Annotation


НазваниеAnnotation
страница55/62
Дата публикации27.03.2013
Размер5.12 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > История > Документы
1   ...   51   52   53   54   55   56   57   58   ...   62
breathless — запыхавшийся, задыхающийся; затаивший дыхание; interest — заинтересованность, интерес), "what happened to Da Silvestra (что же случилось с Да Силвештра)?" The old hag started at the mention of the name (старая карга вздрогнула при упоминании этого имени). "How knowest thou the dead man's name (откуда ты знаешь имя умершего человека)?" she asked, sharply (резко спросила она; sharp — острый; сильный, резкий); and then, without waiting for an answer, went on (а затем, не дожидаясь ответа, продолжила) — "None knew what happened (никто не знает, что произошло); but it came about that the white man was frightened (но случилась так, что белый человек оказался испуган;to come about — происходить, случаться), for he flung down the goatskin with the stones (потому что он бросил свою суму из козлиной шкуры с камнями; goatskin — козлиная шкура; бурдюк/мешок из цельной шкуры козы/), and fled out with only the one stone in his hand (и бежал с одним единственным камнем в руке), and that the king took (да и тот забрал король), and it is the stone that thou, Macumazahn, didst take from Twala's brows (и это тот самый камень, который ты, Макумазан, снял с чела Твалы)."
breathless ['breTlIs], mention ['menS(q)n], frightened [fraItnd], goatskin ['gqutskIn]
"Well," I asked, breathless with interest, as we all were, "what happened to Da Silvestra?" The old hag started at the mention of the name. "How knowest thou the dead man's name?" she asked, sharply; and then, without waiting for an answer, went on — "None knew what happened; but it came about that the white man was frightened, for he flung down the goatskin with the stones, and fled out with only the one stone in his hand, and that the king took, and it is the stone that thou, Macumazahn, didst take from Twala's brows."
"Have none entered here since (никто больше не входил сюда с тех пор)?" I asked, peering again down the dark passage (спросил я, вглядываясь снова в темный проход). "None, my lords (никто, мои повелители). Only the secret of the door hath been kept (только секрет этой двери хранился), and every king hath opened it (и каждый король открывал ее), though he hath not entered (хотя и не входил). There is a saying, that those who enter there will die within a moon (есть такое предсказание, что тот, кто войдет в пещеру, умрет в течение одного лунного месяца; saying — произнесение, говорение; поговорка; предсказание; moon — луна; лунный месяц), even as the white man died in the cave upon the mountain, where ye found him, Macumazahn (так же, как тот белый человек умер в пещере на горе, где ты и нашел его, Макумазан). Ha! ha! mine are true words (мои слова /всегда/ верны)." Our eyes met as she said it (наши взгляды встретились при этих ее словах: «когда она говорила это»), and I turned sick and cold (я испытал приступ тошноты и похолодел; to turn — поворачивать; становиться, делаться). How did the old hag know all these things (откуда старая карга знала все это)?
peer [pIq], within [wI'DIn], hag [hxg]
"Have none entered here since?" I asked, peering again down the dark passage. "None, my lords. Only the secret of the door hath been kept, and every king hath opened it, though he hath not entered. There is a saying, that those who enter there will die within a moon, even as the white man died in the cave upon the mountain, where ye found him, Macumazahn. Ha! ha! mine are true words." Our eyes met as she said it, and I turned sick and cold. How did the old hag know all these things?
"Enter, my lords (входите, мои повелители). If I speak truth the goat-skin with the stones will lie upon the floor (если я говорю правду, то сумка из козлиной шкуры с камнями будет лежать на полу); and if there is truth as to whether it is death to enter here, that will ye learn afterwards (а уж правда ли то, что смерть /ждет каждого/, кто войдет сюда, об этом вы узнаете после). Ha! ha! ha!" And she hobbled through the doorway, bearing the light with her (и она заковыляла, переступив через порог, неся с собой светильник /из тыквы/; light— свет, освещение; лампа, фонарь); but I confess that once more I hesitated about following (но я признаю, что еще раз я заколебался, следовать ли /мне за нею/). "Oh, confound it all (а, к черту все; to confound— смущать, сбивать с толку; проклинать)!" said Good, "here goes (вперед; heregoes— начнем, приступим). I am not going to be frightened by that old devil (я не собираюсь быть запуганным этой старой дьяволицей);" and, followed by Foulata, who, however, evidently did not at all like the job (и, сопровождаемый Фоулатой, которой, однако, очевидно все это вовсе не нравилось; job— работа, труд; положение вещей, ситуация), for she was shivering with fear (потому что она дрожала от страха), he plunged into the passage after Gagool's example which we quickly followed (он ринулся в проход, последовав примеру Гагулы, и мы быстро последовали /за ними/: «которому /примеру/ мы поспешно последовали»).
hobble [hObl], confess [kqn'fes], hesitate ['hezIteIt]
"Enter, my lords. If I speak truth the goat-skin with the stones will lie upon the floor; and if there is truth as to whether it is death to enter here, that will ye learn afterwards. Ha! ha! ha!" And she hobbled through the doorway, bearing the light with her; but I confess that once more I hesitated about following. "Oh, confound it all!" said Good, "here goes. I am not going to be frightened by that old devil;" and, followed by Foulata, who, however, evidently did not at all like the job, for she was shivering with fear, he plunged into the passage after Gagool's example which we quickly followed.
A few yards down the passage, in the narrow way hewn out of the living rock (в нескольких ярдах дальше по коридору, в узком проходе, вырубленном в скале; living — живой, живущий; геол. естественный, натуральный; living rock — порода в естественном состоянии), Gagool had paused, and was waiting for us (Гагула остановилась и поджидала нас). "See, my lords (смотрите, мои повелители)," she said, holding the light before her (сказала она, держа лампу перед собой), "those who stored the treasure here fled in haste (те, кто сложили здесь сокровища, в спешке бежали; to flee — спасаться бегством), and bethought them to guard against any who should find the secret of the door, but had not the time (они хотели защититься от тех, кто обнаружит секрет двери, но у них не было времени; to bethink — вспоминать, припоминать; размышлять, обдумывать)," and she pointed to large square blocks of stone (и она указала на большие прямоугольные блоки из камня), which had, to the height of two courses (about two feet three), been placed across the passage with a view to walling it up (которые были положены через проход на высоту двух горизонтальных рядов кладки (около двух футов трех дюймов высотой), с целью заложить его; course — курс, направление; стр. горизонтальный ряд кладки; with a view to — с намерением, с целью; wall — стена; to wall up — заделывать/дверь, окно/, замуровывать). Along the side of the passage were similar blocks ready for use (вдоль стен прохода лежали такие же блоки, готовые к использованию), and, most curious of all, a heap of mortar and a couple of trowels (и, что самое любопытное, /также там лежала/ груда известкового раствора и пара мастерков; mortar — известковый раствор, строительный раствор), which, so far as we had time to examine them (которые, насколько у нас было время их рассмотреть), appeared to be of a similar shape and make to those used by workmen of this day (казалось, были той же самой формы и конструкции, какими пользуются современные рабочие; make — стиль, фасон, модель; day — день; период времени, эпоха).
bethought [bI'TO:t], course [kO:s], similar ['sImIlq], mortar ['mO:tq], trowel ['trauql]
A few yards down the passage, in the narrow way hewn out of the living rock, Gagool had paused, and was waiting for us. "See, my lords," she said, holding the light before her, "those who stored the treasure here fled in haste, and bethought them to guard against any who should find the secret of the door, but had not the time," and she pointed to large square blocks of stone, which had, to the height of two courses (about two feet three), been placed across the passage with a view to walling it up. Along the side of the passage were similar blocks ready for use, and, most curious of all, a heap of mortar and a couple of trowels, which, so far as we had time to examine them, appeared to be of a similar shape and make to those used by workmen of this day.
Here Foulata, who had throughout been in a state of great fear and agitation, said (здесь Фоулата, которая все это время пребывала в состоянии глубочайшего страха и смятения, сказала; to agitate — волновать, возбуждать; agitation — беспокойство, возбуждение, волнение) that she felt faint and could go no farther, but would wait there (что она чувствует себя ослабевшей и дальше не пойдет, а останется ждать здесь). Accordingly we set her down on the unfinished wall (поэтому мы усадили ее на недостроенную: «незаконченную» стену), placing the basket of provisions by her side, and left her to recover (поместив корзину с провизией рядом с ней, и оставили ее приходить в себя; to recover — получать обратно; выздоравливать, оправляться от болезни). Following the passage for about fifteen paces farther (пройдя по проходу около пятнадцати шагов дальше), we suddenly came to an elaborately painted wooden door (мы внезапно подошли к замысловато раскрашенной деревянной двери; elaborate — тщательно, детально разработанный; сложный). It was standing wide open (она была широко распахнута). Whoever was last there had either not had the time, or had forgotten to shut it (кто бы ни был последним, кто побывал здесь, у него либо не было времени, либо он позабыл закрыть ее).
agitation ["xdZI'teIS(q)n], unfinished [An'fInISt], elaborately [I'lxbqrqtlI]
Here Foulata, who had throughout been in a state of great fear and agitation, said that she felt faint and could go no farther, but would wait there. Accordingly we set her down on the unfinished wall, placing the basket of provisions by her side, and left her to recover. Following the passage for about fifteen paces farther, we suddenly came to an elaborately painted wooden door. It was standing wide open. Whoever was last there had either not had the time, or had forgotten to shut it.
^ Across the threshold lay a skin bag, formed of a goat-skin, that appeared to be full of pebbles (на пороге лежала кожаная сумка из шкуры козленка, которая, казалось, была наполнена камнями; pebble — голыш, галька). "Hee! hee! white men (ха-ха, белые люди)," sniggered Gagool (хихикнула Гагула), as the light from the lamp fell upon it (когда свет от светильника упал на нее). "What did I tell ye (что я вам говорила), that the white man who came here fled in haste (что белый человек, который пришел сюда, бежал в спешке), and dropped the woman's bag — behold it (и уронил сумку, принадлежавшую той женщине — смотрите, вот она; to behold — смотреть, созерцать)!" Good stooped down and lifted it (Гуд наклонился и поднял ее). It was heavy and jingled (она была тяжелой и позвякивала; jingle — звон, звяканье; побрякивание; to jingle — звенеть, звякать). "By Jove (ей-богу; Jove— миф. Юпитер; by Jove— клянусь Юпитером, ей-богу, Боже мой)! I believe it's full of diamonds (уверен, что она полна алмазов)," he said, in an awed whisper (сказал он благоговейным шепотом); and, indeed, the idea of a small goatskin full of diamonds is enough to awe anybody (и действительно, мысли о небольшой сумке из козлиной шкуры, полной алмазов, достаточно для того, чтобы внушить благоговение кому угодно).
threshold ['TreShquld], pebble [pebl], snigger ['snIgq], jingle [dZINgl], Jove [dZquv]

^ Across the threshold lay a skin bag, formed of a goat-skin, that appeared to be lull o! pebbles. "Hee! hee! white men," sniggered Gagool, as the light from the lamp fell upon it. "What did I tell ye, that the white man who came here fled in haste, and dropped the woman's bag — behold it!" Good stooped down and lifted it. It was heavy and jingled. "By Jove! I believe it's full of diamonds," he said, in an awed whisper; and, indeed, the idea of a small goatskin full of diamonds is enough to awe anybody.
"Go on (идемте дальше)," said Sir Henry, impatiently (сказал сэр Генри нетерпеливо). "Here, old lady, give me the lamp (ну-ка, пожилая дама, отдайте мне светильник)," and, taking it from Gagool's hand (и, забрав его из руки Гагулы), he stepped through the doorway and held it high above his head (он перешагнул через порог и высоко поднял его над головой). " We pressed in after him, forgetful, for the moment, of the bag of diamonds (мы бросились за ним, забыв, на какое-то мгновение, о сумке с алмазами; forgetful — забывчивый; забывающий), and found ourselves in Solomon's treasure-chamber (и очутились в сокровищнице царя Соломона).
impatiently [Im'peIS(q)ntlI], through [Tru:], forgetful [fq'getful]
"Go on," said Sir Henry, impatiently. "Here, old lady, give me the lamp," and, taking it from Gagool's hand, he stepped through the doorway and held it high above his head." We pressed in after him, forgetful, for the moment, of the bag of diamonds, and found ourselves in Solomon's treasure-chamber.
At first, all that the somewhat faint light given by the lamp revealed was a room hewn out of the living rock (сначала все, что осветил довольно тусклый свет, отбрасываемый лампой, оказалось комнатой, высеченной в скале; faint — слабый, ослабевший; тусклый, бледный; to reveal — открывать, разоблачать; обнаруживать, показывать), and apparently not more than ten feet square (и, очевидно, /она была/ не более десяти квадратных футов). Next there came into sight (следующее, что мы увидели: «что появилось в поле зрения»), stored one on the other as high as the roof, a splendid collection of elephant tusk (это была великолепная коллекция слоновых бивней, сложенных один на другой до самой крыши; as high as — до). How many of them there were we did not know (сколько их было там, мы не знали), for of course we could not see how far they went back (потому что, конечно же, мы не могли видеть, насколько далеко они уходили вглубь /комнаты/), but there could not have been less than the ends of four or five hundred tusks of the first quality visible to our eyes (но нашим глазам были видны рога не менее чем четырехсот или пятисот бивней высшего качества; end — конец, край; first — первый, ранний; первосортный, самый лучший). There, alone, was enough ivory before us to make a man wealthy for life (здесь, перед нами, было достаточно слоновой кости, чтобы сделать любого человека богатым на всю жизнь; alone— исключительно, единственно, только). Perhaps, I thought, it was from this very store that Solomon drew his material for his "great throne of ivory" (возможно, подумал я, именно из этого хранилища Соломон взял материал для своего "великого трона из слоновой кости") of which there was not the like made in any kingdom (которому не было равных: «равного которому не было изготовлено» ни в одном другом царстве; like— нечто подобное, равное, одинаковое).
reveal [rI'vi:l], collection [kq'lekS(q)n], quality ['kwOlItI], visible ['vIzqbl], wealthy ['welTI], throne [Trqun]
At first, all that the somewhat faint light given by the lamp revealed was a room hewn out of the living rock, and apparently not more than ten feet square. Next there came into sight, stored one on the other as high as the roof, a splendid collection of elephant tusk. How many of them there were we did not know, for of course we could not see how far they went back, but there could not have been less than the ends of four or five hundred tusks of the first quality visible to our eyes. There, alone, was enough ivory before us to make a man wealthy for life. Perhaps, I thought, it was from this very store that Solomon drew his material for his "great throne of ivory," of which there was not the like made in any kingdom.
On the opposite side of the chamber were about a score of wooden boxes (у противоположной стены пещеры находилось около двух десятков деревянных ящиков; score — два десятка), something like Martini-Henry ammunition boxes, only rather larger, and painted red (немного похожих на ящики для патронов /винтовки системы/ Мартини-Генри, только несколько побольше, и выкрашены /они были/ в красный цвет). "There are the diamonds (здесь алмазы)" cried I (закричал я); "bring the light (принесите свет)." Sir Henry did so, holding it close to the top box (сэр Генри поднес /лампу/, держа ее близко к верхнему ящику), of which the lid, rendered rotten by time even in that dry place (у которого крышка оказалась прогнившей = прогнила от времени даже в этом сухом месте; to render — воздавать, отдавать; приводить в какое-либо состояние; rot — гниение, разложение; to rot — гнить, портиться), appeared to have been smashed in, probably by Da Silvestra himself (и, казалось, была проломлена, возможно, самим Да Силвештра; to smash — разбиваться вдребезги, крушиться, ломаться; to smash in — вломиться, ворваться силой; выломать, разбить, сломать). Pushing my hand through the hole in the lid (просунув руку через отверстие в крышке; to push — толкать, пихать) I drew it out full, not of diamonds, but of gold pieces, of a shape that none of us had seen before (я вытащил полную /горсть/ нет, не алмазов, а золотых монет такой формы, которую никто из нас раньше не видел; piece — кусок, часть; монета), and with what looked like Hebrew characters stamped upon them (с отчеканенными на них письменами, которые выглядели как = были похожи на древнееврейские; character — буква, иероглиф, письмо; stamp — штемпель, печать, клеймо; to stamp — чеканить, отпечатывать, оттискивать).
score [skO:], ammunition ["xmju'nIS(q)n], smash [smxS]
On the opposite side of the chamber were about a score of wooden boxes, something like Martini-Henry ammunition boxes, only rather larger, and painted red. "There are the diamonds" cried I; "bring the light." Sir Henry did so, holding it close to the top box, of which the lid, rendered rotten by time even in that dry place, appeared to have been smashed in, probably by Da Silvestra himself. Pushing my hand through the hole in the lid I drew it out full, not of diamonds, but of gold pieces, of a shape that none of us had seen before, and with what looked like Hebrew characters stamped upon them.
"Ah!" I said, replacing the coin (сказал я, кладя монеты на место), "we shan't go back empty-handed, anyhow (с пустыми руками мы отсюда, во всяком случае, не уйдем). There must be a couple of thousand pieces in each box (в каждом ящике, должно быть, по две тысячи монет; couple — пара, парные предметы; два), and there are eighteen boxes (а здесь восемнадцать ящиков). I suppose it was the money to pay the workmen and merchants (я полагаю, это были деньги, которыми расплачивались с рабочими и купцами)." "Well," put in Good, "I think that is the lot (что ж, мне кажется, это и есть все /сокровище/; lot — жребий; все); I don't see any diamonds (я не вижу никаких алмазов), unless the old Portuguese put them all into this bag (если только старый португалец не сложил их все в свою сумку)." "Let my lords look yonder where it is darkest (пусть мои повелители взглянут туда, где темнее всего), if they would find the stones (если они желают найти камни)," said Gagool, interpreting our looks (сказала Гагула, истолковав выражение наших лиц; to interpret — объяснять, толковать, интерпретировать; look — взгляд; выражение глаз, выражение лица). "There my lords will find a nook (там мои повелители обнаружат маленькую пещерку; nook — укромный уголок, закоулок; глухое, удаленное место), and three stone chests in the nook two sealed and one open (и три каменных сундука в этой пещерке, два из которых запечатаны, а один раскрыт; seal — печать, знак, клеймо; to seal — скреплять печатью; запечатывать)."
coin [kOIn], empty-handed ["emptI'hxndId], merchant ['mq:C(q)nt], interpret [In'tq:prIt]
"Ah!" I said, replacing the coin, "we sha'n't go back empty-handed, anyhow. There must be a couple of thousand pieces in each box, and there are eighteen boxes. I suppose it was the money to pay the workmen and merchants." "Well," put in Good, "I think that is the lot; I don't see any diamonds, unless the old Portuguese put them all into this bag." "Let my lords look yonder where it is darkest, if they would find the stones," said Gagool, interpreting our looks. "There my lords will find a nook, and three stone chests in the nook two sealed and one open."
Before interpreting this to Sir Henry, who had the light (прежде чем перевести это сэру Генри, у которого был светильник), I could not resist asking how she knew these things (я не мог удержаться, чтобы не спросить, откуда она все это знала; to resist — сопротивляться, противиться; воздерживаться/отчего-либо/), if no one had entered the place since the white man, generations ago (если никто не входил в эту пещеру после того белого человека /который был здесь/ много поколений тому назад). "Ah, Macumazahn, who watchest by night (а, Макумазан, который видит в ночи)," was the mocking answer (последовал насмешливый ответ), "ye who live in the stars (и вы, живущие на звездах), do ye not know that some have eyes that can see through rock (разве вы не знаете, что у некоторых есть глаза, которые могут видеть сквозь скалы)?" "Look in that corner, Curtis (взгляните в тот угол, Куртис)," I said, indicating the spot Gagool had pointed out (сказал я, указывая в то самое место, на которое ткнула Гагула). "Hallo, you fellows," he said, "here's a recess (здесь есть ниша; recess — углубление/в стене и т.п./, ниша, альков). Great heavens! look here (Боже мой: «великие небеса»! взгляните сюда)."
resist [rI'zIst], generation ["dZenq'reIS(q)n], recess [rI'ses]
Before interpreting this to Sir Henry, who had the light, I could not resist asking how she knew these things, if no one had entered the place since the white man, generations ago. "Ah, Macumazahn, who watchest by night," was the mocking answer, "ye who live in the stars, do ye not know that some have eyes that can see through rock?" "Look in that corner, Curtis," I said, indicating the spot. Gagool had pointed out. "Hallo, you fellows," he said, "here's a recess. Great heavens! look here."
We hurried up to where he was standing in a nook, something like a small bow-window (мы бросились туда, где он стоял в какой-то нише, немного похожей на небольшое окно с выступом; bow-window — окно с выступом, эркер). Against the wall of this recess were placed three stone chests (у стены этой самой ниши стояли три каменных сундука), each about two feet square (каждый /размером/ около двух квадратных футов). Two were fitted with stone lids (два ящика были оснащены = закрыты каменными крышками), the lid of the third rested against the side of the chest, which was open (крышка третьего, открытого ящика, опиралась о ящик). "Look!" he repeated, hoarsely, holding the lamp over the open chest (повторил он, хрипло, держа светильник над открытым сундуком). We looked, and for a moment could make nothing out, on account of a silvery sheen that dazzled us (мы взглянули, и какое-то мгновение мы ничего не могли разобрать из-за серебристого блеска, который ослепил нас). When our eyes got used to it (когда наши глаза привыкли к нему) we saw that the chest was three-parts full of uncut diamonds (мы увидели, что сундук был на три четверти наполнен не шлифованными алмазами; part — часть, доля; uncut — не разрезанный; не шлифованный, не граненый), most of them of considerable size (большинство из которых было значительного размера). Stooping, I picked some up (наклонившись, я поднял = взял в руку несколько /алмазов/). Yes, there was no mistake about it (да, ошибки не было), there was the unmistakable soapy feel about them (была в них та легко узнаваемая: «безошибочная» на ощупь скользкость; mistake— ошибка; unmistakable— безошибочный, несомненный, очевидный; soapy— намыленный, покрытый мылом; как мыло, напоминающий мыло; feel— ощущение от прикосновения).
bow-window ['bqu'wIndqu], hoarsely ['hO:slI], silvery ['sIlv(q)rI], dazzle ['dxzl], considerable [kqn'sId(q)rqbl], unmistakable ['AnmI'steIkqbl]
We hurried up to where he was standing in a nook, something like a small bow-window. Against the wall of this recess were placed three stone chests, each about two feet square. Two were fitted with stone lids, the lid of the third rested against: the side of the chest, which was open. "Look!" he repeated, hoarsely, holding the lamp over the open chest. We looked, and for a moment could make nothing out, on account of a silvery sheen that dazzled us. When our eyes got used to it we saw that the chest was three-parts full of uncut diamonds, most of them of considerable size. Stooping, I picked some up. Yes, there was no mistake about. it, there was the unmistakable soapy feel about them.
I fairly gasped as I dropped them (я едва не задохнулся, когда бросил их /обратно в сундук/; fairly— красиво, мило; довольно, в некоторой степени). "We are the richest men in the whole world (мы самые богатые люди во всем мире)," I said. "Monte Cristo is a fool to us (Монте-Кристо никто по сравнению с нами; fool— дурак, глупец; to be a fool to… — быть ничем в сравнении с; в подметки не годиться)." "We shall flood the market with diamonds (мы наводним рынок алмазами; to flood — заливать, затоплять; наводнять)," said Good. "Got to get them there first (как насчет того, чтобы сперва доставить их туда)?" suggested Sir Henry (предложил сэр Генри). And we stood with pale faces and stared at each other (и мы стояли с бледными лицами и смотрели друг на друга), with the lantern in the middle (вокруг светильника: «с фонарем в середине»), and the glimmering gems below (а внизу мерцали драгоценные камни: «и с мерцающими драгоценностями внизу»), as though we were conspirators about to commit a crime (словно мы были заговорщиками, готовящимися совершить преступление; to conspire — устраивать заговор, тайно замышлять; conspirator — заговорщик), instead of being, as we thought, the three most fortunate men on earth (вместо того, чтобы быть, как мы думали, тремя самыми удачливыми людьми на земле).
fairly ['feqlI], fool [fu:l], flood [flAd], lantern ['lxntqn], conspirator [kqn'spIrqtq]
I fairly gasped as I dropped them. "We are the richest men in the whole world," I said. "Monte Cristo is a fool to us." "We shall flood the market with diamonds," said Good. "Got to get them there first?" suggested Sir Henry. And we stood with pale faces and stared at each other, with the lantern in the middle, and the glimmering gems below, as though we were conspirators about to commit a crime, instead of being, as we thought, the three most fortunate men on earth.
"Hee! hee! hee!" went old Gagool behind us, as she flitted about like a vampire bat (продолжала /хихикать/ стара Гагула за нашими спинами, носясь /по пещере/, словно летучая мышь-вампир; to flit — перелетать с места на место, перепархивать; vampire — вампир, упырь; /зоол./ летучая мышь-вампир; сравните: bat — /зоол./ летучая мышь обыкновенная). "There are the bright stones that ye love, white men, as many as ye will (вот яркие камни, которые вы /так/ любите, белые люди, так много, сколько вы хотите); take them, run them through your fingers, eat of them, hee! hee! drink of them, ha! ha (берите их, пропускайте их сквозь пальцы, ешьте их, ха-ха, пейте их, ха-ха; to run smth. through smth. — продевать, пропускать что-либо через что-либо)!" There was something so ridiculous at that moment to my mind in the idea of eating and drinking diamonds (для меня в тот момент идея есть и пить алмазы показалась настолько нелепой; ridiculous — нелепый, смехотворный, смешной; to my mind — по моему мнению) that I began to laugh outrageously (что я начал неистово хохотать; outrageous — возмутительный, оскорбительный; чрезмерный, крайний), an example which the others, followed, without knowing why (и этому примеру последовали и другие, сами не зная почему).
vampire ['vxmpaIq], ridiculous [rI'dIkjulqs], outrageously [aut'reIdZqslI]
"Hee! hee! hee!" went old Gagool behind us, as she flitted about like a vampire bat. "There are the bright stones that ye love, white men, as many as ye will; take them, run them through your fingers, eat of them, hee! hee! drink of them, ha! ha!" There was something so ridiculous at that moment to my mind in the idea of eating and drinking diamonds that I began to laugh outrageously, an example which the others, followed, without knowing why.
There we stood and shrieked with laughter over the gems which were ours (там мы и стояли и заливисто хохотали над драгоценными камнями, которые были нашими; to shriek — пронзительно кричать, вопить), which had been found for us thousands of years ago by the patient delvers in the great hole yonder (и которые были найдены для нас тысячи лет тому назад терпеливыми тружениками: «землекопами» в той огромной шахте /что располагалась вон там/; delve — впадина, котловина; копание, копка; to delve — /арх./ копать, рыть), and stored for us by Solomon's long-dead overseer (и были сложены для нас давно умершим надсмотрщиком царя Соломона; to oversee — наблюдать, надзирать, присматривать; overseer — надзиратель, надсмотрщик), whose name, perchance, was written in the characters stamped on the faded wax that yet adhered to the lids of the chest (чье имя, возможно, было выведено письменами, запечатленными на блеклом воске, который все еще прилипал к крышкам сундуков; to fade — вянуть; выгорать, линять; to adhere — прилипать, приставать). Solomon never got them, nor David, nor Da Silvestra, nor anybody else (Соломон так никогда и не получил их, ни Давид[1], ни Да Силвештра, и никто другой). We had got them (мы получили их); there before us were millions of pounds' worth of diamonds (вот перед нами были алмазы, стоимостью в миллионы фунтов; worth — цена, стоимость, ценность), and thousands of pounds' worth of gold and ivory (и золото, и слоновая кость, стоимостью в /многие/ тысячи фунтов), only waiting to be taken away (только ожидающие, чтобы их унесли).
patient ['peIS(q)nt], overseer ['quvqsIq], adhere [qd'hIq], million ['mIljqn]
There we stood and shrieked with laughter over the gems which were ours, which had been found for us thousands of years ago by the patient delvers in the great hole yonder, and stored for us by Solomon's long-dead overseer, whose name, perchance, was written in the characters stamped on the faded wax that yet adhered to the lids of the chest. Solomon never got them, nor David, nor Da Silvestra, nor anybody else. We had got them; there before us were millions of pounds' worth of diamonds, and thousands of pounds' worth of gold and ivory, only waiting to be taken away.
Suddenly the fit passed off, and we stopped laughing (внезапно приступ /хохота/ прошел, и мы перестали хохотать). "Open the other chests, white men (откройте другие сундуки, белые люди)," croaked Gagool (прокаркала Гагула), "there are surely more therein (там уж несомненно еще больше /алмазов/). Take your fill, white lords (набирайте побольше, белые повелители; fill— достаточное количество /чего-либо/; ср.: to do one’s fill— довести какое-либо дело до конца)!" Thus adjured, we set to work to pull up the stone lids on the other two, first (после такой просьбы мы сперва приступили к стягиванию каменных крышек с двух других сундуков) — not without a feeling of sacrilege breaking the seals that fastened them (не без ощущения некоего кощунства ломая печати, которые скрепляли их; sacrilege— кощунство, святотатство). Hoorah! they were full too, full to the brim (ура, они также были полны, полны до самых краев); at least the second one was (во всяком случае, второй точно был /полон до краев/); no wretched Da Silvestra had been filling goat-skins out of that (никакой несчастный Да Силвештра не наполнял мешки из козлиной шкуры /камнями/ из этого сундука; wretch— несчастный, жалкий человек; wretched— бедный, несчастный).
croak [krquk], therein [Deqr'In], sacrilege ['sxkrIlIdZ]
Suddenly the fit passed off, and we stopped laughing. "Open the other chests, white men," croaked Gagool, "there are surely more therein. Take your fill, white lords!" Thus adjured, we set to work to pull up the stone lids on the other two, first — not without a feeling of sacrilege-breaking the seals that fastened them. Hoorah! they were full too, full to the brim; at least the second one was; no wretched Da Silvestra had been filling goat-skins out of that.
As for the third chest, it was only about a fourth full (что же касается третьего сундука, то он был только на четверть наполнен /алмазами/), but the stones were all picked ones (но камни в нем были самые лучшие; to pick — собирать, снимать/плоды/; выбирать, отбирать; picked — отборный); none less than twenty carats (не менее чем двадцати каратов; carat — карат/единица веса драгоценных камней = 0,2 г/), and some of them as large as pigeon-eggs (а некоторые из них были величиной с голубиное яйцо;pigeon — голубь). Some of these biggest ones, however (некоторые из этих самых больших, однако), we could see by holding them up to the light, were a little yellow (как мы смогли увидеть, поднеся их близко к свету, были с немного желтоватым /оттенком/), "off colored," as they call it at Kimberley ("с цветом", как говорят в Кимберли; off color — необычного цвета/темнее или светлее полагающегося/; худшего качества, не чистой воды, /о бриллиантах и т.д./). What we did not see, however, was the look of fearful malevolence that old Gagool favored us (то, чего мы не видели, однако, так это взгляда ужасного злорадства, которым старая Гагула наградила нас; favor — расположение, благосклонность; to favor — благоволить, быть благосклонным; оказывать внимание) with as she crept, crept like a snake, out of the treasure chamber (пока она уползала, уползала как змея, прочь из сокровищницы) and down the passage towards the massive door of solid rock (и дальше по проходу, по направлению к массивной каменной двери).
carat ['kxrqt], pigeon ['pIdZIn], egg [eg], malevolence [mq'levqlqns]
 As for the third chest, it was only about a fourth full, but the stones were all picked ones; none less than twenty carats, and some of them as large as pigeon—eggs. Some of these biggest ones, however, we could see by holding them up to the light, were a little yellow, "off colored," as they call it at Kimberley. What we did not see, however, was the look of fearful malevolence that old Gagool favored us with as she crept, crept like a snake, out of the treasure chamber and down the passage towards the massive door of solid rock.
* * * *
Hark(чу; to hark— слушать; внимать; hark! — внемли! чу!)! Cry upon cry comes ringing up the vaulted path (вопль за воплем раздается в сводчатом проходе; to ring— звенеть, звучать; раздаваться; vault— свод). It is Foulata's voice (это голос Фоулаты)! "Oh, Bougwan! Help (помоги)! help! the rock falls (скала падает)!" "Leave go, girl (дай мне пройти, девушка; to leave— покидать /кого-либо; какое-либо место/; амер. /разг./ разрешать, позволять)! Then (или) — " "Help! Help! she has stabbed me (она ударила меня ножом;stab— удар /острым оружием/; to stab— наносить удар /кинжалом и т.п./)! By now we are running down the passage (и вот мы уже бежим по проходу; by now— к этому времени), and this is what the light from the lamp falls on (и вот на что падает свет от светильника = что мы видим при свете светильника). The door of rock is slowly closing down (каменная дверь медленно опускается; to close — закрывать); it is not three feet from the floor (она уже не более трех футов от земли). Near it struggle Foulata and Gagool (рядом с ней борются Фоулата и Гагула). The red blood of the former runs to her knees (алая кровь /из раны последней/ = Фоулаты течет по ногам: «к ее коленям») but still the brave girl holds the old witch (но все же смелая девушка удерживает старую ведьму), who fights like a wildcat (которая отбивается, словно дикая кошка).
vaulted ['vO:ltId], struggle [strAgl], witch [wIC], wildcat ['waIldkxt]

Hark! Cry upon cry comes ringing up the vaulted path. It is Foulata's voice! "Oh, Bougwan! Help! help! the rock falls!" "Leave go, girl! Then — " "Help! Help! she has stabbed me! By now we are running down the passage, and this is what the light from the lamp falls on. The door of rock is slowly closing down; it is not three feet from the floor. Near it struggle. Foulata and Gagool. The red blood of the former runs to her knees but still the brave girl holds the old witch, who fights like a wildcat.
Ah! she is free (ах, она освободилась)! Foulata fails (Фоулата падает), and Gagool throws herself on the ground (и Гагула бросается наземь), to twist herself like a snake through the crack of the closing stone (чтобы, извиваясь, словно змея, протиснуться сквозь щель опускающегося камня; to twist— крутить, сплетать; виться, изгибаться; crack— треск; трещина, щель). She is under — ah, God! too late! too late (она под /камнем/ — о, Боже! слишком поздно)! The stone nips her, and she yells in agony (камень придавил ее, и она кричит в агонии; to nip— ущипнуть, щипать; сжимать, прищемлять). Down, down, it comes, all the thirty tons of it (все ниже и ниже опускается камень, все его тридцать тон), slowly pressing her old body against the rock below (медленно прижимая ее старое тело к скале под ней). Shriek upon shriek, such as we never heard, then a long, sickening crunch(вопль за воплем, подобных которым мы никогда не слышали, затем длительный отвратительный хруст; to sicken— заболевать; испытывать отвращение, чувствовать себя плохо; sickening— тошнотворный /о запахе/; отвратительный, противный), and the door was shut (и дверь была захлопнута) just as we, rushing down the passage, hurled ourselves against it (как раз тогда, когда мы, несясь по проходу, наталкиваемся на нее; to hurl— бросать с силой, швырять; мчаться, нестись). It was all done in four seconds (все закончилось через четыре секунды).
yell [jel], agony ['xgqnI], shriek [Sri:k], crunch [krAnC], hurl [hq:l]
Ah! she is free! Foulata fails, and Gagool throws herself on the ground, to twist. herself like a snake through the crack of the closing stone. She is under — ah, God! too late! too late! The stone nips her, and she yells in agony. Down, down, it comes, all the thirty tons of it, slowly pressing her old body against the rock below. Shriek upon shriek, such as we never heard, then a long, sickening crunch, and the door was shut just as we, rushing down the passage, hurled ourselves against it. It was all done in four seconds.
Then we turned to Foulata (затем мы обернулись к Фоулате). The poor girl was stabbed in the body, and could not, I saw, live long (бедная девушка была ранена ножом в живот: «в туловище», и не могла, я видел это, прожить долго). "Ah! Bougwan, I die (Бугван, я умираю)!" gasped the beautiful creature (пролепетало прекрасное создание, ловя ртом воздух). "She crept out — Gagool (она выползла — Гагула); I did not see her (я ее не видела), I was faint (я была слаба) — and the door began to fall (и дверь начала опускаться); then she came back, and was looking up the path (затем она вернулась и стала заглядывать в проход) — and I saw her come in through the slowly falling door (и я увидела, как она входит через медленно опускающуюся дверь), and caught her and held her (и схватила ее и стала держать ее), and she stabbed me, and I die, Bougwan (и она ударила меня ножом, и вот я умираю, Бугван). "Poor girl (бедняжка)! poor girl!" Good cried (плакал Гуд); and then, as he could do nothing else, he fell to kissing her (и затем, так как он не мог сделать ничего другого, он начал целовать ее; to fallto— браться, приниматься за /что-либо/, начинать делать /что-либо/).
beautiful ['bju:tIful], creature ['kri:Cq], poor [puq]
Then we turned to Foulata. The poor girl was stabbed in the body, and could not, I saw, live long. "Ah! Bougwan, I die!" gasped the beautiful creature. "She crept out — Gagool; I did not see her, I was faint — and the door began to fall; then she came back, and was looking up the path — and I saw her come in through the slowly falling door, and caught her and held her, and she stabbed me, and I die, Bougwan. "Poor girl! poor girl!" Good cried; and then, as he could do nothing else, he fell to kissing her.
"Bougwan," she said, after a pause (сказала она после паузы), "is Macumazahn there (Макумазан здесь)? it grows so dark, I cannot see (становится так темно, я /ничего/ не вижу)." "Here I am, Foulata (я здесь, Фоулата)." "Macumazahn, be my tongue for a moment, I pray thee, for Bougwan cannot understand me (Макумазан, будь моими устами на мгновение, умоляю тебя, так как Бугван не понимает меня; tongue — язык; речь; to pray — молиться; молить, умолять), and before I go into the darkness — I would speak a word (а прежде чем я уйду во мрак — я хочу сказать несколько слов)." "Say on, Foulata, I will render it (продолжай говорить, Фоулата, я буду переводить; to render— передавать; переводить /на другой язык/)." "Say to my lord, Bougwan, that — I love him (скажи моему повелителю, Бугвану, что я люблю его), and that I am glad to die because I know that he cannot cumber his life with such as me (и что я рада, что умираю, потому что я знаю, что он не может обременить свою жизнь такой, как я; cumber— затруднение, стеснение, помеха; to cumber— затруднять, стеснять), for the sun cannot mate with the darkness, nor the white with the black (так же, как солнце не может сочетаться браком с темнотой, или белое с черным; mate— товарищ, напарник; муж, супруг; жена, супруга; to mate— равнять, приравнивать; сочетаться браком).
pause [pO:z], tongue [tAN], cumber ['kAmbq]
"Bougwan," she said, after a pause, "is Macumazahn there? it grows so dark, I cannot see." "Here I am, Foulata." "Macumazahn, be my tongue for a moment, I pray thee, for Bougwan cannot understand me, and before I go into the darkness — I would speak a word." "Say on, Foulata, I will render it." "Say to my lord, Bougwan, that — I love him, and that I am glad to die because I know that he cannot cumber his life with such as me, for the sun cannot mate with the darkness, nor the white with the black.
"Say that at times I have felt as though there were a bird in my bosom (скажи, что иногда я чувствовала себя так, словно в моей душе живет птица; bosom — грудь, пазуха; грудь, пазуха), which would one day fly hence and sing elsewhere (которая однажды вылетит оттуда и будет петь где-нибудь /еще/); even now, though I cannot lift my hand (даже теперь, хотя я не могу поднять своей руки), and my brain grows cold (и мой мозг холодеет), I do not feel as though my heart were dying (я не чувствую, что мое сердце умирает); it is so full of love that could live a thousand years, and yet be young (оно настолько наполнено любовью, что могло бы прожить тысячу лет и все же быть молодым). Say that if I live again, mayhap I shall see him in the stars (скажи, что если я буду жить снова, может быть, я увижу его на звездах), and that — I will search them all (и что я обойду все /звезды/ в поисках его; search — поиски, поиск; to search — искать, вести поиски), though perchance I should there still be black and he would — still be white (хотя, возможно, я снова буду черной, а он — все еще будет белым). Say — nay, Macumazahn, say no more, save that I love (скажи, нет, Макумазан, не говори больше ничего, только то, что я люблю; save that — за исключением того, что...) — Oh, hold me closer, Bougwan, I cannot feel thine arms — oh! Oh(о, держи меня крепче, Бугван, я не чувствую твоих рук = объятий, о!)!"
bosom ['buzqm], search [sq:C], white [waIt]
"Say that at times I have felt as though there were a bird in my bosom, which would one day fly hence and sing elsewhere; even now, though I cannot lift my hand, and my brain grows cold, I do not feel as though my heart were dying; it is so full of love that could live a thousand years, and yet be young. Say that if I live again, mayhap I shall see him in the stars, and that — I will search them all, though perchance I should there still be black and he would — still be white. Say — nay, Macumazahn, say no more, save that I love—Oh, hold me closer, Bougwan, I cannot feel thine arms — oh! oh!"
"She is dead (она умерла) — she is dead!" said Good, rising in grief, the tears running down his honest face (сказал Гуд, горестно поднимаясь, и слезы текли по его искреннему лицу; honest — честный; искренний). "You need not let that trouble you, old fellow (не расстраивайтесь из-за этого: «вам нет необходимости позволять этому беспокоить вас», старина)," said Sir Henry. "Eh!" said Good; "what do you mean (что вы имеете в виду)?" "I mean that you will soon be in a position to join her (я имею в виду то, что вскоре вы сможете присоединиться к ней: «будете в положении, чтобы присоединиться к ней»). Man, don't you see that we are buried alive (дружище, разве вы не видите, что мы похоронены заживо)?" Until Sir Henry uttered these words (до тех пор, пока сэр Генри не произнес эти слова), I do not think the full horror of what had happened had come home to us (я не думаю, что весь ужас случившегося дошел до нас), preoccupied as we were with the sight of poor Foulata's end (настолько мы были поглощены зрелищем кончины бедной Фоулаты; to preoccupy— занимать, захватывать, поглощать). But now we understood (но теперь-то мы поняли). The ponderous mass of rock had closed, probably forever (тяжела каменная стена опустилась: «закрылась», возможно, навсегда), for the only brain which knew its secret was crushed to powder beneath it (потому что единственный мозг, который знал ее секрет, был раздавлен в пыль под ней; powder— порошок; пыль). This was a door that none could hope to force with anything short of dynamite in large quantities (это была такая дверь, которую никто не мог надеяться хоть чем-нибудь взломать, не имея динамита в огромных количествах; force— сила; to force— оказывать давление, принуждать; взломать /крышку, дверь и т.п./; short— короткий, недлинный; испытывающий недостаток /чего-либо/). And we were the wrong side of it (и мы находились не с той стороны двери; wrong— неправильный; неподходящий, не тот который нужен)!
dead [ded], grief [gri:f], tear [teq], buried ['berId], preoccupied [prI(:)'OkjupaId], ponderous ['pOnd(q)rqs], dynamite ['daInqmaIt]
"She is dead — she is dead!" said Good, rising in grief, the tears running down his honest face. "You need not let that trouble you, old fellow," said Sir Henry. "Eh!" said Good; "what do you mean?" "I mean that you will soon be in a position to join her. Man, don't you see that we are buried alive?" Until Sir Henry uttered these words, I do not think the full horror of what had happened had come home to us, preoccupied as we were with the sight of poor Foulata's end. But now we understood. The ponderous mass of rock had closed, probably forever, for the only brain which knew its secret was crushed to powder beneath it. This was a door that none could hope to force with anything short of dynamite in large quantities. And we were the wrong side of it!
For a few minutes we stood horrified there over the corpse of Foulata (несколько минут мы стояли, охваченные ужасом, над телом: «трупом» Фоулаты). All the manhood seemed to have gone out of us (все мужество, казалось, покинуло нас). The first shock of this idea of the slow and miserable end that awaited us was overpowering (первое потрясение от этой мысли о медленном и скверном = мучительном конце, который ожидал нас, было подавляющим). We saw it all now (теперь мы все поняли); that fiend, Gagool, had planned this snare for us from the first (злодейка Гагула спланировала эту западню для нас с самого начала). It would have been just the jest that her evil mind would have rejoiced (это была бы как раз такая шутка, которой бы обрадовался ее злобный мозг) in the idea of the three white men, whom, for some reason of her own, she had always hated (при мысли о трех белых мужчинах, которых, по какой-то своей личной причине, она всегда ненавидела), slowly perishing of thirst am hunger in the company of the treasure, they had coveted (медленно погибающих от жажды и голода в компании тех самых сокровищ, которых они так страстно желали; to covet — сильно желать, жаждать/чего-либо, особ. чужого/).
manhood ['mxnhud], fiend [fi:nd], snare [sneq], rejoice [rI'dZOIs]
For a few minutes we stood horrified there over the corpse of Foulata. All the manhood seemed to have gone out of us. The first shock of this idea of the slow and miserable end that awaited us was overpowering. We saw it all now; that fiend, Gagool, had planned this snare for us from the first. It would have been just the jest that her evil mind would have rejoiced in, the idea; of the three white men, whom, for some reason of her

wn, she had always hated, slowly perishing of thirst am hunger in the company of the treasure, they had coveted.
I saw the point of that sneer of hers about eating and drinking the diamonds now (я понимал теперь смысл той ее насмешки о том, /что мы теперь можем/ есть и пить алмазы; point — точка; суть, смысл; sneer — презрительная усмешка; насмешка, глумление). Perhaps somebody had tried to serve the poor old don in the same way (возможно, кто-то пытался обойтись с бедным старым доном таким же самым образом; to serve — служить, быть слугой; /разг./ обходиться/с кем-либо/, поступать), when he abandoned the skin full of jewels (когда он бросил сумку /из шкуры/, наполненную алмазами; to abandon — отказываться, оставлять). "This will never do (это никуда не годится)," said Sir Henry hoarsely (хрипло сказал сэр Генри); "the lamp will soon go out (светильник скоро погаснет; to go out — выходить/из помещения/; погаснуть). Let us see if we can't find the spring that works the rock (давайте посмотрим, не сможем ли мы найти пружину, приводящую в движение скалу; to work— работать, трудиться; приводить в движение или действие)." We sprang forward with desperate energy (и мы бросились вперед /к двери/ с отчаянной энергией), and, standing in a bloody ooze began to feel up and down the door and the sides of the passage (и, стоя в липкой крови, начали ощупывать сверху донизу саму дверь и стены прохода; bloody— окровавленный, кровавый; ooze— липкая грязь, тина). But no knob or spring could we discover (но так и не смогли обнаружить ни ручки, ни пружины; knob— выпуклость, шишка; шарообразная ручка /двери, ящика/). "Depend on it (уж поверьте)," I said, "it does not work from the inside (она не открывается изнутри); if it did Gagool would not have risked trying to crawl underneath the stone (если бы она открывалась, Гагула бы не стала рисковать, пытаясь проползти под камнем). It was the knowledge of this that made her try to escape at all hazard, curse her (именно знание об этом заставило ее попытаться сбежать любой ценой, черт ее побери; hazard— риск, опасность; at all hazards— любой ценой, чего бы это ни стоило; to curse— проклинать)."
sneer [snIq], abandoned [q'bxndqnd], jewel ['dZu:ql], ooze [u:z], escape [I'skeIp], hazard ['hxzqd]
I saw the point of that sneer of hers about eating and drinking the diamonds now. Perhaps somebody had tried to serve the poor old don in the same way, when he abandoned the skin full of jewels. "This will never do," said Sir Henry hoarsely; "the lamp will soon go out Let us see if we can't find the spring that works the rock." We sprang forward with desperate energy, and, standing in a bloody ooze began to feel up and down the door and the sides of the passage. But no knob or spring could we discover. "Depend on it," I said, "it does not work from the inside; if it did Gagool would not have risked trying to crawl underneath the stone. It was the knowledge of this that made her try to escape at all hazard, curse her."
"At all events (во всяком случае)," said Sir Henry, with a hard little laugh (сказал сэр Генри, тихо усмехаясь), "retribution was swift (возмездие было скорым; to retribute — воздавать, карать; retribution — воздаяние, возмездие, кара); hers was almost as awful an end as ours is likely to be (и ее /кончина/ была почти что такой же ужасной, какой будет и наша /скорее всего/). We can do nothing with the door (мы ничего не можем поделать с этой дверью); let us go back to the treasure-room (давайте вернемся в сокровищницу)." We turned and went (мы повернулись и пошли), and as we did so I perceived by the unfinished wall across the passage (и, когда мы сделали это = пока мы шли, я заметил у недостроенной стены через проход) the basket of food which poor Foulata had carried (корзину с провизией, которую несла бедная Фоулата). I took it up and brought it with me back to that accursed treasure-chamber that was to be our grave (я поднял ее и принес ее с собой /назад/ в ту проклятую сокровищницу, которой предстояло: «которая должна была» стать нашей могилой). Then we went back and reverently bore in Foulata's corpse (затем мы вернулись и осторожно внесли тело Фоулаты; reverent = reverential — благоговейный; благочестивый, набожный), laying it on the floor by the boxes of coin (положив его на полу рядом с ящиками с монетами).
retribution ["retrI'bju:S(q)n], basket ['bQ:skIt], accursed [q'kq:sId], reverently ['rev(q)r(q)ntlI]
"At all events," said Sir Henry, with a hard little laugh, "retribution was swift; hers was almost as awful an end as ours is likely to be. We can do nothing with the door; let us go back to the treasure-room." We turned and went, and as we did so I perceived by the unfinished wall across the passage the basket of food which poor Foulata had carried. I took it up and brought it with me back to that accursed treasure-chamber that was to be our grave. Then we went back and reverently bore in Foulata's corpse, laying it on the floor by the boxes of coin.
Next we seated ourselves (затем мы сами уселись /на полу/), leaning our backs against the three stone chests of priceless treasures (прислонившись спинами к трем каменным сундукам с бесценными сокровищами; price — цена; ценность; priceless — бесценный, неоценимый). "Let us divide the food (давайте разделим провизию)," said Sir Henry, "so as to make it last as long as possible (так, чтобы ее хватило на как можно более долгое время; to last — продолжаться, тянуться; хватать, быть достаточным/на какой-то промежуток времени/)." Accordingly we did so (мы так и сделали). It would, we reckoned, make four infinitesimally small meals for each of us (это, как мы подсчитали, составит четыре чрезвычайно маленькие порции для каждого из нас) enough, say, to support life for a couple of days (достаточные, скажем, чтобы поддержать жизнь в течение пары дней). Besides the biltong, or dried game-flesh (кроме билтонга, или сушеного мяса дичи), there were two gourds of water, each holding about a quart (у нас были две тыквенные бутыли с водой, каждая из которых вмещала около кварты; to hold — держать; содержать в себе, вмещать). "Now," said Sir Henry, "let us eat and drink, for to-morrow we die (давайте есть и пить, так как завтра мы умрем)."
priceless ['praIslIs], infinitesimally ["InfInI'tesIm(q)lI], quart [kwO:t]
Next we seated ourselves, leaning our backs against the three stone chests of priceless treasures. "Let us divide the food," said Sir Henry, "so as to make it last as long as possible." Accordingly we did so. It would, we reckoned, make four infinitesimally small meals for each of us enough, say, to support life for a couple of days. Besides the biltong, or dried game-flesh, there were two gourds of water, each holding about a quart. "Now," said Sir Henry, "let us eat and drink, for to-morrow we die."
We each ate a small portion of the biltong (каждый из нас съел по маленькой порции билтонга; portion — часть, доля; порция), and drank a sip of water (и выпил по глотку воды). We had, needless to say, but little appetite (у нас, нужно ли говорить об этом, совсем не было аппетита): though we were sadly in need of food (хотя нам остро была необходима пища; sadly — печально, грустно; прискорбно, достойно сожаления; need — надобность, нужда; to be in need of smth. — нуждаться в чем либо) and felt better after swallowing it (и мы почувствовали себя лучше, после того, как проглотили ее). Then we got up and made a systematic examination of the walls of our prison-house (затем мы поднялись и стали тщательно: «систематически» осматривать стены нашей тюрьмы), in the faint hope of finding some means of exit (в слабой надежде обнаружить какой-нибудь выход; means — средство; способ), sounding them and the roof carefully (путем тщательного простукивания /стен/ и потолка: «крыши»; to sound — звучать, издавать звук; выстукивать). There was none (но там не было ни одного /выхода/). It was not probable that there would be one to a treasure chamber (и было невероятным, чтобы /вообще/ в сокровищнице был выход). The lamp began to burn dim (светильник начал чадить; to burn— жечь; гореть, светить /о лампе и т.п./; dim— тусклый, неяркий /о свете/). The fat was nearly exhausted (жир /в светильнике/ почти что закончился; to exhaust— исчерпывать, израсходовать, использовать полностью). "Quatermain," said Sir Henry, "what is the time — your watch goes (который час — у вас часы идут)?"
portion ['pO:S(q)n], needless ['ni:dlIs], appetite ['xpItaIt], systematic ["sIstI'mxtIk], burn [bq:n], exhausted [Ig'zO:stId]
We each ate a small portion of the biltong, and drank a sip of water. We had, needless to say, but little appetite: though we were sadly in need of food: and felt better after swallowing it. Then we got up and made a systematic examination of the walls of our prison-house, in the faint hope of finding some means of exit, sounding them and the roof carefully. There was none. It was not probable that there would be one to a treasure chamber. The lamp began to burn dim. The fat was nearly exhausted. "Quatermain," said Sir Henry, "what is the time — your watch goes?"
I drew it out and looked at it (я вытащил их /из кармана/ и взглянул на них). It was six o'clock (было шесть часов); we had entered the cave at eleven (мы вошли в пещеру в одиннадцать). "Infadoos will miss us (Инфадус хватится нас; to miss— промахнуться; обнаружить отсутствие или пропажу)," I suggested (предположил я). "If we do not return to-night he will search for us in the morning, Curtis (если мы не вернемся сегодня вечером, он будет искать нас поутру, Куртис)." "He may search in vain (он может искать /нас/ безрезультатно; vain— напрасный, бесполезный, тщетный; in vain— напрасно, тщетно). He does not know the secret of the door, nor even where it is (он не знает секрета двери, ни даже того, где она находится). No living person knew it yesterday, except Gagool (ни одна живая душа не знала об этом до вчерашнего дня, за исключением Гагулы). To-day no one knows it (сегодня не знает никто). Even if he found the door he could not break it down (даже если он обнаружит дверь, он не сможет разрушить ее). All the Kukuana army could not break through five feet of living rock (вся кукуанская армия не сможет пробиться сквозь пять футов крепкой скалы). My friends, I see nothing for it but to bow ourselves to the will of the Almighty (друзья мои, я не вижу ничего другого /в этой ситуации/, как склониться перед волей Всемогущего; bow — поклон; to bow — гнуться, сгибаться; подчиниться, покориться; will — воля, сила воли; воля, желание). The search for treasure has brought many to a bad end (поиски сокровищ многих привели к плохому концу); we shall go to swell their number (мы увеличим их число; to swell — надуваться, раздуваться; увеличивать)."
return [rI'tq:n], vain [veIn], almighty [O:l'maItI]
I drew it out and looked at it. It was six o'clock; we had entered the cave at eleven. "Infadoos will miss us," I suggested. "If we do not return to-night he will search for us in the morning, Curtis." "He may search in vain. He does not know the secret of the door, nor even where it is. No living person knew it yesterday, except Gagool. To-day no one knows it. Even if he found the door he could not break it down. All the Kukuana army could not break through five feet of living rock. My friends, I see nothing for it but to bow ourselves to the will of the Almighty. The search for treasure has brought many to a bad end; we shall go to swell their number."
The lamp grew dimmer yet (/свет/ светильника стал еще более тусклым). Presently it flared up and showed the whole scene, in strong relief (вскоре он ярко вспыхнул и отчетливо осветил: «чрезвычайно рельефно показал» всю пещеру целиком; flare— яркий, неровный свет, вспышка или язык пламени; to flare— гореть ярким, неровным пламенем; ярко вспыхивать; relief— рельеф /произведение искусства/; контраст, четкость, рельефность; in relief— рельефно, выпукло), the great mass of white tusk (огромную груду белых /слоновых/ бивней), the boxes full of gold (ящики, наполненные золотом), the corpse of poor Foulata stretched before them (тело бедной Фоулаты, распростертое перед ними), the goat-skin full of treasure (сумку из козлиной шкуры, полную сокровищ), the dim glimmer of the diamonds (тусклый блеск алмазов), and the wild, wan faces of us three white men seated there awaiting death by starvation (и безумные измученные лица нас троих, белых людей, сидящих в ожидании голодной смерти; wild— дикий; сумасбродный, дикий, нелепый; starvation— голод; голодная смерть). Suddenly it sank, and expired (внезапно он померк и /окончательно/ погас; to sink— опускаться, падать; ослабевать, угасать, меркнуть; to expire— угасать, испустить последний вздох).
flare [fleq], scene [si:n], relief [rI'li:f], starvation [stQ:'veIS(q)n], expire [Ik'spaIq]
The lamp grew dimmer yet. Presently it flared up and showed the whole scene, in strong relief, the great mass of white tusk, the boxes furl of gold, the corpse of poor Foulata stretched before them, the goat-skin full of treasure, the dim glimmer of the diamonds, and the wild, wan faces of us three white men seated there awaiting death by starvation. [1] Давид — второй царь Израиля, царствовал 40 лет (по-видимому, в 1010—970 гг. до н. э.), отец Соломона.
1   ...   51   52   53   54   55   56   57   58   ...   62

Похожие:

Annotation iconAnnotation Автор «Диких карт»

Annotation iconAnnotation Научно-популярный очерк известного русского писателя конца...

Annotation iconAnnotation На страницах романа описывается мир далёкого будущего...

Annotation iconAnnotation Данная книга, по-моему, в представлении не нуждается....

Annotation iconAnnotation Роман-предостережение известного современного французского...

Annotation iconAnnotation Избранные стихотворения Тютчева (с комментариями). Сканировал,...

Annotation iconAnnotation Гидеон Рейвенор, обладатель отточенного интеллекта, могучей...

Annotation iconAnnotation Классический морской приключенческий роман, в основу которого...

Annotation iconAnnotation Настоящее издание сочинений Ийона Тихого, не будучи ни...

Annotation iconAnnotation Роман известного перуанского прозаика посвящен крестьянскому...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница