Эстетика


НазваниеЭстетика
страница8/37
Дата публикации05.03.2013
Размер7.46 Mb.
ТипУчебное пособие
userdocs.ru > История > Учебное пособие
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   37
Знак — материальный чувственно воспринимаемый предмет, событие или действие, которые выступают в познании в качестве указания, обозначения или представителя другого предмета, события, действия, субъективного образования. Знак фиксирует в предметной, жестовой или интонационной форме сходство между вещами, ситуациями и переживаниями. Он указывает на внешнее и внутреннее сходство между объектами культуры. При этом такое сходство может на самом деле отсутствовать. Просто люди готовы условиться, что такое подобие на самом деле есть. Знаковые системы являются языками культуры. Она «разговаривает» с людьми, пользуясь многочисленными символическими системами. Спектр культуры формировался исторически. Рождались знаковые комплексы, которые расширяли пространство культуры. Культура не может обойтись без знаков. Они несут информацию и смысл. Но этот смысл нередко оказывается многовариантным. Человек, рожденный в определенной культуре, с младых ногтей усваивает смысл и назначение знаков, которые обусловливают общение людей. Однако «чужая» культура нередко оказывается странной, непостижимой. Поэтому вхождение в иную культуру сопряжено с раскрытием ее знаковой системы.

Исследователи выделяют пять основных типов знаков и знаковых систем: естественные, функциональные, конвенциональные, вербальные (естественные языки), знаковые системы записи. «Естественные знаки» — это голоса природы, ее органические обнаружения. Разумеется, не все в природе можно назвать знаком. Многие природные процессы не получают смыслового раскрытия, потому что они не «вычитаны» человеком. Если человек внезапно исчезнет с нашей планеты, сразу погаснут все «человеческие смыслы» природных явлений. Смыслы в природе вычитывает сам человек. Ветерок, несущийся с моря, позволяет предположить, что будущие волны где-то рядом. Дым позволяет считать, что на определенном расстоянии может обнаружиться огонь. Человек воспринимает мно

1 Яковлев Е.Г. Эстетическое как совершенное. М., 1955. С. 55.


95

жество природных знаков. Человек африканской культуры, к примеру, разгадывает их и даже расшифровывает для себя. Горожанин пропускает мимо очевидные приметы природного мира, он привык жить в иной среде. Люди древних культур, естественно, искали смысл в многочисленных проявлениях природы, опирались на этот смысл в своей жизнедеятельности. По мере развития цивилизации умение ориентироваться на естественные знаки стало утрачиваться. Однако нельзя сказать, что современная культура окончательно порвала с органикой и вычитывает смысл только в искусственной, внеприродной сфере.

Пример функционального знака — древний щит, обнаруженный в скифском кургане, это череда смыслов. Мы понимаем, что здесь захоронен древний воин, мы можем судить о жизненном укладе ушедших от нас людей, об их культуре. Входя в кабинет босса, хозяина фирмы, мы получаем информацию не только о его вкусах, но и о предназначении предприятия. Нам становится ясным и представление шефа о том, что значит быть богатым и влиятельным. По отдельной детали мы можем судить, что представляет собой производственная техника. Ветряная мельница — это символ определенной цивилизации. В той же мере, как, скажем, дирижабль или компьютер. По фрагменту какой- нибудь технологии мы можем судить о всей технологической системе. Картина городского или сельского быта тоже вооружает нас знакомыми представлениями. Наша одежда — это космос «знаков». Генеральский мундир или бальное платье — обозначение разных миров. Наконец, молено говорить и о «языке тела» — мимике, жестах, позах.

Еще одна знаковая система — конвенциональная. В индустриальном мире заводской гудок свидетельствовал о том, что начинается рабочая смена. Баррикада — условный знак революционных боев. Мы живем в космосе различных сигналов, которые помогают нам действовать в современной культуре, ориентироваться в повседневной жизни. Каждое государство имеет свою символику. Она выражается в эмблемах, гербах, орденах, знаменах.

Вербальные знаки — это вербальные знаковые системы. У нас нет точной цифры, которая свидетельствовала бы о том, сколько языков на земле. Ученые спорят о критериях, которые дозволяют отличать диалекты от языков. Однако специалисты называют от 2500 до 5000 языков. Каждый язык можно рассматривать как исторически сложившуюся знаковую систему. Язык на самом деле не так уж прост. Он представляет собой полиструктурную, разветвленную, иерархически многоуровневую систему знаков.


96

Наконец, можно говорить о знаковых системах записи. Можно зафиксировать устную речь, но можно записать мелодию, закрепить танцевальные движения. Письменность — огромное достижение культуры. Запись музыки путем обозначений нот — это тоже важнейший способ сохранения культуры. В наши дни музыку можно записать на граммофонной пластинке, магнитной ленте и т.д. Развитие знаковых систем можно рассматривать как историю самой культуры.

Знак — средство овладения собственным поведением, средство саморегуляции. Он обнаруживает себя в двух планах: в социальном — как продукт истории культуры и в психологическом — как орудие деятельности конкретного человека. К числу знаков в человеческой культуре относятся язык, письмо, цифры, рисунки, схемы и т.д.

  1. Художественный символ

Художественный символ (греч. symbolon — «знак, опознавательная примета») — идея, образ или объект, которые имеют собственное содержание и одновременно представляют в обобщенной, неразвернутой форме некоторое содержание. Это стереотип поведения, слово, знак, которые указывают на некоторую значимую для человека реальность. В эстетике, философии и культурологии это — универсальная категория, отражающая специфику образного освоения жизни искусством.

В Древней Греции существовал такой обычай: друзья, расставаясь, брали какой-нибудь предмет (глиняную лампадку, статуэтку или вощеную дощечку с какой-либо надписью) и разламывали пополам. По прошествии многих лет эти друзья или же их потомки при встрече узнавали друг друга, убедившись, что обе части соединяются и образуют единое целое — символ.

В эстетике символов — это универсальная категория, отражающая специфику образного освоения жизни искусством. Символ как понятие следует отличать от знака.

Символ есть знак, однако не всякий знак есть символ. Французский философ Поль Рикёр отмечает, что знак определен интенциональным отношением, и поэтому в нем содержатся два значения — он выражает содержание и одновременно указывает на объект. Дуальность знака служит предпосылкой символу, но не более, так как дуальность символа определяется вторичной интенциональностыо переживания. Вот почему символы не могут быть выражены через буквальный, первичный, очевидный смысл знака. «Семантическая ткань символов, — пи


97

шет Рикёр, — коррелятивна действию интерпретации, которая эксплицирует ее второй смысл»1.

Вторичный смысл символа добавляет не семантическое содержание, а характеристики переживании «Я» и, следовательно, коллективистские характеристики приобщенности к означаемому.

Язык символов оказывается конституирующим началом мира человеческой культуры и искусства, а герменевтика — способом освоения человеком этого мира. Отсюда вытекает ограниченность герменевтического отношения человека к миру. Поскольку символика не имеет непосредственно бытийного характера (как экзистенциал М. Хайдеггера), то и герменевтику нельзя рассматривать как универсальный канон для экзегезиса. Нет универсальной герменевтики, а есть лишь частные герменевтики отдельных областей интерпретации.

По Рикёру получается, что для того, чтобы понять объект, мы должны обладать знанием о нем в аспекте тех символических форм, в которых он только и может для нас существовать: либо как объект религии, либо как объект сновидения, либо как объект поэтического воображения. Тогда в свете его теории символизма проблема бытия объекта ставится как проблема общения человека с объектом и языка этого общения.

Язык символов — это код, посредством которого мы выражаем наше внутреннее состояние так, как если бы оно было чувственным восприятием. Язык символов — язык, в котором внешний мир есть символ внутреннего мира, символ души и разума.

Условные символы — наиболее известный тип символов, поскольку люди используют их в повседневном языке. Когда мы говорим «дом», то условно вызываем в сознании образ дома. Но само слово не есть дом. Оно выражает нашу готовность называть предмет этим именем. Когда мы произносим «фи», то выражаем презрение. Символ внутренне связан с чувством, которое он символизирует.

Слова — не единственный пример условных символов, хотя самый известный и самый распространенный. Условными символами могут быть и образы. Например, флаг может быть знаком какой-то страны, но при этом особый цвет флага не связан с самой страной, которую он представляет. Крест может быть просто условным символом христианской церкви, и в этом смысле он ничем не отличается от флага. Но специфическое содержание этого образа, связанное со смертью Христа

и, кроме того, с взаимопроникновением плоскостей материи и духа, переносит связь между символом и тем, что он символизирует, за пределы простой условности.

1 PicoeurP. La symbolique du mal. P., 1960. P. 72.


98

Случайные символы — прямая противоположность условным символам. Известно, что европейские телезрители привыкли, например, к мультипликационному персонажу Дональду Дакку. Но вот телевизионную версию об этом утенке показали в одной африканской стране. И произошло непредвиденное: зрители стали бросать в экран различные предметы, выражая свое возмущение. Это означает, что здесь обнаружился случайный символ. Личный опыт африканца соединил зрелище со своим неприязненным отношением к образу утенка.

Случайные символы редко используются в мифах, сказках или художественных произведениях, созданных на языке символов, поскольку они не несут в себе никакого сообщения, разве что автор снабдит каждый символ длинным комментарием. Но в снах случайные символы встречаются часто.

Универсальные символы — такие символы, в которых между символом и тем, что он обозначает, есть внутренняя связь. В основе многих универсальных символов лежат переживания, которые испытывает каждый. Возьмем, к примеру, символ, связанный с огнем. Мы зачарованно смотрим на горящий очаг, и на нас производят впечатления определенные свойства огня. Прежде всего его подвижность. Он все время меняется, все время находится в движении, и тем не менее в нем есть постоянство. Он остается неизменным, беспрерывно меняясь. Он производит впечатление силы, энергичности, изящества и легкости. Он как бы танцует, и источник его энергии неисчерпаем. Когда мы используем огонь в качестве символа, то описываем внутреннее состояние, характеризующееся теми же элементами, которые составляют чувство, испытываемое при виде огня: состояние энергичности, легкости, движения, изящества или радости, — и в этом чувстве преобладает то один, то другой из элементов.

Проведено множество эмпирических исследований, которые подтвердили, что между символами разных народов существуют параллели. Это означает, что в символах есть нечто общечеловеческое, т.е. разделяемое всеми людьми. Не каждый символ универсален. Можно назвать определенные типы символов, которые встречаются в рамках ограниченного числа параллельных культур. Однако они не имеют универсального значения. Можно, наконец, назвать такие символы, которые единственны в своем роде. Они исторически обусловлены для культуры только отдельных народов.

Так, противопоставления самого общего характера (мужское — женское, становление — угасание, ритмичность и периодичность стихийных явлений природы) повсюду встречаются в виде символов.


99

Благодаря этому мы получаем возможность выделить фундаментальные символы человеческого рода. Изначально вне какой бы то ни было связи с историей и традициями. Они существуют в бессознательном.

Немецкий философ Карл Ясперс (1883—1969) в работе «Общая психопатология» отмечает, что среди символов мы никогда не встретимся, скажем, с Аполлоном или Артемидой, которые принадлежат истории и незаменимы. Их невозможно обнаружить даже в самых глубинных слоях бессознательного, а все, что мы о них знаем, дошло до нас благодаря преданию.

Между этими двумя крайностями находятся те особые формы, которые хотя и не универсальны, но принадлежат одновременно многим культурам. Наконец, существует, по мнению Ясперса, ряд особых, специфических содержательных элементов, которые встречаются пусть не повсеместно, но настолько часто и широко, что их невозможно считать чисто историческими. Несмотря на всю их необычность, за ними следует признать общезначимость (к таким символам относится, например, форма головоногих).

Согласно мнению некоторых исследователей, символы влияют на ход человеческой истории только в своей частной, исторически обусловленной форме. Какой бы универсальностью (структурной и содержательной) они ни обладали, сама по себе эта универсальность ни на что не воздействует. Существует и противоположная точка зрения, согласно которой действенность символов заключается именно в этом свойстве универсальности, принимающей разнообразные исторические формы.

Первой точки зрения придерживался немецкий философ Фридрих Шеллинг (1775—1854). Ему явилась величественная картина одновременного возникновения народов земли и их мифов. В Библии есть такое предостережение против человеческой заносчивости. В древнем Вавилоне начали строить башню, которая должна была достигнуть небес, чему вынужден был помешать Бог. Наказанием за такое дерзкое предприятие было смешение языков и рассеяние народов.

Вавилонское смешение языков, по мнению Шеллинга, привело к дроблению единого человеческого рода на отдельные народы, которые, будучи ослеплены, оказались заложниками своих мифов. Мифов стало столько же, сколько и народов. Миф накладывал свой отпечаток на создавший его народ. Общие принципы мифотворчества изначально выступили в специфической форме. «Применение учения об изначальном символизме, — писал Шеллинг, — к изучению структуры праязыков, древнейших воззрений на природу, следы которых дошли


100

до нас в мифологиях древних народов, наконец, к критике научного языка, почти все термины которого свидетельствуют о своем происхождении из их схематизма, показало бы, какое всеобъемлющее значение этот метод имеет во всех областях человеческого духа»1.

Противоположного взгляда придерживался К.Г. Юнг. Он различал коллективное бессознательное и личностное бессознательное. Личностное бессознательное имеет своим источником биографию данного индивида, тогда как коллективное бессознательное — это всеобщая биологическая и психологическая основа человеческой жизни. Основа эта скрыта глубоко, но тем не менее она оказывает влияние на всех людей. Юнг считал этот универсальный элемент могущественным духовным наследием, отражающим развитие человечества, хранилищем всех человеческих переживаний со времен изначальной тьмы.

Первообразы — древнейшие, самые универсальные и глубокие мысли человечества. Это не только мысли, но в той же мере и чувства. И действительно, они наделены чем-то вроде собственной, самостоятельной жизни. Образы ангелов, архангелов, престолов и властей у апостола Павла, мистические архонты (должностные лица в древнегреческих полисах) и эоны (утвердившееся в начале эллинистической эпохи понятие мира и вечности, персонифицированное в греческом пантеоне в сыне Хроноса) — все эго специфические символы глубинного бессознательного.

На первый взгляд существует поразительное сходство между мифами всех рас и народов, равно как и между мифами и содержанием снов и психотических, т.е. психологически ненормальных, переживаний. Но имеющихся аналогий недостаточно, чтобы на их основе можно было построить убедительную картину универсального и фундаментального общечеловеческого содержания, которое в полном объеме откладывается в каждом человеке.

При наиболее внимательном рассмотрении все эти аналогии оказываются поверхностными. Они касаются самых общих моментов. Например, сходство между умирающими и воскресающими богами (убитый Осирис, разорванный в клочья Адонис, распятый Христос) не имеет отношения к тому, что наиболее существенно в природе каждого из них. Осирис — египетский бог мертвых и плодородия. Адонис — финикийско-сирийское божество плодородия и растительности. Хотя в этих мифах соседствуют смерть и возрождение, но смысл их различен. Внешняя аналогия освещает только поверхностный, второстепенный аспект символов.

1 Шеллинг Ф. Сочинения. В 2 т. Т. 1. М., 1987. С. 382.


1
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   37

Похожие:

Эстетика iconБорев Ю. Б. Б 82 Эстетика. В 2-х т. Т. 2 5-е изд
Б 82 Эстетика. В 2-х т. Т. 2 5-е изд., допол,- смоленск: Русич, 1997. 640 с.: ил
Эстетика iconБорев Ю. Б. Б 82 Эстетика. В 2-х т. Т. 1 5-е изд
Б 82 Эстетика. В 2-х т. Т. 1 5-е изд., допол,- смоленск: Русич, 1997. — 576 с.: ил
Эстетика iconЭстетика киномузыки
Книга польского музыковеда Лиссы «Эстетика киномузыки» представляет собой капитальный труд, посвященный вопросу о роли музыки в создании...
Эстетика iconПримерный перечень вопросов к зачету по дисциплине «Эстетика» для студентов факультета филологии

Эстетика iconСтатья "Два типа интепретации" нло 1996г №21
Методолгия гумманитарных наук" (Они есть в сборнике "Эстетика словесного творчества")
Эстетика iconРабота в редакции Уманская Л. К., Шагулин А. В. (ПП)
По выбору: Психология Петрушин С. В. 212, Эстетика Шатунова Т. 220, Экономическая география Поморцев К. Н. 314 
Эстетика iconТипы обществ (по Дэниел Беллу, Элвин Тоффлер)
Общественные науки: экономика, философия, социология, политология, этика (о морали), эстетика (о прекрасном)
Эстетика iconСемінар Естетика Відродження, Просвітництва
Лосев А. Ф. Общая характеристика эстетики возрождения // Эстетика Возрождения. М., 1978
Эстетика iconЧто такое этика?
С какими другими науками соприкасается этика? (философия, педагогика, психология, эстетика, право)
Эстетика iconЯковлев Е. Г. Я47 Эстетика: Учебное пособие
Рекомендовано Министерством образования Российской Федерации в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница