Гайк демоян


НазваниеГайк демоян
страница7/19
Дата публикации03.04.2013
Размер3.25 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   19

^ Бремя прошлого

Тесно переплетенным с турецко-армянским конфликтным дискурсом является вопрос официального признания сегодняшней Турцией Геноцида армян и включение этого вопроса как приоритетного во

_____________________________

43 См телефонный разговор между заместителем министра иностранных дел РА Арме¬ном Байбурдяном и послом Турции в РФ Наби Шансоем, см. Архив МИД РА, дело 243, оп. 5.
44 Там же.

[стр. 81] АРМЯНО-ТУРЕЦКИЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ПОСЛЕ РАСПАДА СССР

внешнеполитическую повестку Армении с момента независимости и в особенности после прихода к власти президента Р. Кочаряна в 1998г. интересно отметить, что турецкая сторона первой затронула этот вопрос еще до развала СССР, считая необходимым воздействие официального Еревана на инициативы Диаспоры, направленные на международное признание Геноцида армян.

Младотурецкое наследие, все еще сильно влияющее на турецкую политическую культуру, наглядно проявляется на примере продолжающего отказа от признания исторического факта Геноцида, вокруг которого турецкое государство выработало свою официальную версию и ее интерпретацию, стараясь таким образом стереть память об этом преступлении из коллективной памяти своего народа45.

В официальных турецких кругах серьезное беспокойство вызвала резолюция Европарламента от 18 июня 1987г. о политическом решении Армянского вопроса, которая призывала турецкую сторону признать исторический факт Геноцида. Президент Турции, генерал Кенан Эврен, коснувшись этой резолюции в одном из своих выступлений, заметил следующее: «...после этого будет много требований. Я вам скажу, какого типа требований: они будут говорить, что в свое время на территории Восточной Турции была Армения, и теперь дайте эти земли армянам. Эта резолюция была первым шагом, а требование будет вторым. Если они (армяне - Г. Д.) так сильны сейчас, пусть придут и попробуют. Тогда они получат свой ответ»46.

В принятой Верховным Советом Армянской ССР «Декларации о независимости» от 23 августа 1990г. подчеркивалась решимость содействовать международному признанию Геноцида 1915г. Пункт 11 Декларации гласит: «Республика Армения выступает за международное признание Геноцида армян 1915 года в Османской Турции и Западной Армении»47.

Турция, в одностороннем порядке осуществляя экономическую блокаду и держа границу с Арменией на замке, часто ужесточала визовый режим для граждан РА в зависимости от новых фактов признания Геноцида армян со стороны третьих государств48.

Для Армении вопрос официального признания и осуждения Геноцида, помимо морально-психологического, имеет и политическое зна-

_____________________________

45 Taner Akcam. Dialogue Across an International Divide: Essays Towards a Turkish-Armenian Dialogue, The Zoryan Institute, Toronto, 2001, p. vi.
46 «Droshak», English Supplement January 1988, p. 18.
47 Текст Декларации о независимости, см. Armenia at the Crossroads. Democracy and Nationhood in the Post-Soviet Era, pp. 107- 110.
48 P. Сафрастян. Значение изучения армяно-турецких отношений, с. 147.

[стр. 82] ГЛАВА ВТОРАЯ

чение в том смысле, что признание Турцией факта геноцида станет гарантом его неповторения в будущем. Именно поэтому в признании и осуждении Геноцида Армения видит залог своей безопасности. С другой стороны, армянская позиция в вопросе признания Геноцида является как бы рычагом давления на Анкару в ответ на бескомпромиссную позицию Турции по отношению к Армении в целом, и в Карабахском вопросе - в частности49. Турецкая сторона, в свою очередь, опасается последствий такого признания, считая, что это повлечет за собой требования материальной компенсации потомкам пострадавших, а также возможные территориальные потери.

Позицию Турции в вопросе Геноцида армян еще в 1991г. огласил посол Турецкой республики в СССР Волкан Вурал, заявив, что факт геноцида «не доказан турецкой историей»50.

В начале 1990-х политика Турции привела к противоположному эффекту, а именно к резкой активизации усилий армянских организаций Диаспоры в лоббировании международного признания Геноцида армян. Достаточно сказать, что в период 1991-2005гг. исторический факт совершения Геноцида армян в Османской империи признали более 15-и государств, в том числе членов Европейского Союза - Бельгия, Швеция, Италия, Кипр, Греция, Франция, Словакия, Голландия, Польша, Литва и др., а также Ватикан и Швейцария. Признание факта геноцида Францией привело к мощному витку протеста и отказу от двусторонних экономических соглашений. К турецким протестам присоединился и Азербайджан. Одновременно бойкот французских товаров и угрозы применения экономических санкций против Франции еще больше углубили кризисную ситуацию внутри самой Турции.

В риторике европейских политиков и в некоторых принятых ЕС официальных документах в умеренном виде содержатся призывы к Турции «признать исторический факт» Геноцида армян и «примириться со своим прошлым». Вопрос признания факта Геноцида армян, по всей вероятности, служит еще и мощным рычагом для преграждения или же торможения процесса вхождения Турции в ЕС.

Турция ведет интенсивную политику отрицания факта Геноцида армян и предпринимает активные шаги для противодействия процессу его международного признания. Осенью 2000г. Совет национальной безопасности Турции принял решение, согласно которому вопросы, связанные с Геноцидом армян, были возведены в ранг относящихся к проблемам национальной безопасности Турции. В этой связи на ту-

_____________________________

49 Khachik Der Ghugassian. The Genocide on Armenia's Foreign Policy Agenda, «Armenian
Forum», vol. 2, no. 3, pp. 63-73. 
50 «Республика Армения», 26.12.1991.

[стр. 83] АРМЯНО-ТУРЕЦКИЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ПОСЛЕ РАСПАДА СССР

рецкое внешнеполитическое ведомство возлагалась задача всячески препятствовать обсуждению этой темы в Конгрессе США51.

26 мая 2001г. по инициативе турецкого правительства был создан «Координационный совет по борьбе против утверждений о геноциде»52. Для противодействия международному признанию Геноцида армян турецкая сторона активно привлекает еврейское лобби США, стараясь таким образом нейтрализовать возможное обсуждение или же принятие резолюций по армянскому Геноциду в Конгрессе США. Эти усилия находят поддержку со стороны первых лиц Израиля на фоне стратегического партнерства между Тель-Авивом и Анкарой, однако иногда встречают и противодействие со стороны общественных, научных кругов, и даже официальных лиц Израиля и еврейской диаспоры53.

Новой турецкой инициативой, нацеленной на частичную нейтрализацию международного признания Геноцида армян, стало учреждение летом 2001г. Армяно-турецкой комиссии по примирению (далее АТКП) с участием нескольких бывших дипломатов и ученых с турецкой и армянской стороны. В Азербайджане создание армяно-турецкой комиссии вызвало весьма негативные, если не сказать - явно панические настроения. Спикер Милли-меджлиса АР Муртуз Алескеров расценил это как предательство Азербайджана и высказался против установления или улучшения культурно-экономических связей между Арменией и Турцией54.

По заявлению Ильтера Туркмена, бывшего министра иностранных дел Турции и одного из членов АТКП, «эта была первая попытка установления структурного диалога между гражданскими обществами Турции, Армении, а также армянской Диаспорой»55. Пожалуй, более откровенными были заявления в Баку одного из турецких членов комиссии о том, что «основная задача комиссии — помешать тому, чтобы вопрос о Геноциде армян постоянно присутствовал в повестке дня западных стран»56.

_____________________________

51 P. Сафрастян. Невозможно в 21-м веке создавать барьеры между соседями... Армения и Турция в региональных процессах, Ереван, 2003, с. 41, Richard Giragosian. Turkish-US Relations: The Role of the Armenian Issue, «Turkish Policy Quarterly», Vol. 4, no. 1, p. 133.
52 Ив Тернон. Геноцид армян и армяно-турецкие отношения, «Вестник- Армянский институт международного права и политологии», но. 1, Москва, 2004, сс. 72-73.
53 Thomas Ambrosio. Entangling Alliances: The Turkish-Israeli Lobbying partnership and Its Unintended Consequences, in «Ethnic Identity Groups and U.S. Foreign Policy», Ed. by Thomas Ambrosio, Praeger, Westport, Connecticut, London, 2002, pp. 143-167.
54 Kamer Kasim. Turkish Armenian Reconciliation Commission: A Missed Opportunity, «Armenian Studies», Ankara, issue 4, December 2001-January —February 2002, p. 265, «Не¬зависимая газета», 18.07. 2001.
55 Kamer Kas?m. указ. работа, с. 257.
56 Ив Тернон. указ. работа, сс. 70 —71.

[стр. 84] ГЛАВА ВТОРАЯ

Во время третьей встречи члены комиссии приняли решение обратиться в Международный центр переходного правосудия с просьбой исследовать этот вопрос и вынести решение о том, попадают ли массовые убийства и депортация армян в Османской империи под определение геноцида согласно Конвенции ООН от 9 декабря 1948г57.

Противодействие, а правильнее будет сказать - попытки отрицания Анкарой исторического факта Геноцида не привели к заметному результату. В своем выступлении на Саммите тысячелетия ООН в сентябре 2000г. президент РА Роберт Кочарян отметил, что «продолжающее отрицание Геноцида армян в Османской империи со стороны современной Турции только усиливают наше стремление к достижению исторической справедливости»58.

Официальная турецкая позиция в этом вопросе основывается на формуле «историю следует оставить историкам». Вместе с тем турецкая сторона не перестает предпринимать усилия по фальсификации исторических данных и лоббированию протурецких позиций в западных исследовательских институтах, СМИ и учебных заведениях. На поддержку «индустрии отрицания» выделяются колоссальные суммы, но в некоторых случаях эти шаги принимают такое оголтелый характер, что вызывают протест и возмущение со стороны добросовестных и неподкупных ученых кругов59.

Очевидно, что с признанием исторического факта армянского Геноцида рушится вся конструкция турецкой официальной историографии последних десятилетий. А это, в свою очередь, ведет к увеличению доли моральной ответственности перед собственными гражданами, от которых скрывалась одна из самых кровавых страниц турецкой истории, которая, кроме уничтожения армянского населения, включа-

_____________________________

57В заключении анализа Международного центра переходного правосудия по вопросу о правомерности применения Конвенции ООН по геноциду 1948г. к событиям 1915г. говорится: «...События, рассматриваемые в целостности, позволяют утверждать, что они включают все элементы преступления геноцида, как это определено в Конвенции, и таким образом, юристы-ученые, также как историки, политики, журналисты и другие вправе описывать их впредь таким образом». См. The Applicability of the United Nations Convention on the Prevention and Punishment of the Crime of Genocide to Events which Occurred During the Early Twentieth Century, См. http://groong.com./ICTJ-analysis.html
58 Текст речи см. в www.president.am
59 По данным Танера Акчама ежегодно для этих нужд выделяется 10 миллионов долларов, см. Taner Akcam. Dialogue Across an International Divide, p. 14. См. также Amy Magaro Rubin. Critics Accuse Turkish Government of Manipulating Scholarship, «The Chronicle of Higher Education», October 27, 1995. Более подробно об отрицании и фальсификации исторических фактов Геноцида армян см. Vahakn N. Dadrian. The Key Elements in the Turkish Denial of the Armenian Genocide: A Case Study of Distortion and Falsification, The Zoryan Institute, Toronto, 1999.

[стр. 85] АРМЯНО-ТУРЕЦКИЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ПОСЛЕ РАСПАДА СССР

ла также и факты присвоения их имущества со стороны новых республиканских элит. Международное признание факта Геноцида армян стало мощным стимулом и для внутритурецкого дискурса вокруг этой проблемы, до того строго табуированной и находящейся под плотным контролем государственной цензуры.

Как указывают турецкие исследователи Бюлент Араз и Хавва Каракаш-Келеш, для кемалистской системы, базирующейся на приоритете «наднационального», признание факта Геноцида армян невозможно «из-за страха потерять свое длительное господство. Следовательно, отрицание факта Геноцида армян имеет под собой и исторические, и социальные основы, связанные с националистическим восприятием Турцией своего государственного истеблишмента...и отказ Турции признавать Геноцид армян — результат ультранационализма - все еще живущего наследия кемалистской идеологии. Такое положение существует со дня провозглашения Турецкой республики. В каком-то смысле именно груз ее почти вековой истории определяет внешнюю политику сегодняшней Турции»60.

Учитывая стремительный рост числа стран, официально признающих Геноцид, избранная властями Турецкой Республики позиция отрицания признанного международным сообществом и получившего соответствующую международно-правовую оценку факта является бесперспективной. Не приходится сомневаться в том, что властям Турецкой Республики придется согласиться с решениями и рекомендациями международного сообщества о публичном признании геноцида и об ответственности за это чудовищное преступление61. Это утверждение особо актуально в контексте турецких стремлений стать полноправным членом Европейского Союза и возможного включения вопроса официального признания Геноцида армян со стороны Турции в качестве предусловия к членству в ЕС.

Только посредством осуждения и выражения готовности взять на себя бремя ответственности возможно максимальное смягчение последствий геноцида и создание цивилизованных предпосылок для установления двусторонних отношений между соседними народами.

При этом проблема Нагорного Карабаха по-прежнему рассматривается в качестве наиболее реального препятствия на пути реализации геополитических и геоэкономических планов Турции, а де-факто вошедшее в повестку дня турецкой внешней политики возрождение пан-тюркистских и экспансионистских устремлений может стать серьез-

60 Бюлент Араз, Хавва Каракаш-Келеш. Армяно-турецкие отношения: критический анализ, «Центральная Азия и Кавказ», No. 4 (22), 2002, сс. 125, 129.
61 См. «Независимая газета», 21.04. 2001.

[стр. 86] ГЛАВА ВТОРАЯ

ным вызовом балансу сил, сложившемуся на Южном Кавказе и в Центральной Азии.

С приходом к власти в Анкаре кабинета Бюлента Эджевита весной 1999г. позиция Турции в отношении Армении все больше ужесточилась. На этот раз Анкара выдвинула дополнительное требование Армении для установления дипломатических отношений в виде предоставления стратегически важного Мегринского коридора, непосредственно соединяющего Турцию с Азербайджаном. Вашингтон постарался приложить максимум усилий для нормализации отношений между Ереваном и Анкарой, а на переговорах с С. Демирелем во время стамбульского саммита ОБСЕ в ноябре 1999г. президент США Билл Клинтон призвал турецкого президента активизировать отношения с Ереваном. Но С. Демирель снова увязал вопрос улучшения турецко-армянских отношений с урегулированием Карабахского конфликта62.

После стамбульского саммита ОБСЕ, в январе 2000г. президент Турции С. Демирель выступил с идеей подписания «Кавказского пакта стабильности», призванного, по мнению турецкой стороны, содействовать установлению сотрудничества, безопасности и разрешения конфликтов63. Ереван четко выразил свою позицию в отношении этой турецкой инициативы, подчеркнув, что она будет дееспособна после установления дипломатических отношений между Арменией и Турцией. Более того, президент Кочарян выступил с инициативой создания «Пакта безопасности Кавказа» с включением в него также Турции и Ирана.

Вместе с тем, несмотря на пацифистскую риторику и стремление выступить в качестве посредника в Карабахском вопросе, Турция совместно с Азербайджаном продолжает политику транспортной блокады Армении и всячески стремится изолировать ее от региональных транс-портно-экономических проектов, таких, как ТРАСЕКА, ИНОГЕЙТ, Шелковый путь и др.

^ Возможные последствия открытия турецко-армянской границы для Армении

Еще до трагических событий 11-го сентября 2001г. Анкара активизировала свои политические инициативы на южных границах СНГ. Эта активность на Южном Кавказе в наибольшей степени проявилась в Грузии и Азербайджане и преследовала цель дальнейшей изоляции Армении в регионе и заодно ослабление позиций России. На этом фо-

62 См. «Независимая газета», 20.11.1999. 
63 «Московские новости», 17-23, 2004.

[стр. 87] АРМЯНО-ТУРЕЦКИЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ПОСЛЕ РАСПАДА СССР

не было бы ошибочно трактовать турецкую активность только стремлением Анкары осуществить успешную реализацию проекта экспортного нефтепровода «Баку-Тбилиси-Джейхан». На самом деле эти инициативы есть проявление внутреннего и внешнего кризиса турецкого государства, которое в течение последних 10-15 лет не добилось сколь-нибудь значимых успехов как на внутриполитическом (если не считать временную нейтрализацию РПК) и экономическом, так и на внешнеполитическом уровнях (продолжаются тщетные попытки вступления в ЕС, идет на спад эйфория в вопросе возможного установления «тюркского союза» и т. д.). Дело в том, что турецкий истеблишмент старается решить существующие и ожидаемые в будущем внутренние структурные кризисы за счет активных внешних инициатив. Это особенно четко проявилось в позиции Анкары относительно военных операций в Афганистане: изначально отрицательное отношение к проведению широкомасштабных операций за короткий период сменилось прямой поддержкой антиталибской коалиции. Непосредственное военное присутствие в зоне боевых действий говорит о том, что Турция рассчитывает получить «карт-бланш» от Запада в проведении своей неоэкспансионистской политики не только в странах Центральной Азии, но и на Южном Кавказе64. Вместе с тем с можно уверенностью отметить, что такие инициативы не будут результативными, если окажутся направлены против региональных интересов Армении и России. Бесспорным является и то утверждение, что без установления более или менее нормальных двусторонних отношений с Республикой Армения Турция не добьется никаких преимуществ в южно-кавказском регионе. На фоне нарастающего военно-политического сотрудничества с Грузией и Азербайджаном в Турции все чаще говорят о необходимости частичной «разрядки» напряженности в армяно-турецких отношениях65, в частности выдвигается предложение об открытии торгового представительства Турции в Армении. При этом, однако, позиция Анкары относительно установления дипломатичес-

_____________________________

64 См. М. Соголовский. «Турки хотят научить американцев и англичан защищать свободу», «Евразия сегодня», No. 6, апрель 2002, с. 54.
65 Заметим, что после ноябрьских парламентских выборов 2002 года в Турции возникли определенные ожидания относительно изменения позиции Турции в турецко-армянском дискурсе, которые усилились после первых положительных сигналов, поступивших из Анкары. В частности, министр иностранных дел Турции Яшар Якыш заявил, что «мы будем считаться с озабоченностью Азербайджана по поводу турецко-армянского сотрудничества. Но если наши экономические интересы потребуют установить отношения с Арменией, мы это сделаем». См. «Turkish Daily News», 17.12. 2002. Это заявление официальный Ереван воспринял с подчеркнутым удовлетворением. Однако Турция продолжала избегать возможного улучшения отношений с Арменией, вся¬чески оглядываясь на реакцию Азербайджана.

[стр. 88] ГЛАВА ВТОРАЯ

ких отношений по-прежнему строится на отмеченных выше предварительных условиях.

И хотя итоги встречи министров иностранных дел Армении, Турции и Азербайджана в мае 2002 года в Рейкьявике, равно как и в июне 2002 года в Стамбуле являются еще одним свидетельством того, что не следует питать особых иллюзий относительно установления дипломатических отношений между Арменией и Турцией в ближайшей перспективе, тем не менее, следует проанализировать плюсы и минусы открытия турецко-армянский границы для самой Армении после возможного установления двусторонних отношений и исходить в этом анализе из необходимости обеспечения национальной безопасности РА.

Поскольку по территории Турции проходят железнодорожные пути и автомагистрали, имеющие стратегическое значение, особенно для выхода Армении на внешний рынок, открытие турецкой границы является неотъемлемой частью вопроса о том, может ли Армения эффективно развивать торгово-экономические отношения в условиях неразрешенной проблемы Нагорного Карабаха. В определенных кругах армянского истэблишмента бытовала и до сих пор существует следующая точка зрения: открытие армяно-турецкой границы приведет к нормализации отношений с Турцией, постепенно ослабит восприятие Турции в качестве угрозы безопасности Армении и тем самым снизит уровень зависимости Армении в сферах экономики и безопасности от других государств56.

Не отрицая перспектив возможных положительных сдвигов, следует одновременно обратить внимание и на все те возможные негативные последствия и развития, которые будут непосредственно затрагивать интересы национальной безопасности Армении. Эти проблемы, имеющие экономическую, политическую и другие составляющие, носят общий, взаимосвязанный характер, вытекающий из требований полноценного обеспечения национальной безопасности. Считаем необходимым остановиться на следующих положениях:

1. ^ Промышленная безопасность. Открытие таможенных пунктов на армяно-турецкой границе и увеличение потока армянских частных предпринимателей в Турцию приведет к широкомасштабному ввозу дешевых турецких промышленных товаров и предметов первой необходимости в Армению, что неизбежно поставит под серьезный удар новую, формирующуюся национальную промышленность, полностью

_____________________________

66 Gerard Libaritian. The Challenge of Statehood: Armenian Political Thinking Since the Independence, Yerevan, 1999, p. 113.

[стр. 89] АРМЯНО-ТУРЕЦКИЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ПОСЛЕ РАСПАДА СССР

прекратив или затормозив развитие некоторых ее отраслей. Турецкий «экономический удар» будет чувствительным, в частности, для армянских компаний, производящих продовольственную, текстильную и санитарно-гигиеническую продукцию.

2. ^ Финансово-денежная безопасность. Известно, что именно эта сфера является «ахиллесовой пятой» экономической системы Турции. Проведенная в 1980-90-х годах бывшим премьер-министром Турции, а позже ее президентом Тургутом Озалом политика либерализации турецкой экономики не привела к ликвидации хронического обесценивания турецкой национальной валюты - лиры, и это обстоятельство, наряду с другими системными проблемами, является одной из причин регулярно повторяющихся в стране экономических кризисов. В этих условиях установление с Турцией широкомасштабных экономических связей будет негативно влиять непосредственно на экономическую ситуацию в Республике Армения, в том числе и на показатели стабильности армянской национальной валюты - драма. Посредством валютных инъекций в армянский рынок капитала или просто направления денежных потоков в Армении и установление контроля над ними Турция сможет за короткое время установить контроль над финансовыми потоками в Армении и вследствие этого при желании контролировать обменный курс армянской национальной валюты.

3. ^ Экспорт и импорт. Частичная или полная замена действующих путей армянского экспорта и импорта транзитными путями, проходящими по территории Турции, может привести к нежелательной зависимости с учетом потенциальной возможности новых витков напряженности в армяно-турецких взаимоотношениях. Такая зависимость может стать чрезвычайно опасной в случае превращения Армении в транзитную страну между Турцией и Азербайджаном. В этом случае многократно возрастет вероятность совместных диверсионных-разведывательных операций турецких и азербайджанских спецслужб.

4. Наркотрафик. В результате открытия границ для интенсивных перевозов и двусторонних коммерческих связей повысится вероятность использования территории Республики Армения для перевоза и транспортировки наркотиков и других контрабандных товаров из Центральной Азии, Ирана и Грузии, вероятно также - из Азербайджана.

5. Эмиграция. Открытие армяно-турецкой границы может стать для населения Армении новым путем эмиграции в Европу, что, безусловно, будет поощряться турецкими властями.

Представляя далеко не полный перечень возможных отрицательных последствий, армянской стороне следует учитывать, что в процессе установления двусторонних армяно-турецких отношений в будущем следует руководствоваться реалистичным подходом и трезвым расче-

[стр. 90] ГЛАВА ВТОРАЯ

том, придавая важнейшее значение полноценному обеспечению безопасности Армении и Нагорного Карабаха.

Азербайджано-турецкая инициатива по блокированию коммуникативных путей Армении является наиболее ярким проявлением практического осуществления идеи тюркской солидарности. Менее известной, но не менее значимой является военно-экономическая помощь Турции Азербайджану, хотя она и оказалась, с практической точки зрения, малорезультативной. После обретения независимости Азербайджаном были подписаны целый ряд турецко-азербайджанских соглашений, касавшихся сотрудничества в экономической, военной и политической областях. Очевидно, что турецко-азербайджанское сотрудничество идет в противовес армяно-российскому стратегическому партнерству в регионе.

Турция, в одностороннем порядке закрывая границу с Арменией и отказываясь установить с ней дипломатические отношения, оказывая, к тому же, всяческое содействие Азербайджану против РА и НКР, продолжает восприниматься армянской стороной частью проблемы и стороной конфликта, а не частью его разрешения67. Турецкая блокада, хотя и рассматривается как действие, направленное на поддержку своего стратегического союзника Азербайджана, по замечанию Ричарда Гирагосяна, сама по себе представляет угрозу национальной безопасности Армении и выходит за рамки конфликта в Нагорном Карабахе или же взаимоотношений Турции с Азербайджаном. По мнению автора, турецкая роль в совместной блокаде Армении мотивирована, скорее, стремлением выглядеть региональной державой, нежели поддержкой Азербайджана68.

За этот период поведение Турции в отношении Армении нельзя охарактеризовать иначе как враждебное. В то же время участились нападения и угрозы в адрес турецких граждан армянского происхождения. Так, в 1992г. было совершено нападение на армянских спортсменов, возвращающихся с Паниранских игр в Армению через Турцию. Имели место попытки поджога церквей, школ и осквернения кладбищ в Стамбуле69. После признания Францией Геноцида армян в начале 2000г. бывший премьер-министр Турции Тансу Чиллер призвала выдворить из Турции несколько десятков тысяч армян-граждан Арме-

_____________________________

67 Gerard J. Libaridian. Modern Armenia: People, Nation, State, Transaction Publishers, New
Brunsweek (USA) and London, 2004, p. 195. 
68 Richard Giragosian. Turkish-US Relations, с 128. 
69 Tessa Hofmann. Armenians in Turkey Today. A Critical Assessment of the Situation of the 
Armenian Minority in the Turkish Republic, FAAE, Uppsala 2003, p. 2, «Независимая га-
зета», 19.03.1992, Armenians in Turkey Receive Threatening Letters, «Reuter», 28.10.1994,
Slavic, Baltic & Eurasian Archive, HU-OSA, 300/80/3 box II.

[стр. 91] АРМЯНО-ТУРЕЦКИЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ПОСЛЕ РАСПАДА СССР

нии, работающих в Турции, а из Карса была выдворена армянская делегация, находившаяся там по приглашению мэра города70.

В целом несостоявший турецко-армянский диалог стал проявлением неуступчивой и открыто враждебной политики Турции, которая путем политического, экономического и военного давления стремилась добиться от Армении уступок в Карабахском вопросе, а также отказа от поддержки международного признания Геноцида армян, в том числе путем оказания влияния на организации армянской Диаспоры.

Вопрос признания факта Геноцида армян и взятие на себя обязательств по устранению его последствий станут главными аргументами Анкары в решимости к дальнейшей демократизации турецкого общества, уважению прав человека в стране и ее искренней приверженности европейским ценностям. По меткому замечанию Т. Акчама, общество, которое создает табу вокруг обсуждения исторических событий и устанавливает запреты вокруг этого, не может иметь демократического будущего71.

Рассматривая Армению как государство-противник и выступая с позиции амбициозных, неоимперских установок во внешней политике, Турция тем самым резко ограничила свои геополитические возможности не только в южнокавказском регионе, но по всей южной периферии бывшего Советского Союза.

70 Tessa Hofmann. указ. работа, с. 16, Taner Akcam. указ. работа, с. 3.
71 Taner Akcam. Dialogue Across an International Divide, p. 29.

^ ГЛАВА ТРЕТЬЯ
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   19

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница