе было почти неприемлемым. Но крах США обошёлся бы ещё дороже.
Новая единая валюта
Период валютных потрясений завершился сравнительно благополучно. Правда, 1970 е годы прошли под знаком стагфляции – невиданного дотоле сочетания инфляции с экономическим застоем52. Но правые, пришедшие к власти в большинстве развитых стран к концу 1970 х, жёсткими мерами – снижением налогов и социальных выплат – добились стабилизации своих валют и нового оживления экономики. К концу эпохи Рэйгана (1981–1989) и Тэтчёр (1979–1990) экономическое положение западных стран было невиданно блистательным53.

Однако в это же время стала совершенно очевидна необходимость дальнейшей интеграции экономики развитых стран54. Эта интеграция проявилась, в частности, в создании Северо Американской Зоны Свободной Торговли (Northern American Free Trade Area – NAFTA) и преобразовании Европейского Экономического Сообщества в Европейский Союз.

В пределах НАФТА – Канада, Мексика, США – доллар США занимает позиции столь господствующие, что вполне способен обслуживать весь внутренний товарооборот. Положение в ЕС оказалось качественно иным: все тамошние валюты были сопоставимы по мощи, да и политические соображения не позволяли ни одну из них сделать единственной и общей.

Выход нашёлся довольно скоро. К тому времени для удобства взаиморасчётов внутри ЕЭС уже много лет использовалась Европейская Валютная Единица (European Currency Unit – ECU). Её оценивали как взвешенную сумму валют всех членов сообщества. Весовые коэффициенты определили так, чтобы в момент введения ЭКЮ равнялась доллару. В дальнейшем, поскольку инфляция в США была больше, чем в Европе, ЭКЮ стала ощутимо дороже доллара.

Политики и экономисты ЕС решили преобразовать условную расчётную единицу в реальную единую валюту. Правда, во избежание совпадения с названием старинной французской монеты приняли новое название – евро. Но суть от этого не изменилась. Начальный курс евро приняли равным ЭКЮ. Курсы всех валют стран, подписавших маастрихтское соглашение, зафиксировали относительно евро в соответствии с коэффициентами, по которым ЭКЮ вычислялась. И предоставили дальнейшую судьбу новых денег воле рынка.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   35

Похожие:

Анатолий Александрович Вассерман Скелеты в шкафу истории Анатолий Вассерман Скелеты в шкафу истории iconАнатолий Вассерман: Главные итоги 2012 года
Я уже не раз говорил и, наверное, ещё не раз скажу, что главным итогом 2012 года мне представляется второе пришествие Владимира Владимировича...
Анатолий Александрович Вассерман Скелеты в шкафу истории Анатолий Вассерман Скелеты в шкафу истории iconАнатолий Саватеев "Религиозно политические сочинения Усмана Дан Фодио"
Д. А. Ольдерогге в одной из наиболее известных своих работ – «Западный Судан в XV-XIX вв. Очерки по истории и истории культуры» [Ольдерогге,...
Анатолий Александрович Вассерман Скелеты в шкафу истории Анатолий Вассерман Скелеты в шкафу истории iconСмерти Аушвиц. Десятилетняя Сара рвется домой, к четырехлетнему братику,...
Около десяти тысяч евреев, жителей Франции, томятся в неведении на стадионе «Вель д'Ив». Старики, женщины, дети… Всех их ожидает...
Анатолий Александрович Вассерман Скелеты в шкафу истории Анатолий Вассерман Скелеты в шкафу истории iconАнатолий Владимирович Тарасов Настоящие мужчины хоккея
О героях победного прошлого, о тех, кто создавал советскую школу хоккея, кто в честном соперничестве демонстрируя высокий дух, коллективность...
Анатолий Александрович Вассерман Скелеты в шкафу истории Анатолий Вассерман Скелеты в шкафу истории iconМитрополит Антоний (Мельников) Открытое письмо священнику Александру...
Митрополит Антоний (в миру Анатолий Сергеевич Мельников) родился 19 февраля 1924 года в Москве. Церковное служение начал в 1944 году...
Анатолий Александрович Вассерман Скелеты в шкафу истории Анатолий Вассерман Скелеты в шкафу истории iconАнатолий Петрович Левандовский Жанна д'Арк Жизнь замечательных людей...
С тех пор утекло много воды. Вышли сотни статей и книг о Жанне как на ее родине, так и за пределами Франции, кое что даже было переведено...
Анатолий Александрович Вассерман Скелеты в шкафу истории Анатолий Вассерман Скелеты в шкафу истории icon19 февраля 20013 года на 74-м году жизни скончался Анатолий Иванович...
Анатолий Иванович Яковлев, кандидат исторических наук, доцент кафедры социологии и социальных технологий чгу. От нас ушел очень светлый,...
Анатолий Александрович Вассерман Скелеты в шкафу истории Анатолий Вассерман Скелеты в шкафу истории iconПрограмма курса Теория и методология истории для в/о фад 03. 10. 05. 12. 2012 г лекции
Тема Теория и методология истории: предмет и задачи курса. Теория истории, методология истории, эпистемология истории, философия...
Анатолий Александрович Вассерман Скелеты в шкафу истории Анатолий Вассерман Скелеты в шкафу истории iconНо все-таки, идеальная обвертка сводится к осознанию и эти вопросы,...
«Нечего надеть и мало места в шкафу» это ситуации, с которыми так или иначе сталкивается каждая женщина, но как найти выход?
Анатолий Александрович Вассерман Скелеты в шкафу истории Анатолий Вассерман Скелеты в шкафу истории icon-
Ее муж, уродец Франц-Йозеф Геббельс, министр пропаганды гитлеровской Германии, спокойно похрапывал рядом. Она встала с кровати, подошла...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница