Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница19/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   122

124


обоих государей и «мангыта Азики князя в головах, от всех карачеев и от добрых людей» заключило мир с Менгли-Гиреем. Когда крымский хан, поверив в искренность намерений ордынцев, распустил татар- ополченцев «на пашни и на жито», ордынско-мангытская армия вторглась на полуостров и разграбила улусы барынского эля, одного из наиболее знатных там. После этого нападавшие отошли восвояси, зазимовав в устье Днепра (ПДК, т. 1, с. 108). Иван III, соблюдая партнерские отношения с Менгли-Гиреем, отверг предложение Хаджике о «братстве» с соправителями Большой Орды — на основании их вражды с Крымом (ПДК, т. 1, с. 160, 161).

В 1494 г. в Орде началась династическая распря. Шейх-Ахмед женился на дочери бия Мусы. Возмущенная знать свергла с престола новоявленного зятя ненавистного ногайского предводителя. На его место был посажен другой сын Ахмеда, Муртаза. Беклербеком продолжал оставаться Хаджике, и он, вероятно, был причастен к этому перевороту35. Детали этой интриги не совсем ясны. Через некоторое время Муртазу отрешили от власти и вернули на трон Шейх-Ахмеда. Муртаза предпочел уехать подальше от скандальных братьев Ахмато- вичей — на Терек. За ним последовал Хаджике (Малиновский 1863, с. 220; ПДК, т. 1, с. 21 1, 212, 358)36. Оба они безуспешно пытались добиться от Ивана III дозволения поселиться на Руси (ПДК, т. 1, с. 385).

Место Хаджике в Большой Орде занял Таваккул б. Тимур. В Скарбовой книге Великого княжества Литовского под 1502 г. он значится как «великий князь Тювикель» (Довнар-Запольский 1898, с. 19, 20). В разлагающемся государстве он старался объединить враждующих царевичей и их подданных, чтобы противостоять могучим соседям, прежде всего южным (Менгли-Гирея Таваккул считал врагом, хоть и женился когда-то на его сестре). В марте 1500 г. беклербек направил посла в Литву, предлагая великому князю Александру установить те же дружественные отношения, что были между их отцами, Казимиром и Тимуром, в 1470-х годах (Pulaski 1881, р. 243). Из грамоты Александра Казимировича в Ногайскую Орду известно, что виленский государь благосклонно отнесся к этой идее и объявил хана Шейх-Ахмеда и его главного бека своими «приятелями» (Pulaski 1881, р. 255).

Но какого-то реального коалиционного партнерства Большая Орда предложить уже не могла. В ходе смут и войн истощились ее табуны,

35 А.П.Григорьев резонно полагает, что инициатором переворота являлся Хаджике, усмотревший в брачном союзе с ногаями угрозу для своего исключительного положения в Большой Орде (Григорьев А. 1985, с. 178).

36 В 1501 г. посол И.Г.Мамонов доносил из Крыма, что «Муртоза ныне в Тюмени, а с Муртозою Азика князь; а Тюмень и Черкасы недрузи» (ПДК, т. 1, с. 358). Здесь явно речь не о Тюменском юрте в Сибири (очень отдаленном от «Черкас»), а о Тюменском владении в устье Терека. Такое же мнение см. (Сыроечковский 1940, с. 33).

125


расстроилась аграрная система. В Орде начался голод. Обо всем этом было известно в Бахчисарае: агентура Менгли-Гирея обосновалась в ставке Таваккула (ПДК, т. 1, с. 354). Попытки примирения Шейх- Ахмеда с Саид-Махмудом не привели к существенным изменениям. Орда на глазах превращалась в легкую добычу для крымцев, которых к тому же раздражали периодические кочевки ее улусов вдоль северных границ ханства. Осознав, что союз с Литвой, тратившей все силы на жестокие войны с Иваном III, не даст никакой выгоды, Шейх- Ахмед и Таваккул в конце 1501 или в начале 1502 г. вознамерились склонить к антикрымскому союзу Москву (при этом обещая «от литовского отстати»). Великий князь не пожелал ради этого сомнительного приобретения рвать устоявшиеся связи с Менгли-Гиреем и сообщил тому об ордынском посольстве (ПДК, т. 1, с. 384).

Предав Александра Казимировича и не добившись успеха в России, правители Большой Орды оказались в полной изоляции. Среди них вновь начались раздоры. Не желая связывать свои судьбы с ханами-неудачниками, их подданные начали откочевывать прочь. Наконец, рассорились и хан с беклербеком (ПДК, т. 1, с. 417, 419). Государство полностью деградировало. Поход Менгли-Гирея и разрушение им Сарая в июне 1502 г. поставили точку в истории Большой Орды. Мангытские беклербеки Хаджике и Таваккул, метавшиеся по степям, в итоге обосновались в Крыму. Те мангыты, что сохранили верность свергнутому хану Шейх-Ахмеду, вместе с ним выехали во владения Александра Казимировича и были расселены по литовским городам (АЗР, т. 2, с. 49).

^ Ногаи и Большая Орда. Разделение мангытов и ассоциированных с ними кипчакских элей между Юртами не ускользнуло от внимания исследователей. Э.Кинан усматривал в этом разделении образование двух «систем» — заволжской во главе с Аббасом и крымской во главе с Хаджике (Le khanate 1978, p. 74). А.И.-М.Сикалиев убежден, что в Большой Орде обосновались западные ногайцы (те, что некогда обитали в улусе Ногая в XIII в.), а за Волгой жили восточные ногайцы; последние якобы пытались в XV в. «включить в состав своего государства» земли западных соплеменников (Сикалиев 1980, с. 3; Сикалиев 1994, с. 33). А.П.Григорьев тоже приписывает ногайским лидерам стремление «оттеснить своих сородичей от руководства Престольным владением (Большой Ордой. — В. Т.) и занять их место» (Григорьев А. 1985, с. 178).

Противостояние Ногайской и Большой Орды в самом деле хорошо заметно по источникам. Однако нет оснований видеть в их борьбе поползновения заволжских мангытов на захват правобережных владений Ахматовичей. Правителей Большой Орды стремились свергнуть (и то не всех, в чем мы сейчас убедимся), но вовсе не превратить их в своих марионеток. Полное молчание хранят летописи и грамоты относи

126


тельно каких-то агрессивных замыслов по отношению друг к другу у потомков Hyp ад-Дина и Мансура. Хотя можно догадываться, что вражда государей (например, Абу-л-Хайра с Ахмедом и Махмудом, сыновьями Кучук-Мухаммеда) отражалась на отношениях между их беклербеками — двоюродными братьями Ваккасом и Тимуром. Современник и, может быть, сподвижник Тимура, Шал-Кийиз Ти- ленши-улы, писал в уже цитированном сочинении: «Когда смотрю на Десятиудельную ногайскую родину, Вижу ненавистного Окас-мирзу, Ненавистники-злодеи, Собравшись, что-то замышляют, И вижу я, как этот несчастный мир Опрокинулся в омут» (цит. по: Сикалиев 1994, с. 51).

Ваккаса, как можно понять, действительно не любили на западе, в том числе и большеордынские мангыты. Именно к времени Ваккаса относятся первые свидетельства о конфликтах между сарайскими ханами и Мангытским юртом. Напомним, что приблизительно серединой XV в. «Казанский летописец» датирует вытеснение Большой Орды из Волго-Яицкого междуречья «мангатами силными» (История 1903, с. 14). Разрыв их с Сараем пришелся на время княжения Василия II (1425-1462) и ханствования в Золотой Орде «Улуахмета» — Улуг-Мухаммеда (1425-1438), которому они «покорятися... не восхо- теша» (История 1903, с. 14; Сказание 1959, с. 29). Наложение дат правлений двух государей на беклербекство Ваккаса при Абу-л-Хайре (1428 — конец 1440-х) дает период конца 1420-х — конца 1430-х годов. Видимо, тогда и начался многолетний конфликт. Примерно в начале 1430-х годов Ваккас вместе со своим узбекским патроном разгромил ханов-соправителей, Ахмеда и Махмуда, заставил их бежать из захваченной узбеками и мангытами ставки Икри-Туг, «бросив (всякое) притязание на верховную власть и государство» (Кухистани 1969, с. 153-155). Правда, ни тот ни другой таких «притязаний» не оставили и ханствовали еще продолжительное время — Ахмед в Сарае, Махмуд в Астрахани.

После смерти Абу-л-Хайра мангыты Аббаса и Мусы вновь оказались противниками Ахмеда, поддержавшего Шейх-Хайдара б. Абу-л- Хайра (об этом мы рассказали выше). Краткосрочное присоединение ордынского хана к мангытам в погоне за Мухаммедом Шейбани не привело к образованию сколько-нибудь прочного союза их. Напряжение нарастало и в итоге вылилось в знаменитый сибирско-ногайский поход 1481 г. и разгром орды Ахмеда. С наследниками Ахмеда отношения ногаев складывались тоже непросто.

Начальные годы ханствования Ахматовичей не освещены в известных мне источниках. Первое свидетельство об их вражде с ногаями содержится в наказе русскому послу в Крым Ш.Умачеву (июнь 1486 г.). По московским данным, большеордынские ханы Муртаза и Саид-Махмуд вместе с беклербеком Тимуром собирались в поход

127


на Менгли-Гирея; гонец должен был выяснить у крымского властителя, не посылал ли тот за помощью «в Нагаи», и если нет, то послал бы, поскольку «как ему недрузи те (ордынские. — В. Т.) цари, так им (ногаям. — В.Т.) недрузи же» (ПДК, т. 1, с. 53). Через четыре года, в августе 1490 г., Муса в своем послании Ивану III употребил загадочную для того фразу: «Кто тебе ратен будет, я рать пошлю, а хто мне ратен будет, и ты ко мне рать пришли». Великий князь направил дьяка к послу Мусы, чтобы уточнить, против кого могут понадобиться бию русские рати. Посол охотно объяснил: «недруги» в данном случае — это «Ахъматовы царевы дети Муртоза и Седехмат и их братья» — и прямо заявил, что Муса хотел бы просить войско у Ивана именно против них. Разобравшись, Иван Васильевич одобрил идею «быти заодин на Ахматовых детей на царевых», своих старых противников (Посольская 1984, с. 28-30).

Экспансия ногаев в направлении Волги, интриги их в Москве и Бахчисарае сделали Мусу «злейшим врагом Ахматовых детей» (по выражению К.В.Базилевича, с которым я согласен, — Базилевич 1952, с. 218). Взаимное неприятие не единожды выливалось в вооруженные конфликты, причем каждый раз ногайская сторона оказывалась нападающей.

Муса мастерски использовал распри в Большой Орде и соперничество между татарскими Юртами. Изгнанный братьями Муртаза б. Ахмед обратился к нему за подмогой. Заручившись поддержкой Менгли-Гирея и одобрением Ивана III, ногаи осенью 1491 г. перешли Волгу. Армия большеордынских соправителей Саид-Махмуда и Шейх-Ахмеда в то время находилась на пути в Крым. И лишь случайный перехват посла Мусы в Бахчисарай заставил их повернуть конницу обратно, на выручку родных улусов. Узнав о возвращении войска в Орду, Муса и Ямгурчи ушли на восток (ПДК, т. 1, с. 113, 114, 118, 119, 123; Посольская 1984, с. 47).

Через два года предводители Мангытского юрта замыслили повторить поход. Помня триумфальную победу над Ахмедом 1481 г., на этот раз они вновь, как и тогда, повели с собой сибирские отряды во главе с Ибаком и Мамуком. О намерении воевать были извещены ханы в Крыму и Казани, а также московский великий князь. Менгли- Гирей проявил дипломатическую активность, убеждая Ивана III поддерживать дружественные связи с Мусой и Ямгурчи, так как «они нам обема пригожи в слугах» (ПДК, т. 1, с. 121). Хан обещал заволжским мирзам военную помощь, его гонцы просили их выступить «наперед зимы... спешно», а крымцы, мол, присоединятся к ногаям, «в коем месте учините срок» (ПДК, т. 1, с. 154).

Однако у Мусы ничего не получилось. На «Ордынской стороне» Волги он не обнаружил крымской армии и был вынужден отойти вос- вяси. Очевидно, в последний момент Менгли-Гирей раздумал пособ

128


лять «хакиму Дешт-и Кипчака». Ведь на этот раз ногаи шли не просто пограбить Ахматовичей и погонять их по степи, но на их место «Ивака да Мамука цари учинити»! (ПДК, т. 1, с. 168). Перспектива появления в Большой Орде вместо слабых соправителей сибирских Шибанидов, опиравшихся на могучую ногайскую конницу, не устраивала крымского хана. Муса же не пожелал выяснять отношения с Бахчисараем и в письме туда дипломатично объяснил неудачу кампании объективными обстоятельствами («Бог нам пособново пути не створил») (ПДК, т. 1, с. 208).

А.П.Григорьев полагает, что летом следующего, 1494 г. Муса и Ямгурчи «согнали Муртазу с престола» Большой Орды и заодно Хаджике с беклербекства, а на их место посадили соответственно Шейх-Ахмеда с Таваккулом (Григорьев А. 1985, с. 178). Известно, что Шейх-Ахмед незадолго до этого (в 1493 г.) женился на дочери Мусы, и за это местные «князи его... с Орды сбили... а послали... по Муртозу по царя» (ПДК, т. 1, с. 180). То есть Шейх-Ахмед действительно завязал дружественные отношения с Мусой. Но в известных мне источниках нет сведений о ногайском набеге в 1494 г., а без военного вмешательства «сгон» хана и беклербека был бы для ногаев невозможен. Думаю, что если переворот и имел место, то без явного ногайского вмешательства, тем более что в конце 1490-х годов посол Шейх- Ахмеда жаловался османскому наместнику в Кафе на «многие с нами брани... от Нагаи» и советовался насчет откочевки подальше от беспокойных соседей — к Днепру (ПДК, т. 1, с. 321). Поэтому трудно видеть в Шейх-Ахмеде ногайскую креатуру.

А вот накануне падения Большой Орды в самом деле началось активное сотрудничество этого хана с Мусой, причем в письме к литовскому князю Александру 1500 г. он ясно говорит о прежней вражде с ногаями и лишь недавней перемене своего отношения к ним: «Из наперед сего з нагайским неприятелем были есмо, а ныне с ними в приятелство зашли есмо; кому мы приятели, и они с нами у месте тому приятели, а кому неприятели, и они с нами у месте неприятели» (Pulaski 1881, р. 243). В ответе Александра Казимировича содержится просьба склонить ногаев также и к «приязни» с Литвой — прежде всего на предмет заключения антимосковского союза: «Абы они с одное стороны потягнули на недруга нашого Московского, а ты бы, брат наш... з другое стороны на него пошол» (АЗР, т. 1, с. 213). Одновременно из Вильно отправился в Ногайскую Орду гонец с великокняжеской грамотой. В грамоте утверждалось, что, несмотря на брак Александра с дочерью Ивана III, отношения с русским государем у Литвы враждебные и конфликтные; это усугубляется набегами союзного Москве Менгли-Гирея. «Князем ногайским и всим мурзам» предлагалось присоединиться к коалиции против Москвы, к единому фронту Александра Казимировича, Шейх-Ахмеда, венгерского и

5. Трепавлов

129


чешского короля Владислава и польского Яна Альбрехта (Pulaski 1881, р. 255,256).

События между тем развивались так, что времени на долгие переговоры о коалиции не хватало. Летом 1501 г. Менгли-Гирей внезапно осадил Шейх-Ахмеда в новой крепостце, построенной ордынцами в устье Тихой Сосны, притока Дона. Но едва услышав, что на помощь осажденным мчится вызванная ими на подмогу ногайская конница во главе с сыном Мусы, Шейх-Мухаммедом, он отошел в Крым (ПДК, т. 1, с. 368, 369). Пережив внезапное нападение, Шейх-Ахмед счел за благо вместе с беклербеком Таваккулом перебраться поближе к союзникам — в Хаджи-Тархан, где царствовал его двоюродный брат Абд ал-Керим б. Махмуд. И хотя ему была обещана десятитысячная астраханская рать (ПДК, т. 1, с. 451, 452), от окончательного разгрома Большую Орду это не спасло. В роковой для нее момент ногайский предводитель Ямгурчи получил от Ивана III жесткое предупреждение не вмешиваться в ордынско-крымский конфликт (ПДК, т. 1, с. 456, 457, 503). Утрата расположения Москвы вовсе не входила в планы лидеров Мангытского юрта. Шейх-Ахмед и помирившийся было с ним соправитель Саид-Махмуд оказались один на один с Менгли- Гиреем.

После сожжения крымцами Сарая ордынцы уже не видели пользы в опоре на ногаев. Разочарованный и обиженный Шейх-Ахмед с семью младшими братьями сперва безуспешно пытался заручиться поддержкой османского султана, а затем отъехал в Киев, во владения Александра Казимировича, с которым начал было такую обнадеживающую переписку. Таваккул, бросив своего безвластного государя, отбыл в Крым (ПДК, т. 1, с. 471, 516; Соловьев 1989а, с. 79, 80).

После смерти Мусы ногайская знать не составляла монолитной группировки. В частности, некоторые мирзы склонялись к дальнейшей поддержке Шейх-Ахмеда, но натолкнулись на твердое противодействие Ямгурчи и оставили эту затею (ПДК, т. 1, с. 477, 478, 482). Тем не менее часть ордынцев перебралась в Ногайскую Орду. В 1505 г. в Вильно прибыло посольство из восьмидесяти человек от вдовы Саид-Махмуда и татарских мирз, обосновавшихся «в Нагаех». Ханша и мирзы пытались отыскать следы затерявшихся в Литве Ахматовичей, чтобы вместе с ними возобновить борьбу за свой разгромленный Менгли-Гиреем Юрт (Pulaski 1881, р. 91, 92, 279, 280).
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница