Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница17/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   122

"Довольно рано, уже в источниках XVI в., понятия «ногай» и «мангыт» стали смешиваться: мангытские мирзы Крыма в русских текстах иногда называются ногайскими, а жители Ногайской Орды в восточных хрониках обычно назывались мангытами — по имени правящего клана.

112



Во главе многих (если не всех) элей стояли свои бии, имелась собственная «природная» знать. Держать ее в единстве можно было, лишь обладая чрезвычайным умом и тактом. Судя по всему, такие данные были присущи Мусе б. Ваккасу. Умение договариваться с лидерами элей было особенно необходимо в обстановке жестокой борьбы за «узбекское наследство» в Дешт-и Кипчаке. Вся власть Мусы держалась на успешной внешней политике и на его ранге главного военачальника — беклербека (бия), — который он когда-то получил от марионеточного хана Ядгара. Вероятно, в тот период мангытские бии Аббас и Муса управляли ногаями посредством совещаний с племенной знатью и ближайшими родичами. Конгломерат своевольных вождей требовал единодушия по важнейшим вопросам, ведь любое разногласие грозило вылиться в переход части соратников Мусы в лагерь противников-казахов или к Мухаммеду Шейбани. И все же авторитет мангытских правителей был достаточно высок, чтобы сторон- ники-немангыты признавали их превосходство над собой. В этих условиях к 1480-м годам сформировался относительно устойчивый контингент мангытского и ассоциированных с ним элей, который «дозрел» до надплеменного определения «ногай».

^ Подданство сибирским Шибанидам. После неудачи с коронацией Шейбани перед Мусой, его родичами и сподвижниками встала задача дальнейших поисков удобного государя-Джучида. В течение двух последующих десятилетий источники определенно связывают с ногаями тюменца Ибака. Мы уже неоднократно упоминали о нем, особенно в связи с борьбой против наследников Абу-л-Хайра в конце 1460-х— начале 1470-х годов. Б.А.Ахмедов предположил, что уже в то время мангыты признали над собой верховную власть Ибака (Ахмедов 1965, с. 61), а Н.Н.Мингулов полагает, будто с усилением казахских ханов Гирея и Джанибека Ибак был вынужден примкнуть к ногаям и только благодаря их помощи сохранил власть в Западной Сибири (История 1979, с. 186, 187).

Похоже, что следующим после Шейбани и более удачливым кандидатом на кок-ордынский трон действительно стал хан Тюмени. Впрочем, последняя и до того времени входила в сферу ногайского влияния (Frank 1994, р. 22), поэтому Ибак вполне мог оказаться одной из мангытских креатур. В русских источниках он зовется «царем ногайским» (Летописный 19636, с. 315; Патриаршая 1901, с. 20, 23; Посольская 1984, с. 25). Данный титул обозначал, конечно, не этническую или племенную принадлежность хана, а основной состав его войска и подданных. На самом деле Ибак мог распоряжаться по своему усмотрению лишь немногочисленным населением и небогатыми ресурсами собственного Сибирского юрта. Ногаи же входили в его ханство номинально, хотя и диктовали ему политическую стратегию. Сотрудничество правителей было скреплено женитьбой Ибака

из


на дочери Ваккаса: в летописях Муса и Ямгурчи фигурируют как его «шурья».

Оценки степени взаимозависимости сибирского хана и мангытских предводителей в историографии неодинаковы — от полной подчиненности последних первому (см., например: Bennigsen, Lemercier- Quelquejay 1976, p. 205) до равноправного союза (см., например: Соловьев 1989а, с. 87)18. В практике Мусы уже были к тому времени удачная акция по возведению на престол Ядгара и неудачная — Шейбани. Отношения с Ибаком явно стоят в том же ряду. Поэтому кажется наиболее приемлемой точка зрения, высказанная А.Г.Нестеровым: ногаи «признавали лишь номинальное верховенство шибанид- ского хана», обладая фактической самостоятельностью (Нестеров 1988, с. 14).

После совместного разгрома Шейх-Хайдара б. Абу-л-Хайра союз Ибака с мангытами расстроился и был возобновлен около 1473 г., после неудачной попытки провозгласить ханом Шейбани. Первое общее мероприятие нового хана и его мангытских соратников было направлено против их общего врага Ахмеда б. Кучук-Мухаммеда, хана Большой Орды. Как известно, осень и зиму 1480 г. Ахмед провел в бесплодном стоянии на берегу Угры, притока Оки, напротив московской армии Ивана III, не решаясь напасть на русских и тщетно поджидая союзное польское войско. В конце года изможденная и изголодавшаяся ордынская рать была отведена ханом восвояси и распущена по улусам. В этом ослабленном состоянии его и настигли пришельцы из-за Волги.

В январе 1481 г. сибирско-ногайское войско разгромило ставку Ахмеда, а самого хана убил Ямгурчи б. Ваккас (Иоасафовская 1957, с. 122; История 1903, с. 39; Московский 1949, с. 328; Патриаршая 1901, с. 20, 23; Симеоновская 1913, с. 268; Софийская 1853, с. 232; Софийская 1994, с. 268)19. Эта победа позволила ногаям окончательно

18 В.М.Жирмунский попытался соединить эти два противоположных подхода: по его мнению, ногаи состояли в союзнических отношениях с «шибанскими татарами» Ибака, а может быть, и во временном подчинении шибанидским ханам (Жирмунский 1974, с. 416).

19 В некоторых летописях сообщается, что Ахмеда убил Ибак (Вологодско-Перм-
ская 1959, с. 274; Летописный 19636, с. 315; Холмогорский 1977, с. 124). По мнению
А.А.Горского, это разночтение может объясняться стремлением каждого из партнеров
по коалиции в переписке с Москвой приписать убийство хана себе (Горский 2000,
с. 177, 178). Из фразы «безбожнаго царя Ахмата уби шурин его нагаискии мурза
Ямгурчеи» можно заключить, что Ямгурчи доводился шурином Ахмеду, а не Ибаку.
Именно так понял летописное сообщение анонимный автор «Казанского летописца»
(см.: История 1903, с. 8, 203). Однако «Летописец 6360-7106 гг.» при описании подго-
товки нападения сибиряков и ногаев на Большую Орду рассказывает, что Ибак, прохо-
дя через ногайские степи, «взем с собою шурью свою из Нагаи, Мусу мырзу да
Ямгурьчеи мырзу» (Летописец 1819, с. 188). Кстати, этот же источник содержит и
иные любопытные детали — численность сибирско-ногайской армии (16 тысяч), ука-
зание на убийство Ахмеда рано поутру.


114


закрепить за собой левобережье нижней Волги, на которое претендовала Большая Орда. Я.С.Лурье подверг сомнению дату нападения 6 января 1481 г. на основании того, что летописная версия рассказа о «стоянии на Угре» насыщена фантастическими подробностями явно устного происхождения (Лурье 1994, с. 186). Однако такой независимый от русских хронистов источник, как Литовская метрика, сохранил письмо крымского хана Менгли-Гирея польско-литовскому королю Казимиру IV, где те же события датированы тоже январем 1481 г., хотя и другим днем: «Генвара месеца у двадцат первы пришод цар шибаньски а Ибак солтан его, а Макму князь, а Обат мурза, а Муса, а Евгурчи пришод, Ахматову орду подоптали, Ахмата цара умертвили, вси люди его и улусы побрали, побравши, прочь пошли» (Сборник 1866, с. 29; Pulaski 1881, р. 209).

Фрагмент этот, кроме того, отражает иерархию отношений между мангытами и ханской администрацией. Сделав поправку на явные искажения при переводе с тюркй, выясняем, что на вершине властной пирамиды стоял Ибак (арабская транслитерация: аиб.к — ср.: «а Ибак солтан»), названный в крымской грамоте султаном, а в русских летописях — царем, т.е. ханом. «Макму» — это, разумеется, брат Ибака, Мамук, занимавший, оказывается, при хане пост беклербека («князя»), Мангытские предводители — глава Мангытского юрта Аббас, фактический лидер ногаев Муса и его брат Ямгурчи — при этом раскладе представлены как просто мирзы. Кажется, Ибаку удалось сохранить некоторую дистанцию между собой и всесильным Мусой, поскольку на высшей военной должности он держал не мангытского сановника, а собственного брата20.

Нежелание хана вручить беклербекство в своем Юрте мангытам содержало несомненный конфликтный потенциал и могло побудить их в очередной раз сменить ставленника. В октябре 1490 г. в Москву прибыл посол от дотоле неведомого «Абелек Еменека царя», который в тексте грамоты рекомендовал себя как «Абделфатт царь». Его сопровождали послы Мусы и Ямгурчи. Новый хан писал, в частности, что «великого князя дети (т.е. потомки Эдиге. — В Т.) Апас князь,

20 Незнакомое тюркское имя Ибак литовские переводчики или скорее переписчики при копировании перевода набело приняли за имя некоего султана, состоящего при «шибанском царе». Местоимение «его» после слова «солтан» в литовском переводе грамоты домышлено ошибочно. Из единодушных известий русских летописей о си- бирско-ногайском набеге на Большую Орду известно, что этим «царем» и был сам Ибак. Обычно он титулуется как «царь ногайский», однако есть упоминание его и как «царя- Ивака Шибанского» (Летописец 1819, с. 187). Никакой другой шибанидский хан не участвовал в описываемых событиях начала 1481 г. Правильный текст предположительно должен был бы выглядеть так: «...пришод цар шибаньски Аибак солтан, а Макму князь, а Обат мурза...». Впрочем, возможна и другая интерпретация. Султаном, т.е. не царствующим членом ханского дома, в ряду перечисленных лиц являлся только Мамук. Тогда: «...пришод цар шибаньски Аибак, а солтан его Макму князь, а Обаг мурза...».

115


Муса, Ямгурчеи мырза и их дети и братиа царем мя себе держат». И самодовольно добавлял: «С мангыты из старины братья и товарищи есмя» (Посольская 1984, с. 33). Московское правительство приняло к сведению эту информацию и на переговорах с послами официально титуловало хана «царем ногаиским» (Посольская 1984, с. 36) (напомним, что ранее так обозначался Ибак). Следовательно, ногайские бии Аббас и Муса все-таки сменили хана, хотя Ибак продолжал царствовать в Сибири: в привезенном вместе с посланием «царя» письме Мусы говорится о казанском князе Алгази, что бежал к ногаям и ныне «с Ыбреимом царем к Тюмени поехал... у Ибреима царя в Тюмени живет» (ПДК, т. 1, с. 168).

Идентификация «Абелек Еменека» проста и сложна одновременно. Здесь странным образом соединились имена двух сыновей того самого Ядгара, который в конце 1450-х годов был провозглашен Мусою ханом и даровал тому титул беклербека (бия). По Мунису, Абулек-хан и Аминек-хан правили последовательно после отца — первый в течение шестнадцати лет (из-за его мягкости среди узбеков начались смуты), второй — неизвестно сколько во времена окончательной откочевки Мухаммеда Шейбани в Мавераннахр (т.е. на рубеже XV-XVI вв.), куда ушло и большинство подданных Аминека (Мунис 1969, с. 436, 437). Жили эти ханы, видимо, где-то к северо-востоку от Хорезма, поскольку преемник Аминека Ильбарс б. Буреке в 1510-х или 1520-х годах овладел этой областью и поселился там21. Ядгар ушел из жизни почти сразу вслед за Абу-л-Хайром, умершим в 1468 г. Следовательно, шестнадцать лет ханствования Абулека приходятся приблизительно на 1469-1484 гг. В таком случае в 1490 г. на узбекском Шибанид- ском престоле в Казахстане должен был сидеть уже его брат и преемник Аминек. Скоре всего он и отправил разбираемую грамоту. Конечно, этот хан был чисто декоративной фигурой, поскольку одна часть Дешт-и Кипчака контролировалась Мусой, другая — казахами. Места для ханства отпрысков Ядгара уже не находилось. Но, как мы убедились из предыдущих событий, сильный государь и не был нужен ман- гытским «делателям королей».

Такой принципиальный шаг, как смена хана, мог произойти лишь по воле могущественного Мусы, и Аминек определенно являлся его выдвиженцем. Судя по некоторым отголоскам в русско-ногайской дипломатической переписке, между «хакимом Дешт-и Кипчака», с одной стороны, и его дядей Аббасом и братом Ямгурчи — с другой, в этот период возникли разногласия. Аминек в грамоте объявляет, будто его «держат царем себе» все трое из перечисленных персона

21 Более точное время установить пока не удается. Мунис датирует это событие 911/1505-06 г., что неверно, поскольку в том году Хорезм был завоеван Мухаммедом Шейбани (Firdaws 1999, р. 549, примеч. Ю.Э.Брегеля). Переселение туда узбеков Иль- барса могло произойти не ранее гибели Шейбани в 1510 г.

116


жей. Но летом 1492 г. в Москву поступило донесение о кочевании Мусы на Эмбе отдельно от Аббаса и Ямгурчи, «а Опас... да Ямгурчеи с Мусою не в миру» (Посольская 1984, с. 46). Думаю, причиной ссоры была как раз фигура «ногайского царя», поскольку дальше в грамоте сказано: «Опас да Ямгурчеи послали в Тюмень по Ивака царя, а зовут его к себе». При этом сами «ногаи кочюют под Тюмень противу Ивака. А Ивак... идет к ним по их речем, что по него посылали» (Посольская 1984, с. 46-47). Эти события вспоминал в 1497 г. и сам Муса: «На братью свою прогневавшися, в Туркмен ездил есмь, и здешние братья почали докучати, да и привели (т.е. упросили вернуться)» (Посольская 1984, с. 50). Об Аминеке с тех пор нет упомина-

-22 НИИ .

В начале 1490-х годов в дипломатической переписке четко просматривается высокий статус Аббаса. Он всегда называется князем (бием), в то время как его племянники Муса и Ямгурчи — мирзами; при перечислениях его имя всегда ставится на первом месте. Следовательно, он продолжал официально оставаться главой Мангытского юрта, и его ранг бия имел именно «племенной» оттенок, в отличие от Мусы, который в свое время стал бием в качестве ханского беклер- бека. Кстати, может быть, этим и объяснялись настойчивые поиски Мусой царевичей: должность Мусы имела смысл только при правящем хане. Аббас ни разу не упоминается после 1491 г. Скорее всего около этого времени он умер, и исследователи недаром ограничивали период его «княжения» этим годом (Сафаргалиев 1938, с. 82). Аббас ушел из жизни в восьмидесятилетнем возрасте бездетным (Небольсин 1852, с. 54; Усманов М. 1972, с. 83).

Возможно, именно кончиной мангытского патриарха было вызвано возвращение Мусы от туркмен23, а «докучали» ему на предмет воз

22 Политически ничтожная фигура Аминека мелькнула в эпизоде ногайско-русской переписки и исчезла. Этот хан явно выступал в качестве марионетки Мусы, и его по- ставление служило, может быть, компромиссом между Аббасом и Мусой. Напрасно А.Беннигсен и Ш.Лемерсье-Келькеже приписывают ему реальное правление, реальные полномочия, при которых Ногайская Орда сохраняла-де единство (Bennigsen, Lemercier-Quelquejay 1976, p. 205). Косвенное подтверждение разногласий между двумя биями обнаруживается в перечислении Шейх-Мамаем б. Мусой своих предшественников на посту бия: «При Окасе князе и при Мусе князе, и при Шигым князе, и при Кад (т.е. Сайд. — В. Т.) Ахмеде князе... наши добрые люди хаживали (в Москву)» (Посольские 1995, с. 245). Аббас, как видим, проигнорирован. Но он являлся бием ногаев в течение нескольких десятилетий, забыть его не могли, и умолчание Шейх- Мамая выглядит умышленным.

23 Среди прочих элей Ногайской Орды были и туркмены, их северо-западная группа, населявшая Устюрт и Мангышлак (Агаджанов 1993, с. 36). С XIII в. сырдарьинские туркмены были вовлечены в миграции на северо-запад, вызванные монгольским завоеванием. Туркменские переселенцы кипчакизировались, хотя и сохранили свой этноним. Часть их кочевала в Волго-Яицком междуречье (Кузеев 1974, с. 183, 184). Судя по контексту, Муса двинулся куда-то далеко от Яика — на Устюрт или Мангышлак.

117


вращения только братья, уже без дяди Аббаса. Явившись в родной Юрт, Муса застал отправлявшиеся в поход на Казань ногайские войска, снаряженные в его отсутствие Ямгурчи и ханом Ибаком, который вновь превратился в «ногайского царя». Инициаторами кампании выступили казанские князья, бежавшие «в Ногаи». Не желая ссориться с Иваном III, который осуществлял протекторат над поволжским ханством, Муса «царю [Ибаку] бил челом» и повернул войско назад (Посольская 1984, с. 50). Теперь его воле перечить никто не смел: после смерти дяди Муса стал старейшиной как старший сын Ваккаса, совместив наконец бийство над Юртом с бийством при хане (Ибак признал его своим «князем»-беклербеком — см.: Посольская 1984, с. 49). В письмах Муса начинает называть себя князем24. Система же отношений с тюменским государем оставалась прежней — ногаи признавали его номинальный сюзеренитет и предоставляли в его распоряжение свою бесчисленную конницу.

В начале 1493 г. Муса и Ямгурчи задумали повторить триумф 1481 г. и повели сибирско-ногайское войско с Ибаком и Мамуком к Астрахани с целью двух братьев-сибиряков '<цари учинити» на Волге. Объектом нападения на этот раз оказались сыновья зарезанного двенадцать лет назад Ахмеда, ханы-соправители Большой Орды, Шейх-Ахмед и Саид-Махмуд. Однако по неясной причине (возможно, из-за того, что с запада не прибыло союзное ногаям крымское войско), не дойдя до цели, ногаи развернулись и «назад к Тюмени покочевали» (ПДК, т. 1, с. 168, 206). Неудача не смутила Ибака. В следующем году он напомнил Ивану III, имея в виду убийство Ахмеда в 1481 г., о занятии им, Ибаком, трона Бату и указал, в частности, что «великого князя детей (потомков Эдиге. — ВТ.) на княженье учинив, на отцов юрт к Волзе пришед, стою» (Посольская 1984, с. 48-49). На самом же деле «на отцове юрте стоять» ему не пришлось. Муса и Ямгурчи предпочли менять большеордынских ханов без его помощи (Григорьев А. 1985, с. 178), а Ибак вернулся в Тюмень, где в 1495 г. был свергнут и убит местной знатью, Тайбугидами.

Престол «ногайского царя» освободился, и на него тут же был возведен Мамук. Поскольку после выступления Тайбугидов он лишился Тюменского юрта, требовалось найти для него ханство. Ямгурчи настоял на взятии Казани. «Многая сила нагаиская» в 1496 г. вошла в город; московский ставленник Мухаммед-Амин бежал в Россию
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница