Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница16/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   122

13 Бинаи, придворный историограф Мухаммеда Шейбани, излагает приглашение, направленное Мусой, в более подобострастных выражениях: «Приди к нам, будь ханом... Мы рабы тебе и прислужники» (Бинаи 1969, с. 71). Сомнительно, чтобы могущественный «хаким Дешт-и Кипчака» столь явно самоуничижался перед высокородным, но нищим и неудачливым (на тот момент) авантюристом.

106


1

Мангытский юрт при Мусе. После гибели Хорезми во главе собственно мангытских кочевий встал его и Мусы дядя, Аббас, в свое время получивший беклербекский ранг, очевидно, от Абу-л-Хайра. Но общепризнанным лидером мангытов и разноплеменного населения Юрта оставался Муса — беклербек по инвеституре от Ядгар-хана. В сотрудничестве с братом Ямгурчи он сумел расширить сферу своей гегемонии на значительную часть восточного Дешта, от Арала до Волги (Ибрагимов 1959, с. 194; Ибрагимов 1960в, с. 6). Однако сам Юрт мангытов по-прежнему занимал ограниченное пространство между Эмбой и Волгой14, которая являлась его западной границей (по русским летописям, «Ногаи» в 1480-х годах располагались за Волгой— Вологодско-Пермская 1959, с. 274; Холмогорская 1977, с. 124). «Казанский летописец» относит активное заселение мангытами междуречья Яика и Волги ко времени княжения Ивана III, т.е. к 1460- 1500-м годам: «При нем (Иване III. — В. Т.) от тех же мангит [Большая Орда] до конца запусте... И вселишася в Болшои Орде Наг(а)и Ман- гиты, из-за Яика пришедше, иже до ныне в тех улусех качюют...» (История 1903, с. 14).

Освоение ими левобережья Волги в тот период имеет подтверждение в ногайском эпосе «Мамай». В перечне мест рождения двенадцати сыновей Мусы фигурируют главным образом пункты этого региона: «местность Джидек, где разветвляется Эдиль (т.е. Волга. — В.Т.): один рукав впадает в море, а другой в Таш-Бурун»; протока Таш-Бурун; местность Тепки «в верхних частях, прилегавших к Эдилю»; «местность Сиблин, орошаемая рекою Эдиль» (Ананьев 1909а, с. 13).

Расположение основных мангытских кочевий обрисовано в двух грамотах, привезенных в Москву в конце 1492 г.: «Апаса князь на Урухе горе, а Мысу мырзу на Оре месте, а Ямгурчеи мырза на Емь, а Яге на Белеозере, а пять мырз на Карагале Илеке»; «Муса зимовал на Еме реце, Опас князь зимовали под Чегадаи» (Посольская 1984, с. 46). Таким образом, властители Мангытского юрта кочевали в Западном Казахстане — по рекам Ори, Эмбе, Илеку, иногда отходя в глубь степей к тимуридским рубежам, «под Чегадаи» .

14 О первоначальной и основной территории Мангытского юрта рассказывает предание астраханских юртовских татар: «Когда Золотая Орда стала не то, что была когда-то прежде, и поколения, составлявшие ее, немногими только остатками рассыпались по степям низовьев Волги и по Каспийскому побережью, то ногаи, предки юртовских татар, стали кочевать в летнее время по реке Уралу... только изредка заходили на Эмбу» (Небольсин 1852, с. 55-56).

^ Урук (современное название — Айрюк) — одна из Мугоджарских гор в Актю- бинской области Казахстана; упоминается в «Книге Большому чертежу» (Книга 1950, с. 93, 94).

Орь и Илек — притоки Урала (Яика). Карагал Илек — может быть, правый приток Ипека Кыргала. «Карагал Илик» (в прочтении А.Н.Кононова) упоминается Абу-л-Гази в «ШадяСара-йи таракима» как северный предел расселения туркмен при золотоордын- ском хане Джанибеке, т.е. в середине XIV в. (Кононов 1958, с. 77).

107


Город Сарайчук на нижнем Яике уже давно превратился в естественный центр Мангытского юрта — за неимением других городов. На резиденцию Мусы в Сарайчуке указывает татаро-ногайское шеджере, найденное и опубликованное М.И.Ахметзяновым: «Муса-хан проживал в Малом Сарае» (Ахметзянов М. 1991а, с. 84). Вместе с тем этот город продолжал считаться достоянием казахских ханов, но их притязания на низовья Яика могли быть теперь реализованы только военным путем: ведь еще при Джанибеке казахские подданные откочевали из этих мест (см. выше). Впоследствии владетели казахов втянулись в войны с Шейбани и ослабили внимание к западной окраине.

В 1489 г. Муса писал Ивану III, что их предки ссылались друг с другом, «а после того, при нас... юрт наш далече отшол», и поэтому ссылок с Москвой не было. «Нынеча, недруга своего одолев, отца своего юрт в свои руки есмя взяли», и отношения возобновляются (Посольская 1984, с. 18, 19). Та же тема звучит в грамоте сибирского хана Ибака 1494 г.: наш предок-де «Шыбал царь» был друг и брат твоим предкам, но «от тех мест межы нас Туатамыров да Номоганов юрт ся учинил, а мы ся учинили далече, а с тобою меж нас добрые съсылки не бывало» (Посольская 1984, с. 48).

Судя по обоим посланиям, между Московским великим княжеством и Мангытским юртом располагались юрты неких Туатамыра и Номогана, препятствовавшие ссылкам двух владений. Номоганский, или Номоганов, юрт дважды упоминается в письме крымского хана Менгли-Гирея казанскому хану Мухаммед-Амину 1491 г.: «С Нама- ганским юртом султан Баязыт султан меж их вступився, с (так. — В Т.) суседстве жили бы есте, молвил... Сидяхмет, Шиг Ахмат и Азика в головах и сколко ясь Номоганова юрта пришод, домы наши потоптали» (ПДК, т. 1, с. 108). Из последнего предложения следует, что таинственный юрт — это то, что в историографии называется Большой Ордой. Видимо, обиходное ее обозначение в позднеордынской среде было связано как раз с именем Номогана, а Номоган в данном случае — это второе имя или прозвище хана Тимура б. Тимур-Кутлуга, а также его деда Тимур-Мелика (Нумукан, Нугма, Томган, Тумукан

Вопреки единодушию публикаторов четырехкратно издававшейся первой ногайской Посольской книги, полагаю, что никакого «Яге» не существовало. Очевидно, в цитируемой грамоте казанского хана Мухаммед-Амина было оставлено без перевода выражение Йем аягы — «устье, низовье (аяк) Эмбы» (ср.: а Ямгурчеи мырза на Емь аяге на Белеозере). В таком случае Белое озеро (Ак-Куль, Ак-Коль), у которого, получается, жил тогда Ямгурчи, — это одно из мелких проточных озер в эмбинских низовьях; такие водоемы носят нарицательное название акколь. Плесы и стоячие озерца, на которые река разбивается, не доходя до Каспийского моря 5 км, именуются «черными» (караколь) (о терминологии см.: Мурзаев 1996, с. 48, 49; о топографии Эмбы см.: Алексеев 1855). Если же трактовать Йем аягы как просто «ниже по Эмбе» (чем Аббас на Уруке), то Белое озеро может означать озеро Ак-Куль, действительно расположенное ниже по направлению течения реки, к юго-западу от Урука.

108


и т.п. —см.: МИКХ, с. 40; СМИЗО, т. 2, с. 106). Ведь в поздней Золотой Орде на сарайском престоле сидели потомки Тимур-Мелика: Тимур-Кутлуг, Тимур, Кучук-Мухаммед, Ахмед и дети Ахмеда, в том числе названные Менгли-Гиреем Саид-Махмуд и Шейх-Ахмед. Разгром Большой Орды в 1481 г. и ослабление ее позволили мангы- там занять ее заволжские владения и вплотную приблизиться к Казанскому ханству, через которое стали осуществляться сношения с Москвой16.

К тому времени Муса уже стал полностью самостоятельным правителем, хотя и номинально низшим по сравнению с окрестными ханами. Мирзы обращались к своему предводителю бий хазрат — «княжое величество» в средневековом русском переводе (НКС, 1626 г., д. 1, л. 60, 61). Вероятно, тот же оттенок звучал в обращении крымского хана Менгли-Гирея к Мусе в 1492 г.: «...величеству твоему счясливому» (ПДК, т. 1, с. 154). Но крымцы никогда не расценивали мангытских (ногайских) лидеров как равных себе государей. Ранг бия формально отводил последним место у подножия трона, а не рядом с ним. Бахчисарайская канцелярия многократно подчеркивала, что бий есть не более чем слуга (карачи) крымского хана, причем это распространялось и на тех биев, с которыми у Крыма складывались дружественные отношения (см., например: НКС, д. 9, л. 95 об.). В 1491 г. Менгли-Гирей советовал Ивану III держать своих постоянных представителей при Мусе и Ямгурчи, так как «они нам обема пригожи в слугах» (ПДК, т. 1, с. 121). Муса и Ямгурчи не возражали против такой трактовки, отмечая в посланиях свое более низкое положение: «Менли Гирееву величеству Муса мурза, в землю челом ударив, и поклон... От холопа царю челобитье и поклон»; «Ты пожаловал, наше холопство себе принял» (ПДК, т. 1, с. 207-208).

При начале официальных отношений с Россией в 1489 г. Муса ссылался на прежние «дружбу и братство» (т.е. равноправие) между предками его и Ивана III (Посольская 1984, с. 18). Но на подобной норме отношений не настаивал, хотя московский князь был равен ему в статусе, и в следующем году просил Ивана «учинить» его, Мусу,

16 В идентификации Номоганова юрта я, видимо, солидаризируюсь с мнением Л.Коллинз, которая причислила хана Ахмеда б. Кучук-Мухаммеда и его детей к «дому Номогана» (Collins 1991, р. 372-379). Номогана с Тимур-Меликом отождествил А.П.Григорьев (Л.Коллинз считает Номогана сыном Джучи, братом Туга-Тимура). А.П.Григорьеву принадлежит и наиболее резонное объяснение выражения «Туата- мыров юрт» в письме Ибака: Туга-Темиров, по имени одного из сыновей Джучи. Потомки Туга-Тимура являлись удельными (улусными) правителями в заволжских степях в XIII-XV вв. Значит, речь у Ибака велась о том, что между Русью и Сибирью оказался Туга-Тимуров Номоганов юрт. А.П.Григорьев восстанавливает текст таким образом: «Между нашими владениями вклинились владения (рода) Туга-Тимура и (его потомка в третьем колене) Нумугана (отца Тимур-Кутлуга)» (Григорьев А. 1985, с. 177).

109


своим сыном или братом, на свое усмотрение («как пожалуешь») (Посольская 1984, с. 28). А.П.Григорьев заметил, что обычно бии признавали старшинство московских правителей, поэтому в своих письмах в Россию ставили их титулы и имена, как правило, на первое место. Этот порядок изменился с марта 1497 г., когда в Москву пришла грамота, начинавшаяся словами «от Мусы от князя к Ивану князю поклон»; объяснялось это, дескать, тем, что Муса в то время возглавил мангытов (Григорьев А. 1988, с. 66). На самом же деле, как мы убедились выше, Муса стал «хакимом Дешт-и Кипчака» задолго до 1490-х годов. Но положение и авторитет его действительно неуклонно возрастали.

Так же постепенно увеличивался престиж управляемых им владений. Если в документах третьей четверти XV в. «Ногаи» предстают как некое абстрактное пространство за Волгой, то в начале XVI в. Орда ногаев становится в один ряд с прочими тюркскими владениями. В тот период на Руси была создана «статья» (перечень) «Татарским землям имена», в которой «Ногаи» названы наравне с Большой Ордой, Казанским и Астраханским ханствами и Сибирским юртом («Шибаны») (Казакова 1979, с. 253).

Тем не менее номинальный ранг подвластных Мусе территорий был неизмеримо ниже даже самых слабых и ничтожных владений, во главе которых стояли Чингисиды. Летописи рассказывают, что в 1481 г. на Большую Орду двинулись Ибак, Муса и Ямгурчи, «а с ними силы пятьнадесять тысящ казаков» (Архангелогородский 1782, с. 158; Летописец 1819, с. 188; Львовская 1910, с. 346). Значит, жители Мангытского юрта (а именно из них состояла в основном та рать) расценивались как «казаки», т.е. изгои, оторвавшиеся от родных улусов, как объединение, не вписывавшееся в традиционную схему организации государственной власти.

Период «хакимства» Мусы в Деште отмечен установлением полной политической самостоятельности Мангытского юрта. Он начал превращаться в фактически полноправного и равноправного партнера международных отношений. Как раз в это время на страницах хроник появляются понятия «ногаи» (как народ) и «Ногаи» (как территория). Вот почему ряд исследователей склонны относить окончательное оформление Ногайской Орды к XV в. Разногласия касаются выбора решающей вехи — события, после которого можно говорить о существовании ногайской державы. Так, В.М.Жирмунский считал, что она сложилась уже в начале XV в. «как самостоятельный союз племен и государственное образование», одновременно с такими же союзами узбеков и казахов (Жирмунский 1974, с. 413). Очевидным аргументом в данном случае служит аналогия ногаев с узбеками и казахами (хотя последние образовали свое ханство на самом деле не ранее середины XV в.).

по


Важным этапом в обретении ногаями политической самостоятельности историки признают разрыв отношений сыновей Ваккаса или, как еще полагают, самого Ваккаса с Абу-л-Хайром. Отмечая, что к концу XIV в. Ногайская Орда выделилась из Золотой, Е.П.Алексеева и М.Г.Сафаргалиев датировали ее окончательное складывание серединой XV в. Приблизительную датировку Матвеем Меховским той мангытской миграции (1447 г.) они принимали за время объявления Ваккаса «князем Ногайской Орды» (Алексеева 1971, с. 201; Очерки 1967, с. 148; Сафаргалиев 1960, с. 227, 229). Однако текст «Трактата о двух Сарматиях» не дает оснований предполагать вокняжение кого- либо в Мангытском юрте, тем более что речь там ведется о разрыве с Абу-л-Хайром все-таки не Ваккаса, а его детей. Более взвешенно к оценке роли Ваккаса подходил П.П.Иванов, видевший в нем пока лишь «главу сильного племени мангытов, вокруг которого уже в этот период сформировался так называемый ногайский улус» (Иванов 1935, с. 25).

И все же первоначальная вассальная зависимость мангытских лидеров от узбекского хана не позволяет считать их независимыми государями в первой половине XV в. Поэтому Д.Девиз определяет самостоятельное существование Ногайской Орды временем после смерти Абу-л-Хайра (1468 г.) или же разгрома его ойратами-«калма- ками» (1457 г.). К началу борьбы Мухаммеда Шейбани за возрождение Узбекского ханства (конец XV в.) Ногайская Орда предстает уже в виде отдельной, хотя и рыхлой конфедерации, с вождествами и племенными группами, свободно сносившимися с соседями (DeWeese 1994, р. 347).

Подобного же мнения придерживается В.Л.Егоров. Он совершенно прав, отмечая, что Ногайская Орда представляла собой один из осколков распавшейся Золотой Орды. Этот распад длился всю первую половину XV столетия; отсюда следует, что «независимая Ногайская Орда могла оформиться на протяжении второй половины XV в., но никак не раньше». Поворотный пункт в создании «независимого союза кочевых племен во главе с мангытами» этот автор видит в разгроме и убийстве Шейх-Хайдара б. Абу-л-Хайра; консолидация союза происходила в течение 1470-х годов и заняла около десяти лет со времени смерти Абу-л-Хайра (Егоров 1993, с. 30, 33). Для доказательства своих подсчетов В.Л.Егоров привлекает первое упоминание ногаев в русских источниках под 1481 г. и существование «царя Ивака Ногайского» как первое достоверное свидетельство о якобы «самостоятельном ногайском государстве» (Егоров 1993, с. 33). Однако как раз номинальная подчиненность ногаев сибирскому хану Ибаку служит показателем их несамостоятельности в тот период и поэтому не может служить доводом в пользу окончательного государственного оформления Ногайской Орды.

ill


Наконец, следует отметить суждение В.А.Кореняко о начале существования «единой и независимой Ногайской Орды» после 1481 г. — после убийства хана Большой Орды Ахмеда (Кореняко 1996, с. 32).

В 1480-х — начале 1490-х годов ногаи продолжали подчиняться Ибаку, затем его брату Мамуку (см. ниже). То есть формально они входили в число подданных сибирских Шибанидов, и ни они сами, ни жители соседних стран пока не расценивали их как действительно самостоятельное образование. Чтобы уяснить, когда же появилась Ногайская Орда и на каком этапе она заменила собой прежний, полузависимый Мангытский юрт, нам нужно обратиться к истории мангытов конца XV в. Но сперва отметим, что с эпохи Мусы речь уже надо вести не просто о мангытах, а о всей совокупности населения Юрта, т.е. о ногаях.

В восточных источниках владения Мусы обозначались обычно как «омак мангытов», «эль и улус мангытов». Но под мангытами теперь понимались уже не только те кипчаки, что населяли в XIII в. кочевые пожалования монголов-мангутов, а потом оказались на Яике. Мы видели, что в годы коллапса Золотой Орды после нашествий Тимура Эдиге воспользовался кризисом ханской власти и сумел собрать у себя за Волгой огромные массы ордынского населения. Кипчакоязыч- ные подданные сарайских монархов переселялись в земли, освобожденные от податей, и попадали в Мангытский юрт, так как первыми в том регионе утвердились мангытские переселенцы, а у власти там стояли мангытские лидеры — Эдиге и Hyp ад-Дин.

Стабильная и безопасная жизнь в заволжских степях, надо полагать, привлекала кочевников с запада и позже, в конце XIV и первых десятилетиях XV в. Постепенно в кочевьях, подвластных мангытским биям Гази и Ваккасу, собрались семьи и целые общины из множества элей. Эти разноплеменные кочевники вместе боролись против Барака и детей Тохтамыша, ходили на Тимуридов с Абу-л-Хайром, воевали против Шейх-Хайдара и Бурундука. Крупные войны и стихийные бедствия почти не задевали Мангытский юрт. К концу XV в. в степях между Волгой и Эмбой обитало уже третье или четвертое поколение его жителей. Общие историческая судьба и политические интересы породили осознание принадлежности к единой социально-политической структуре.

Показателем такой принадлежности стал политоним (позднее — этноним) «ногай». Им стали называть всех подчинявшихся мангыт- скому бию кочевников, безотносительно к их племенному происхождению17: и мангытов, и найманов, и кереев, и десятки прочих элей.
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница