Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница14/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   122

4 Б.Ишболдин датирует смерть Мансура 1437 г., М.Г.Сафаргалиев— 1421 г. (Сафаргалиев 1938, с. 81, 82; Ischboldin 1973, р. 159). Не нахожу оснований относить это событие к столь раннему или столь позднему сроку.

5 Датировка Т.И.Султанова (Кляшторный, Султанов 1992, с. 209).

94


беком, в каковой должности и застал его в 1438 г. Иосафат Барбаро. Вместе они напали на ставку Улуг-Мухаммеда и свергли его (Барбаро 1971, с. 140-142, 150, 151).

О пребывании Науруза в Поволжье его соплеменники помнили долго. В ногайских грамотах, присланных в Москву в 1562 и 1563 гг., среди местностей на Волге упоминаются «Новрузовское княжое место, Сараи словут», «Новрузов Сараи на берегу Бузана», сама протока Бузан, некогда принадлежавшая Наурузу «от верховья до устья», и др. (НКС, д. 6, л. 81, 213 об., 214). Дата смерти его неизвестна. Есть лишь небольшой повод для предположения. Русская летопись отметила, что осенью 1440 г. «хан Махмет Большия Орды убил большего своего князя Мансупа, и много татар тогда избиено бысть в Орде» (Патриаршая 1904, с. 30-31). Мансуп — это, конечно, Мансур. Но поскольку он был убит Бараком за тринадцать-четырнадцать лет до этого, то можно полагать, что до летописца дошли вести о казни брата Мансура, «большего князя» (улуг бека) Науруза, вступившего в конфликт с Кучук-Мухаммедом.

Теперь обратимся к территории непосредственно Мангытского юрта между Волгой и Эмбой. Едва ли можно согласиться с мнением М.Г.Сафаргалиева, что «после смерти Барака потомки Едигея окончательно закрепили за собой восточную окраину Золотой Орды» (Сафаргалиев 1938, с. 37). В начале XV в. яицкие степи находились под управлением золотоордынского хана-Шибанида, Пулада, мангытской креатуры. В 1411 г. он был изгнан из Сарая и убит сыном Тохтамыша, Джелал ад-Дином. «После смерти Фулада, — пишет Абу-л-Гази, — два его сына, Ибрахим и Араб-шах, разделив владения отца, жили совместно, кочевали и располагали ставки летом в верховьях Яика, зимой в устье Сыра» (Aboul-Ghazi 1871, р. 183-184). Значит, Шибани- ды ежегодно пересекали земли мангытов и, может быть, летовали в них. Хан «Фулад» призывал мангытских мирз к себе на Яик (не в Са- райчук ли?) (Ахсикенти 1960, с. 426). Следовательно, область Мангытского юрта все еще считалась составной частью ханства левого крыла, и Джучиды беспрепятственно включали ее в сферу своих сезонных передвижений. Сарайчук позднее рассматривался и как владение хана Кучук-Мухаммеда. В 1428 г. он и Гази б. Эдиге в награду за помощь в борьбе против Барака даровали пост даруги (наместника) Сарайчука некоему Айиасу (Кырыми 1924, с. 90, 94; Shamiloglu 1986, р. 195).

Получается, что западные владения Кок-Орды обладали уже как бы двойным сюзеренитетом — Чингисидским и мангытским. Почти все прочие улусы заволжского Дешта имели во главе потомков Чингисхана: Джумадук б. Суфи кочевал между реками Сары-су и Эмбой; Махмуд-Ходжа б. Каганбек (может быть, это упоминавшийся выше ставленник Мансура Хаджи-Мухаммед) — между Тоболом и

95


Ишимом; Мустафа б. Муса — по левому берегу Атбасара, правого притока Ишима; Девлет-Шейх б. Ибрагим — по левому берегу Иртыша до впадения в него Тобола. Все перечисленные лица принадлежали к дому Шибана б. Джучи. Кроме того, на северо-восточной окраине государства находилось владение эля баркут во главе с беками Ада- бом и Кебеком (данные Махмуда б. Эмир-Вали и Масуда Кухистани — см.: Ахмедов 1965, с. 42-44).

Население Мангытского юрта к концу первой четверти XV в. осталось почти не затронутым смутами и стычками между ханами. Единственное крупное потрясение, отраженное в источниках, — это неудачная попытка хана Барака переселить в глубь степей улусы его сподвижника, а затем противника Мансура б. Эдиге (Кырыми 1924, с. 87, 88). Уже говорилось, что одним из участников низвержения Барака был Гази б. Эдиге. Кадыр Али-бек слышал о нем как о главе мангытов после Эдиге и Мансура (Усманов М. 1972, с. 83).

Кухистани и Кипчакхан раскрывают некоторые обстоятельства его автономного правления. Гази, «по примеру своего отца, стал предводителем народа и племени и привел под десницу своего господства аймак и племена». Видимо, он проявил себя как достаточно самовластный правитель, что вызвало недовольство кочевой аристократии, уже отвыкшей от жесткой единоличной власти. Бий «удлинил руки притеснения», «протянул руку угнетения и насилия, ступил из круга справедливости и сошел с широкой дороги милосердия» (Кухистани 1969, с. 141; Кипчакхан 1969, с. 390). Думаю, в то время, т.е. в последние месяцы жизни, Гази состоял беклербеком у хана Джумадука, улус которого был ближайшим к Мангытскому юрту.

Долгое время мирза был неразлучен со своим братом Наурузом, и во многих источниках даже применяется совместное написание их имен «Гази-Науруз», т.е. поздние авторы принимали их за одного человека. Но Науруз закрепился при дворе Кучук-Мухаммеда, с которым Гази сначала тоже имел тесный контакт. Поэтому в 1428 г. Гази пришлось искать другого покровителя или скорее объект для покровительства. Во всяком случае, именно к Джумадуку апеллировали сановники, возмущенные самовластием Гази. Бий был убит мятежниками. По версии Кухистани, убийцы утвердились в ханской ставке «в ряду великих эмиров и слуг высокопоставленного хана» — надо полагать, заменив при дворе Гази. Джумадук боялся своих новых, агрессивных советников и не оказывал им должных знаков внимания. Обиженные беки оставили его и присоединились к царевичу-оглану Абу-л-Хайру б. Девлет-Шейху (Кухистани 1969, с. 141).

Кипчакхан излагает эту историю по-другому. Гази погиб в результате сговора кочевой знати с Абу-л-Хайром. Разгневанный убийством своего беклербека, Джумадук выступил в поход против Абу-л-Хайра, который тоже считался его подданным, но в сражении с ним погиб.

96


Абу-л-Хайр как «хан-победитель прибыл в основной юрт» (Кипчак- хан 1969, с. 390)6.

Таким образом, во второй половине 1420-х годов Мангытский юрт стал превращаться в значительную, хотя пока и не самостоятельную силу. Так же как и в западных улусах, заволжские мангытские бии сумели сохранить за своей семьей ранг беклербека. После кончины Эдиге почти все известные нам его сыновья занимали эту должность при различных сюзеренах: Мансур — при Хаджи-Мухаммеде или же, по другой версии, Гияс ад-Дине, Кучук-Мухаммеде и Бараке; Науруз — при Улуг-Мухаммеде и Кучук-Мухаммеде; Кей-Кавад — при Пуладе; Гази — при Кучук-Мухаммеде и Джумадуке. Некоторые из перечисленных монархов являлись мангытскими ставленниками. Однако из-за формальной зависимости от ханов Кок-Орды Мангытский юрт не мог служить базой для всех этих беклербеков. На яицкие улусы имели возможность опираться только те сыновья Эдиге, которые обосновались к востоку от Волги.

^ Абу-л-Хайр и Ваккас. Абу-л-Хайр умел ладить с мангытами, за которыми стояло многолюдное и многоплеменное население их Юрта. В период его ханствования (1428-1468) они поначалу сохраняли верность суверену. Возможно, такая лояльность объяснялась временным ослаблением кочевников. В конце 1420-х годов «в землях Сарайских и Дештских и в степях Кипчацких была сильная засуха и чрезвычайно сильная моровая язва, от которой погибло множество народа» (Макризи 1884, с. 442). Первоначально одним из ближайших соратников Абу-л-Хайра оказался некий мангыт Сарыг-Шиман; о его происхождении и родственной связи с Эдиге ничего не известно. По Ку- хистани, во время решающего сражения мангытов с Джумадуком приближенный последнего, шестнадцатилетний Абу-л-Хайр, попал в плен к Сарыг-Шиману. Тот «проявил много старания в деле защиты его воспитания и служения». Спустя некоторое время Сарыг-Шиман дал молодому царевичу лошадей и отпустил домой (Кухистани 1969, с. 142, .143). По воцарении в 1428 г. Абу-л-Хайр вознаградил его «царскими милостями и дарами... так возвысил его в высоких и сановных степенях, что тот стал предметом зависти великих эмиров и собеседников султана» (Кухистани 1969, с. 145). Однако в дальнейшем этот персонаж ничем не выделялся; он участвовал в некоторых походах хана, но какой-то особый статус его среди прочих подданных

6 М.Г.Сафаргалиев утверждал, будто убийство Гази вызвало временное ослабление Мангытского юрта и, как следствие, усиление орды Джумадука (Сафаргалиев 1960, с. 206). В.Л.Егоров связал с Гази попытку мангытов выйти из-под власти Шибанидов и создать собственное государство; однако Гази встретил-де отпор знати и погиб, а Джумадук стал единственным правителем восточного Дешт-и Кипчака (Егоров 1993, с. 32). Но повествования Кухистани и Кипчакхана не дают оснований увидеть какое-то противостояние Гази и Джумадука. Наоборот, в обоих источниках хан предстает как арбитр (или пытается выглядеть таковым) в конфликте между бием и знатью Юрта.

4. Трепавлов

97



не просматривается. Из потомков же Эдиге в державе Абу-л-Хайра — i так называемом ханстве кочевых узбеков — на первый план выдвинулся бий Ваккас б. Hyp ад-Дин.

Впервые он упоминается в составе участников коронации Абу-л- Хайра 1428 г. в городе Чинги-Тура (Кухистани 1969, с. 143). Хронисты шейбанидского круга причисляют Ваккаса не к изначальным сподвижникам Абу-л-Хайра времен его «казачества», а к тем, которые встали рядом с ханом, «когда установилось уже его могущество», «которые пришли со всех сторон» лишь «после завоевания стран» Абу-л-Хайром (Березин 1849, с. 54, 59; Бинаи 1969, с. 96, 97; Таварих 1967, с. 262). Можно было бы объяснить присоединение Ваккаса к новому государю страхом перед участью прежнего главы Мангыт- ского юрта Гази и перед воинственным соседним ханом Мустафой (см.: Ахмедов 1965, с. 46). Но гораздо более существенными резонами представляются, во-первых, ослабление Юрта в ходе смут и эпидемий; во-вторых, стремление отпрыска Hyp ад-Дина заполучить при дворе Абу-л-Хайра пост беклербека, ставший уже традиционным для i семьи Эдиге. И действительно, не загадочный Сарыг-Шиман, а именно Ваккас был удостоен этой степени.

В течение по крайней мере двух десятилетий между ним и ханом существовало тесное взаимодействие и сотрудничество. Кадыр Али- бек сообщает об их дружбе: «Они пили из одной чаши — один с одного края, другой с другого; одновременно были один ханом, другой беком» (Кадыр Али-бек 1854, с. 157). До Европы докатилась молва о репутации мангытского бия как «выдающегося слуги и воина великого хана» (Меховский 1936, с. 92, 171). Главной заслугой Ваккаса мусульманские хронисты считали то, что он для своего патрона «дважды завоевал трон Саин-хана», т.е. Бату, фактического основателя Улуса Джучи, после чего с именем Абу-л-Хайра начала читаться хутба, чеканиться монета и его персоной «украсился трон Саин-хана» (Бинаи 1969, с. 67; Кухистани 1969, с. 155). Видимо, имеется в виду участие Ваккаса в занятии Орду-базара, бывшей кочевой ставки Бату, и в разгроме соперников Абу-л-Хайра, ханов Ахмеда и Махмуда. Беклербек по должности возглавлял вооруженные силы ханства и участвовал во всех крупнейших кампаниях 1430-х — начала 1440-х годов. В награду за преданность в удел Ваккасу был пожалован город Узгенд на левом берегу Сырдарьи (Байпаков 1977, с. 202, 207, 208; Кухистани 1969, с. 159).

Сотрудничество это не омрачил даже неожиданный переход Ваккаса в лагерь Мустафы — последнего независимого от Абу-л-Хайра государя восточного Дешта (как мы уже видели, мангытские лидеры не гнушались уходить к другим сюзеренам, если их ставленники становились чересчур могущественными и не было возможности сменить их на марионеточных правителей). Мустафа был разгромлен

98

I


войсками Абу-л-Хайра, и уже в следующем походе на Сырдарью Ваккас снова находился в рядах его сподвижников (Кухистани 1969, с. 156-159). Эти события произошли, вероятно, в середине 1440-х годов, так как в новом конфликте узбеков с Тимуридами, конца 1440-х — начала 1550-х годов, Ваккас уже не участвовал7. Б.А.Ахмедов датирует разгром Мустафы и поход на сырдарьинские города 1446 годом (Ахмедов 1965, с. 56, 93, 162).

Мангыты принадлежали к правому крылу узбекской державы, наряду с найманами, уйгурами и др. (Ахмедов 1985, с. 39). Высокий ранг эля и благоволение к нему государя подтвердились и брачным союзом: мать двух сыновей Абу-л-Хайра принадлежала к этому племени (Султанов 1982, с. 16, 17). При этом Мангытский юрт не растворился среди подчиненных Абу-л-Хайру улусов. Перечисляя его правителей, Кадыр Али-бек указывает, что «после Гази правили сыновья Нуради- на А фас и Укас» (Усманов М. 1972, с. 83), т.е. Ваккас и его преемник Аббас — в обратной тексту хроники очередности. Политическая самостоятельность мангытских владений эпохи Ваккаса проявилась, в частности, в противостоянии с Большой Ордой, в котором Абу-л- Хайр после победы над ее будущим ханом Ахмедом не принимал заметного участия.

Русский «Казанский летописец» середины 1560-х годов так характеризует ситуацию в землях Джучидов периода княжения в Москве Василия II (1425-1462): на большеордынских ханов с запада приходили крымцы, с севера — московитяне, «а з другую сторону, созади, мангаты силныя стужаху, их же беша улусы качевныя на великой реке на Яике» (История 1903, с. 14). Вражда ордынцев с Мангытским юртом отразилась и в сочинении поэта Шал-Кийиза Тиленши-улы, состоявшего при дворе Тимура б. Мансура б. Эдиге, беклербека Большой Орды во второй половине XV в.: «Когда смотрю на свою Десяти- удельную ногайскую родину, Вижу ненавистного Окас(Ваккас. — В. 7'.)-мирзу, Ненавистники-злодеи, Собравшись, что-то замышляют. И вижу, как этот несчастный мир Опрокинулся в омут» (цит. по: Сикалиев 1994, с. 51). Следовательно, Ваккас представлял существенную угрозу для сарайских ханов и, может быть, вступал в какие-то коалиционные связи с Крымом.

Ваккас умер насильственной смертью. Матвей Меховский записал, что «Оккас, выдающийся воин и слуга великого хана... был убит» (Меховский, 1936, с. 92-93, 171). Блез де Виженер, использовавший

7 Б.-А.Б.Кочекаев полагает, что Абу-л-Хайр стал испытывать враждебность по отношению к Ваккасу и всему Мангытскому юрту (Кочекаев 1988, с. 50). Участие Ваккаса в войне с Тимуридами опровергает это. Думается, ближе к истине точка зрения К.А.Пищулиной: занятый среднеазиатскими проблемами, Абу-л-Хайр не вмешивался в дела своих западных подданных и не препятствовал самостоятельному существованию и постепенному усилению Юрта мангытов (История 1993, с. 113).

99

4*


трактат Матвея Меховского, уточнил, что бий подвергся казни (Виже- нер 1890, с. 87). М.Г.Сафаргалиев почему-то решил, что тот погиб от рук лазутчиков Абу-л-Хайра (Сафаргалиев 1960, с. 229). Хотя метания главного военачальника (переход к хану Мустафе) действительно могли насторожить узбекского государя, все же нет ни малейшего намека на его причастность к смерти мангытского предводителя, который до конца дней сохранил репутацию его «выдающегося воина и слуги». Одна из казахских генеалогий называет убийцей Ваккаса мирзу Кожаса или Куджаша (т.е. Хаджи-Ахмеда) б. Гази, его двоюродного брата (Жирмунский 1974, с. 437). Это уже правдоподобнее: сын свергнутого и убитого соплеменниками Гази вполне мог питать мстительные чувства к удачливому дяде, сменившему во главе Юрта отца Куджаша (а может быть, и причастного к его гибели!). В таком случае становится понятен жестокий разгром Куджаша сыновьями Ваккаса впоследствии (см. ниже).

Вслед за упоминанием о смерти Ваккаса Матвей Меховский пишет, будто после этого «сыновья его отделились от главной заволжской орды и поселились около замка Сарай, примерно лет за семьдесят до нынешнего 1517 года. Вскоре они до чрезвычайности разрослись, так что в наше время стали уже наиболее многочисленной и самой крупной ордой» (Меховский 1936, с. 93, 171). Здесь ясно сказано, что отделение потомства Ваккаса от Узбекского ханства произошло после гибели бия. Примерная датировка этого события по «Трактату о двух Сарматиях»— 1447 г. «или немного меньше», как оговаривает автор. В самом деле, в походе на Сыгнак 1446 г. Ваккас был вместе с ханом и получил от него в управление Узгенд, а в конфликте с Тимуридом Абдуллой 1451 г. он уже не упоминается.

Разрыв мангытов с Абу-л-Хайром. Поиски нового государя.

Отделение Мангытского юрта от Узбекского ханства связано с отказом сыновей Ваккаса подчиняться Абу-л-Хайру после смерти их отца в конце 1440-х годов. Это следуем, во-первых, из «Трактата» Матвея Меховского, во-вторых, из возведения на трон «параллельного» государя мангытами еще при жизни Абу-л-Хайра. Видимо, намерение Ваккаса сменить политическую ориентацию на менее сильного по сравнению с Абу-л-Хайром Джучида передалось его наследникам и было воплощено ими. Источники, повествующие о событиях второй половины XV в., называют несколько имен мангытских биев, действовавших одновременно: 1)брат Ваккаса, Аббас. Он активен в 1470-х годах, затем исчезает из поля зрения хронистов и вновь появляется в 1490-х; 2) Хорезми б. Ваккас, известный лишь по единичному упоминанию Кадыр Али-беком и эпизоду сражения с казахами; 3) Муса б. Ваккас — истинный создатель независимого Мангытского юрта, т.е. Ногайской Орды.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница