Всё самое невероятное в мире начинается с легенд. Их бесконечное множество, и каждая в отдельности заслуживает внимания. Легенды хотят, чтобы в них верили. А


Скачать 143.01 Kb.
НазваниеВсё самое невероятное в мире начинается с легенд. Их бесконечное множество, и каждая в отдельности заслуживает внимания. Легенды хотят, чтобы в них верили. А
Дата публикации09.07.2013
Размер143.01 Kb.
ТипДокументы
userdocs.ru > История > Документы
Всё самое невероятное в мире начинается с легенд. Их бесконечное множество, и каждая в отдельности заслуживает внимания. Легенды хотят, чтобы в них верили. А нам, с детства фантазёрам, только и подавай невероятные истории. Но одни несут в себе радость, ощущение присутствия какого-то прекрасного колдовства, другие же не дают ничего, кроме зябкого холодка, пробирающегося за шиворот. Эта история как раз из числа последних. Это легенда о месте, странном и чуждом миру, неуловимом, как ветер, незаметном, как воздух, бесконечном, как время.
Орадур-сюр-Глан – так называется городок, который доподлинно решил исследовать в 2009 году Майкл Уивер, американский специалист по паранормальным явлениям и потусторонней активности. Жизненный принцип этого человека при его-то профессии оставляет желать лучшего: он работает один. Должно быть, у него стальные нервы и железная воля… Место, куда он решил отправиться, не только пользовалось дурной славой, но и имело страшную историю. Город стал призраком во время второй мировой войны. Когда немецкие войска оккупировали город, все его жители узнали, что такое жестокость и бесчеловечность. Но… что там моральные упрёки, гораздо более внушительными будут факты: 642 жителя города погибли за один день. Всех мужчин согнали в сараи, прострелив ноги и облив керосином, подожгли их и закрыли. Женщины и дети погибли при попытке бегства из церкви. Их попросту расстреляли. Успевших убежать – не более 20 человек. Нынче французское правительство оставило город нетронутым, как память немецкой жестокости, и напоминание о трагичности войны.
Однако Уивера интересовала вовсе не фактическая легенда городка. Найдётся не один десяток слухов о том, что в заброшенных домах всё ещё кто-то обитает. И этот «кто-то» - вовсе не туристы. Днём Орадур-сюр-Глан мёртв, можно ощутить гнетущую обстановку и трепет, точно зная, ЧТО это за город, что тут происходило. Но ночью с этим местом, говорят, творится что-то невероятное. До города ночью не дойти. Как будто идёшь на одном месте и ни на метр не приближаешься. Единственная возможность попасть в город и увидеть его изнутри в лунном свете – днём туда добраться, и остаться до наступления темноты. Те же слухи утверждают, что смельчаки, видавшие город ночью… не вернулись. Ни один. Майкла же такими слухами вряд ли можно запугать. Две недели подготовки и сбора материалов, пара дней на перелёт, ещё сутки, чтобы добраться до самого города. В точности так, как он распланировал.
Вот уж чего не ожидал Майкл, так это скверной погоды в Орадур-сюн-Глане. А ведь он просмотрел все прогнозы погоды и дождя в помине быть не должно. Кстати говоря, скопление грозовых туч Уивер стал наблюдать, только непосредственно подъезжая к заброшенному городку. Благо, что ему повезло взять на прокат пикап, это значительно облегчило ему работу: теперь он знал, где переночевать. Однако… было ещё кое-что, что совсем не обрадовало американца. Дорога, ведущая в город, была перекрыта. Значит, путешествие по городу будет пешим, а это не очень хорошо. Местность незнакомая, далеко забрести не получится. Припарковав машину у обочины, мужчина спешно стал выкладывать привезённые с собой вещи.
Уивер понимал, что если планирует начать исследование прямо сегодня, то ему уже стоит поторопиться. На любимых наручных часах было 16:39. Полтора часа ушло на подготовку необходимых средств. Это были датчики движения и тепла, два диктофона (один запасной), цифровая видеокамера, четыре фонарика, коробочка с мелом, тетрадь, ручка, пара бутербродов и бутылка воды, тёплая одежда. Всё это он упаковал в дорожный рюкзак.
Уивер хмуро взглянул на небо. Перспектива попасть под дождь его нисколько не радовала. По плану он должен был до захода солнца добраться до церкви. Он шмыгнул носом и, натянув на плечи рюкзак, перешагнул через небольшую оградку, и, игнорируя знак «закрытая зона», отправился вглубь города.
- Ну и гадость. – Буркнул себе под нос Майкл.
Повсюду были лужи, с мокрого асфальта сходить нельзя было – грунт размяк до состояния болота. «Удивительно странно» - подумал он, не замедляя хода.
Церковь находилась на небольшом возвышении, поэтому Уивер примерно видел, куда нужно идти.
Дорога тянулась плавной лентой вдоль наполовину разрушенных домов. Американец то и дело поглядывал на эти горы кирпичей. Это был один из редких моментов, когда он чувствовал на себе чужой взгляд. Это было даже не ощущение. Он просто понимал, что то, зачем он сюда приехал – совсем рядом. Естественно, разглядеть что-либо, кроме обгоревших стен, кусков мебели и старых ржавых машин во дворах, было невозможным. Где-то вдалеке грянул гром. И только тогда Уивер понял, что совсем ничего не слышал, вплоть до этого самого грома. Совсем-совсем. То есть хотя бы ветер должен был напоминать о себе, расшевеливая листву деревьев, или, быть может, играя с полуразвалившимися оконными рамами, одаривая уши Майкла живым скрипом. В конце концов, должны же были чирикать хоть какие-нибудь птицы. А так… он понял, что кроме грома, в городе не слышно ничего.
Это было первой аномалией. Первым обнадёживающим фактом того, что мужчина приехал сюда не зря.
Пока он шёл и думал о том, что может срубить неплохой куш при удачной съёмке паранормальных явлений в Орадур-сюн-Глане, дорога вильнула вбок, и Уивер упёрся в кирпичную стену дома. Поворот вёл в сторону, противоположную той, куда нужно было Майклу. А два лишних километра никак не хотелось накручивать. Уивер развернулся. Узенькие улочки были как маленький лабиринт, однако он точно помнил, откуда шёл. Что ж. Другого выхода нет. Придётся шлёпать по грязи. Мужчина высмотрел на ближайшем дереве удобную ему ветку и, подпрыгнув, схватил её. Через пять минут уже сломанная ветка была отличной опорой в том болотце, которое предстояло преодолеть.
Между тем, смеркалось. И это никак не радовало Майкла. Он добрался до асфальтовой дороги, ведущей прямо наверх, к церкви, уже к половине девятого вечера.
- Всё-таки, стоило обойти… - пробурчал он себе под нос, глядя на убитые грязью сапоги. Потом Уивер поднял взгляд и наткнулся на женщину. О, чёрт, она стояла в каких-то десяти метрах от него! От удивления у Майкла даже голос сел, поэтому, когда он открыл рот, чтобы хоть что-то сказать, вместо слов можно было услышать только «хррр ааа хрршш». Он стоял и смотрел на неё где-то в течение минуты. Женщина не напала, не исчезла, а, кажется, с таким же удивлением смотрела на него. И тут, наконец, к Уиверу вернулась способность к членораздельной речи.
- Вы кто? – вполне очевидно, что она не ответит, думал про себя Майкл, и, тем не менее, не мог понять… Дело в том, что женщина была вполне реальной. Никак не призрак.
Он точно был прав в одном - женщина не ответила. Она продолжала смотреть на него с... немым упрёком. Так, что Уиверу стало совсем неловко.
- Миссис, я Майкл Уивер, я турист – отчего-то решил представиться Майкл.
Но выражение лица стоящей перед ним нисколько не изменилось. Но Уивер почувствовал её… злость. Он просто оторопел. Такого раньше не бывало. Эта женщина стояла перед ним, и ни один мускул её лица не шевельнулся, но он успел увидеть уже три эмоции на её лице. Вот от этого уже становилось очень неприятно.
- Извините, - буркнул Уивер, - мне пора.
И, уткнувшись взглядом в пол, прошествовал мимо странной женщины. Та даже не шевельнулась. Проходя, он увидел, что вся её одежда в дырах, а кожа – в страшных гематомах. Сердце у него в груди глухо отбивало сложный ритм. Отойдя примерно на сорок шагов, Уивер не выдержал и обернулся. Дорога была пуста…
Уивер интуитивно понял, что здесь что-то нечисто, однако же… Ни один из настроенных им приборов не показал присутствия потусторонних сил или чего-то в этом роде. Всё выглядело так, словно женщина – человек, появилась из ниоткуда, и ушла в никуда. Уивер задумчиво посмотрел на место, где видел её, а потом усмехнулся.
- Если это местные шуточки, то меня такой дрянью не запугать. – Сказал он, и, развернувшись, отправился дальше.
Наконец-то он достиг полуразрушенных ворот церкви. Солнце уже давно исчезло за горизонтом, и Уивер сквозь зубы сыпал проклятиями. Слишком рано пошёл в ход свет фонарика. Он включил камеру, настроил нужный режим, и зашёл внутрь.
К слову сказать, церковь тоже была частично разрушена. Пробираясь среди обломков бывших стен, Майкл не мог не заметить – кирпич в прошлом явно страдал от пуль. Как будто бойня происходила непосредственно здесь. Он шёл медленно вглубь церкви. Он должен был добраться до главного зала. Могильную тишину разрезало негромкое шуршание впереди. Уивер замер и взглядом покосился на датчики. Никаких признаков чужого присутствия. Между тем, шуршание на секунду усилилось, после чего всё снова стихло. Майкл прислушался, сглотнув комок в горле, вздохнул и тихо стал красться дальше. Метров через 10 свет фонарика выхватил из темноты что-то движущееся. После чего Уивер негромко рассмеялся.
- Господи, да это же всего лишь церковь рушится. Я идиот. А уже надеялся их увидеть…
Источником шума был песок, тонкой полоской высыпающийся из зазора между стенами. Уивер прошёл мимо, и… вернулся обратно. Отчего вдруг песку начать высыпаться именно в тот момент, когда он тут появился?! Уивер чертыхнулся. Надо было взять что-то наподобие ломика. Щель между стен уж слишком ровная. Как бы это не оказалась потайная келья в церкви. До которой не добрались немецкие оккупанты… Вполне возможно, что время раскололо стену чуть больше, ну а размякший от постоянных дождей в Орадур-сюр-Глане грунт сместился, поспособствовав тем самым увеличению трещин в этих развалинах. Мужчина сладко причмокнул губами и подошёл к зазору вплотную. А ведь, кажется, туда можно посветить фонарём! Он скинул с плеч рюкзак, и бросил его к стене. Пока Майкл усиленно вглядывался в дыру, датчик смены температуры тихонько пискнул. Но, теперь увлечённый активным выдуванием песка из трещины, Уивер попросту не услышал его. Шестое чувство, наверное, сработало, потому что он через секунд пятнадцать вынужден был замереть. Как статуя встал. По лбу вниз скатилась крупная капелька пота. Он знал, что за спиной что-то есть. Датчик не нужен был. Он почувствовал нереально холодное дуновение ветра в затылок. Парень не робкого десятка – Майкл резко развернулся и… чуть не ткнулся лбом в стену.
- Какого грёбаного…
Это был повод для паники. Раньше расстояние между стенами в коридоре составляло не меньше двух метров. Теперь Майкл едва умещался в тесном проходе. Он шумно выдохнул, и пришёл к двум выводам – температура в этом чёртовом коридорчике очень резко упала, и Майкл теперь в свете фонарика видел, как изо рта выходит пар. А ещё воняет… трупами и гарью. Да так приторно и резко, что даже глаза стали слезиться, а желудок не вовремя напомнил, что умеет избавляться от своего содержимого быстрым способом. Уивер коснулся стены: та была чуть влажной от сырости и была… самой настоящей стеной. Не видение и не галлюцинация. Уивер аккуратно нагнулся, схватил рюкзак, и поспешил обратно. Это показалось ему наиболее разумным решением. Пара поворотов, и он был у главного входа – старых массивных дверей, державшихся на одной петле (и то, кстати говоря, держащихся на добром слове). Только там Уивер перевёл дух. Датчики снова молчали. Уивер обернулся, пробуравил коридор, из которого едва вылез, взглядом, а затем спешно выскочил на улицу.

«Что ж…» - начал запись в тетради Майкл, - «23:29, я обнаружил странную щель в стене церкви. Скорее всего, это скрытая комната. Сейчас лезть туда очень опасно. Тем более что я чуть не попался. Кажется, «местное население» меня невзлюбило. Противоположная стена в коридоре приблизилась ко мне. Чёрт возьми, а если бы я не обернулся, меня что, раздавило бы?! Впрочем, нет повода паниковать. Утром осмотрю больше. Кстати, странная женщина попалась мне по пути. Я уверен, она такая же реальная, как и я. Но что-то в ней есть… чуждое.»

На самом деле, Майкл Уивер был несказанно рад своей находке, ещё больше он радовался тому, что впервые действительно нашёл паранормальную активность. Это была золотая жила. Его ключ к богатству. Надо было только не сдрейфить. Привезти домой кучу материала, с которым можно работать. Ведь он всё-таки Майкл Уивер, профессионал! Жаль только… что остальные так не считают.

Уивер, держа в зубах фонарик и подсвечивая им тетрадь, старательно записывал всё, что увидел, когда пара капель размазала чернила. Уивер поднял голову к небу. Начинался дождь. А ведь ему ещё нельзя было уходить. Но и намокнуть Майкл не хотел. Было два варианта – вернуться обратно в церковь, и снова пройтись по коридорам, или же спуститься вниз, и среди старых развалин найти убежище от дождя. Благоразумие победило – он пошёл вниз. Дождь усилился, и Уивер с удовольствием отметил, что ему нравится этот дождь. Ведь звук барабанящих по асфальту и кирпичам капель был самым настоящим. А уши Майкла уже порядком изголодались по звукам. Добравшись до первых построек, Уивер выбрал некое подобие гаража. Удивительно, что эти четыре стены ещё не рухнули. Забравшись внутрь, мужчина выключил камеру, прикреплённую к куртке, и достал из рюкзака бутерброд. Он достаточно сильно проголодался. Тихий голос отвлёк его от поглощения пищи. Он замер и прислушался. Звук снова повторился, на сей раз громче, вдобавок к нему присоединились ещё голоса. Майкл отложил бутерброд, схватился за камеру, включил её и побежал на улицу. Уже выбегая из постройки, он споткнулся, и со всего размаху плюхнулся в грязь. А позади взвизгнули, кажется, все датчики, которые только были при нём. И звук дождя внезапно стих, в сто крат усилив слышимость голосв. Теперь Майкл слышал только их, и своё без конца сбивающееся дыхание. Он постарался встать, но грязь… словно превратилась в болотную трясину, и Уиверу стало чертовски сложно барахтаться. Наконец, он извлёк свою тушу из тесных грязевых объятий, перевёл дух и только тогда понял, что все его датчики буквально разрываются. Но упорно ничего не видел. Он поднял камеру к глазам, и посмотрел через неё. А потом завопил. Благим матом. Их точно было пару сотен. Если не больше. Все вокруг, страшные, с чёрным обугленным мясом вместо кожи, с сочащейся из неё странной жидкостью, с красными попузырившимися глазами и сгнившими зубами. Уивера пробрала мелкая дрожь. Он трясущимися руками чуть отвёл камеру, и просто посмотрел вперёд. Ничего. Дождь. Снова глянул в камеру. О боже, как они близко!!! Толпа окружила его со всех сторон. Но до тех пор, пока он на них смотрел, ни один из них не двигался. Он боялся закрыть глаза. Он, Майкл Уивер, пасует перед неизвестными полупризрачными тварями! Такого никто не ожидал. Об этом никто не предупреждал. Он должен выбраться живым. Разбогатеть и жить на островах в своё удовольствие! И он закрыл глаза. Крепко зажмурившись, он чувствовал, как его сердце с бешеной скоростью бьётся в груди, и каждый удар гулом отзывается у него в ушах. Кровь прилила к голове и Уивер почти ничего уже не понимал. Раздался треск. Остатки чувств проинформировали, что рвётся именно его одежда. А затем скользкие и крепкие объятия. Со всех сторон. Кожу невыносимо больно жгло в местах, которых касалась толпа, слёзы катились по щекам Уивера, смешиваясь с его потом и грязью. А потом произошло что-то очень странное. Всё мгновенно прекратилось. Он был жив. Открыв глаза, он только видел женщину.
- В-вы кто?! – еле слышно шепнул Уивер. Он совершенно ничего не понимал. Свет от камеры позволял увидеть, какое бешенство выражает весь её вид. И тут он впервые увидел, как она шевелится. Медленно, аккуратно, она прошла мимо него, туда, где лежали все его вещи. Он, как дитя за матерью, последовал за женщиной, прихрамывая на обе ноги, и скрестив руки на груди, одной другую как бы придерживая. От боли ныло всё тело... Она остановилась и пальцем указала на тетрадь. Уивер всё мгновенно понял. Он поднял её с пола и протянул женщине вместе с ручкой. Та лишь улыбнулась краешками губ. Это была насмешливая улыбка. Она уставилась на тетрадь, а Уивер в ту же секунду почувствовал запах паленого… Он опустил очи долу и буквально оторопел. На бумаге дымились буквы. Прожгли насквозь пару листков, превратились в текст, в послание. Это был французский. Уивер ничего не понимал. И об этом сказал женщине. Та лишь посмотрела на него, потом демонстративно скрестила руки на груди, потом указала пальцем на Уивера, потом повела рукой, указав направление церкви. А затем указала Уиверу пальцем на его рукав. Тот непонимающе посмотрел на него.
- И что я должен тут увидеть? – буркнул он. А затем на глаза ему попались часы. Он снова посмотрел на женщину. Та показала пальцами четыре и вышла из постройки. И… буквально растворилась в темноте. Уивер снова посмотрел на часы.
- Четыре… что четыре?! – кажется, Уивера начало лихорадить, - что ты имела в виду, чертовка?
Он взглянул на часы, и захлебнулся воздухом, в животе что-то ухнуло вниз - часы показывали 23:29...

Дрожащими руками Уивер потянулся к рюкзаку, достал оттуда воду, немного отпил. Он забился в угол маленькой постройки. Сколько прошло часов? Два, три? Он уже привык к тому, что голоса за стеной не прекращаются. Но, дрожа от страха, он пока что был уверен в своей неприкосновенности. То и дело, поглядывая на тетрадь, на включённую камеру и фонарики, он чувствовал облегчение. Это было мимолётное чувство, но лишь оно одно не позволяло ему потерять сознание. Он очень хотел в туалет, но, не желая повторять свой подвиг с выходом за пределы своей крепости, ему пришлось испражниться в соседний угол, нервно при этом озираясь. Майкл потихоньку начинал ненавидеть этот городок со всеми его странностями. Всё должно было быть не так. А от его хвалёной храбрости и желании работать одному, кажется, не осталось и следа. Мужчина молил всем силам неба и земли, чтобы его пикап оказался тут, и увёз его куда-нибудь подальше от Орадур-сюр-Глана. Мысли бродили в голове невесёлые. Потеряв счёт времени, Майкл Уивер проклял всё на свете, схватил камеру и пошёл на улицу. Снова пропали все звуки. Его давно ждали. Сцепив пальцами камеру и стиснув зубы, он вышел на асфальтовую дорогу, и стал вертеться во все стороны, снимая всё, что только можно было. Осознание того, что его вот-вот убьют, действовало на тело парализующе. Было тяжело дышать. Ещё тяжелее – думать. Он не смотрел в камеру. Он мечтал, что выберется отсюда с первым лучом солнца. В этом клятом месте всё было не так. Даже темнота была плотной массой. Или это был туман?.. Сверкнула молния, на миг показав Уиверу всю «прелестную» панораму. Грома не было. Дождя тоже. Ещё одна молния. Один силуэт. Два силуэта. Пять. Двадцать. Сто. Город жил своей жизнью. Все плыли мимо него, но при этом поворачивались лицом к нему. Смотрели своими неспособными к зрению глазами. Ооо, боги, они скорее чувствовали его. Но близко не подходили.
- Что, суки, испугались? – довольный своей маленькой победой, прошептал Майкл. И тогда-то он вспомнил за потайную комнатку. И он пойдёт туда либо прямо сейчас, либо не пойдёт никогда. Он всё решил сразу. Тело ныло от ран, но теперь он почти не чувствовал боли. Он станет самым перспективным, самым востребованным специалистом по паранормальным явлениям. И его имя разнесётся по всему миру, и он утонет в лучах славы!
Наскоро записав действительность в тетрадку, Уивер побежал в церковь. Там, проскочив в обветшалые покосившиеся двери, он остановился, и, переведя дух, полез рукой в карман. Нащупав небольшую коробочку, он достал её. Выудил два кусочка мела, остальное отправил обратно в карман. Ему нельзя было попасться. Уивер подошёл внутренней стене, нарисовал мелом кружочек, и пошёл вглубь церкви, не отрывая руки от стены. Один поворот. Второй. Третий. Уже совсем близко. Где же эта чёртова щель? У Майкла терпения было не много. Из головы не вылетал образ женщины и четыре её не загнутых пальца. Что же всё-таки она имела в виду? Мысли вдруг накатили страшной волной. Он шёл, и думал, думал до тех пор, пока не понял, что идёт уже около получаса. Значит, он уже, скорее всего, пропустил нужное место. Смотря всё время на левую стенку, на правой он рисовал линию, по которой должен бы вернуться. Ведь можно было быть уверенным, что второй раз выйти бы ему не дали. Эта маленькая остановка усугубила ситуацию. Теперь Уивер думал о том, что ему страшно идти. Что он боится этой темноты, что он боится того, что в этой темноте и за этими стенами. Он слышал там какие-то шорохи. И больше никаких звуков. Собрав всю свою волю в кулак, он двинулся дальше. Ещё один поворот и Уивер… упёрся в тупик. Странно. Он посмотрел на свою руку и на мел в ней. А затем на стену и моргнул, не веря своим глазам. Мел вёл свой луч, а ниже была точно такая линия, только шла она… за стену. Как будто раньше он уже тут проходил, а стены, перегородившей теперь дорогу, не было. Уивер сглотнул неприятный комок в горле, и рывком развернулся назад. Он побежал обратно вдоль полоски, которую собственноручно начертил. И увидел необъяснимое. Полос было теперь три. Развилка… и полоса раздваивается и уходит в обе стороны.
- Чёрт… чёрт, ЧЁРТ!!! – Уивер теперь сквернословил от всей души. Дрожь пронзила всё тело, он осел на пол, и схватился руками за голову. В свете фонарика блеснули его часы, и он увидел… 03:12. Время шло. Снова. И тут его осенило. Четыре – это часы. Четыре часа он должен был тут провести, и потом выйти наружу. Оставалось чуть больше пятнадцати минут…а он заблудился. Твою мать, заблудился, как последний кретин! Нет, его специально тут задержали. К чёрту материалы, ему нужна жизнь!!! Спохватившись, он поднялся и побежал вперёд. Побежал, куда глаза глядели. Он уже не думал, он наугад выбирал маршрут, и каждый поворот преодолевал всё быстрее и быстрее. Камера из его рук выпала и с громким стуком упала на каменный пол. Он резко остановился. И позволил себе осмотреть огромный зал, в который выбежал. Он наклонился, чтобы поднять камеру, а когда вернулся в исходное положение… тьма тьмущая обгорелых тел стояла, окружив его со всех сторон. А за этими телами были другие… Синюшные, с жуткими гематомами, с виднеющимися кое-где костями… Женщины и мужчины. Они, кажется… улыбались. Может, предвкушая сытный «обед». Однако Уивер не собирался сдаваться. Это был главный зал. Выход из которого был прямым коридором к массивным дверям входа, как в любой другой церкви. Майкл уже почти чувствовал запах свободы. Он, не помня себя, рванул в коридорчик, на ходу расталкивая склизкие тела. Вот же он, выход! Вот двери… Двери… стоят так, как будто церковь никогда не рушилась. Уивер посмотрел на часы… 03:27. Три минуты. Закрытые двери. Холодное дыхание в шею и клекот жидкости в гортани почти у самого уха.
- Выпустите… меня… - взмолился Майкл.
И вдруг всё стихло. Как то разом. Он боялся повернуться. Слёзы катились по его щекам. Он давно уже обмочился от страха. Но стоял, всеми фибрами души ненавидя закрытую дубовую дверь единственной церкви Орадур-сюр-Глана. Гробовую тишину разрезал выстрел, от которого Майкл подскочил на месте. Он медленно развернулся, шмыгая носом. Полупризрачные люди, в фуражках, и с винтовками. А на груди каждого вышит… фашистский крест. Снова выстрел, повторившийся многократным эхом. Немецкие войска прошли сквозь него. За его спиной раздался скрип. Уивер снова развернулся. Двери открыты. Полупризраки выходят, прицеливаются, стреляют. Дорога вниз! Майкл выбежал впереди них и увидел, как один за другим падают люди. Женщины, дети… Cнова слёзы покатились по его щекам. Одна женщина, прикрывая своим телом мальчишку лет восьми, стоит и дёргается от пуль, впивающихся в её тело. Сереющее небо отзывалось болью о событиях 10 июня 1944 года. Майкл увидел это утро, эту залитую кровью дорогу. И почувствовал всю ту скорбь. Он видел, что мальчик жив. Что пробирается мимо тел. Его никто, кроме Уивера больше не видел. Грянул гром. Мальчишка посмотрел на небо, а затем в сторону церкви. И встретился взглядом с Майклом. И Уивер забыл, как думать. На него смотрели его глаза. Он видел свои черты лица. Папа.
Ещё один гром, и всё видение пропало. Он стоял на улице. Обернувшись, он увидел полуразрушенные двери церкви. Небо серело – скоро рассвет. Ошеломлённый, Уивер шёл по асфальтовой дороге вниз. Ведь он хорошо видел и лицо женщины, закрывающей телом его папу. Это же лицо он видел сейчас перед собой. Немая француженка стояла на обочине и улыбалась. Теперь не было злобы. Майкл Уивер чувствовал её облегчение.
- Бабушка?
Видимо, женщина поняла, что он сказал, кивнула, и растворилась в воздухе.

Две недели спустя Майкл Уивер сидел в своём любимом кресле, и держал в руках вырезанную бумажку из тетради. Он давно уже знал перевод.
«Ты моя кровь. Я покажу. Я помогу. Тебя не тронут.
Будь счастлив, и не забывай о бабушке».

Майкл то и дело всхлипывал. Его папа умер 10 лет назад. Ни разу не заикнувшись о том, какие у него корни. На столе лежала камера с целой плёнкой – залог удачи американского специалиста. Рядом с камерой лежал календарь, до 10 июня оставалось чуть больше месяца. Уивер снова собирался ехать во Францию, на этот раз, просто почтить память умерших, и его бабушки.
Майкл не видел, что любимые наручные часы ровно пятнадцать минут назад остановились, указывая на то, что по их механическому мнению, сейчас 23:29, и никак иначе…

Похожие:

Всё самое невероятное в мире начинается с легенд. Их бесконечное множество, и каждая в отдельности заслуживает внимания. Легенды хотят, чтобы в них верили. А iconМножества, элементы множества, пустое множество, универсальное множество,...
Множества, элементы множества, пустое множество, универсальное множество, конечное и бесконечное множество, способы задания множеств....
Всё самое невероятное в мире начинается с легенд. Их бесконечное множество, и каждая в отдельности заслуживает внимания. Легенды хотят, чтобы в них верили. А iconСегодня вышло очередное творение от канадского дуэта Adventure Club...
Сегодня мне очень хотелось бы познакомить вас с работой G8-Fire Inside. На мой взгляд, это творение действительно заслуживает внимания....
Всё самое невероятное в мире начинается с легенд. Их бесконечное множество, и каждая в отдельности заслуживает внимания. Легенды хотят, чтобы в них верили. А iconВысказывания, операции над высказываниями (дизъюнкция, конъюнкция,...
Множества, элементы множества, пустое множество, универсальное множество, конечное и бесконечное множество, способы задания множеств....
Всё самое невероятное в мире начинается с легенд. Их бесконечное множество, и каждая в отдельности заслуживает внимания. Легенды хотят, чтобы в них верили. А iconДотянуться до Горизонта…
Невозможно потому, что подавляющее количество стихов заслуживает внимания. И тогда у меня остался один выход – попытаться написать...
Всё самое невероятное в мире начинается с легенд. Их бесконечное множество, и каждая в отдельности заслуживает внимания. Легенды хотят, чтобы в них верили. А icon«О русском пьянстве, лени и жестокости»: олма медиа Групп; Москва; 2007; isbn 978-5-373-01769-5
Но только не к русским, с удивительным мазохизмом культивирующим о себе самые негативные стереотипы, причем со ссылкой на классиков:...
Всё самое невероятное в мире начинается с легенд. Их бесконечное множество, и каждая в отдельности заслуживает внимания. Легенды хотят, чтобы в них верили. А iconТебе нравится быть в центре внимания?
Емии танца Energy Zone! Академия приглашает всех, кто хочет идти в ногу с современными тенденциями в мировой танцевальной практике,...
Всё самое невероятное в мире начинается с легенд. Их бесконечное множество, и каждая в отдельности заслуживает внимания. Легенды хотят, чтобы в них верили. А iconЛекция тема. Конфликты в профессиональной сфере и управленческая этика (4 часа)
Конфликт – в буквальном смысле "столкновение" – это форма выражения противоречия, взаимодействие двух или более субъектов, имеющих...
Всё самое невероятное в мире начинается с легенд. Их бесконечное множество, и каждая в отдельности заслуживает внимания. Легенды хотят, чтобы в них верили. А iconКак подобрать одежду и как составить гардероб?
Каждая женщина стремиться выглядеть идеально. Но некоторые считают, что это невозможно, так как не позволяет фигура. Оказывается...
Всё самое невероятное в мире начинается с легенд. Их бесконечное множество, и каждая в отдельности заслуживает внимания. Легенды хотят, чтобы в них верили. А iconИсследование зрительного внимания. Работы М. Познера Внимание. Экспериментальные...
Свойства внимания: устойчивость и колебания внимания; переключение внимания. Взаимосвязь свойств внимания
Всё самое невероятное в мире начинается с легенд. Их бесконечное множество, и каждая в отдельности заслуживает внимания. Легенды хотят, чтобы в них верили. А iconСибиряк Легенды Дмитрий Наркисович Мамин-
Пять легенд, созданных Маминым-Сибиряком, занимают небольшое, но своеобразное место в его творчестве
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница