Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница13/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   122

21 При этом едва ли правомерно видеть в концептуальных поисках Эдиге стремление принизить или даже унизить ханский род (см., например: Усманов М. 1990, с. 252; Юдин 1992, с. 54). Авторитет Джучидов был освящен традицией, и ногаи всегда с почтением относились к династии, несмотря на жестокие конфликты с отдельными ее представителями. Кроме того, недостаточно объяснять успех карьеры Эдиге лишь его выдающимися личными качествами — мужеством, полководческим талантом, дарованиями дипломата и администратора (ср.: Жирмунский 1974, с. 376; Измайлов 1992, с. 70).

22 Население западной части Улуса Джучи к тому времени было уже довольно сильно исламизировано. Мероприятия Эдиге были направлены в первую очередь на жителей восточных степей, которые составляли его опору. Подробнее см. очерк «Культура».

87


«Шежире» приводит следующую легенду. Юрт каракалпаков распался из-за усобиц. Для его спасения они решили пригласить Шынгыза (Чингисхана). Представители сорока племенных общин-элей разыскали его и собрались привезти в Каракалпакский юрт на арбе. При строительстве арбы «Хонграт нашел одну оглоблю, Мангыт нашел одну оглоблю. Все остальные деревянные части было поручено найти другим» элям (Жданко 1950, с. 80). Данный сюжет изложен в контексте рассказа информатора о том, что каракалпакский народ делится на два объединения-арьгса (букв, «оглобли»).

Образ оглобли как скрепляющей конструкции государства-улуса давно знаком евразийским кочевникам. Известен разговор Чингисхана с его антагонистом Джамухой, когда того, разгромленного, привели к хану. Чингис предложил: «Давай помогать друг другу. Хочу тебя сделать второй оглоблей...» (Сокровенное 1990, с. 169; History 1990, р. 107). Джамухе предлагалось сотрудничество и, может быть, сопра- вительство, и оглобля служила наиболее ярким символом неразрывной совместной деятельности. Такими же «оглоблями», в представлении каракалпаков, являлись в прошлом мангыты и кунграты Дешт-и Кипчака. И недаром хронист Кунгратской династии Хивы Мунис причислил к кунгратам некоторых несомненно мангытских предводителей, чтобы обосновать историческое величие рода своих государей (Bregel 1982).

Сестра Эдиге вышла замуж за хана левого крыла Тимур-Мелика б. Уруса, а хан Тимур-Кутлуг б. Тимур-Мелик, следовательно, доводился племянником беклербеку. Эта родственная связь сохранялась в памяти ногайских мирз до середины XVI в., когда сыновья Юсуфа б. Мусы, Юнус и Али, писали в Москву: «А изначала в братстве есмя с государи своими, с Темир Кутлуевыми царевыми детми» (НКС, д. 4, л. 44-44 об.). Данное утверждение высказано ими для обоснования их неприятия другой линии Джучидов — «Азигиреевых царевых детей», т.е. крымских ханов-Гиреев (НКС, д. 4, л. 44). Казалось бы, преданность астраханской династии, потомкам Тимур-Кутлуга, логично выводится из прежнего соправительства Тимур-Кутлуга и Эдиге. Но ман- гытская знать испытывала подобные чувства не только к «Темир Кутлуевым царевым детям». В октябре 1490 г. марионеточный хан- Шибанид Аминек написал Ивану III: «Великого князя дети (т.е. потомки улуг бека Эдиге. — В.Т.) Апас князь, Муса, Ямгурчеи мырза и их дети и братиа царем мя себе держат. С мангыты из старины братья и товарищи есмя. Ямгурчеевы дети — мои дети стоят» (Посольская 1984, с. 33).

Тесный и постоянный контакт с монархами позволил мангытской аристократии узурпировать право выбора кандидатур на ханство- вание. Концентрированное выражение этой прерогативы содер




жится в решении мангытского курултая (съезда знати) по поводу возможного возведения на престол Мухаммеда Шейбани в 1470-х годах: «С древних времен до настоящего времени каждый хан, которого провозглашали эмиры мангытов, предоставлял эмирам мангытов волю в государстве» (Бинаи 1969, с. 104).


Глава 3

Ногаи в ханствах Шибанидов

^ Сыновья Эдиге в распадающейся Орде. Русские и восточные источники исчисляют количество сыновей Эдиге десятками. Соловецкий список «Казанского летописца» упоминает «семьдесят сынов от тридцати жен»; список Румянцевского музея того же сочинения — «тридцать сынов от девяти жен» (История 1903, с. 15, 213; см. также: Лызлов 1787, с. 63). Ибн Арабшах пишет, будто у знаменитого беклербека «имелось около двадцати сыновей, и все они являлись могущественными государями» (Ибн Арабшах 1887, с. 63). Сам Эдиге в одноименном караногайском дастане говорит о восемнадцати «мирзах-сыновьях моих» (Ногайдынъ 1991, с. 46). Официальные московские родословцы XVII в. знают из них только «Мурадин мурзу да Мансыря князя» (см., например: РГБ, ф. 256, д. 349, л. 278; Родословная 1851, с. 130), т.е. Hyp ад-Дина и Мансура. Кадыр Али-бек кроме этих двоих («Нур ад-Дин-мирзы» и «Мансур-бека») называет Касим- мирзу, Саид-Али-мирзу, Киквата, Гази и Науруза (Усманов М. 1972, с. 83). Абд ар-Раззак Самарканди при изложении подробностей отъезда Эдиге в Хорезм после ссоры с ханом Тимуром в 1411 г. упоминает Султан-Махмуда, который находился при отце, и наместника Хорезма Мубарек-Шаха (Самарканди 1969, с. 180-182). В обнаруженной М.И.Ахметзяновым татарской рукописи Абдуллы Ушмави «Югары Ушмы авылы тарихи» сказано, будто на реке Нукрат некогда разразился бой между русскими войсками и Эдиге с его сыном Котышем (Ахметзянов М. 1993, с. 153). Последнее имя — явно татаризирован- ный вариант какого-то тюркского или мусульманского имени (Кутлуг? Кутб ад-Дин?).

^ В предыдущих главах приводились лаконичные данные и о некоторых других Едигеевичах. В
любом случае имен всех их по разным источникам набирается не больше десятка. Степень взаимного старшинства их неизвестна, но если довериться русским родословцам и Кадыр Али-беку, то получается, что первенцем был Нур ад-Дин. Это в целом подтверждается запечатленным в эпосе тесным сотрудничеством его с отцом.

90


Хотя славу и власть в Джучиевом улусе «делателю королей» принесла опора на мангытов и многоплеменный сонм прочих кипчаков, все же передать свои достижения он намеревался, надо полагать, прежде всего сыновьям. Создавалась почва для выделения потомства Эдиге из общей массы мангытского эля. Признаки этого проявились уже при жизни первых поколений Едигеевичей. При описании сражения Мухаммеда Шейбани с моголами в 1503 г. Мухаммед-Салих в перечне элей и полководцев называет «Эд(и)гу уругу мангыт», т.е. мангытов рода Эдиге, во главе с Хаджи-Гази (Салих 1908, с. 137). Сходное понятие есть в грамоте мирзы Ханбая б. Исмаила Ивану IV (1579 г.), где он обещает доносить на своих сородичей: «А которые Елдегеевы дети (в оригинале, вероятно, «Идигу улы». — В. Т.) учнут тебе на Яике какое лихо делати, и яз, сведав про то, тебе ведомо учиню» (НКС, д. 9, л. 97). Однако осознание единства по происхождению не препятствовало появлению градации различных ветвей огромного клана. В Мангытском юрте у власти утвердилось потомство Hyp ад- Дина, в Большой Орде и позднее в Крыму закрепилась линия Мансура (вот чем объясняется учет только этих сыновей Эдиге в русских родословцах). Внуки и правнуки прочих сыновей прибивались к этим двум ветвям рода, и их принадлежность к общему корпусу «Эдигу уругу мангытов» не забывалась. В 1578 г. бий Ногайской Орды (т.е. Нура- динович) Урус просил у царя Ивана Васильевича: «Идигееве ж кня- жово роду Наурузов княжой сын (т.е. потомок. — В.Т.) Арыслан мыр- за, и его б еси пожаловал» (НКС, д. 8, л. 239)1.

Вообще представление о родстве и старшинстве у средневековых кипчаков — в том числе у ногаев и у главенствовавших среди них мангытов — было абсолютно традиционным для этой части кочевого мира. Титул (в нашем случае — бекство, бийство) переходил, как правило, от умершего носителя его к следующему брату. Третий и более младшие братья уже не имели положения и прав двух первых (Сыроечковский 1940, с. 34, 35). Помимо общетюркского кардаш у ногаев практиковалось обращение младшего брата к старшему ага, агашим, агав и т.п., старшего к младшему — ини (что тоже имеет древнетюркские корни). Дядя по отцу также именовался ага. Дети братьев находились друг с другом в отношениях ага-ини. Родственники до третьего колена включительно и иногда дальше считались близкими — «братьями, разделившими котел» или «отпрысками, раз

1 Д.Девиз высказал предположение, что к началу XVI в. определенные группы ногаев сочли целесообразным выделить фигуру Ваккаса б. Hyp ад-Дина и замолчать Эдиге — «по причинам неясным, но может быть, из стремления к единству одной линии потомков Эдигю перед другими, враждебными» (DeWeese 1994, р. 349). Известный мне источниковый материал не позволяет согласиться с подобной гипотезой. Ногаи помнили и почитали Эдиге, а его внук Ваккас в документах XV-XVII вв., исходящих из ногайской среды, почти не упоминается. В родословных сводах XVII в. он присутствует лишь как генеалогическое звено.

91


делившими котел» (казан улескен кардашлар, казан улесип шыккан- лар). Вот почему все множество ногайских мирз долгое время, до конца XVI в., считалось братьями, дядями и племянниками. Тесное родство распространялось до седьмого поколения, а браки между дальними родичами дозволялись начиная с восьмого, когда, как считалось, прямое родство по отцу уже потеряно (подробнее об этом см.: Гаджиева 1979, с. 17; Керейтов 1982, с. 195).

Ясно, что при такой системе родства дети и внуки Эдиге, куда бы ни забрасывала их судьба в эпоху распада Золотой Орды, ощущали себя единой семьей безотносительно к личным симпатиям или неприязни. В разных ханствах сформировались группы мангытской знати, мощные и влиятельные, окружавшие джучидские престолы по примеру своего великого предка. «Родовым гнездом», отечеством для всех них оставался Мангытский юрт. Но это не дает оснований считать, будто он состоял из нескольких «правящих племен», каждое из которых якобы было представлено в одном из ханств (Shamiloglu 1986, р. 67, 215). Все-таки племя (эль) было одно, и род (уруг) один. Но его члены, осиротевшие в 1419 г., действительно оказались вынуждены заботиться о Юрте и лавировать между джучидскими султанами и огланами.

О событиях, случившихся после смерти Эдиге, известно очень немного. Сохранились малодостоверные, глухие сведения о том, что его сыновья Гази, Науруз и Мансур нашли убежище на Руси, Нур ад-Дин и Кей-Кавад — в «Туране» (Howorth 1965b, p. 1022).

Ахсикенти сообщает об участии Кей-Кавада вместе с ханом Фула- дом (т.е. Пуладом) б. Тимур-Меликом и Ямгурчи в борьбе против Тохтамыша и Манаса; причем Фулад будто бы был возведен на трон мангытами Кей-Кавадом и Ямгурчи (Ахсикенти 1960, с. 406, 416). На самом же деле Пулад не являлся даже близким родственником Тимур- Мелика б. Уруса и родословная его такова: Пулад б. Минг-Тимур б. Будакул б. Джучи-буга б. Бахадур б. Шибан б. Джучи (Aboul-Ghazi 1871, р. 183). Мангытский же мирза Ямгурчи б. Ваккас активно действовал во второй половине XV — начале XVI в., т.е. через столетие после Тохтамыша. Манас — не историческая фигура, а эпический герой, но какие-то отголоски участия Кей-Кавада в борьбе сторонников Эдиге с Тохтамышевичами здесь могли отразиться. По Ахсикенти, он утонул в Сырдарье (Ахсикенти 1960, с. 43а)2, т.е. все-таки на территории «Турана».

Вероятно, где-то в восточном Дешт-и Кипчаке были и улусные кочевья Кей-Кавада, поскольку в XVI в. к востоку от Яика, в Центральном Казахстане, находилось левое крыло Ногайской Орды, военачальник которого носил титул кековат — явно в память о сыне Эдиге (Трепавлов 1991а).

2 Ср. столь же малодостоверную информацию Ибн Арабшаха о гибели раненого Эдиге в водах Сырдарьи (Ибн Арабшах 1887, с. 63).

92


Об этом лице при перечислении потомства Эдиге упоминает и Кадыр Али-бек (Усманов 1972, с. 83). Казахский дастан рассказывает, что «Кейкюват» был «мальчиком от Тохтамышевой стряпки», уцелевшим после разгрома Тохтамыша Эдиге; выросши, «Кейкюват» убил «Нурилая» (Нур ад-Дина), за что сам был умерщвлен Эдиге (Потанин 1897, с. 313). Больше ни в одном из известных мне источников, кроме Ъутаного сочинения Ахсикенти, не говорится об участии этого мирзы в политических событиях XV в. Наверное, он действительно погиб в каких-то степных баталиях, не оставив заметного следа.

Традиция влияния Эдиге была столь сильна, что после его гибели ранг беклербека остался в его семье3. Кадыр Али-бек описывает обстоятельства перехода должности таким образом.

Перед сражением с ханом Кадыр-Берди б. Тохтамышем Эдиге заключил на Илеке, притоке Яика, соглашение с огланом Хаджи-Му- хаммедом, чей улус находился в Юго-Западной Сибири: «Если Бог поможет осуществить мое дело, то я тебя сделаю ханом». После того как мангытская армия была разгромлена на Яике, а ее предводитель погиб, сын Эдиге, Мансур, сдержал отцовское обещание и способствовал воцарению Хаджи-Мухаммеда, а тот возвел его в достоинство беклербека. «Бий Идику умер. После него его сын Мансур стал бием. Хаджи-Мухаммед-оглана бий Мансур провозгласил ханом. Один ханом, другой бием сделались... Место Идику занял Мансур» (Кадыр Али-бек 1854, с. 155-156). Произошло это не позднее 1421 г. (Сафаргалиев 1960, с. 203). Так власть в восточном Деште была вновь устроена по схеме, сформировавшейся при Эдиге: при зависимом хане-Джучиде состоял мангытский бий.

Реконструкция тех событий весьма осложнена тем, что отображены они в сочинениях, во-первых, поздних, во-вторых, использовавших легендарные сведения. Например, в казахском сказании-джире «Идиге», записанном Ч.Валихановым, советник Кадыр-Берди-хана Кен-Джанбай организовал переговоры между своим государем и Ман- суром б. Эдиге; был заключен договор, по которому Мансур становился беклербеком при Кадыр-Берди (Валиханов 1904а, с. 272). А ногайская версия того дастана гласит, что точно такой же пакт этот хан заключил с другим сыном Эдиге — Нур ад-Дином (см. выше). По Абд ал-Гаффару Кырыми, среди приближенных Мансура в самом деле находился мудрый старец-советник Джан-Тимур (Кырыми 1924, с. 85),

3 Практику возведения на трон подставных ханов мангытами расценили как традицию, идущую от Эдиге, также Н.Н.Мингулов и В.П.Юдин (История 1979, с. 183; Юдин 1992, с. 55). Формула бири хан, бири би(к) — «один (из них) хан, другой — бек» — была использована Кадыр Али-беком при характеристике соподчиненности Тимур-Кутлуга и Эдиге. Различными средневековыми авторами она применялась также по отношению к Хаджи-Мухаммед-хану и Мансуру б. Эдиге, Абу-л-Хайр-хану и Ваккасу б. Нур ад- Дину, Ядгар-хану и Мусе б. Ваккасу (см. ниже).

93


сопоставимый с Кен-Джанбаем. Но Кадыр-Берди ко времени бийства Мансура уже не было в живых. Кырыми рассказывает, будто после смерти отца Мансур скрылся в «Русском юрте». Затем вернулся на Волгу, где стал бием при хане Гияс ад-Дине б. Шадибеке. Через два года тот умер, и Мансур возвел на трон Кучук-Мухаммеда б. Тимура б. Тимур-Кутлуга. Однако вскоре охладел к своему малолетнему протеже и решил поддержать восточного хана Барака б. Куйручака б. Уруса, вопреки отговорам Джан-Тимура (Кырыми 1924, с. 84, 85).

Этот союз получил неожиданную иллюстрацию в виде башкирского предания, в котором действует «Барак-султан Мансур», живущий в Сарайчуке, мангытской «столице» (Башкирские 1960, с. 80). Скорее всего Мансур при Бараке стал беклербеком (бием), так как они вместе ходили воевать с очередным претендентом на престол правого крыла — Улуг-Мухаммедом. Из письма последнего турецкому султану от 14 марта 1428 г. известно, что в 1426 г. войско из восточных степей было разбито, «и мы обратили в бегство Барака и Мансура» (Султанов 1975, с. 54, 282; Kurat 1940, р. 8, 9, 14). Вскоре после этого разгрома между соратниками произошел разрыв. Кадыр Али-бек пишет об убийстве Мансура Бараком (Кадыр Али-бек 1854, с. 156) (видимо, в 1426 или 1427 г. ). Предание астраханских татар ногайского происхождения представляет конфликт таким образом: «В то время, когда в Ховарезме властвовал Барак-хан, Мансур-мурза сделал набег на Хиву, где и умер насильственной смертью, будучи ослеплен по повелению Барака» (Небольсин 1852, с. 54). Возможно, здесь отложились слухи о какой-то распре между разбитыми ханом и беклербеком.

Находившиеся при Бараке сыновья Эдиге, Гази и Науруз, тут же бежали на запад к Кучук-Мухаммеду. Вскоре (около 1428 г.5) они вернулись с его войском, разгромили и убили Барака, в чем получили помощь бывших подданных Мансура (Кырыми 1924, с. 89, 90; bangles 1802, р. 395). О гибели Барака в войне с «Казы-Новрузом» упоминает и Кадыр Али-бек (Усманов М. 1972, с. 75).

Как видим, мангытская аристократическая традиция не пресеклась: «Эдигу уругу мангыты» постоянно находили правителей, желающих видеть их подле себя в качестве беклербеков. Сразу после описанных событий Гази стал бием Кучук-Мухаммеда, а Науруз — бием царствовавшего одновременно Улуг-Мухаммеда (Shamiloglu 1986, р. 195). Деятельность двух последних продолжалась около десяти лет, пока не начались разногласия — настолько глубокие, что Науруз решил перейти в орду Кучук-Мухаммеда (Гази к тому времени уже не было в живых). Тот сразу же сделал мангытского вельможу своим беклер-
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница