Российский государственный архив древних актов баш кортостана том


Скачать 18.65 Mb.
НазваниеРоссийский государственный архив древних актов баш кортостана том
страница1/135
Дата публикации12.03.2013
Размер18.65 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > История > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   135




РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК УФИМСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР ИНСТИТУТ ИСТОРИИ, ЯЗЫКА И ЛИТЕРАТУРЫ

РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ ДРЕВНИХ АКТОВ

БАШКОРТОСТАНА

ТОМ

VI

Оренбургская экспедиция и башкирские восстания 30-х годов XVIII в.

Автор-составитель Н. Ф. Демидова

МАТЕРИАЛЫ
ПО ИСТОРИИ






Под редакцией Н. В. Устюгова


УДК 39 (470.57)

ББК 63.3 (2 Рос. Баш) М ЗЗ

Рекомендовано к печати Ученым советом Института истории, языка и литературы Уфимского научного центра Российской академии наук

Ответственный за выпуск Ю. М. Абсалямов

Материалы по истории Башкортостана. Оренбургская экспедиция и башкирские М 33 восстания 30-х годов ХVIII в. / Авт.-сост. Н. Ф. Демидова. Т. VI. - Уфа: Китап, 2002. - 768 с.: илл.

ISBN 5-295-03107-1

Публикуемый VI том серии «Материалы по истории Башкортостана» (первые пять томов вышли в 1936-1956 гг.) посвящен Оренбургской экспедиции, в ходе которой был основан г. Оренбург, и башкирским восстаниям 1735-1740-х гг. Публикация уникальных первоисточников XVIII в. придаст новый импульс для осмысления не только исторического прошлого, но и перспектив нашего развития в будущем, обогатит курсы отечественной истории, преподаваемой в естественных и гуманитарных учебных заведениях, а также привлечет внимание научного сообщества к истории Башкортостана, поскольку впервые издаваемые уникальные исторические документы могут заинтересовать любого исследователя.

УДК 39 (470.57)

ББК 63.3 (2Рос. Баш)

ПЯ-2002

ISBN 5-295-03107-1 © Н. Ф. Демидова, 2002

2


БАШКИРСКИЕ ВОССТАНИЯ 30-х годов XVIII в.

Восстания 30-х годов явились результатом сложного клубка классовых противоречий, имевших место среди многонационального населения Башкирии в первой трети XVIII века. Вместе с тем их значение выходит далеко за рамки местной истории, что издавна привлекало к ним внимание современников и историков. Наиболее ранние работы принадлежат современникам и участникам событий - начальнику Главного правления казенными заводами В. Н. Татищеву и бухгалтеру Оренбургской экспедиции П. И. Рычкову. Являясь дворянскими историками и проводниками колонизационной политики царизма, оба они в оценке восстания стояли на официальной точке зрения. Несмотря на это, работы их представляют большой интерес с фактической стороны.

И в «Истории российской» и в «Лексиконе российском» В. Н. Татищева находим ряд ценных сведений по истории Башкирии XVIII в., в том числе по характеристике отдельных социальных групп, принявших участие в восстании.

Более непосредственно к восстаниям 30-х гг. относится книга П. И. Рычкова «История Оренбургская». В ней подробно изложены обстоятельства, предшествовавшие созданию Оренбургской экспедиции, а также даны сведения о первых этапах ее деятельности.

Автор состоял в штате Оренбургской экспедиции и хорошо знал все подробности о движении башкир Казанской и Ногайской дорог, в то же время сведения о движении в Зауральской Башкирии он передает с чужих слов и нередко неточно.

Значительно беднее в отношении изучения восстаний 30-х гг. историческая литература XIX века. Только во второй половине века появляется ряд крупных исследований и сводных работ по истории Башкирии. Среди них следует отметить ту часть «Истории России с древнейших времен» С. М. Соловьева1, которая посвящена непосредственно движению башкир. Она интересна тем, что впервые ввела в научный оборот ценнейшие документы, извлеченные из Кабинета имп. Анны Иоанновны (в наст, время ф. Дела Сената по Кабинету).

Менее богата новыми материалами книга Н. А. Фирсова «Инородческое население прежнего Казанского царства в Новой России до 1762 г. и колонизация закамских земель» (Казань, 1869). Она основана главным образом на обобщении печатных материалов (в первую очередь, Полного Собрания Законов Российской Империи) и интересна в основном глубоким анализом изменений, происходивших в XVIII веке в политике русского правительства по управлению Башкирией. Н. А. Фирсовым впервые отмечено существенное (социальное) отличие восстаний XVII - первой половины XVIII в. от движений второй половины XVIII века.

Значительно насыщена материалами книга В. Н. Витевского «И. И. Неплюев и Оренбургский край в прежнем его составе» (Казань, 1889). Книга в целом содержит апологию колониальной политики царизма и посвящена более позднему периоду. Однако в ряде случаев автор делает экскурсы в прошлое как в области управления, так и в области социальных отношений.

1 Соловьев С. М. История России с древнейших времен. М., 1963. Кн. X. Т. XX. С. 586-607.

3




К концу XIX - началу XX в. относится расцвет деятельности местных историков и научных обществ. В этом плане необходимо напомнить о работах Р. Г. Игнатьева «И. К. Кирилов, основатель Оренбургского края» и «В. Н. Татищев, второй начальник Оренбургского края»1. Известный интерес представляет также составленная им «Хроника достопамятных событий Уфимской губернии».

Завершением разработки дореволюционными историками истории башкирских восстаний 30-х гг. (правда, только части их) является книга А. И. Добросмыслова «Башкирский бунт в 1735, 1736 и 1737 гг.»2. Работа Добросмыслова была построена на большом архивном материале Оренбургской экспедиции. Книга содержит подробное изложение событий. Однако при этом она страдает тем же недостатком, что и «История Оренбургская» П. И. Рычкова (что объясняется общностью источников), а именно, односторонностью и неполнотой в освещении движения, почти полным отсутствием сведений о движении в Зауральской Башкирии.

Книга интересна и тем, что автор подробно останавливается на причинах движения, которые он видит в недовольстве башкир заселением их земель пришлым населением и в злоупотреблениях царских чиновников. Вместе с тем, в книге не дается представления о социальной сущности движения. Башкирский народ рассматривается как единая масса с общими интересами.

Немного нового для изучения восстаний 30-х годов дает книга В. Филоненко «Башкиры»3. Так же, как и Добросмыслов, Филоненко видел причину восстаний в основном в злоупотреблениях царской администрации. При этом он оперировал теми же материалами Архива Тургайского областного правления, некоторым дополнением к которым послужило впервые вводимое в научный оборот рукописное собрание Волкова. Самого хода восстания книга Филоненко почти не затрагивает.

Историческая литература советского периода насчитывает несколько работ, посвященных движению в целом или его частям.

Правда, некоторые из них, появившиеся в 20-х и 30-х гг., носят на себе печать отголосков влияния буржуазных историков и школы Покровского. Таковы работы М. Никитина «Основные моменты колонизации Башкирии»4, А. Ф. Рязанова «Оренбургский край» (Оренбург, 1928), С. Бикбулатова «Башкирские восстания и татары»5.

Наиболее серьезной, но не лишенной ошибок, является статья А. П. Чулошникова «Феодальные отношения в Башкирии и башкирские восстания XVIII в.».

В работе Чулошникова достаточное внимание уделено классовой структуре многонационального населения Башкирии. Однако при характеристике ее делается ряд неверных выводов. Так, например, отметив зависимое положение тептяро-бобыльской группы от башкирских феодалов, А. П. Чулошников преувеличивает эту зависимость, распространяя ее на всю массу припущенников, не замечая ее социального расслоения. Так же ошибочна оценка, которую Чулошников дает восстаниям 30-х гг., считая их прогрессивными движениями.

В конце 40-х - начале 50-х годов история Башкирии подверглась серьезному изучению, коснулось оно и движений 30-х гг.

1 Уфимские ведомости. 1880. №№ 14—16, 18, 20, 23—25, 27, 28, 32—34; 1881. №№ 4,6, 7, 26—32, 34—38, 40,42, 46, 47.

2 Труды Оренбургской ученой архивной комиссии. Вып. VIII. Оренбург, 1900.

3 Филоненко В. Башкиры // Вестник Оренбургского учебного округа. 1913. Отд. III. №№ 2, 5-8; 1914. Отд. III. №№ 2, 38.

4 Хозяйство Башкирии. 1928. №№ 6-7.

5 Вестник-Научного общества татароведения. Казань. 1930. №№ 9-10.

4




В работе Н. В. Устюгова, посвященной башкирскому восстанию 1737-1739 гг.1, не было дано его четкой характеристики. Автор отметил наличие в движении реакционных элементов, но оценил его в целом как прогрессивное. В дальнейшем Н. В. Устюгов пересмотрел свою точку зрения и дал оценку всем башкирским восстаниям XVII и первой половины XVIII в. как движениям реакционным2.

Эта же точка зрения приводится в «Очерках по истории Башкирской АССР» (т. 1, ч. 1), где на основе привлечения большого количества новых материалов дается тщательное исследование и научная периодизация социальных движений в Башкирии XVII-XVII вв.

Однако авторы «Очерков» могли коснуться восстаний 30-х годов только в общих чертах. Поэтому сложность социальной базы движения на его отдельных этапах все еще требует тщательного изучения*.

% % ^

Башкирия накануне восстания была отсталой, административно раздробленной окраиной Российской империи с неоднородным многонациональным населением.

Характерной для нее была неравномерность социально-экономического развития как для различных районов края, так и для различных групп населения. Это сказалось, прежде всего, в разном удельном весе земледелия и кочевого скотоводства в хозяйстве Северо- Западной и Юго-Восточной Башкирии, а также в хозяйстве коренного башкирского и остального пришлого населения.

Если преобладающим занятием башкир все еще осталось скотоводство, то основным занятием остального населения несомненно было земледелие. Вместе с тем, в начале XVIII в. имело место несомненное расширение земледелия за счет сокращения скотоводства, происходившее и благодаря развитию производительных сил башкирского общества, и за счет притока в край нового земледельческого населения из других районов.

Из числа общинников к земледелию в первую очередь переходила ее беднейшая, неимущая часть, в то время как представители феодальной верхушки все еще оставались тесно связанными с кочевым скотоводством. Только в районах старого башкирского земледелия - Осинская и часть Казанской дороги - имелась группа феодалов, ведущих земледельческое хозяйство.

Население Башкирии представляло собой классовое общество с очень сложной социальной структурой. Сложность его объяснялась одновременным существованием на одной территории различных ступеней развития феодальных отношений.

Среди коренного населения края - башкир - господствовали патриархально-феодальные отношения. В связи с переходом башкирского общества к земледелию они начинают разлагаться, в них появляются зародыши отношений позднего феодализма. Однако процесс этот протекает чрезвычайно медленно.

Башкирская община, связанная общностью земельной собственности, состояла из представителей антагонистических групп. Основная часть трудящихся масс была представлена рядовыми общинниками, сохранившими видимость личной свободы.

1 Устюгов Н. В. Башкирское восстание 1737-1739 гг. М.; Л., 1950.

2 Он же. О характере башкирских восстаний XVII - первой половины XVIII в. // Материалы научной сессии, посвященной 400-летию присоединения Башкирии к Русскому государству. Уфа, 1958. С. 86-126.

  • Вводная статья написана в 1953 г. и публикуется без изменений, хотя за прошедшие годы вышло большое количество работ на данную тему, в том числе пересматривавших общие подходы и оценки.

5




Ниже их стояли бобыли из башкир (т.е. потерявшие право на владение землей), туснаки (закладники) и рабы (обычно пленные). Необходимо оговориться, что все три категории не входили в общину.

Башкирская феодальная верхушка была сложна по составу, в нее входили князья, баи, батыры, муллы и др. Однако наиболее распространенным в документах XVIII века, в применении к феодальной знати, было наименование старшины или старейшины.

Основой их власти являлась феодальная собственность на землю, имевшая для Башкирии свою специфику, а именно, в начале XVIII века в башкирском обществе земельная собственность феодалов имела видимость общинной собственности. Фактически же башкирские феодалы, владеющие огромными стадами и распоряжавшиеся распределением кочевий, являлись неограниченными хозяевами земельных пространств. (Однако вместе с ростом земледелия происходит зарождение и развитие частной собственности на землю как феодальной, так и крестьянской.)

В руках феодалов находилось управление всеми сторонами жизни общин. В башкирском обществе имела место продуктовая и отработочная рента в пользу феодала. Однако феодальная эксплуатация внутри общины была значительно смягчена за счет эксплуатации пришлого населения.

Более развитые отношения позднего феодализма приносились в край выходцами из других районов страны, которые также были представлены разными классами (русскими, татарскими и мишарскими феодалами; русскими, чувашскими, марийскими, удмуртскими государственными и ясачными крестьянами и т.д.).

Их положение в крае осложнялось тем, что им приходилось приспосабливаться к существующему в Башкирии землевладению. Если представители господствующего класса (русское дворянство, татарские мурзы и князья) сохраняли при этом свое господствующее положение, то многонациональная крестьянская масса (тептяро-бобыльская группа), бежавшая в Башкирию от усиливающегося крепостного гнета внутри страны, попадала в разного рода зависимое положение от башкирской общины в целом и от башкирских феодалов в частности, при этом получаемая феодалами денежная рента шла в основном в пользу феодалов.

Крупные экономические и политические сдвиги, происходившие в начале XVIII в. в жизни государства, ознаменовались значительными изменениями в управлении краем.

Напряжение всех сил страны в связи с Северной войной вызвало повышение налогового гнета, требовало мобилизации военной и рабочей силы. В связи с этим изменился и удельный вес Башкирии, как одного из районов государства. Если раньше, в XVI-XVII веках, она являлась отсталой, далекой и мало освоенной окраиной государства, то в начале XVIII века в ней сосредоточились хозяйственные и политические интересы правящего класса.

Богатство плодородных земель и недр края притягивало внимание крупных вотчинников и заводчиков. Вместе с тем стремление к расширению территории и развитию торговых связей с Востоком, среднеазиатскими городами и Индией, делало Башкирию опорным пунктом продвижения на Восток.

Поэтому, если раньше правительство было заинтересовано в регулярном получении ясака и военной службе башкир, то теперь этого было недостаточно.

Интерес правительства к вопросам управления краем сказался в ряде проектов о его реорганизации. Наиболее важными были проекты начальника Главного правления Сибирских и Казанских заводов В. Н. Татищева (1724)1, казанского губернатора А. П. Волынского (1730)2, обер-секретаря Сената И. К. Кирилова (1734)3. Основой двух первых проектов было

1 Материалы по истории Башкортостана {Далее: МИБ). Т. III. Док. № 545. С. 481-983.

2 МИБ. Т. I. Док. № 134. С. 302-306.

3 Добросмыслов А. И. Материалы по истории России. Оренбург, 1900. Т. I. С. 1-50.

6




стремление оградить башкир цепью крепостей от казахских степей, предотвратить этим возможность их бегства, т.е. превратить Башкирию во внутреннюю провинцию.

Основным направлением третьего проекта являлось проникновение России на среднеазиатские рынки и постепенное присоединение среднеазиатских земель к России. Первым шагом для этого предполагалась постройка города на границе с казахскими степями. Этот проект положил начало созданию Оренбургской экспедиции (т.е. экспедиции для постройки города при впадении р. Орь в Яик), во главе которой встал И. К. Кирилов.

Новое направление политики царизма в Башкирии встречало решительную оппозицию со стороны башкирских феодалов, видевших в нем посягательство на их права и привилегии.

Организация Оренбургской экспедиции послужила как бы толчком для открытого выражения этого сопротивления - для начала восстания 30-х годов.

Остановимся подробно на том, что было причиной этого движения и каковы были его движущие силы.

Основная причина восстания 30-х годов лежала во внутрифеодальной борьбе между преобладающей частью башкирских старшин и царским правительством, выражавшим интересы русского дворянства. Восстание явилось попыткой башкирской феодальной верхушки, и именно наиболее отсталой ее части, противостоять включению Башкирии в общий строй феодальных отношений Российской империи, к чему неизбежно вела вся правительственная политика начала XVIII века.

Попытки правительства вмешаться во внутренние дела общин вызывали ожесточенное сопротивление старшин. Требование сохранения старого положения, старых привилегий проходит красной нитью во всех коллективных прошениях, подаваемых время от времени башкирскими феодалами. В одном из подобных прошений 1733 г., поданном башкирским посольством в Петербурге на имя императрицы, прежде всего, оговаривается сохранение того исключительного положения Башкирии, при котором «перед протчими провинциями нашу Уфинскую провинцию в особливой милости содержать изволите»1.

В еще более обобщенном виде требование неприкосновенности внутреннего распорядка жизни общин было высказано в 1736 г. в письме одного из идеологов восстания муллы Елдаша Сюярымбетева2.

Нежелание правительства считаться с этими требованиями и методичное, постоянное наступление его на старые башкирские привилегии приводило к созданию напряженной обстановки в крае.

Особенно быстро конфликт нарастал в области землевладения. Стремление российского дворянства использовать в своих интересах земельные богатства Башкирии было особенно страшно башкирским феодалам, так как именно в сохранении порядка землевладения и лежала основа феодальной власти башкирских старшин, причем не только над башкирами их общин, но и над значительной частью тептяро-бобыльской группы населения. Требование неприкосновенности общинных земельных угодий, постоянные земельные споры и тяжбы с пришлым населением, открытое сопротивление захвату земель - вот то оружие, которое пускали в ход башкирские феодалы для охраны своей земельной собственности3.

Вызывало недовольство феодалов также проникновение уфимских судей в сферу внутренних общинных споров и тяжб. В документах находим неоднократные протесты их по этому поводу. Таким было систематическое неподчинение гайнинцев уфимским судьям4,

1 РГАДА. Дела Сената по Камер-коллегии. Д. 821. JT. 230 об.

2 См. док. № 162.

3 Добросмыслов А. И. Материалы... Т. I. С. 204—215.

4 МИБ. Т. III. Док. № 546 и 487.

7




просьбы башкир Иланской и других волостей перенести разбор большинства судебных дел в волостные третейские суды1.

К области защиты феодальных прав старшин относится и постоянное отстаивание ими своих прав сбора всех видов налогов и пошлин2, так как это давало им возможность держать в зависимости от себя широкие массы башкир.

Таким образом, борьба велась по существу за сохранение господствующего положения башкирских феодалов, за право эксплуатации трудящихся масс, за наиболее полное присвоение прибавочного продукта. При этом башкирские феодалы, отстаивая старые порядки, тянули край назад к старым патриархально-феодальным отношениям полного подчинения отдельным феодальным владельцам всей массы зависимых и полузависимых людей, к тем формам производственных отношений, которые уже не соответствовали уровню производительных сил края, тормозили их развитие.

Неизбежное обострение борьбы между башкирскими феодалами и русским дворянством привело в первых десятилетиях XVIII века к столкновению этих групп. Это столкновение раскололо весь край на два враждебных лагеря.

Стоящей во главе восстания феодальной знати удалось в известной мере повести за собой массы башкир-общинников, что объясняется разными причинами. Прежде всего - отношениями феодальной зависимости и всем складом кочевого быта, выработавшего у общинников привычку безусловно повиноваться своим старшинам во всех областях общинной жизни - перекочевках, облавных охотах, обороне от набегов соседей. Чрезвычайно велико было значение старшин в качестве военачальников боевых отрядов общинников. Эти отряды нередко использовались феодалами в межволостных столкновениях и феодальных набегах. Немалую роль в укреплении власти старшин сыграло и идеологическое оружие - проповедь ислама.

Все это в известной мере обеспечило подчинение значительной части общин старшинам, позволило последним использовать общинников в борьбе за отстаивание собственных интересов. Для участия трудящихся масс в восстании характерно положение, при котором, слепо следуя за своими феодалами, башкиры-общинники сплошь и рядом не разбирались в причинах движения, не были знакомы с его программой.

Однако этим не исчерпываются причины участия башкирских трудящихся масс в движении. Они значительно глубже. Сущность колониальной политики правительства задевала не только интересы феодалов, но, в известной мере, и рядовых общинников. Усиление внутренней колонизации края не могло не отразиться на положении масс, приводило к его непосредственному ухудшению. Тяжелыми для общины были как уменьшение земельной собственности, так и потеря ряда привилегий. Несмотря на то, что львиная доля последних доставалась феодалам, их наличие в некоторой степени облегчало положение рядовых общинников по сравнению с многочисленной группой припущенников.

Усиление колонизации несло с собой и увеличение крепостнического и налогового гнета. Перед башкирами был близкий пример - положение народов Поволжья. Вот как сформулировал это башкир Казанской дороги Дрюк Аймяков: «Ежели де они, башкирцы, бунтовать не будут, то де будут с них против казанских татар збирать подушные деньги и рекрут»3. В декабрьском определении 1735 г. А. И. Румянцева и И. К. Кирилова также отмечается влияние колонизации Поволжья на восприятие башкирами нового направления в политике правительства. «Тако ж де свои примеры разглашают, - говорится в нем о казанских татарах, - сначала де брали ясак, а наконец, в подушной оклад и к оддаче рекрут равное с

1 РГАДА. Дела Сената по Камер-коллегии. Д. 821. Лл. 313-314.

2 РГАДА. Госархив. Разряд XVI. Д. 808. Л. 97.

3 РГАДА. Дела Московской конторы Сената. Кн. 381/8053. Л. 91.


русскими положили. Чем подощряют к воровству»1. Мысль о том, что башкирские массы, при активизации колониальной политики царизма, опасались распространения на них подушного сбора, отмечал позднее и П. Д. Аксаков, который писал о восприятии действий Оренбургской экспедиции следующее: «Она им тяжела от того возомнилась новостию дел, и что у них земель убудет под крепость, а при том, может, боялись, чтоб в подушной оклад их не положили»2.

Таким образом, лозунг сохранения старых привилегий находил отклик в среде башкирских общинников, хотя и понимался ими иначе, чем старшинами.

В немалой степени позиция трудящихся масс в восстании определялась и тем протестом, который вызывали жестокие методы колониальной политики царизма.

Вся тяжесть несправедливых поборов, взяток, избиений и издевательств, которые местная администрация применяла к «темному и дикому» народу, падала в первую очередь на плечи трудящихся. Наиболее страдали они и при подавлении восстаний, когда старшинская верхушка ухитрялась оставаться безнаказанной. Как правило, феодалы, руководившие восстаниями, получали «прощение» царизма, рядовые же башкиры гибли при массовых казнях и расправах со стороны карательных отрядов. Поэтому понятно то глухое возмущение, которое годами накапливалось в среде башкирских общинников против местной администрации.

Все это дало возможность башкирской феодальной верхушке использовать зависимых от них общинников в качестве основной силы в борьбе с царским правительством. В тех же случаях, когда этого оказывалось недостаточно, башкирские феодалы широко применяли методы террора и запугивания для вовлечения трудящихся масс в восстание. Особенное распространение эти методы получили в применении к населению западной Башкирии, где внутриобщинная борьба и социальное сознание трудящихся масс были больше развиты. Характерно, что здесь имело место то положение, при котором рядовые общинники примыкали к движению именно потому, что их старшины являлись противниками восстания. То же наблюдаем и в соседнем уезде Казанской губернии. Однако это были лишь частные случаи, не изменявшие общего характера восстания в целом.

Резко выраженная внутрифеодальная борьба, антирусский характер восстания определили и состав противников «башкирской шатости». Против башкирских феодалов и их программы выступили широкие слои населения. Прежде всего это была та основная феодальная группа, против господства которой было направлено восстание, - т.е. русское дворянство, поддержанное государственным аппаратом и армией. Вместе с тем, сложные и запутанные земельные отношения башкир с различными социальными группами населения, нередко осложнявшиеся отношениями личной зависимости, превратили Башкирию в начале века в узел острых классовых противоречий, сущность которых особенно ярко сказалась в восстаниях 30-х годов.

Царское правительство использовало раскол внутри башкирского феодального общества и рядом мероприятий привлекло на свою сторону часть башкирских феодалов, так называемых «верных старшин», - т.е. тех, которые были заинтересованы в союзе с царским правительством. Среди них находим имена земледельческой части башкирских старшин- Таймаса Шаимова, Шерыпа Мрякова, Надыра Уразметева и ряда других; все они, за исключением Таймаса, не являлись представителями крупной феодальной знати. К последней группе примыкала верхушка мишарского и татарского общества, не только не связанная общими интересами с башкирской кочевой знатью, но и находившаяся с ней в постоянной вражде на почве землевладения. Почти все мишарские старшины принимали деятельное участие в Оренбургской экспедиции.

1 РГАДА. Дела Сената по Кабинету. Кн. 54/1131. Л. 468.

2 МИБ. Т. III. Док. № 568. С. 528.

9




Если руководившим восстанием феодалам удалось повести за собой часть зависимых от них башкир, то совсем иначе обстояло дело с остальным населением края. Те противоречия, которые нарастали в области социальных отношений в Башкирии, чрезвычайно ярко проявились в восстании.

К противникам восстания примкнула большая часть трудящегося населения Башкирии (тептярей и бобылей), отношения которых с башкирскими феодалами в начале XVIII века были чрезвычайно напряженными. Используя это, представители царской администрации искусственно разжигали национальную рознь между многонациональным населением края, а также и его южными и юго-восточными соседями. Наиболее четко эта политика была сформулирована А. И. Тевкелевым, настаивавшим на культивировании вражды между башкирами и тептяро-бобыльской группой: «...и то интересу е.и.в. не противно, ибо от того же токмо их удерживать, но и поощрять на то надобно, дабы они меж собою всегда в ссоре находились»1.

Непосредственным поводом для восстания послужила организация Оренбургской экспедиции, в которой наиболее ярко сказалась новая политика царского правительства в Башкирии.

* * *

Восстания 30-х годов являются, по сути дела, одним общим восстанием, проходившим ряд этапов. Каждый из них имел свои особенности, но, несмотря на это, по сути они были чрезвычайно близки друг другу и являлись продолжением все той же внутрифеодальной борьбы, в которой башкирские феодалы каждый раз теряли часть своих позиций.

На первом своем этапе в 1735 г. выступление башкир Ногайской и Казанской дорог было тщательно подготовлено узкой группой феодалов, наиболее значительными из которых являлись Кильмяк Нурушев и Акай Кусюмов.

Толчком для начала враждебных действий послужило выступление из Уфы основной части Оренбургской экспедиции для постройки города у устья р. Ори. Оно явилось как бы сигналом для сбора боевых отрядов башкирских общинников.

Вместе с тем восстание 1735 г. не было массовым движением. В нем почти не участвовали башкиры Сибирской и Осинской дорог. Но даже Ногайская и Казанская дороги не были полностью охвачены волнениями. По материалам решения совещания А. И. Румянцева и И. К. Кирилова, к нему примкнули башкиры только ста тюб2 (от 1 до 3 тысяч человек).

Это объясняется тем, что в движении резко выявился раскол, существовавший внутри класса башкирских феодалов. Часть феодальной верхушки не только отказалась от участия в восстании, но и оказала открытую поддержку правительственным войскам. Так же враждебно отнеслись к нему мишари и вся тептяро-бобыльская группа населения.

Результатом этой внутренней оппозиции явилось то, что эмиссары руководителей движения широко применяли политику запугивания и насильственного втягивания в движение широких масс, которая является одной из характерных особенностей воссстания в целом.

Началом восстания можно считать 1 июля, когда произошло нападение отряда башкир на шедшие вслед за частями Оренбургской экспедиции роты Вологодского полка. Несмотря на частичный успех восставших, выступление это прошло неудачно, так как не смогло задержать похода Оренбургской экспедиции к устью р. Ори.

Летом 1735 г. местная администрация не имела сил для активной борьбы с восстанием и только оборонялась. Очень скоро борьба восставших против правительственных войск

1 РГАДА. Дела Сената по Заводской комиссии. Кн. 12/1534. Л. 292 об.

2 РГАДА. Дела Сената по Кабинету. Кн. 54/1131. Л. 463.

10




переросла в «народную войну» в Башкирии. В ее ходе сторонники восстания перешли от политики запугивания к открытому террору по отношению к не примкнувшей к восстанию части населения. Движение потеряло свою первоначальную организованность и направленность и переродилось в цепь разрозненных набегов. Силы восставших разбились на мелкие отряды, руководившие ими старшины действовали на свой страх и риск, причем действия отрядов в ряде случаев носили ярко выраженный грабительский характер.

Активная борьба правительственных войск с восстанием началась только осенью 1735 г., когда в Башкирию были введены крупные карательные отряды. Это вызвало массовое принесение повинной.

Вместе с тем прекращение волнений осенью 1735 г. вовсе не значило, что башкирские феодалы отказались от сопротивления. Восстание 1735 г. не решило в ту или иную сторону основного противоречия между двумя формами феодальных отношений, сосуществование которых стало невозможным.

Башкирские феодалы не согласны были так легко сложить оружие, тем более, что силы их почти не пострадали. Можно сказать даже, что в ходе восстания они не были полностью введены в строй.

С другой стороны, движение 1735 г. содействовало выявлению классовых противоречий, обострило внутренние отношения в башкирском обществе, а также отношения с при- пущенниками. Осенью 1735 г. они были особенно напряжены. Даже тогда, когда борьба против правительственных войск была прекращена, все еще шла эта внутренняя борьба.

Местная и центральная администрация также не считали вопрос исчерпанным. Отложив карательные меры в связи с тяжелой зимой, затруднениями с питанием и недостатком войск, они приступили к административным реформам. Итоги борьбы с восстанием были подведены Мензелинским совещанием руководителей Оренбургской экспедиции и Башкирской комиссии1. Решение совещания явилось как бы программой дальнейших действий царизма в Башкирии. Кроме мер по борьбе с восстанием оно содержало ряд пунктов, относящихся к внутреннему управлению. Из их числа наиболее важны: свобода продажи башкирских земель; передача тептярям и бобылям во владение башкирских земель, которыми они пользовались из оброка; замена наследственных старшин выборными.

Решение Мензелинского совещания было санкционировано указом 11 февраля 1736 г.

Опубликование и частичное осуществление указа от 11 февраля явилось открытым наступлением на права башкирских феодалов. Захват земель, постройка крепостей, изъятие припущенников из сферы влияния башкирских старшин, вмешательство в отношения внутри общины-все это было тяжелым ударом по мощи и значению феодальной верхушки башкирского общества. Поэтому зимой 1736 г. феодальная знать Башкирии готовилась к ожесточенной борьбе.

В этот период вокруг нее сплотилось наибольшее количество сторонников. Наступление царского правительства на основу башкирской феодальной собственности бросило в лагерь восстания ряд башкирских старшин, державшихся ранее в стороне или даже выступавших против него.

Большое значение в расширении лагеря восстания сыграла и небывалая жестокость карательных экспедиций. Общий разгром ряда районов вызвал сильное возмущение среди населения и обусловил участие в восстании трудящихся масс башкирских общин.

Была и еще одна причина, толкнувшая массы на участие в восстании. Весной 1736 г. в Башкирии свирепствовал голод, в связи с которым набеги на русские деревни приобрели несколько новый оттенок. За счет захваченных в них продуктов башкиры пытались продержаться до более благополучного времени.

1 См. док. №№175-181.

11




События 1736 г. всколыхнули все население края. Если летом 1735 г. значительная часть его оставалась нейтральной, не примыкала ни к одной партии, то в 1736 г. все население разбилось на два враждующих лагеря.

Основным районом восстания явилась Сибирская дорога, где выступала наиболее авторитетная часть башкирской феодальной верхушки. Вскоре восстание охватило территорию и других дорог.

Почти одновременно с действиями восставших начались решительные мероприятия по ликвидации движения. Башкирия была охвачена кольцом правительственных войск. Непрерывные действия карательных отрядов нанесли большой урон боевым силам восставших. Сильно пострадало хозяйство областей, по которым прошли карательные отряды. Уничтожение деревень, посевов и стад гибельно отразилось, в первую очередь, на земледельческих хозяйствах. Все это привело к видимой капитуляции восставших. Казалось бы, восстание было окончательно подавлено. Однако уже осенью 1736 г., в наиболее трудный для восставших момент, имели место зачатки следующего движения. Причины его продолжения были заложены в методах борьбы с ним: проведение в жизнь положений Мензелинского совещания, жестокость карательных отрядов, требование уплаты штрафных лошадей - все это вызвало возобновление восстания весной 1737 г. Однако и в 1737, и в 1738 гг. восстание уже не смогло достигнуть того размаха и массовости, какие имели место в июне 1736 г.

На следующих этапах движения оно в основном ограничивалось пределами Сибирской и Ногайской дорог. При этом во главе восстания встала наиболее консервативная часть башкирских старшин Сибирской дороги. Именно здесь наиболее ярко сказалась свойственная им идеология, соответствующая идеологии феодала эпохи феодальной раздробленности, а именно свободного вассалитета.

Практически в ходе восстания она вылилась в требование выхода из состава Российской империи, в попытке провозгласить своего хана.

Башкирские восстания 30-х годов были феодальными движениями, являвшимися по существу борьбой внутри класса феодалов. Они являлись реакционными, так как были возглавлены консервативной группой башкирских феодалов, тянувших массы назад к застойным формам патриархально-феодальных, отношений. Вместе с тем они захватили более широкие круги населения, что было вызвано накоплением внутренних противоречий между его различными группами. Участие в них башкир-общинников, помимо принуждения со стороны феодалов, имело причиной недовольство их колониальной политикой царизма. Характер движения вызвал протест против него подавляющей части трудящегося населения Башкирии (в первую очередь его тептяро-бобыльской группы). Упорная борьба значительной части припущенников против восставших носила ярко выраженный антифеодальный характер.

Подавление восстаний 30-х годов тяжело сказалось на всем хозяйстве Башкирии, привело к его разрушению, к большим человеческим жертвам, отбросило развитие производительных сил края далеко назад.

Вместе с тем, оно являлось окончательным поражением верхнего слоя старой башкирской феодальной знати, привело к ее фактическому упадку. Это было возможно потому, что эта знать держалась за кочевой способ ведения хозяйства, вследствие чего она оказалась в значительной мере оторванной и от своих общинников, и от более мелкой, как правило, прослойки феодалов, связанных с земледелием и явившихся впоследствии основным ядром для формирования башкирского чиновничества и офицерства.

Поражение восстаний 30-х годов положило начало новой политике царского правительства в Башкирии - политике превращения Башкирии во внутреннюю провинцию Российской империи.


^ АРХЕОГРАФИЧЕСКОЕ ВВЕДЕНИЕ

Издаваемый VI том «Материалов по истории Башкирской АССР» является продолжением многотомной публикации документов по истории Башкирии. Изданные сборники, за исключением первого1, посвящены в основном экономике и социальным отношениям края в XVIII веке. Включенные в них материалы создали известную базу для изучения основной линии социально-экономического развития Башкирии на протяжении столетия, а также для выяснения причин характерного для этого периода обострения классовых противоречий среди населения края.

Тем самым они позволяют перейти к изданию материалов о сложных социальных движениях, которые имели место в Башкирии на протяжении 3 первых четвертей XVIII в.

Благодаря тому, что движения 1705-1711 гг. и 1740 г. нашли достаточно полное отражение в I томе «Материалов», было решено продолжение публикации посвятить последующим восстаниям на территории Башкирии. Настоящий том включает в себя материалы о башкирских восстаниях, следующих друг за другом на протяжении 30-х годов XVIII века, а также об Оренбургской экспедиции, послужившей непосредственным толчком к ним.

Движение 30-х годов, одно из наиболее крупных и сложных башкирских движений, издавна привлекало к себе внимание современников и историков. Одновременно с историческими заметками и исследованиями появились публикации документов о восстании. Наиболее ранней по времени публикацией явилось полное собрание законов Российской империи, где помещена значительная группа документов, относящихся главным образом к деятельности Оренбургской экспедиции и к борьбе правительства с восстанием (т. IX-X).

С 50-х годов XIX в. ряд документов по истории Башкирии начал появляться в периодической печати. Их основной тематикой была колонизаторская политика царизма и деятельность отдельных его представителей. В 1859 г. в «Вестнике русского Географического общества» было помещено доношение гр. М. Головкина Бирону об основании Оренбурга2. Несколько позднее появилась публикация писем И. К. Кирилова Бирону, в которых затрагивались многие стороны деятельности Оренбургской экспедиции, в том числе и первые этапы борьбы с восстанием башкирских феодалов3, а также писем В. Н. Татищева И. А. Черкасскому с характеристикой действий Кирилова4.

Первой более или менее крупной публикацией по истории восстания 1735-1736 гг. является публикация А. Пупарева «Несколько актов к истории бунта в царствовании имп. Анны Иоанновны»5. В публикации дана подборка документов из архива Царевококшайской воеводской канцелярии - главным образом правительственных указов о борьбе с восстанием (посылка частей, смена командования и т.д.). Наряду с ними в публикацию вошло не

1 См.: Устюгов Н. В. Башкирское восстание 1737-1739 гг. М.; Л., 1950. Материалы по истории БАССР. Ч. 1. М.; Л., 1936.

2 Вестник русского географического общества. 1859. Кн. 5. С. 156-158.

3 Исторические бумаги XVIII века // Русская Беседа. 1860. № 2. С. 197-204.

4 Записки имп. Академии Наук. Т. V. Кн. 2. Спб., 1864. С. 37-38.

5 Памятная книжка Казанской губернии на 1861-1862 гг. Казань, 1862.

13




сколько писем А. И. Румянцева Гагарину с изложением подробностей его карательного похода.

Наиболее серьезной является изданная А. И. Добросмысловым публикация, посвященная целиком Оренбургской экспедиции и восстанию 1735-1736 гг.1 Она построена на материалах фонда Тургайского областного управления, состоявшего из документов Канцелярии Оренбургской экспедиции, в настоящее время хранящегося в Чкаловском* областном архиве. Документы сохранились не полно и несколько случайны для полного освещения событий. В основном касаются волнений в западной части края.

Таким образом, публикации источников, предпринятые дворянскими и буржуазными историками XIX-XX вв., за редким исключением носят случайный характер, разрозненны и тенденциозны.

Подготовка систематических публикаций по истории Башкирии была начата только после революции. В 1936 г. вышел I том «Материалов по истории Башкирской АССР» (М.; Л., 1936), документы которого охватывали конец XVII и первую половину XVIII в. Публикация основана на материалах ленинградских архивов и посвящена в основном башкирским восстаниям.

Однако в I том «Материалов по истории Башкирской АССР» включены документы лишь по двум этапам башкирского восстания 1730-х годов - восстанию 1737-1739 гг. и восстанию 1740 г.

Опубликованные А. П. Чулошниковым материалы по этим восстаниям не равноценны. По восстанию 1740 г. ему удалось собрать документы, рисующие это восстание почти с исчерпывающей полнотой. Этого нельзя сказать о материалах восстания 1737-1739 гг. Более подробно представлены лишь документы 1737 г. и начала 1738 г., но и то далеко неполно. А по периоду с апреля 1738 г. по конец 1739 г. включено всего 4 документа, которые почти не дают представления о башкирском движении этого времени.

Между тем наши архивы располагают значительным количеством документов о восстании 30-х годов, еще не известных в исторической литературе.

В собраниях РГАДА и РГВИА оказалось большое количество материалов, позволяющих значительно расширить сведения об Оренбургской экспедиции и совершенно по- новому осветить башкирские восстания 30-х годов XVIII в., более полно вскрыть их причины, движущие силы и общий характер. Равным образом эти материалы дают очень много и для изучения фактической стороны движения.

Основные документы, включенные в настоящий том, извлечены главным образом из следующих отделов фонда Канцелярии Сената (Ф. № 248) РГАДА:

  1. Дела Правительствующего Сената по Кабинету (далее - Дела Сената по Кабинету);

  2. Дела и приговоры Сената по Оренбургской губернии (далее - Дела Сената по Оренбургской губернии);

  3. Дела Сената по Заводской комиссии;

  4. Дела Сената по Следственным комиссиям;

  5. Дела и приговоры Сената по разным предметам (далее - Дела Сената по разным предметам);

  6. Дела Московской конторы Сената.

Из материалов других архивов в сборник включены только документы фонда Секретной экспедиции Военной коллегии, хранящиеся в Российском государственном военноисторическом архиве (РГВИА).

  1. Добросмыслов А. И. Материалы... Т. I-II.

* Ныне Государственный архив Оренбургской области.

14




Самым богатым по своему содержанию оказался фонд «Дела Сената по Кабинету». Он содержит в себе переписку главных начальников Оренбургского края с центральным правительственным учреждением страны в то время - Кабинетом. В него входят подлинные доно- шения начальников Оренбургского края и начальников Комиссии Башкирских дел - специального учреждения, созданного для вооруженной борьбы с башкирскими восстаниями. Свои доношения администраторы Оренбургского края снабжали обширными приложениями- копиями поступивших к ним документов (писем, сказок, допросов и т.п.), а также специальными экстрактами, содержащими пересказ поступивших к ним документов. Некоторые особо важные документы прилагались и в подлинниках. Материалы этого фонда с большой полнотой отражают все события, происходящие в Оренбургском крае, и являются ценнейшим источником для истории края в этот период. Документы, направлявшиеся из Кабинета, представлены в этом фонде в отпусках.

Для настоящего тома использованы следующие книги из фонда «Дела Сената по Кабинету»: 54/1131 за 1735 г., 56/1133 -за 1736 г., 87/1164-за 1737 г., 90/1167 - за 1738 г. и 106/1183-за 1739 г.

Вторым, очень важным фондом является фонд: «Дела Сената по Оренбургской губернии». В этом фонде содержится переписка администраторов Оренбургского края с Сенатом. Состав корреспондентов у Сената шире, чем у Кабинета. Если в Кабинет непосредственно писали только главные начальники края, то в Сенат поступали доношения не только от них, но и от воевод. По содержанию материалы по Оренбургской губернии анологичны материалам фонда Сената по Кабинету. Материалы с мест представлены в подлинниках, документы, отправлявшиеся в Сенат, - в отпусках.

Из фонда «Дела Сената по Оренбургской губернии» использованы следующие книги: 3/134, 4/135, 5/136, 8/139, 12/143 и 14/145.

Очень важным фондом являются «Дела Сената по Заводской комиссии». Основное содержание этого фонда посвящено делам, касающимся сибирских и казанских заводов. Но начальнику этих заводов В. Н. Татищеву было поручено в 1735-1737 гг. общее руководство борьбой с восстанием башкир Сибирской дороги. В. Н. Татищев уделял очень много внимания делопроизводству, и его канцелярия была поставлена образцово. Материалы по борьбе с башкирским восстанием выделены в особые книги. Одни из них содержат входящие документы (в подлинниках), расположенные в хронологическом порядке поступления, другие - отпуски исходящих документов, расположенные в том же порядке. Среди исходящих документов много автографов В. Н. Татищева. Книги снабжены алфавитными указателями адресатов. На каждый год приходится по две книги входящих и исходящих документов (по полугодиям). Кроме того, имеется одна книга (за 1735-1737 гг.), содержащая переписку специально с башкирскими старшинами, где входящие и исходящие документы объединены вместе. Наконец, в этом фонде имеются ежегодные журнальные записи, регистрирующие все события, касающиеся как управления заводами, так и борьбы с башкирскими восстаниями.

Из фонда «Дела Сената по Заводской комиссии» использованы следующие книги: 3/1525, 7/1529, 9/1531, 10/1532, 11/1533, 12/1534, 13/1535, 16/1538 и 18/1540.

Четвертым фондом явились «Дела Сената по Следственным комиссиям». Из этого фонда взяты материалы «Следственной комиссии по башкирским делам» и материалы, собранные уфимским вице-губернатором бригадиром Петром Дмитриевичем Аксаковым. Основные материалы этого фонда касаются злоупотреблений местной администрации и башкирских старшин, главным образом жалобы башкир на эти злоупотребления. В данной же публикации использованы лишь отдельные документы, характеризующие причины башкирских восстаний и отчасти их ход.

Из этого фонда использованы книги: 33/249, 91/307 и 98/314.

15




Пятым фондом, давшим материал для настоящей публикации, послужили «Дела и приговоры Сената по разным предметам». Из этого фонда использованы только две книги: 68/750 и 72/754, посвященные Оренбургской экспедиции и постройке Оренбурга.

Шестым фондом явились «Дела Московской конторы Сената». Этот фонд в значительной мере повторяет те же материалы, какие сосредоточены в фонде «Дела Сената по Оренбургской губернии». Администраторы Оренбургского края направляли свои доношения не только в Петербургскую Канцелярию Сената, но и в его Московскую контору. Из этого фонда использована только одна книга - 381/8053.

И наконец, надо отметить фонд Секретной экспедиции Военной коллегии РГВИА, где отложился компактный материал о начальном этапе движения 1735 г. Он представлен в основном доношениями командиров ландмилицких полков, расположенных по Закамской линии. Некоторые из командиров были связаны с башкирскими и татарскими старшинами правительственной ориентации, от которых получали информацию о настроениях и намерениях башкир. Кроме того, в фонде имеются подробные сведения о продвижении и состоянии правительственных войск на территории края, подходе подкреплений, замене одних полков другими.

При подборе документов для публикации составители стремились представить общую линию движения, т.е. в публикацию включены документы, освещающие общие и непосредственные причины восстаний, движущие силы, организацию и самый ход восстаний, мероприятия царского правительства по борьбе с восстаниями и, наконец, документы, содержащие данные для оценки восстаний.

Иногда при этом приходилось жертвовать отдельными деталями. Но все наиболее значительное из этих опущенных деталей использовано в комментариях к тексту отдельных документов.

В состав публикации также не вошли ранее опубликованные документы (в том числе и большой массив документов, опубликованных А. И. Добросмысловым), что позволило расширить состав сборника за счет включения не публиковавшихся документов.

При передаче текста документов использовались приемы, примененные при подготовке III-V томов «Материалов по истории БАССР». Для соблюдения единообразия изданий было решено сохранить и некоторые устаревшие приемы оформления текстов.

Как правило документы публикуются без сокращений, за исключением того положения, когда в тексте документа дословно приводится текст одного или нескольких предыдущих документов. Во втором случае повторяющийся текст опускается с оговоркой в подстрочных примечаниях. Там же оговаривается опущение частей документов, которые не имеют прямого отношения к теме сборника.

При передаче сложных графленых текстов или текстов, расположенных в 2 или несколько колонок (расспросные речи и экстракты), проведено было упрощение текста: содержание граф было последовательно расположено друг за другом с оговоркой в подстрочных примечаниях.

Характерные для документов XVIII в. квадратные скобки в публикации заменены круглыми.

В данном томе публикуется 11 писем башкирских старшин в подлинниках на языке тюрки и в современных их переводах. Подлинники воспроизведены фототипическим способом.

В публикуемых документах часто встречаются рукоприкладства на русском языке и на языке тюрки. Первые воспроизведены полностью, вторые опущены и заменены примечанием: «Рукоприкладство на языке тюрки». Обычно из текста документа известно, кому принадлежит рукоприкладство.

16




Во многих случаях рукоприкладства башкир и татар отсутствуют и заменяются тамгами. По типографским условиям эти тамги трудно воспроизвести в тексте документов, поэтому тамги выписаны в отдельную таблицу в конце тома. Каждая тамга имеет свой индивидуальный номер. В тексте документа, в том месте, где должна быть тамга, поставлен лишь ее номер, по которому очень легко отыскать нужную тамгу в таблице.

Поскольку все документы, включенные в настоящий том, взяты из фонда Канцелярии Сената, хранящегося в Центральном государственном архиве древних актов (ЦГАДА*), то название архива и упоминание о Канцелярии Сената в легендах опущено. Дано наименование лишь отделов этого фонда. Название архива сохранено только в легендах документов, извлеченных из ЦГВИА*.

Документы снабжены примечаниями - текстуальными и реальными.

Весь материал расположен в хронологическом порядке со следующим отступлением: материалы совещаний местной администрации по вопросу о борьбе с башкирскими восстаниями (ноябрьским 1736 г., июльским 1737 г. и декабрьским 1737 г.) даны как единое целое под общей шапкой, не пронумерованы валовой нумерацией.

Настоящий том составлен старшим научным сотрудником ЦГАДА* Н. Ф. Демидовой при участии В. Л. Бушуевой, Е. А. Швецовой и Н. Я. Яшнер. Предисловие, указатели и комментарии составлены Н. Ф. Демидовой.

Общее руководство работой по составлению тома и редакция принадлежит старшему научному сотруднику Института Истории Академии Наук СССР** Н. В. Устюгову.

Настоящий том подготовлен к печати*** при материальной поддержке Института истории, языка и литературы БФАН СССР****.

Н. Ф. Демидова, 1953 г.

* Ныне Российский государственный архив древних актов (РГАДА) и Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Оба архива находятся в г. Москве.

** Ныне Институт российской истории Российской академии наук (ИРИ РАН).

Работа по составлению сборника была полностью завершена в 1953 г. Ныне рукопись хранится в Научном архиве Уфимского научного центра Российской академии наук (НА УНЦ РАН. Ф. 3. Оп. 31. Д. 1-9). При подготовке сборника к печати в 2002 г. Ученым советом Института истории, языка и литературы было принято решение не вносить существенных изменений как в публикуемый текст сборника, так и в справочный аппарат к нему (введение, комментарии, указатели), поскольку рукопись сборника уже давно стала историографическим памятником. На завершающей стадии подготовки рукописи к печати принял участие стар. науч. сотр. ИИЯЛ УНЦ РАН Ю. М. Абсалямов.

Авторский коллектив благодарит руководство Российского государственного архива древних актов, Научного архива Уфимского научного центра РАН за помощь при составлении сборника и подготовке его к печати.

**** Ныне Институт истории языка и литературы Уфимского научного центра Российской академии наук (ИИЯЛ УНЦ РАН).


Раздел
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   135

Похожие:

Российский государственный архив древних актов баш кортостана том iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Российский государственный архив древних актов баш кортостана том iconОбщероссийская общественная организация
Выставка архивных документов по истории народов Нижегородской области (Комитет по делам архивов Нижегородской области, Государственный...
Российский государственный архив древних актов баш кортостана том iconПравительстве Республики Башкортостан Центральный государственный...
Центральный государственный архив общественных объединений Республики Башкортостан
Российский государственный архив древних актов баш кортостана том iconНаправляю вакансию Архивариус
Историко-Архивного Института (фад или фд) на должность архивариуса в архив компании «Центробувь». Обязанности: Работа по систематизации...
Российский государственный архив древних актов баш кортостана том iconЛекции. «Правовой статус судебного пристава-исполнителя по исполнению...
Непосредственное осуществление функций по исполнению судебных актов и актов других органов возлагается на судебных приставов-исполнителей....
Российский государственный архив древних актов баш кортостана том iconИван Александрович Ильин о россии. Три речи «о россии. Три речи.»:...
Значимы на фоне происходящего (и предсказанного И. А. Ильиным) в Российской Федерации («РФ») «демократического геноцида» русского...
Российский государственный архив древних актов баш кортостана том iconКнига, в которой впервые раскрываются советские и российские архивы
Нло. Приводится в хронологическом порядке, как опубликованные данные, так и закрытые архивы вооруженных сил ссср, архив Зигеля и...
Российский государственный архив древних актов баш кортостана том icon4. Организация комплектования
В ведомственный архив сдаются дела оконченные производством, на срок хранения более 10 лет, а также дела по личному составу. Передача...
Российский государственный архив древних актов баш кортостана том iconРасписание экзаменов
Российский государственный университет инновационных технологий и предпринимательства
Российский государственный архив древних актов баш кортостана том iconРегламент выступлений
Российский государственный гуманитарный университет, Институт восточных культур и античности
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница