Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница15/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   122

100


Термин бек (бий) имел несколько значений, среди которых были «глава эля» (племенной общины), избираемый на совете племенной знати, и «беклербек» — главный военачальник и номинальный глава сословия беков, назначаемый ханом. Одновременное существование нескольких мангытских биев — при этом не противостоявших, а сотрудничавших друг с другом — приводит к мысли, что кто-то из них был племенным главой мангытов, а остальные состояли беклербеками при одновременно царствующих монархах. Представляется, что сразу по смерти Ваккаса, еще до разрыва с его сыновьями, Абу-л-Хайр по уже утвердившейся к тому времени традиции должен был назначить другого мангытского вельможу на вакантный пост верховного полководца. Если Аббас являлся младшим братом Ваккаса, то его кандидатура наилучшим образом подходила для этого, поскольку по обычным кочевым нормам дядя при наследовании статуса обладал преимуществом перед племянниками (в данном случае перед детьми Ваккаса). Кадыр Али-бек же пишет, что после Ваккаса «был Хорезми-бек» (Кадыр Али-бек 1854, с. 155). Скорее всего во главе мангытского эля встал именно Хорезми. Его брата Мусу ожидало другое поприще.

В эпическом фольклоре народов Дешт-и Кипчака фигура Мусы полностью заслонила и вытеснила образы его дяди Аббаса и брата Хорезми. Башкирская легенда называет преемником «Мурадыма» (Hyp ад-Дина) «Мусу-хана»; астраханские татары рассказывали, что «у Оказа (Ваккаса. — В Т.) преемником власти над ногаями сделался сын Муса-бий» (Башкирское 1987, с. 187; Небольсин 1852, с. 54). Именно Муса стал диктовать политику мангытов в восточных степях. Судя по его темпераменту и изобретательности, именно ему обязаны мангыты отделением от Абу-л-Хайра, очередной и окончательной концентрацией в районе Сарайчука («замка Сарай», по Матвею Ме- ховскому). Занятый тяжелой борьбой с Тимуридами и «узбек-казака- ми» на юге, хан не стал расправляться с наследниками Ваккаса. Хотя повод для этого они создали быстро.

Сразу после рассказа о событиях 860/1455 г. Абу-л-Гази переходит к описанию конфликта между Мусой и Куджашем. Хронист не раскрывает его причин и даже не поясняет, кто такой Куджаш. Однако из сказанного выше ясно, что Куджаш — это тот самый сын Гази-бия, который убил Ваккаса, и схватка с ним Мусы объяснялась местью за отца. Муса потерпел полное поражение в битве. В поисках подмоги и союзников взор его обратился к некоему Шибаниду Буреке (или Берке), сыну Ядгара. Визит Мусы вызвал у того прилив радости, поскольку внимание высокородного мангытского аристократа открывало перспективу обретения ханского ранга. Сформировавшийся порядок диктовал обязательное условие: при хане должен быть беклербек из мангытов. То есть при ком из бесчисленных Джучидов мангыт- ский лидер соглашался стать беклербеком, тот Джучид при поддержке

101


мангытов и становился ханом. «Очень рад, очень рад твоему приходу, — ликовал Буреке. — Пусть отец мой будет ханом, а ты при дворе его будешь великим бием». Заинтересованный в поддержке его многолюдным улусом, Муса согласился. Ядгара «посадили на белый войлок и подняли ханом» (Абу-л-Гази 1906, с. 167; Aboul-Ghazi 1871, р. 189).

Так неожиданно для себя ничем не выдающийся принц крови получил монаршее достоинство. Мусе, естественно, тут же было даровано звание беклербека (бия), и он занял точно такое же положение, что и покойный Ваккас при дворе; в памяти кочевников осталась поговорка, приведенная Абу-л-Гази: «(Каковы) Абу-л-Хайр-хан с Ваккас-бием, (таковы и) Ядгар-хан с Муса-бием» (Aboul-Ghazi 1871, p. 189)8. В совместном походе Буреке и Мусы Куджаш был разгромлен и убит, его семья и улус попали в руки победителей (Aboul-Ghazi 1871, р. 168).

Мунис датирует воцарение Ядгара «стараниями Буреке-султана и Муса-бия» 862/1457-58 годом (Мунис 1969, с. 436; Firdaws 1999, р. 26). Следовательно, данный автор солидарен с Абу-л-Гази в том, что провозглашение Ядгара ханом произошло еще при жизни Абу-л-Хайра (он умер в 1468 г.). Молла Шади называет Ядгара преемником Абу-л- Хайра (Шади 1969, с. 56), в то время как по всем другим источникам последнему сразу наследовал его сын Шейх-Хайдар. Очевидно, Ядгар скончался вскоре после Абу-л-Хайра. Во всяком случае, в числе противников Шейх-Хайдара фигурирует только Буреке, а его отец не назван ни разу9. Но Мусе он уже и не был нужен. В договоре Мусы

8 В публикации П.И.Демезона первая часть фразы читается так: ^ jl> Jjj\ т.е. Абу-л-Хайр хан ва Кази би. Однако исходя из рассмотренных выше перипетий судьбы Гази б. Эдиге, мне представляется совершенно невероятным, чтобы он успел занять какое-то выдающееся место при Абу-л-Хайре настолько прочно, чтобы войти в народную пословицу. К тому же Абу-л-Хайр стал ханом уже после гибели Гази. Вместо имени Гази в тексте «Шаджара-йи тюрк» можно было бы ожидать имя Вакка- са. Именно он был многолетним и верным соратником узбекского хана, предводителем значительной части подвластных ему элей. Я рискнул в данном случае «подправить» Демезона, предположив, что диакритическая точка над сад поставлена ошибочно, и на самом деле в народном изречении назван именно Ваккас — в соответствующем написании: >j. Буква вав после имени хана едва ли служит соединительным союзом ва, поскольку во второй части фразы, стилистически аналогичной первой, такого союза нет (Иадкар хан Муса би). Поэтому я вижу в этом вав начало имени Ваккаса и в целом восстанавливаю пословицу как jl> jl^L; tу. jL> (Абу-л-Хайр хан Ваккас би Йадкар хан Муса би).

9 В изложении Б.-А.Б.Кочекаева коллизии, связанные с воцарением Ядгара и его сотрудничеством с мангытами, предстают крайне искаженно. Он был якобы провозглашен ими ханом после смерти Абу-л-Хайра для противостояния казахам, которые стали теснить мангытов на запад; Куджаш-мирза овладел-де улусами Мусы, а Буреке («ставленник ногайцев Берке-султан») помог тому вернуть их (Кочекаев 1988, с. 51, 52). Из источников явствует, что мотивы и ход событий были совершенно иными. Казахский же фактор в провозглашении Ядгара ханом, по-видимому, вовсе не присутствовал.

102


с Ядгаром проявилась политическая линия, которая начала было просматриваться в неудачном союзе Ваккаса с ханом Мустафой: хан- Чингисид был необходим мангытам только для того, чтобы освятить их растущую гегемонию в Деште, а самодержавный Абу-л-Хайр явно не подходил для роли марионетки. Кроме того, получив однажды от покорного Чингисида пост беклербека (бия), мангытский мирза становился его обладателем пожизненно, вне зависимости от того, жив ли государь, даровавший эту инвеституру. (Правда, при этом пока сохранялось обязательное условие: беклербек все равно должен был «числиться» при каком-нибудь монархе.)

Личность и власть Абу-л-Хайра в течение сорока лет скрепляли узбекскую державу. Шейх-Хайдару б. Абу-л-Хайру не захотел подчиняться никто. Во имя свержения династии объединились лидеры с разных концов Дешт-и Кипчака: Ибак (т.е. Ибрагим) б. Махму- дек из Тюменского юрта; давний антагонист Абу-л-Хайра, один из основателей Казахского ханства, Джанибек б. Барак; Буреке; мангыты Аббас-бий и Муса-бий со своим неразлучным братом Ямгурчи (Березин 1849, с. 61; Бинаи 1969, с. 99; Шади 1969, с. 56, 57). Шейх- Хайдар смог привлечь на помощь лишь хана Большой Орды Ахмеда б. Кучук-Мухаммеда10, но это не помогло ему, и вскоре он был убит Ибаком (Таварих 1967, с. 27, 268). Дешт-и Кипчак остался без государя. Однако беклербек (бий) мог находиться только при хане, и следовало ожидать от Мусы (а именно он теперь выдвигается на первый план, окончательно оттеснив Аббаса) партнерства еще с каким-нибудь правителем-Чингисидом.

По скудной информации можно полагать, что сначала таким правителем стал Джанибек б. Барак. Вместе со своим родственником (троюродным братом?) Гиреем он долгое время находился в жесткой оппозиции к Абу-л-Хайру и около 1459 г. вместе со своими улусами откочевал в Моголистан, за пределы досягаемости ханских войск.

10 О коалиции Шейх-Хайдара с Ахмедом пишет Шади (Шади 1969, с. 57). М.Г.Сафаргалиев, напротив, причислил Ахмеда к участникам анти-шейххайдаровского союза и даже считал его инициатором этого союза (Сафаргалиев 1960, с. 269). Такой вывод можно было бы сделать из информации «Таварих-и гузида-йи нусрат-наме» о том, что после того, как Шейх-Хайдар «ослабил внимание, Ахмед-хан привел рать, а Ибак-хан убил Шейх-Хайдар-хана» (Таварих 1967, с. 267). Но отсюда неясно, пришла ли армия Ахмеда на помощь Шейх-Хайдару или выступила против него. Ни в одном источнике Ахмед не назван в числе участников борьбы с преемником Абу-л- Хайра. Другое дело, что позднее Ахмед решил уничтожить Мухаммеда Шейбани (внука Абу-л-Хайра) и вместе с сибирскими и мангытскими войсками осаждал Хаджи- Тархан. Это могло быть вызвано сменой ориентации хана, который не желал, чтобы в восточных степях вновь появился сильный государь, и рассчитывал на сосуществование мелких кочевых владетелей (Ибак, Джанибек, Аббас). Не исключено также, что, явившись в Заволжье на подмогу Шейх-Хайдару, ордынский правитель ознакомился с реальной обстановкой и решил обратить оружие против пригласившего его династа.

103


После смерти своего могущественного противника Джанибек и Гирей вернулись на север и в составе коалиции, о которой говорилось выше, свергли и убили Шейх-Хайдара. Высокое происхождение обоих султанов, сильное войско под их командованием, репутация заклятых врагов Абу-л-Хайра сплотили вокруг них тех, кто не желал, чтобы прежняя династия продолжала распоряжаться в Деште. В конце 1460-х — начале 1470-х годов Гирей стал главным ханом. Джанибек считался ханом-соправителем Гирея, но, видимо, не имел большой власти. По традиционной схеме младший соправитель получал в управление правое, т.е. западное, крыло (Трепавлов 19916, с. 275; Трепав- лов 1993а, с. 95, 96).

На западе бывшего Узбекского, а теперь Казахского ханства располагались кочевья мангытов с центром в Сарайчуке. Сарайчук стал одной из резиденций Джанибека (История 1979, с. 270)". В этом факте можно видеть формальную подчиненность Мангытского юрта новому хану. Певец-жырау Асан-Кайгы, живший, по преданию, при Джанибеке, в одной из своих песен ратовал за тесный союз казахов — подданных Джанибека и Гирея — с мангытами. В той же песне содержится упрек Джанибеку за откочевку и увод народа из долин Эмбы и Уила (История 1979, с. 235, 236), т.е. с мангытских территорий. Значит, первоначально этот хан расселил там свои собственные улусы. Откочевка казахов произошла, вероятно, после смерти Гирея в 1470-х годах (точная дата неизвестна), когда его младший соправитель отправился на восток ханства, чтобы занять главный престол. В другой песне Асан-Кайгы адресовал «Азиз-Джанибе- ку» гневные строки: «Страну на две части разделил, Народ свой ты разорил, Врагам дал повод смеяться, Мой Ногайстан заставил обессилеть, Богатырей моих ты истребил, Себе же позволил жизнью наслаждаться» (Сикалиев 1994, с. 49). Не совсем ясны упреки по поводу разорения народа и истребления богатырей: возможно, здесь смешались образы ханов Джанибека б. Барака и того легендарного Азиз- Джанибека, что когда-то привел предков ногаев из Мавераннахра на Волгу.

Во всяком случае, близкие в прошлом отношения предков казахов и ногаев отразились в фольклоре каракалпаков, которые сохранили в сказаниях упоминания о Жаныбеке как общем хане казахов, ногайцев и каракалпаков (История 1974, с. 93, 94). Разделение же страны на две части (по Асан-Кайгы) может служить свидетельством введения казахскими ханами двухкрыльной структуры на всей территории бывшего царства Абу-л-Хайра.

11 Характерно, что со стороны казахов среди участников коалиции против Шейх- Хайдара был только Джанибек, а Гирей не упоминается ни разу. Это обстоятельство представляется аргументом в пользу распространения компетенции Джанибека на западную часть бывшего Узбекского ханства.

104


Умер Джанибек не ранее 878/1473-74 г. (Султанов 1982, с. 112). Не желая усиления очередной династии, которая могла бы угрожать автономии Мангытского юрта, его предводители не выказали покорности следующей паре казахских ханов — Бурундуку б. Гирею и Ка- симу б. Джанибеку. Камал ад-Дин Бинаи в «Шейбани-наме» обозначает Мусу того периода как «властителя Кипчакской степи» (хаким-и Дешт-и Кипчак) (Бинаи 1969, с. 103), а Хондемир — как «главнейшего из эмиров» Дешта (бозоргтарин-и умара) (Хондемир 1954, с. 274).

Хотя Западный Казахстан номинально перешел под начало сына Джанибека, Касима, Муса и его сподвижники продолжали перебирать кандидатуры и присматриваться к царевичам.

Сразу после убийства Шейх-Хайдара мангытская верхушка планировала расправиться со всей семьей грозного Абу-л-Хайра и преследовала его потомков, в том числе и внука — Мухаммеда Шейбани (Березин 1849, с. 56, 61-62; Бинаи 1969, с. 100; Таварих 1967, с. 267, 268). Тот вынужден был метаться по Дешту, то и дело собирая вокруг себя отряды из таких же изгоев-«казаков». Первое время он жаждал отомстить участникам коалиции, отнявшим трон у его семьи. Уже через восемь дней после гибели его дяди, Шейх-Хайдара, Шейбани при внезапном набеге убил брата и сына сибирского правителя Ибака, затем ему удалось расквитаться с Буреке б. Ядгаром, весь улус которого после этого переселился к мангытам (Бинаи 1969, с. 102; Шади 1969, с. 62, 63). При этом главными его врагами все-таки оставались казахские ханы: к ним перешел ханский ранг. В начале 1470-х годов Шейбани при помощи Тимуридов отвоевал у них несколько крепостей на Сырдарье. А так как руководство Мангытского юрта начало подумывать о новом государе, наметилось сближение с царевичем-«казаком».

Сближение это облегчалось и тем, что еще при жизни Абу-л-Хайра юный Мухаммед Шейбани влюбился в дочь Мусы. Сведения об этой романтической детали приводятся только в стихотворном сочинении Шади «Фатх-наме» (Акимушкин 1969, с. 49). Шейбани обменивался с возлюбленной нежными письмами, а позднее осмелился даже совершать набеги на Мангытский юрт, чтобы вынудить Мусу выдать за него дочь12.

Однажды в Сыгнак, где обретался Шейбани, прибыл посол с приглашением в ставку Мусы (Бинаи 1969, с. 103; Шади 1969, с. 71). Скорее всего это произошло после смерти Джанибека, т.е. около 1473 г. «Посланец просил от лица своего властелина, чтобы государь направился в Дешт, и обещал, что Муса встанет на его сторону,

12 В ташкентской рукописи труда Шади помещены миниатюры гератской школы, изображающие вручение княжне посланий от узбекского принца. Одна из них, «Посещение Шейбани-ханом Луноликой, пленяющей сердца», опубликована (Пугачен- кова 1996, с. 23).

105


вручит ему ханство и будет преданно и искренне служить ему» (Хондемир 1954, с. 274)13. Мухаммед отправился на север. Муса с почетом принял его и разместил в своих кочевьях (Махмуд ибн Вали 1969, с. 366). Наверное, уже началась подготовка к коронации, из степи съезжались мирзы для участия в церемонии. Но тут поступило известие о том, что с юго-востока приближается большое казахское войско.

Верховный хан Бурундук б. Гирей, разъяренный сепаратистскими интригами мангытов и перспективой провозглашения ими хана из ненавистной семьи Абу-л-Хайра, поднял пятидесятитысячную армию против Мусы. Произошло крупное сражение, в котором принял участие и Шейбани с тремястами собственных дружинников, приведенных из Сыгнака. Во время схватки пал от вражеской стрелы сын Ваккаса, Хорезми, формальный глава Мангытского юрта. В конце концов, не добившись перевеса, Бурундук отступил (Березин 1849, с. 58, 65; Би- наи 1969, с. 103, 104; Таварих 1967, с. 270, 271; Хондемир 1954, с. 274).

Оплакав Хорезми и отпраздновав победу, Муса должен был бы приступить к церемонии возведения Шейбани на престол. Но тут вмешались мангытские аристократы, съехавшиеся на курултай. На совещании Мусе было заявлено: «С древнейших времен до настоящего времени каждый хан, которого провозглашали эмиры мангытов, предоставлял эмирам мангытов волю в государстве. Если теперь (Мухам- мед-Шейбани)-хан тоже поступит согласно нашему древнему обычаю, то прекрасно (т.е. мы его провозгласим ханом), а если нет, (тоже) хорошо (т.е. обойдемся без него)» (Бинаи 1969, с. 104). Надо полагать, воцарение честолюбивого и отважного «казака» пугало мангытов, привыкших к автономии. А.А.Семенов тоже видел причину этих колебаний во «властолюбивом и самостоятельном характере Мухаммеда Шейбани» (Семенов А. 1954, с. 44). Ожидание затягивалось. Тем временем пришли вести о нападении Бурундука на владения Шейбани на Сырдарье. Так и не дождавшись определенного решения (но, видимо, не встретив и прямого отказа Мусы), он спешно отбыл в Сыгнак для борьбы с казахами (Березин 1849, с. 58, 65; Бинаи 1969, с. 104, 105; Таварих 1967, с. 271; Хондемир 1954, с. 274). «Фатх-наме», единственная из всех источников, содержит знаменательную оговорку: Мухаммед Шейбани ушел к себе, «одержав победу над мангытами» (Шади 1969, с. 73). Может быть, перед отъездом между ним и приглашавшей его стороной произошла какая-то стычка, но верить в его «победу» трудно, учитывая мизерность его отряда по сравнению с огромным ополчением Мангытского юрта.
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница