Джоанн Харрис Небесная подруга Scan: Ronja Rovardotter; ocr&ReadCheck: Tramell «Джоанн Харрис \"Небесная подруга\"»


НазваниеДжоанн Харрис Небесная подруга Scan: Ronja Rovardotter; ocr&ReadCheck: Tramell «Джоанн Харрис \"Небесная подруга\"»
страница25/37
Дата публикации20.04.2013
Размер2.67 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > История > Документы
1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   ...   37

Один



Я больше не мог оставаться на своей квартире, поскольку боялся, что миссис Браун, слишком хорошо знавшая меня, заметит перемены в моем поведении. Вернувшись домой, я заперся в комнате и стал готовиться к побегу. Сначала тщательно вымылся и сжег окровавленную рубашку; весьма расточительно, да, однако чувство самосохранения взяло верх и теперь хладнокровно планировало мою новую жизнь. Я отчетливо сознавал, что вступил на путь Каина.

Голова снова закружилась – ведь я почти не спал, за двадцать четыре часа увидел разом небеса и ад, и новообретенный опыт отразился на моем лице. В старом зеркале я увидел почти незнакомого человека: небритые щеки ввалились, глаза горели осознанием собственной силы. Он был жуткий и… странно красивый, этот чужак. Я улыбнулся, отмечая чувственный изгиб своих губ и дикарскую беспечность – прежде такого не было. На память пришел ангелоподобный Рэйф, представший передо мной под мостом. Похож ли я на него теперь, когда стал избранным? Отвернувшись от зеркала, я подошел к буфету, достал бутылку виски и кружку. Налил себе на добрых два дюйма неразбавленного алкоголя, выпил одним глотком, как лекарство, и начал собирать вещи.

Их было немного – сундук с одеждой и книгами, но передо мной стояла задача отбыть как можно тише, не встретившись с миссис Браун. Я боялся потерять решимость, если хозяйка вдруг воспротивится моим необъяснимым намерениям. К счастью, миссис Браун не оказалось дома. В ее отсутствие я сумел без особого труда взять такси и перевезти вещи в другую часть города. Я оставил хозяйке записку и вложил в конверт две пятифунтовые банкноты в благодарность за все, что она сделала для меня. Через пару часов после полудня я уже устроился на новом месте – на верхнем этаже трехэтажного дома у реки Кэм, в трехкомнатной квартире. Помимо меня там было еще трое жильцов, как соизволил сообщить угрюмый хозяин дома. Приглядевшись к нему, я уверился, что пока вовремя вношу плату за жилье и не нарушаю спокойствие, любые мои странные привычки останутся незамеченными. После чего улегся на кровать и заснул.

Отдохнуть почти не удалось, меня тревожили сны и воспоминания, которые были куда страшнее снов. Усталые веки тяжелели, но как только они опускались, воспоминания словно превращались в осколки стекла и впивались в кожу. В минуты бодрствования глаза болели, и когда ранним вечером я включил свет, он показался невыносимо ярким. Я почти полчаса просидел в полумраке, прежде чем неприятное ощущение прошло.

К тому времени я проголодался и, понимая, что в такой час в новом жилище вряд ли найдется еда, решил подготовиться к выходу.

Я тщательно оделся, побрился и направился в знакомый ресторанчик на Кингс-парад. Выбрал именно его, потому что мои знакомые редко заходили туда. Я заказал выпивку и бифштекс с кровью, откинулся на спинку мягкого стула и огляделся по сторонам. Несмотря на привычную обстановку, я испытывал странное чувство нереальности, будто маленький ресторан был театральной декорацией, за которой скрывались зловещие инженерные конструкции. Я представлял, как за этими закрытыми дверями вращаются шестерни и колеса, а звуки, запахи и виды вечернего Кембриджа за окном лишь маскируют механизмы иного, темного мира. Я медленно пил спиртное, ожидая, что мир снова придет в норму, но ощущение усиливалось… оно вовсе не было неприятным и все-таки тревожило меня. Мимо окна прошла пара – юноша и девушка, чьи лица в свете уличных фонарей казались неестественно бледными. Я смотрел на них лишь миг, но образы задержались в моей памяти и после того, как эти двое скрылись. Лицо молодого человека было обращено к девушке, а она застенчиво опустила взгляд. Мне показалось, что мое новое зрение позволяет видеть кости и плоть под их кожей, внутреннее устройство тел, загадочные тихие движения мускулов и ток крови.

Эта мысль напугала меня; я вдруг ужаснулся самому себе. Я говорил вам, что никогда не был фантазером, и подобные мысли словно принадлежали не мне, а кому-то другому, какому-то демону с извращенным чувством юмора. Я решительно обратил все помыслы на заказанный бифштекс, красный, плавающий в лужице густого мясного сока. Официант подал тарелку, улыбнулся с отсутствующим видом, как это умеют только официанты, и оставил меня наедине с ужином. Я приступил к трапезе с отменным аппетитом: вдыхал густой мясной аромат, отрезал куски бифштекса и глотал их, почти не жуя. Силы возвращались в ослабевшее тело и измученный разум. «Именно то, что нужно, – удовлетворенно подумал я. – Хорошенько поесть, чтобы прийти в себя». Розмари и ее компания теперь казались далекими и ненастоящими. Неужели я и вправду столько увидел, выстрадал и испытал – больше, чем выпадает обычному человеку за всю жизнь? Я уже сомневался в реальности событий минувшей ночи и подозревал, что кровавые и радостные видения были навеяны каким-то сильным галлюциногеном, который ввел мне Рэйф.

Мир вдруг снова покачнулся, накренился. Я смотрел в тарелку, на остатки мяса и кровь, и неожиданно меня затошнило. Я вспомнил другую кровь, пахучую и обильную, вспомнил, как она пульсировала в жилах, как она лилась – безрассудно, щедро… вспомнил кислый металлический вкус открытой раны. Человеческое мясо светлее, чем говядина, неожиданно подумал я, и все же один вид скота похож на другой.

Странно, но меня ужасали отнюдь не преступления, которые я совершил. Возможно, мой смятенный разум просто не мог их вместить. Воспоминание о том, как я терзал неостывший труп убитой женщины, было отчужденным и неубедительным; я ощущал лишь смутную, отстраненную вину, словно вспоминал извращенный сексуальный сон. Но меня пугало и до сих пор пугает – сильнее, чем я могу выразить, – то, что подобные вещи существуют, таятся за прочным фасадом обыденной жизни. За сценой находится целый мир стремительного, лихорадочного бытия. Стоит увидеть его – не сможешь забыть. А я стал частью этого мира, зацепился за его колесо. Мне чудилось, что во время катания на ярмарочной карусели я взглянул вниз и узрел открытые детали механизма, который меня нес. Или заметил, как облетает краска с нарисованного неба, являя лик Бога, подобного огромному кукольнику. Окруженный шестернями и рычагами, перемещающими звезды, Бог с усмешкой смотрит вниз, на землю, и держит в руке солнце, словно мячик на резинке.

Я отодвинул тарелку, не в состоянии больше есть.

Обострившиеся чувства терзали меня новыми чудовищными ощущениями: тепло бифштекса на тарелке взывало к теплу в моем животе, где незримая машина пищеварения превращала съеденное мясо в фекалии.

На одно омерзительное мгновение я ощутил суету бактерий в кишечнике и смерть миллионов клеток мозга в процессе мышления. Я видел себя через гротескное увеличительное стекло: в один миг я был беспредельным, атомы моего тела неслись сквозь пространство со скоростью света в огромную черную топку на краю хаоса, а в следующее мгновение делался крошечным, бесконечно умирающим, ничтожной точкой во тьме, беспомощной и затерянной, неимоверно далекой от Бога.

Я покачнулся, потеряв привычные ориентиры, и в тот же миг все встало на места: ресторан, тусклый свет свечи на столике, запах мяса, красное вино в бокале. Заглянув в преддверие ада, я едва мог вспомнить свою тревогу. Отрезал еще кусок бифштекса и съел, ощущая первобытную радость насыщения. Да, я был избранным.

Я заказал фрукты, пирожное, еще вина, а под конец – кофе и бренди. Попросил у официанта газету и за четверть часа прочел «Ивнинг пост», с некоторым удовлетворением отметив, что труп в склепе еще не найден. Отчеты о «мертвом теле в водосливе» перекочевали на третью полосу, поскольку расследование буксовало, хотя Скотленд-Ярд продолжал над ним работать. Я поискал новости о том, что произошло прошлой ночью в пивнушке, и наконец наткнулся на сообщение – полдюжины строчек на четвертой странице под заголовком «Пламя унесло две жизни». Пожар, который разожгли мои спутники, чтобы скрыть улики, ввел полицию в заблуждение – по крайней мере, на время. Мне стало гораздо легче, я заплатил по счету, взял пальто, надел шляпу и направился на свою новую квартиру. Я шел вдоль реки, наслаждаясь беспечностью этих минут, тихим журчанием Кэм и окутывающей меня темнотой. Не ощущал ни малейшей усталости, хотя было поздно, а я не привык бодрствовать по ночам. Я решил, что дома займусь работой, но не успел переступить порог, как все мысли о книгах вылетели из головы. Едва я протянул руку и собрался включить свет, как меня остановил голос – до ужаса слабый, хриплый, но несомненно знакомый.

– Дэнни, не зажигай свет… это я.

Я моргнул, пытаясь привыкнуть к темноте, снял очки и разглядел слева от себя бледный бесформенный силуэт.

– Роберт?

Ответа не было – лишь такой же хриплый, еле слышный вздох.

– Роберт, с тобой все в порядке?

Снова этот призрачный звук, сопровождаемый шорохом и поскрипыванием со стороны кровати. Я еще не обвыкся в этой комнате, к тому же выпил больше обычного; пытаясь подойти к другу, впотьмах ударился о стол, потерял равновесие и чуть не упал, запнувшись о складку на ковре.

– Как ты нашел меня? У тебя неприятности?

Всхлип во тьме.

Наконец я добрался до Роберта и понял, что он полулежит на кровати, полностью одетый. Он коснулся моей руки – его ладонь была холодна как лед. Слабый запах лекарств исходил от одежды, смешиваясь с куда более сильным запахом виски. Я прижал его к себе, попытался согреть и успокоить, как ребенка; и отчаянно гадал, что же сказала ему Розмари. Это ее рук дело, я не сомневался, только она могла довести Роберта до такого состояния. Он всегда оставался жизнерадостным и практичным, твердо отстаивал собственные взгляды, но я уже понял: он не был сильным человеком. Один взгляд на то, что мне было позволено узреть в последние сутки, сокрушил бы его. А я сумел приспособиться, и впервые за все время нашего знакомства мы с Робертом поменялись ролями. Он цеплялся за меня, его дыхание было болезненным и неровным, и я укачивал его, стараясь успокоить и подбодрить. Что бы ни случилось, сказал я себе, Роберт не должен ничего заподозрить, не должен узнать правду о Розмари. Я еще не понимал, кого защищаю, его или ее.

Я баюкал его, шептал бессмысленные слова утешения, пока Роберт не расслабился; и все это время я мысленно прикидывал, как начать разговор.

– Немного перепил? Ничего, держись. Я сварю кофе.

Я поднялся без малейшего труда (глаза уже привыкли к темноте), прошел к раковине, зажег маленькую лампочку над ней. Налил воды в чайник и открыл дверь, чтобы пройти в маленькую кухню.

– Не уходи! – Голос Роберта дрожал.

– Все в порядке, старина, сейчас вернусь, – ответил я. – Сварю кофе. Вот увидишь, это тебя взбодрит.

Когда я вернулся, он кое-как взял себя в руки и уже сидел в одном из кресел спиной к свету. Шляпа лежала рядом на полу. Роберт выглядел так, словно недавно плакал. Даже в тусклом свете на его лице выделялись пятна, а руки, сложенные на коленях, подрагивали.

– Спасибо, старина, – с усилием выговорил он. – Ты вовремя пришел на помощь. Теперь со мной все в порядке.

Я взялся разжигать камин, погасший за время моего отсутствия. Сначала надо было насыпать угля, положить растопку, чиркнуть спичкой, потом раздуть огонь ручными мехами и, наконец, добавить дров, весело затрещавших в пламени. У Роберта было время успокоиться. Когда я повернулся к нему, он почти пришел в себя и выпрямился в кресле, измученный и бледный. Я налил кофе нам обоим, понимая, что череда обыденных повседневных действий – растопить камин, положить сахар в чашку, добавить молока – успокоит моего друга больше, чем любые слова.

– Итак, – произнес я, когда кофе и тепло начали оказывать на него благотворное воздействие, – почему бы тебе не рассказать, что случилось? – Я улыбнулся и открыл банку с печеньем. – Угощайся.

Роберт покачал головой.

– Нет, спасибо.

Сделав последний глоток крепкого кофе (он пил черный, очень сладкий), Роберт поставил чашку на стол.

– Извини, Дэн, – произнес он почти нормальным голосом. – Я был глупцом. Вел себя отвратительно, и надеюсь, ты примешь мои извинения.

– Ерунда, – отозвался я. – Не нужно извиняться. Скажи мне, что стряслось?

Роберт кивнул, открыл было рот, но умолк.

– Не знаю, с чего начать, – признался он, – и не знаю, поверишь ли ты мне. Все это звучит совершенно дико.

– Ты будешь удивлен, когда поймешь, во что я готов поверить, – ответил я.

– Ладно, – согласился Роберт.

И пока прогорали угли в камине, я слушал его рассказ – отрывистый, бессвязный, но знакомый.

Я молчал, лишь время от времени подбадривал друга. Именно тогда, внимая трагической истории Роберта, я принял решение, которое определило мои последующие действия и все еще может стоить мне жизни. Избранный или нет, я не предал друга и продолжал верить ему. Я должен был защитить Роберта – даже от Розмари. В тот миг я не представлял, куда это заведет, до каких роковых пределов предстоит дойти, прежде чем я смогу вернуть собственную душу.

С самого первого взгляда, рассказывал Роберт, Розмари очаровала его. Он был классическим «мужчиной из мира мужчин»; в закрытой школе, в армии и университете он мало общался с женщинами и проявил себя на удивление неискушенным – идеальный вариант для соблазнения особого рода, в котором была так искусна Розмари. Он никогда не влюблялся и не считал себя способным на это, однако немедленно решил, что Розмари – женщина его судьбы. Мысль о том, что он похищает возлюбленную у друга (ведь он знал, как сильно я очарован), причиняла ему боль, но он надеялся, что я не затаю обиды. Играя и дразня, Розмари заставила Роберта поверить в ее любовь, и наступили несколько недель идиллического счастья. Роберт позабыл обо всем, кроме Розмари, забросил университет, перестал писать, избегал прежних друзей. Представляю себе, как ловко она отделила его от всего мира, полностью подчинила себе, убрала все, что могло помешать ее господству, заворожила Роберта, стала для него иконой. Тайны Розмари мучили моего друга; порой она не приходила на свидание; если он требовал объяснений, смотрела на него своими лиловыми глазами и отвечала: «В моей жизни есть то, чего ты никогда не сможешь понять и даже вообразить».

По мере их сближения Роберт подмечал новые особенности поведения Розмари. В определенные дни она не покидала своих комнат и не желала видеть его, а если он все же являлся к ней и отказывался уходить, он замечал, что лицо у Розмари необычайно бледное и изможденное, будто она долго не спала, а движения замедленные, как у пьяной. Она никогда не объясняла причин своего странного поведения или таинственной болезни. Просто смотрела на него грустными немигающими глазами и повторяла, что он ничего не поймет.

Роберт ревновал и злился. Давал обещания и немедленно нарушал их, мучимый ревностью и страхом потерять любимую женщину. Когда однажды вечером он заметил ее в компании двоих мужчин, ревность перешла все границы: он потребовал у Розмари доказательств, что у нее нет любовника. Она приказала ему убираться прочь из ее дома. Целую неделю Роберта терзали вина и стыд, он пытался найти Розмари, но хозяйка квартиры сказала, что та съехала.

Роберт испугался; он заподозрил, что Розмари в отчаянии покончила с собой после того, как он ее отверг. Он слонялся вдоль реки и пил больше обычного, в забегаловках и дома, просматривал газеты в поисках хоть каких-то сведений о Розмари – все тщетно. Через шесть недель Роберт был на грани срыва. Он боялся прийти ко мне, опасаясь осуждения за историю с Розмари; когда мы встретились у моста и потом, в пивнушке, он так винил себя, что не смог ничего рассказать. Он мало спал, еще меньше ел и готов был на все, лишь бы Розмари вернулась.

Она, конечно, знала об этом.

Однажды ночью он нашел ее в дешевой рюмочной. Вид у Розмари был больной и нетрезвый, роскошные волосы растрепались, лицо стало еще бледнее и тоньше. Она была одета в серое, что подчеркивало ее хрупкость и призрачность. Запрокинув голову и закрыв глаза, она сидела у закопченной стены забегаловки. Роберт замер, пытаясь поверить в то, что наконец-то нашел ее. Его охватила паника: Розмари выглядела измученной и разбитой. Он привел ее к себе домой; девушка ни на что не реагировала, будто была в шоке или приняла слишком большую дозу галлюциногенов. Она едва могла двигаться, и Роберт на руках отнес ее вверх по лестнице, уложил на кровать и заставил выпить горячего кофе, с трудом разжав ее белые губы. Розмари кое-как пришла в себя.

Я всегда знал, что она великолепная актриса и умеет сочинять складные истории. Роберт поверил ей – в тот момент он был готов поверить во что угодно. Розмари рассказала, что она наркоманка, принимает наркотики уже несколько лет и ушла из дома, когда ей исполнилось шестнадцать. Именно это, а не роман с женатым мужчиной толкнуло ее на попытку самоубийства. Она много раз пыталась избавиться от пагубной привычки, но неизменно проигрывала – из-за недостатка воли или, скорей всего, из-за отсутствия поддержки. Ее немногочисленные друзья были в том же положении. Они общались друг с другом, находя в этом утешение, что тоже было опасно – это еще сильнее подтачивало волю и превращало их в изгоев.

Розмари якобы обратилась к наркотикам под влиянием своей первой квартирной хозяйки и ее мужа – они давали ей таблетки от бессонницы. Она постепенно увеличивала дозу и в конце концов осознала, что не может обходиться без лекарств. Хозяйка и хозяин, поначалу снабжавшие ее таблетками бесплатно, требовали все больше денег, и вскоре Розмари пришлось отдавать им весь свой заработок. Она искала новую работу, где могла бы получить больше. Сначала выбирала, занималась шитьем и вязанием, нанималась официанткой в пивные бары, затем стала менее привередливой – мыла посуду и полы в дешевых забегаловках. Но такая девушка, как Розмари, не может остаться незамеченной, и к ней начали приставать с грязными предложениями. Она с отвращением отвергала домогательства, однако хозяйка с мужем давили на нее, призывая быть «сговорчивее» с разного рода гостями, заходившими в дом. По большей части это были неотесанные типы, которые много пили и играли в карты до поздней ночи. Розмари обнаружила, что хозяева содержат игорный притон под прикрытием доходного дома, а она им нужна на вечеринках в качестве украшения и приманки. До того, чтобы смириться и предложить свои «услуги» за деньги, оставался один ничтожно малый шаг, но Розмари никак не желала его сделать. Несчастная девочка жила в нервном напряжении, на нее давили со всех сторон, а она никак не могла заработать достаточно денег, чтобы свести концы с концами. Затем на сцене появился женатый мужчина, о котором она говорила ранее, и впервые в жизни подарил ей надежду на избавление. Когда надежда развеялась, Розмари не нашла другого выхода, кроме как броситься в реку и покончить со своими бедами раз и навсегда. Тут возник бог из машины, то есть я. Я спас ее и привел в новый мир, а затем в лице Роберта явилась нежданная мечта об истинной любви, и Розмари уцепилась за нее, как тонущее дитя, каковым, по сути, и была.

Но любовная идиллия, еще не начавшись, была омрачена страхом. Розмари боялась, что Роберт узнает все и бросит ее, как бросили остальные. Она пыталась в одиночку бороться с зависимостью, не решаясь попросить о поддержке, и, как нетрудно предсказать, проиграла. Отыскав прежних друзей, Розмари покупала у них наркотики. Когда Роберт застал ее в этой компании, она не знала, как убедить его в своей невиновности. Страшась того, что любовь Роберта сменится отвращением, если он узнает правду, Розмари собрала всю свою гордость и указала ему на дверь. Она ожидала, что он вернется и пообещает верить ей во всем. Но он ушел, преисполненный гнева и ревности. Розмари подумала, что он потерян для нее навсегда, впала в отчаяние и возвратилась к единственному источнику утешения, какой был у нее в жизни. Она продавала украшения, подаренные Робертом; горько оплакивала каждую безделушку, но не могла справиться с собой. Каждый день становился новым звеном цепи, тянувшей ее в пропасть. Одиночество Розмари разделяли только сомнительные приятели с дурной репутацией – сутенеры, проститутки, наркоманы. Они вовлекли ее в свои мутные дела, поскольку люди этого круга легко нарушают закон ради наживы или в целях защиты. Сама она ничего такого не совершала, но очень боялась полиции – ее могли обвинить в пособничестве преступникам…

В тот момент я и столкнулся с ними на улице. Розмари тогда выглядела больной и усталой, а Роберт – вполне здоровым, они поменялись ролями. Но их возобновившийся роман не продлился долго. Розмари отбросила осторожность. Поскольку Роберт позволял ей делать что угодно, она начала проявлять скрытую бесчеловечность своей натуры. Познакомила моего друга с Рэйфом, Джавой и Заком, настаивая на том, что ее друзья должны быть желанными гостями в его доме. Порой они открыто проводили ночи у Розмари. Не думаю, что она до такой степени уверилась в любви и всепрощении Роберта, однако это не имело для Розмари значения. Жестокость развлекала ее, а она жаждала развлечений.

Роберт не мог справиться с ситуацией. Несколько раз он пытался оставить Розмари, но не сумел. Ее поведение постоянно менялось: она была то невинна, как дитя, то порочна, как шлюха. Роберт списывал это на действие наркотиков, но у него родились подозрения, когда он понял, сколько денег тратит Розмари. Он оплачивал ее карманные расходы из своих сбережений и своего академического гранта; средства были довольно скромные. Вскоре стало ясно, что Розмари получает деньги из какого-то другого источника. Она уже намекала, что ее друзья вовлечены в противозаконные сделки, и явно о многом умалчивала. А сегодня вечером Роберт кое-что увидел и пошел меня искать, пьяный и напуганный.

На этом его рассказ стал совсем невнятным, и я могу лишь догадываться, что именно он увидел. Мой друг заметил кровь на одежде Розмари – много крови, твердил он. Даже после этого Роберт отказался признать Розмари преступницей. Она невиновна, уверял он, она жертва обстоятельств, он точно это знает.

О да, Розмари сочинила чудесную сказку. Я слышал ее истории – однажды сам был одурачен – и видел, какая она замечательная актриса. Тогда как мой несчастный друг лишь воображал, что знает ее, верил в сказки о поруганной невинности и обреченной деве, взыскующей любви. Я тоже любил ее и то, что в ней было, – тьму, опасность, ненависть и разрушение, обещание смерти. Я потерял разум от любви; но, вопреки всему, я не сомневался, что должен убить ее.

Бедный Роберт, он так сильно влюбился, что не смог разглядеть ее лица. Его ослепляли звезды в волосах Розмари. Он не чувствовал жар ее тела, вкус крови на ее губах, не познал ее во всем ужасе, не взял плод у нее из рук. Он не любил ее настолько, чтобы понять: единственный выход – убить Розмари и зарыть в землю под тяжелым камнем, где она останется навеки, невидимая и неведомая.

Слушая рассказ друга, я скорбел о его глупости, однако что-то во мне смеялось, издевалось над детскими сантиментами. Ведь я был избранным, а он – один из стада. Я жалел его, но без малейшего проблеска доброты. Розмари выпила меня до дна, высушила мое сердце. Хотел бы я сказать, что мной двигала любовь или верность… Но это было не то и не другое. Если бы в заведении, где я утолил голод накануне, оказался Роберт, если бы там пролилась его кровь, я пил бы эту кровь с той же жадностью. Избранные не знают верности. Во мне поселился холод. Я не боялся, потому что знал: мне не стать таким, как Роберт, – преданным глупцом, который ест из рук Розмари. Она заманила меня в ловушку, опьянила своими чарами, но я, неуклюжий глупец, все-таки сумел показать свое истинное лицо. Поймите – мной двигало не сострадание и не верность. Я принял дар Розмари – голод. Я по-прежнему не знаю, почему так поступил; быть может, просто потому, что любимых убивают все. Истина в том, что я жаждал власти. Хотел освободиться от ведьмы и испробовать зелья, которое она мне поднесла.

Я хотел стать Розмари.

1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   ...   37

Похожие:

Джоанн Харрис Небесная подруга Scan: Ronja Rovardotter; ocr&ReadCheck: Tramell «Джоанн Харрис \\\"Небесная подруга\\\"» iconДжоанн Харрис Ежевичное вино Моему деду Эдвину Шорту, садоводу, виноделу...

Джоанн Харрис Небесная подруга Scan: Ronja Rovardotter; ocr&ReadCheck: Tramell «Джоанн Харрис \\\"Небесная подруга\\\"» iconТесс Герритсен Хранитель смерти Серия: Джейн Риццоли и Маура Айлс...
Роман «Хранитель смерти» – седьмой в серии произведений американской писательницы Тесс Герритсен о полицейских и врачах, вступивших...
Джоанн Харрис Небесная подруга Scan: Ronja Rovardotter; ocr&ReadCheck: Tramell «Джоанн Харрис \\\"Небесная подруга\\\"» iconКамилла Лэкберг Письмо от русалки Серия: Патрик Хедстрём 6 Scan:...
Кристиана, в том числе и Магнус. Но на все вопросы оставшиеся в живых наотрез отказываются отвечать. Чем вызвано их странное молчание?...
Джоанн Харрис Небесная подруга Scan: Ronja Rovardotter; ocr&ReadCheck: Tramell «Джоанн Харрис \\\"Небесная подруга\\\"» iconДжоанн Харрис Мальчик с голубыми глазами
Жила-была одна вдова, и было у нее три сына, и звали их Черный, Коричневый и Синий. Черный, старший, был угрюмым и агрессивным. Коричневый,...
Джоанн Харрис Небесная подруга Scan: Ronja Rovardotter; ocr&ReadCheck: Tramell «Джоанн Харрис \\\"Небесная подруга\\\"» iconАлекс Гарленд Тессеракт Scan: Ronja Rovardotter, ocr&SpellCheck: golma1 «Тессеракт»
«Тессеракт» – еще одно произведение Алекса Гарленда, известного широкой публике по бестселлеру «Пляж»
Джоанн Харрис Небесная подруга Scan: Ronja Rovardotter; ocr&ReadCheck: Tramell «Джоанн Харрис \\\"Небесная подруга\\\"» iconДжоанн Харрис Джентльмены и игроки Джентльмены и игроки Посвящается...
Как здоровенный знак по дороге к «Сент Освальду» «посторонним вход воспрещен», расставивший в воздухе ноги, словно часовой. Когда...
Джоанн Харрис Небесная подруга Scan: Ronja Rovardotter; ocr&ReadCheck: Tramell «Джоанн Харрис \\\"Небесная подруга\\\"» iconКнига Анны Магдалиной «Орден Света. Кара небесная»
Магдалина, А. А. Орден Света. Кара небесная [Текст] / Анна Анатольевна Магдалина; под ред. А. Н. Серова, Л. Н. Постниковой, О. В....
Джоанн Харрис Небесная подруга Scan: Ronja Rovardotter; ocr&ReadCheck: Tramell «Джоанн Харрис \\\"Небесная подруга\\\"» iconДжоанн Харрис Джентльмены и игроки «Джентльмены и игроки»: Эксмо;...
Начинается с каких-то мелких недоразумений, но постепенно события нарастают как снежный ком. Против Сент-Освальд ведется тайная война,...
Джоанн Харрис Небесная подруга Scan: Ronja Rovardotter; ocr&ReadCheck: Tramell «Джоанн Харрис \\\"Небесная подруга\\\"» iconТомас Харрис Молчание ягнят
Лектером, которого содержат в больнице для невменяемых преступников, и находит убийцу-маньяка, жаждущего сшить себе костюм девушки...
Джоанн Харрис Небесная подруга Scan: Ronja Rovardotter; ocr&ReadCheck: Tramell «Джоанн Харрис \\\"Небесная подруга\\\"» iconИэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад»
Иэн Макьюэн – один из авторов «правящего триумвирата» современной британской прозы (наряду с Джулианом Барнсом и Мартином Эмисом),...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница