«Кермит Маккензи. Коминтерн и мировая революция. 1919 1943»: Центрполиграф; Москва; 2008 isbn 978-5-9524-3430-1


Название«Кермит Маккензи. Коминтерн и мировая революция. 1919 1943»: Центрполиграф; Москва; 2008 isbn 978-5-9524-3430-1
страница8/26
Дата публикации05.03.2013
Размер4.46 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   26
^

Революции и общества



«Буржуазно-демократическая» и «пролетарская социалистическая» революция. Даже при беглом прочтении практически всей коммунистической литературы можно заметить частое использование терминов «буржуазно-демократическая» и «пролетарская социалистическая революция». Нередко Коминтерн заменял термин «буржуазно-демократическая революция» на просто «буржуазная революция»; аналогично «пролетарская революция» или «социалистическая революция» использовались вместо термина «пролетарская социалистическая революция». Среди всех используемых Коминтерном терминов именно эти весьма неопределенны и запутанны, поэтому мы сейчас их разграничим. Далее везде в тексте они будут заключены в кавычки для того, чтобы показать радикальное отличие в использовании этих терминов в литературе Коминтерна и в общепринятом понимании. Позднее мы уточним эти различия. Но можно указать прямо сейчас на то, что, независимо от их использования, эти два термина отражают представление о том, что в изучаемый период не все общества являлись одинаковыми; скорее наоборот, они находились на различных этапах развития, которым соответствовали неодинаковые типы революций.

Чтобы понять термины «буржуазно-демократическая революция» и «пролетарская социалистическая революция», необходимо еще раз обратиться к Марксу в связи с тем, что лидеры Коминтерна считали его своим главным идеологом и Маркс использовал эти термины в особом, специфическом значении. Термин Маркса «буржуазная революция» обозначал революционный процесс, в результате которого третья (феодальная) стадия в развитии человеческого общества будет заменена его четвертой (капиталистической) стадией. Термин «пролетарская революция» использовался для обозначения революционного процесса, в результате которого четвертая (капиталистическая) стадия развития общества будет заменена на пятую (социалистическую) стадию. Использование Марксом этих терминов придавало им ясность, и впоследствии они широко использовались его последователями в социалистическом движении. Вероятно, можно сказать и о том, что большинство ученых-немарксистов в общем соглашались с теми значениями, в которых Маркс употреблял эти термины.

Явные отличия «пролетарской социалистической» от «буржуазно-демократической» революции, обычно признаваемые Марксом и его последователями, помимо коммунистов, можно суммировать следующим образом.

1. Политика. В марксистском понимании «буржуазно-демократическая» революция завершила королевский абсолютизм или правление аристократии. Буржуазия, пришедшая на смену аристократии, обеспечила соблюдение прав, перечисленных в билле о правах, парламентское правление и независимую судебную систему. Для марксиста классическим случаем такой революции является Французская революция 1789 года. «Буржуазно-демократическая» революция тесно связана по времени с развитием капитализма в каждой территориально-политической единице. В результате «пролетарской социалистической» революции свергается буржуазное правление и устанавливается диктатура пролетариата. Эта форма правления считалась большевиками временной, и она должна была стать демократичной по отношению ко всем «труженикам» и диктаторской по отношению к имущим классам. В конечном итоге пролетарское государство отомрет.

2. Экономика. «Буржуазно-демократическая» революция – это восстание против феодализма и меркантилизма. Требованиями ее становятся минимальное вмешательство правительства в экономическую сферу и укрепление и разъяснение понятия «частная собственность». Земельная реформа, направленная на разделение крупных поместий на маленькие участки земли для распределения их среди остро нуждающихся в земле крестьян, также является отличительной особенностью этой революции. «Пролетарская социалистическая» революция – восстание против общей «анархии» капитализма, представляющей собой результат существования частной собственности на природные ресурсы, оборудование и другие средства производства. Частная собственность обобществляется, устанавливается государственная собственность на средства производства. «Анархия» капитализма заменяется введением плановой экономики. Цель производства состоит не в получении прибыли, а в удовлетворении потребностей и нужд человека. В конечном итоге отпадает потребность в каком-либо принуждении, так как сформированы добровольные производственные объединения (артели).

3. Общество. «Буржуазно-демократическая» революция разрушает привилегии, существовавшие при старом режиме, для того чтобы предоставить равные права всем людям, но, по мнению марксистов, фактически только буржуазии. «Пролетарская социалистическая» революция положит конец превосходству буржуазии и предоставит пролетариям самую большую власть в обществе и самое высокое положение. Одна из конечных целей «социалистической» революции – дальнейшее преобразование всех классов в одну всеобъемлющую категорию свободных «тружеников».

Эти различия между «буржуазно-демократической» и «пролетарской социалистической» революциями ни в коей мере не исчерпывают всех различий между ними, но они должны помочь разъяснению содержания этих терминов в том значении, в котором марксисты, не являвшиеся коммунистами, привыкли их использовать. Необходимо по-настоящему понять, что, когда Маркс использовал термин «буржуазно-демократическое» (общество) с целью характеристики общества в данную эпоху, он подразумевал, что буржуазный класс был правящим классом в течение всей той эпохи в этом типе общества. Может показаться, что главное отличие здесь уже отчетливо видно; однако читатель поймет, сколь значительно использование коммунистами термина «буржуазно-демократическая» отличается от обычного использования, когда он обнаруживает, что коммунисты, говоря о предстоящей «буржуазно-демократической» революции, фактически подразумевают революцию под руководством коммунистов от имени пролетариата и других небуржуазных слоев общества.

Теперь мы рассмотрим значение этих терминов в материалах Коминтерна. «Буржуазно-демократическая» революция – это революция, происходящая в обществах, в которых капитализм, как правило, достиг невысокого уровня развития. Руководство «буржуазно-демократической» революцией должно осуществляться коммунистической партией, если такая революция имеет шанс на успешное завершение. На этапе мирового капиталистического развития после Первой мировой войны больше нельзя рассчитывать на то, что буржуазия будет играть подлинно революционную роль. Революция, под руководством коммунистов, совершается не от имени буржуазии, а от имени пролетариата, широких крестьянских масс и других слоев общества, которое попадают под широкую категорию «тружеников». Цели «буржуазно-демократической» революции не преследуют установления индивидуалистического капитализма, а скорее установление контролируемой экономики, которая постепенно перейдет к социализму через длительный переходный период.

«Социалистическая пролетарская» революция происходит в обществах, в которых капитализм достиг высокого развития, по мнению Коминтерна. Руководство «социалистической пролетарской» революцией находится в руках коммунистической партии. Революция совершается от имени пролетариата и беднейшего крестьянства. Цели революции включают отмену частной собственности на средства производства и скорейшее построение социализма за короткий переходный период.

Вышеупомянутые определения намеренно упрощены, но далее мы рассмотрим их подробно. Коминтерн использовал их без изменения на протяжении всего периода своей истории с 1928 по 1943 год, и те значения, которые мы привели выше, сохраняют актуальность на протяжении всего исследуемого периода.

^ Передовое капиталистическое общество. Программа Коминтерна 1928 года выделила четыре типа обществ, в которых должен был разворачиваться мировой революционный процесс: 1) высокоразвитые или передовые капиталистические общества; 2) общества со средним развитием капитализма;

3) отсталые, полуколониальные и колониальные общества;

4) очень отсталые, примитивные общества14. В дискуссиях Коминтерна первые три типа обществ, безусловно, представлены как самые важные; четвертому типу фактически не было уделено должного внимания. Вот общие для всех типов обществ вопросы, на которые нам предстоит дать ответы: «Каковы были особенности данного типа общества согласно Коминтерну? Какой тип революции – «буржуазно-демократическая» или «социалистическая пролетарская» – соответствовал каждому типу общества?»

Начнем с общества с высоким уровнем развития капитализма. В литературе Коминтерна с 1928 года и далее, включая программу 1928 года, вряд ли кто-либо найдет полностью удовлетворившее его определение этого типа общества. Более точными представляются определения для второго и третьего типа стран. Очевидно, Коминтерн посчитал термин «развитая капиталистическая страна» настолько знакомым и понятным, что счел излишним подробно разъяснять его.

Программа, пытаясь дать наиболее полное определение, говорит о том, что развитое капиталистическое общество характеризуется преобладанием мощных производительных сил, в высшей степени централизованным производством, в то время как небольшое производство имеет небольшое значение, – таков установившийся буржуазно-демократический политический порядок15. В программе в качестве примера таких стран приводятся Соединенные Штаты, Германия и Великобритания.

Что касается экономических условий, программа не дает подробного объяснения, за исключением того, что в таком обществе преобладает «высокоцентрализованное производство» над небольшими предприятиями. Тенденции к централизации и концентрации, конечно, знакомые особенности капитализма, приведенные Марксом, когда он давал характеристику капитализма на его зрелой стадии. Что касается других экономических критериев передового капиталистического общества, осталось множество вопросов, на которые Коминтерн не дал ответа. Какой процент от его производства должен приходиться на промышленность, а какой на сельское хозяйство? До какой степени должна быть развита тяжелая промышленность? Какой уровень развития должен быть достигнут в секторе экономики, называемом сферой обслуживания16, то есть в тех видах деятельности, которые занимаются движением товаров от производителя к потребителю – транспорт и т. д.? В литературе Коминтерна не было сделано ни одной попытки, чтобы дать хотя бы приблизительные ответы на эти вопросы. Создается впечатление, что представители Коминтерна вообще предпочли не давать точных объяснений по этим вопросам.

Тип революции, соответствующий передовому капиталистическому обществу, – «социалистическая пролетарская» революция.

^ Общество со средним уровнем развития капитализма. Программа 1928 года предложила только краткое и очень расплывчатое определение страны со средним уровнем развития капитализма. К таким странам относились те страны, в которых «сохранялись существенные остатки полуфеодальных отношений в сельском хозяйстве, с определенным минимумом материальных предпосылок, необходимых для социалистического строительства, и с еще не законченной буржуазно-демократической революцией»17. Под «существенными остатками полуфеодальных отношений в сельском хозяйстве» понимались либо широко распространенная задолженность крестьян и их безземельность, либо небольшие, «крошечные» наделы крестьян вкупе с преобладанием крупных земельных участков у лиц, не относившихся к крестьянам, либо отсутствие узаконенных юридически прав крестьян на их землю. «Определенный минимум предпосылок, необходимых для социалистического строительства» должен означать – и здесь снова программа высказывается весьма неопределенно – по крайней мере зачатки крупной промышленности в нескольких сферах промышленного производства, включая не только производство товаров народного потребления, но также и средств производства. Трудно понять, как страна может обладать минимальной основой для развития социалистической экономики, не имея промышленности, производящей хотя бы минимум средств производства. «Незаконченная буржуазно-демократическая революция» может указывать на отказ буржуазии стать правящим классом. Также это может свидетельствовать об отсутствии или частичном наличии таких «буржуазных» прав, как свобода слова, собраний, печати и «буржуазных» институтов типа парламента, обеспечение тайного голосования при выборах, независимой судебной власти и т. п. Наконец, это может указывать на провал в решении проблем национальных меньшинств. В качестве примеров этого второго типа общества программа приводит следующие страны: Испания, Португалия, Польша, Венгрия и Балканы18.

Общество со средним уровнем развития капитализма поставило много проблем перед теоретиками Коминтерна. По имеющимся свидетельствам понятно, что задача определения правильного типа революции для этого типа общества оказалась для них довольно трудной. Первоначально, в проекте программы 1928 года, второму типу общества соответствовала «буржуазно-демократическая» революция, которая потом «перерастет» в «социалистическую» революцию19. Ни природа, ни скорость процесса «перерастания» не ясны. Решение, предложенное проектом программы, вызвало много споров как на VI конгрессе, так и в программной комиссии. Особенно эти вопросы касались Польши и Болгарии. Некоторые делегаты утверждали, что «социалистическая» революция была на повестке дня в обеих странах. Бухарин ответил на критику проекта программы, признавая, что поступили возражения на то, к какому типу общества отнести Польшу и Болгарию. Он предложил, что надо проявлять больше гибкости в вопросе о типе революции, подходящей для стран второй группы20.

«Больше гибкости» было проявлено в заключительной версии программы. Простая альтернатива: либо «буржуазно-демократическая», либо «социалистическая пролетарская» революция – была отклонена для стран этого типа. Вместо этого программа говорит о довольно сложном революционном процессе, в котором возможны были два пути: «В некоторых таких странах возможен процесс более или менее быстрого перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую революцию; в других – пролетарская революция [возможна], но необходимо решать большое количество задач, которые стоят перед буржуазно-демократической революцией»21.

В общем существовало две возможности для общества со средним уровнем развития капитализма. Одна возможность открывалась перед обществом, которое было недостаточно развито, экономически и политически, чтобы осуществить непосредственный переход к социализму после захвата власти коммунистами. В связи с этим в таком типе обществ должен быть определенный переходный период, получивший у Коминтерна определение «перерастание» «буржуазно-демократической» революции в «социалистическую» революцию.

Другая возможность открывалась перед обществом второго типа, которое развито настолько, что в нем может произойти революция – «пролетарская» с самого начала, хотя она могла столкнуться с решением значительного числа незавершенных задач «буржуазно-демократической» природы. Очевидно, что те общества, которым Коминтерн предопределил «пролетарскую» революцию, ставятся выше тех, которым предназначалась «буржуазно-демократическая» революция.

Для каких стран, входящих в эту вторую группу, Коминтерн считал приемлемой «пролетарскую» революцию? Каковы причины этого? В категорию таких стран попадают Польша, Венгрия и Болгария.

На VI конгрессе польские коммунисты решительно возразили против того места в проекте программы, в котором Польше было отведено место во второй группе обществ, и против предназначавшейся ей «буржуазно-демократической» революции. Любимый аргумент, приводимый польскими коммунистами, состоял в том, что Польша достигла (к 1928 году) более высокой стадии развития, чем Россия к 1917 году. Если большевистская революция, происшедшая в ноябре 1917 года, была «социалистической пролетарской» по своей природе, как это провозгласил Коминтерн, тогда, спорили польские коммунисты, развитию общества в Польше, безусловно, соответствует такой тип революции. При чтении речей польских делегатов создается впечатление, что, по их мнению, национальная честь Польши ставится под угрозу. Поляки приводили следующие аргументы: 1) капиталистические отношения в Польше были более сильно развиты в сельской местности и расслоение среди крестьянства было намного сильнее, чем в России до 1917 года, и 2) политическая система Польши находилась в состоянии полной гармонии с интересами буржуазии, тогда как в России до 1917 года существовала глубокая враждебность между либеральной буржуазией и царем, который, вместе с дворянством, доминировал в российской политической жизни22. Немецкий делегат Денгель указывал на другие, более определенные факторы в недавней польской истории: существование крупного капиталистического сельского хозяйства в западных районах Польши, которая прежде входила в состав Германской империи; опыт польского пролетариата в революции 1905 года в России; развитие фашизма в Польше и веры пролетариата в то, что буржуазия, а не феодализм был его главным врагом; и, наконец, существование в Польше многочисленной коммунистической партии, имеющей значительное влияние на пролетариат и часть крестьянства23. Все эти указанные факторы, по словам Денгеля, свидетельствовали об уместности «социалистической» революции в Польше.

^ Авторитетное утверждение о природе революции , которая подошла бы для Польши, давалось в 1932 году в проекте программы Коммунистической партии Польши, который был составлен при помощи центральных органов Коминтерна. В этом документе было заявлено о том, что для Польши необходима «пролетарская» революция, связанная с завершением буржуазно-демократических задач. Этому решению было дано следующее объяснение: «Конфискация земли у владельцев и ее распределение среди крестьянства и освобождение эксплуатируемых наций – исторические задачи буржуазно-демократической революции. В современной Польше из-за широкого расслоения крестьянства, слияния землевладельцев с городской буржуазией, из-за буржуазного порядка польского государства – буржуазно-демократическая революция уже прошедший этап. Однако тот факт, что значительное, а среди угнетаемых наций подавляющее число задач все еще не решено, создает в Польше особое переплетение исторических условий, благодаря которым социалистическая пролетарская революция должна полностью завершить и покончить с задачами, стоящими перед буржуазно-демократической революцией»24.

Положение дел в Венгрии особенно интересно. Программа 1928 года классифицировала венгерскую социалистическую революцию 1919 года как «пролетарскую»25, и в других материалах Коминтерна недолгое коммунистическое правление в Венгрии было определено как «диктатура пролетариата»26. Однако некоторые члены Коммунистической партии Венгрии во главе с коммунистом Блюмом (партийный псевдоним Лукача в тот период. – Примеч. пер. ) в 1929 году высказали свой взгляд на то, что будущая революция, соответствующая типу общества в Венгрии, будет «буржуазно-демократической» по своей природе27. В открытом письме от 26 октября 1929 года, обращенном к Коммунистической партии Венгрии, ИККИ предпринял действия официального характера с целью искоренения такого взгляда на революцию. Была осуждена позиция Блюма. ИККИ предназначал для Венгрии «пролетарскую» революцию, в ходе которой было бы ликвидировано «множество пережитков феодализма»28. Для этой «пролетарской» революции самые существенные задачи «буржуазно-демократического» характера лежали бы в области «распределения и структурирования земельной собственности и организации труда в сельском хозяйстве». Что конкретно здесь имелось в виду, не ясно, но можно догадаться, что в этом утверждении говорится о развале больших имений (поместий). Но революция должна была пойти еще дальше и свергнуть капиталистическую систему. В открытом письме говорилось, что решающим обстоятельством для определения характера революции в Венгрии стало то, «что рабочий класс уже когда-то завоевывал государственную власть и устанавливал свою диктатуру». Авторы открытого письма находились, очевидно, под впечатлением венгерской революции 1919 года, которая обычно называлась «пролетарской» революцией. Не желая противоречить традиционным представлениям и, очевидно, чувствуя себя неловко, высказывая предложения о «буржуазно-демократической» революции в той стране, где когда-то смогла победить и некоторое время продержаться «пролетарская» революция, Коминтерн еще раз предназначил для Венгрии этот последний тип революции.

Болгарский коммунист Коларов возразил против того, чтобы классифицировать будущую болгарскую революцию как «буржуазно-демократическую». Главный аргумент Коларова в пользу «пролетарской» революции состоял в том, что в болгарском сельском хозяйстве вообще отсутствовали «полуфеодальные» элементы. «В Болгарии, – заявлял Коларов, – аграрная революция была уже завершена полстолетия назад»29.

Кратко суммировать взгляды Коминтерна по этому вопросу можно следующим образом: «пролетарская» революция, которая решила бы некоторые задачи «буржуазно-демократической» революции в дополнение к решению своих собственных «пролетарских» задач, соответствовала обществу со средним уровнем развития капитализма, если это общество завершило большинство задач «буржуазно-демократической» революции. Главными задачами «буржуазно-демократической» революции были следующие: 1) достижение определенного уровня индустриального развития; 2) аграрная реформа, которая должна была уничтожить «полуфеодальные отношения» и раздел больших поместий; 3) учреждение демократических институтов в правительстве и 4) решение вопроса о национальных меньшинствах в тех странах, где этот вопрос стоял на повестке дня.

Обращаясь теперь к тем странам, которым назначалась «буржуазно-демократическая» революция, которая могла бы довольно быстро «перерасти» в «социалистическую пролетарскую» революцию, в качестве главных примеров можно назвать Испанию и Японию.

Природа современной испанской революции была определена испанским коммунистом Уртадой на двенадцатом пленуме ИККИ в 1932 году. Он заявил, что «основной особенностью испанской революции остается незаконченная буржуазно-демократическая революция и, главным образом, аграрная революция»30. В Испании в ходе «буржуазно-демократической» революции были не завершены по крайней мере три задачи: в области землевладения, в вопросе о национальных меньшинствах и в правительственной сфере (бессменное феодально-монархическое правительство вплоть до революции в апреле 1931 года)31. «Буржуазно-демократический» характер испанской революции был подтвержден в 1936 году Эрколи (Тольятти), который указал на то, что испанский народ решал задачи «буржуазно-демократической» революции в особых условиях гражданской войны в Испании32.

С Японией дела обстояли еще сложнее. Довольно удивительно, что значительные успехи в области промышленного роста, достигнутые Японией, свидетельствовали о том, что она не могла быть отнесена к категории стран, которым предопределялась «пролетарская» революция. Главными отличительными чертами Японии являлись: ее «отсталая, азиатская, полуфеодальная» система сельского хозяйства и ее специфический политический режим, возглавляемый монархией, опирающейся на поддержку землевладельцев и буржуазии33. Большой процент пролетариев в населении страны (приблизительно 50 процентов от общего числа)34 никоим образом не повлиял на то, чтобы Коминтерн признал Японию страной, в которой должна была произойти пролетарская революция.

В 1927 году Коминтерн под руководством Бухарина опубликовал новые тезисы, в которых говорилось, что в тот период для Японии подходила «буржуазно-демократическая» революция35. Впоследствии тезисы были подвергнуты пересмотру, и в 1931 году в проекте программы, выпущенном Центральным комитетом компартии Японии, было заявлено о том, что Японии соответствует «пролетарская» революция36. Проект Центрального комитета критиковался в документе, названном «О ситуации в Японии и задачах Коммунистической партии Японии», который исходил от Западно-Европейского бюро Коминтерна и был опубликован в «Коммунистическом интернационале» в марте 1932 года. Цель документа заключалась в изменении характера революции в Японии и признания за ней права на «пролетарскую» революцию. Поднимая вопрос о природе японской революции, Западно-Европейское бюро уделило главное внимание «уникальности системы правления в Японии, которая представляет собой соединение необычно сильных элементов феодализма с хорошо развитым монополистическим капитализмом»37. Система государственного правления в Японии во главе с монархией опиралась не только на «феодальный, паразитирующий класс землевладельцев», но также и на «хищническую буржуазию», которая быстро обогащалась. В то же самое время монархия сохраняла «свою собственную независимость, большую роль в управлении государством и абсолютизм, скрытый под псевдоконституционными формами правления»38. Ошибка японских коммунистов состояла в недооценке роли монархии, в том, что они рассматривали японский парламент и министерства как государственные учреждения, независимые от монархии. Монархия в Японии была буржуазно-землевладельческой монархией, которая «довольно умело» представляла интересы обоих классов39. Можно предположить, что Западно-Европейское бюро, кажется, пыталось высказать следующую точку зрения: монархия не была простым инструментом в руках двух классов, поддерживающих ее, а скорее представляла собой независимую политическую силу, продолжающую осуществлять деспотичную власть за спиной парламента.

Природа японской революции также была исследована в докладе Отто Куусинена, высокопоставленного лица в Коминтерне, на специальном заседании президиума, состоявшемся 7 марта 1932 года40. Куусинен отметил как «чрезвычайно трудную» задачу определения характера революции, подходящей для Японии. Ссылаясь на мнение компартии Японии по этому вопросу, которое к тому моменту было осуждено, он точно указал на ее ошибку: партия принимала во внимание лишь единственный аспект экономики Японии, а именно – финансовый капитал41. Такое неполное представление о японской экономике привело к недооценке японской монархии и недооценке пережитков феодализма в Японии, а также к ошибочному выводу о том, что в Японии должна быть совершена «пролетарская» революция42.

После того как Куусинен высказал свою точку зрения по этому вопросу, он поддержал мнение Западно-Европейского бюро, настаивавшего на частично независимом положении японской монархии, гражданского и военного аппарата, возглавляемого ею. Каково, по мнению Куусинена, было отношение монархии к поддерживающим ее классам? «Монархический государственный аппарат является мощным оплотом существующей диктатуры эксплуататорских классов, он опирается на эти классы, представляет их интересы, существует в тесном союзе с верхушками буржуазии и землевладельцев». Но была ли монархия лишь номинальной главой государства, действия которой определялись группами буржуа и землевладельцев? Куусинен ответил на этот вопрос отрицательно, сказав, что монархия «довольно независима и играет большую роль в управлении государством, сохраняет свой абсолютизм, скрытый лишь внешними, псевдоконституционными формами»43. Аргумент Куусинена не совсем последователен, поскольку он утверждал, что японская монархия представляла как свои собственные интересы, так и интересы буржуазии и землевладельцев. По мнению Куусинена, «относительная независимость» японской монархии была по крайней мере не меньше, чем российской монархии. Он утверждал, что сам Ленин считал ошибкой отождествлять российскую монархию с правлением имущих классов44.

Для Испании и Японии главными аргументами, заставившими Коминтерн настаивать на «буржуазно-демократической» революции, были: потребность в широкой аграрной реформе и слабости буржуазии по отношению к богатым землевладельцам и монархии. Все же нужно сказать, что Коминтерн никогда не предлагал убедительный набор критериев, с помощью которых можно судить об уместности «буржуазно-демократической» революции для того или иного типа общества. Нерешительность Коминтерна в 1928 году в случаях Польши и Болгарии, так же как и позднее, в случае Японии, ясно указывает на неспособность Коминтерна установить необходимые критерии.

^ Колониальные, полуколониальные и зависимые общества. Помимо стран, которые демонстрируют либо высокий, либо средний уровень капиталистического развития, программа Коминтерна 1928 года также стремилась классифицировать те страны мира, в которых капитализм был еще в зачаточном проявлении. В проекте программы эта третья категория стран была названа «колониальными и полуколониальными странами», и в качестве примеров приводились Китай и Индия45. Не было предпринято ни одной попытки провести различия между «колониальными» и «полуколониальными» странами. В литературе Коминтерна эти термины всегда употребляются вместе. Очевидно, использование термина «полуколониальный» являлось признанием Коминтерна формальной независимости таких стран, как Китай, который, с точки зрения Коминтерна, фактически был таким же зависимым от иностранного контроля, как, скажем, Индия. В окончательной версии программы группа таких стран была расширена и включала также «зависимые страны», в качестве типичных примеров были приведены Аргентина и Бразилия46. Термин «зависимые страны» был, вероятно, принят из-за предложения Рикардо Парадеса, делегата, представлявшего Коммунистическую и Социалистическую партии Эквадора. Указывая на степень изменения зависимости латиноамериканских стран от империалистических государств, он предложил, чтобы было принято название «зависимые страны» для новой подгруппы стран47. Этот термин должен был использоваться для тех стран, в экономику которых проник империализм, но которые все еще сохраняли более высокую степень политической независимости, чем колонии и полуколонии.

Согласно программе, страны, входящие в третью категорию, имели следующие основные особенности: 1) зачаточное (рудиментарное) или, в некоторых случаях, существенное развитие промышленности, которое было, однако, недостаточно «в значительном большинстве случаев для независимого социалистического строительства»; 2) господство в экономике страны так же, как в ее политической системе, феодально-средневековых отношений или «азиатского способа производства» и 3) концентрация в руках «иностранных империалистических групп самых важных промышленных предприятий, торговых и банковских учреждений, основных средств транспорта, латифундий и плантаций и т. д.»48 Под «независимым социалистическим строительством» подразумевалось строительство социализма в определенной стране без внешней помощи от более передовой страны. Как известно, Сталин в его борьбе с Троцким настаивал на способности России строить социализм без внешней помощи. Согласно программе, можно было бы ожидать, что только меньшинство колоний, полуколоний и зависимых стран может построить социализм без помощи более передовых обществ и только, как указано ниже, после длительного периода «буржуазно-демократической» революции. Термины «феодально-средневековые отношения» и «отношения, основанные на «азиатском способе производства» относятся, соответственно, к третьим и первым стадиям в пятиэтапной периодизации Маркса человеческой истории49.

Как заявлялось в программе, колониальным, полуколониальным и зависимым странам соответствовал буржуазно-демократический тип революции50. Необходимо вспомнить, что этот термин означал для коммунистов революционный процесс под руководством коммунистов, а не под руководством буржуазии. Здесь термин «буржуазно-демократическая» относился к природе задач, стоящих перед революцией, а не к руководству этой революцией.

В колониальных, полуколониальных и зависимых странах Коминтерн уделял большое внимание двум очень важным формам революционной деятельности, попадавшим под категорию «буржуазно-демократическая». Это – революционное крестьянское движение, направленное против «феодализма и докапиталистических форм эксплуатации», и национально-освободительное движение, направленное против иностранного империализма51. Как будет показано ниже, оба этих движения, народные в истинном смысле этого слова, расценивались Коминтерном как мощные силы, которые должны были использоваться коммунистическим руководством.

Очень сложная «буржуазно-демократическая» революция в колониях, полуколониях и зависимых странах должна была в конечном итоге «перерасти» в «социалистическую пролетарскую» революцию. В программе не говорилось о продолжительности «буржуазно-демократического» этапа, но подчеркивалось, что «социалистический пролетарский» этап революции в большинстве случаев мог начаться только с помощью внешних сил, то есть при поддержке более передовых стран, которые были уже социалистическими52.

Наконец, можно отметить, что Коминтерн отклонил идею о том, что колониальные, полуколониальные и зависимые страны были готовы к «социалистической пролетарской» революции, так как такие общества, в которых еще не произошла «буржуазно-демократическая» революция, не могли просто пропустить необходимую стадию исторического развития. В 1928 году девятый пленум в своей резолюции по китайскому вопросу осудил намерения «перепрыгнуть» этап «буржуазно-демократической» революции в Китае. Пленум объяснил необходимость этого этапа на том основании, что несколько главных задач «буржуазно-демократической» революции не были завершены, а именно: аграрная революция и отмена феодальных отношений, объединение Китая и национальная независимость Китая53. Невозможность перепрыгивания стадий в развитии общества, однако, не означала, что такие стадии не могли бы быть сокращены путем «перерастания» более низкой стадии в более высокую. Но эти пункты будут подробно освещены в четвертой части.

^ Отсталые общества. Программа Коминтерна завершила свою классификацию обществ, выделив также четвертую группу «еще более отсталых в экономическом отношении стран»54. Этой категории, которой в другой литературе Коминтерна не уделялось почти никакого внимания, был посвящен только один параграф программы. Очевидно, эта категория должна была охватить самые примитивные формы развития общества на земном шаре – области, в которых все еще преобладали племенные отношения. В программе было сказано, что некоторые части Африканского континента относились к этой категории стран55. Было указано, что в этих областях почти полностью отсутствовал пролетариат и практически не было никакой «национальной буржуазии»56. Иностранный империализм играл роль военного оккупанта и управлял ими. В этих районах борьба за национальное освобождение имела, по мнению Коминтерна, главное значение.

В программе вкратце сказано, какое интересное будущее ждет такие самые отсталые области: «Национальное восстание и его победа могут открыть этим странам путь к социализму, минуя капиталистическую стадию развития, если фактически будет оказана большая помощь со стороны государств с диктатурой пролетариата»57.

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   26

Похожие:

«Кермит Маккензи. Коминтерн и мировая революция. 1919 1943»: Центрполиграф; Москва; 2008 isbn 978-5-9524-3430-1 iconИгорь Ермолов Русское государство в немецком тылу Центрполиграф; 2009 isbn 978-5-9524-4487-6
Великой Отечественной воины: созданию и функционированию особого государственного образования на оккупированной немцами советской...
«Кермит Маккензи. Коминтерн и мировая революция. 1919 1943»: Центрполиграф; Москва; 2008 isbn 978-5-9524-3430-1 iconСписок новинок абонемента
Рон Ле Мастер; [перевод с английского М. В. Ивановой]. Москва : аст : Астрель : Полиграфиздат, 2010. 159, [1] с ил.; 21 см. Об авторе:...
«Кермит Маккензи. Коминтерн и мировая революция. 1919 1943»: Центрполиграф; Москва; 2008 isbn 978-5-9524-3430-1 icon«Тайная капитуляция / Пер с англ. В. В. Шарапова.»: Центрполиграф;...
Уникальная книга, написанная Алленом Даллесом – американским суперагентом, легендарным шефом цру. Автор раскрывает малоизвестные...
«Кермит Маккензи. Коминтерн и мировая революция. 1919 1943»: Центрполиграф; Москва; 2008 isbn 978-5-9524-3430-1 icon«Хельмут Грайнер. Военные кампании вермахта. Победы и поражения....
«Хельмут Грайнер. Военные кампании вермахта. Победы и поражения. 1939 – 1943»: Центрполиграф; Москва; 2011
«Кермит Маккензи. Коминтерн и мировая революция. 1919 1943»: Центрполиграф; Москва; 2008 isbn 978-5-9524-3430-1 iconТед Бота \"Найди ее лицо\"
Аст, Астрель, Полиграфиздат; Москва; 2010; isbn 978-5-17-065620-2, 978-5-271-29515-7, 978-5-4215-1074-1
«Кермит Маккензи. Коминтерн и мировая революция. 1919 1943»: Центрполиграф; Москва; 2008 isbn 978-5-9524-3430-1 iconБухгалтерский учет в коммерческих организациях
Бух учет, анализ и аудит / под ред. В. И. Трухачева; Стгау. М. Финансы и статистика; Ставрополь : агрус, 2008. 656 с ил. (Гр. Умо)....
«Кермит Маккензи. Коминтерн и мировая революция. 1919 1943»: Центрполиграф; Москва; 2008 isbn 978-5-9524-3430-1 iconСписок новинок
Маршак, С. Я. Веселые стихи и сказки : [для дошкольного возраста] /С. Маршак; [рисунки И. Костриной и др.]. Москва : Астрель, 2010...
«Кермит Маккензи. Коминтерн и мировая революция. 1919 1943»: Центрполиграф; Москва; 2008 isbn 978-5-9524-3430-1 icon«Путь к богатству, или Где зарыты сокровища»: Центрполиграф; М.;...
То есть после того, как сам воплощу в реальность те мысли и идеи, которые в ней изложены. Поэтому я дал себе еще время. И выпустил...
«Кермит Маккензи. Коминтерн и мировая революция. 1919 1943»: Центрполиграф; Москва; 2008 isbn 978-5-9524-3430-1 iconДуглас Коупленд Похитители жвачки «Коупленд Д. «Похитители жвачки»»
Аст, аст москва; М.; 2009; isbn 978-5-17-060629-0, 978-5-403-01631-5, 978-5-17-053717-4, 978-5-403-01630-8
«Кермит Маккензи. Коминтерн и мировая революция. 1919 1943»: Центрполиграф; Москва; 2008 isbn 978-5-9524-3430-1 iconПеревод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао...
И. Е. Полоцк home pets Vicki Myron Bret Witter dewey. The Small-Town Library Cat Who Touched World en TaKir
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница