Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница22/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   122

143


или Мамука), в Россию поступило известие, что «межи князя и мурз заворошня сталася» (Посольская 1984, с. 79). Это же его посольство привезло и косвенное свидетельство последней отчаянной попытки Хасана удержаться у власти. Аккурт называет своего дядю Агалака б. Махмудека царем (Посольская 1984, с. 79) (до того, в 1505-1506 гг., Агалак в ногайско-русской переписке значился как «салтан» — Посольская 1984, с. 58, 63). Сама личность Агалака исторически ничтожна и интересна лишь в генеалогическом плане: он прадед знаменитого казанского хана Шах-Али. Внезапное превращение в «ногайского царя» одного из бесчисленных царевичей-султанов можно объяснить стремлением Хасана обрести беклербекский ранг. На полстолетия раньше именно таким образом Муса через инвеституру от марионеточного хана смог обзавестись статусом, который никем не оспаривался. Избранный бием на совете кочевой знати, Хасан тщетно пытался продублировать свое бийство формальным служением подставному хану. Однако с тех пор ни о Хасане, ни об Агалаке в источниках сведений нет. Второму преемнику Мусы явно не удалось возвести над ногаями очередного хана. Мирзы не захотели подчиняться хану и бию. Оба они бежали или погибли. Место ногайского вождя освободилось; из сыновей Ваккаса в живых не осталось никого. В конце 1500-х годов началась жестокая борьба мирз за первенство.

В ней участвовали в основном сыновья Мусы и некоторые его племянники. Чтобы разобраться в нюансах этого сложного периода, следует выяснить состав семьи Мусы-бия. Разные источники называют различное количество его сыновей (дочери, как обычно, не учитывались). Саид-Ахмед б. Муса в 1508 г. заверял Василия III, что «от Мусиных се- минатцати сынов лиха тобе не будет» (Посольская 1984, с. 82). При этом неясно, как справедливо отмечал В.М.Жирмунский, включал ли в это число Саид-Ахмед и себя (Жирмунский 1974, с. 400).

По преданию астраханских юртовских татар, «у Мусы-бия было тридцать сынов» (Небольсин 1852, с. 55). Караногайский вариант дастана «Мамай» поименно называет двенадцать сыновей от двух жен: от первой — Сак Мамай, Сагим, Али, Косым, Досым, Исмаил, Юсуп; от второй — Алшагир, Сидак, Джанбанбет, Явгашты, Мамай (Ананьев 1900, с. 17; Ананьев 1909а, с. 13). При этом даже в поздней редакции сказания (запись XIX в.) перечислены местности и урочища, где родились эти мирзы; следовательно, данный список претендует на большую достоверность по сравнению с другими. Казахская версия того же эпоса отпрысками от первой жены (правда, не Мусы, а Аббаса) называет Орака, Мамая, Алшагыра и Сыйдака; кроме них упоминаются Смаил, Шамай, Каратал, Каплан, Саймагамбет, Аймагамбет, Копак и «Матрешка» (Жирмунский 1974, с. 400).

К фольклорным источникам относятся и народные генеалогии. Одно из татарских шеджере, обнаруженных М.И.Ахметзяновым, рас

144


сказывает, что «от Мусы родились: Калау, Мамай хан, Хан Исмагиль хаилче, Альсагир хан, Айданле Урак хан, Султан Сайдак, Нартылы желтый Юсуп, Сары, Мамай шейх, Ямгырчи» (Ахметзянов М. 1991а, с. 84). Подобные генеалогические перечни в XVII в. стали включаться в родословия российских княжеских родов ногайского происхождения. Они обретали официальность и считались надежным хранилищем сведений о предках. Так называемый Синодальный список Родословной книги (начало XVII в.) приводит лишь пять имен: «Мусин сын болшой Шегей князь... да Идяк князь, да Ших Мамай мурза, да Дороу мурза, да Исуп мурза»; ниже при перечислении потомства детей Мусы, после разделов, посвященных Шидяку и Ших Мамаю, появляются также «Кушумовы дети» и «Исмаилевы дети» (Родословная 1851, с. 130). Один из рукописных вариантов данного источника к названным именам добавляет Дакуш-мирзу (РГБ, ф. 256, д. 349, л. 278).

Дипломатическая переписка тоже может помочь в определении состава интересующих нас лиц. Из многих документов явствует, что у Мусы выросли Султан-Ахмед, Алчагир, Мамай, Шихим, Шейдяк, Ян Магмет (он был младше Шейдяка — см.: Посольская 1984, с. 82), Кошум, Шейх-Мамай, Юсуф, Исмаил и некоторые другие. В исследовательской литературе имеются попытки обобщить всю эту разноречивую информацию. Последней по времени является, вероятно, реконструкция, предпринятая В.М.Жирмунским, а она, в свою очередь, базировалась в основном на генеалогической схеме Н.Б.Юсупова, составленной по данным семейных шеджере.

От первой жены Кандазы (дочери Ибака?) у Мусы были сыновья Шейх-Мухаммед (Шихим), Шейх-Мамай, Хаджи-Мухаммед (Кошум; он был младше Шейх-Мухаммеда — см.: Посольская 1984, с. 83), Дост-Мухаммед (Досум), Юсуф, Исмаил; от второй жены, дочери некоего Ходжи, — Алчагир, Саид-Ахмед (Шейдяк), Тугай, Султанай, Джав- госты, Мамай; от третьей жены — Исхак6; от четвертой — Искандер, Тимур; от пятой — Кутум, Кулуш, Кул-Ахмед, Джан-Ахмед (Жирмунский 1974, с. 430, 431; Юсупов 1867, приложение). Кроме того, в генеалогии князей Урусовых назван Ак б. Муса (Жирмунский 1974, с. 431), а в родословцах, как отмечено выше, Дороу б. Муса; в 1500-х годах активно действовал Султан-Ахмед б. Муса (см. выше), но затем он исчез из источников. Этот перечень Юсупова-Жирмунского мы и возьмем за основу при определении персонального состава и взаимного старшинства Мусаевичей, устранив попутно недоразумение с отождествлением В.М.Жирмунским Мамая с Шейх-Мамаем.

К одному поколению с ними принадлежали их двоюродные братья, дети биев Ямгурчи и Хасана. В дипломатической переписке сыновья

6 «Исак мурза» как брат Алчагира упоминается в Литовской метрике (Довнар- Запольский 1898, с. 29).

145


ми Ямгурчи названы Урак, Алач и Агиш, в родословцах — Ураз-Али (Уразлы), Агиш и Кугуш (или Кутуш), в эпосе — Тел-Агыс и Кюнеке (см., например: Жирмунский 1974, с. 400; ПДК, т. 2, с. 292; РГБ, ф. 256, д. 349, л. 278; Родословная 1851, с. 130). Сыновья Хасана: старший Хайдар (Айдар — «Асановым княжим детям началнои»), Ак-Пулад, Каракесек, Джан, Али и, возможно, Ишим с Хаджи-Мухаммедом (Кошумом) (ИКС, д. 4, л. 124; д. 6, л. 60, 215; Посольские 1995, с. 124)7.

^ Начало первой Смуты. Период первой ногайской Смуты менее всего известен и исследован. Сами ногаи вспоминали о нем неохотно, а за пределами Дешт-и Кипчака о тех временах знали мало. Например, Кадыр Али-бек сразу после бия Хасана называет Саид-Ахмеда (Шидака) (Кадыр Али-бек 1854, с. 155), пропустив тем самым целую вереницу претендентов на бийство 1510-1520-х годов. Впрочем, различные группировки мирз признавали одних тогдашних биев и игнорировали других, в чем мы убедимся ниже. Основные участники противостояния выявились уже при Хасане. Это адресаты посланий Василия III, направленных из Москвы одновременно с грамотой Хасану: Алач, Агиш, Алчагир, Шейх-Мухаммед и Саид-Ахмед; последние двое занимали пока более низкое положение, так как тексты писем к ним в Посольской книге не приводятся, а просто указано, что к Шихиму и Шейдяку написано то же, что и к прочим трем мирзам (Посольская 1984, с. 66-73).

«Правитель улуса» при Ямгурчи, его сын Агиш, первое время после смерти Хасана пытался возглавить народ Ногайской Орды. Некоторые письменные и фольклорные источники причисляют его к правителям (Башкирское 1987, с. 187; Кадыр Али-бек 1854, с. 155). Самостоятельная карьера этого мирзы началась очень неудачно. В начале лета 1509 г. он решил стяжать себе славу победоносного полководца, повоевав Крым. Его намерения разделили Саид-Ахмед б. Муса и еще сорок мирз, а также астраханский хан Абд ал-Керим б. Махмуд. Некоторые подробности тех событий известны из писем Менгли-Гирея и главы крымского духовенства Баба-шейха в Москву. Владыка Крымского юрта после завоевания Большой Орды вправе был считать себя сильнейшим и старшим среди дештских государей и вознамерился проучить дерзких «казаков»-ногаев, как только узнал об их военных приготовлениях. Его подданные восприняли планы Агиша однозначно: «Агыш-мырза царя нашего ни за што поставил», т.е. отказал в почтении и повиновении.

На коней было посажено, видимо, все крымское ополчение. Наследник престола (калга) Мухаммед-Гирей б. Менгли-Гирей по

7 Это данные в основном 1560-х годов, поэтому в нашем перечне могут оказаться и внуки Хасана, поскольку «дети» в средневековых русских переводах ногайских посланий часто обозначали потомков вообще (улы), не обязательно в первом поколении.

146


поручению отца возглавил эту огромную рать в двести пятьдесят тысяч всадников. Племенные ополчения вели главные беки Ширинов, Барынов и Мангытов (Хаджике). Тем временем половина ногайских улусов перебралась на летние пастбища на правом берегу Волги, отчего и мощь их Орды уменьшилась наполовину. Армия Менгли-Гирея внезапно обрушилась на стойбища Агиша и прочих мирз, которые не спеша снаряжались в поход. Неожиданность нападения моментально решила исход сражения. Ногаи, видимо, даже не сопротивлялись. Крымцы разграбили их стойбища и захватили весь скот — «улусы и куны, кони и верблюды, овцы и животину, ничего не оставив, взяв, привели». День за днем трофейные стада и табуны вели через Перекоп в Крым, а людского полона оказалось столько, что и в «двадцатью дни в Перекоп не могли их впровадити». Многие мирзы, а возможно и сам Агиш, тоже оказались в плену (ПДК, т. 2,'с. 70, 71, 80).

Мирза Саид-Ахмед не случайно ввязался в это сомнительное предприятие, да еще в коалиции с Астраханью. Дело в том, что уже в то время некоторая часть ногайской знати видела в нем, одном из старших сыновей Мусы, своего предводителя. В августе 1508 г. великому князю Василию Ивановичу доставили грамоту Саид-Ахмеда, в которой явно просматривается, во-первых, его огромный вес в Ногайской Орде, во-вторых, видимость единства потомства Мусы. Саид-Ахмед писал: «А от Мусиных семинатцати сынов лиха тобе не будет», т.е. они пока ведут согласованную политику; если же, дескать, старшие братья адресанта осмелятся вредить Руси, то о них «мы... гораздо бьем челом» — заранее просим их простить; младших же братьев мирза обещает «унять» от подобных авантюр сам. Тут же приводится и пример: одного из младших сыновей Мусы, Джан-Мухаммеда, дотоле ежегодно совершавшего набеги на русские «украйны», пришлось так вот «унимать», и он сбежал, а у вожака этих набегов, некоего Токаша, мангытские предводители отняли все его богатство («куны») (Посольская 1984, с. 82). Таким образом, к концу 1500-х годов сложился союз мирз, действовавших солидарно, — Агиша б. Ямгурчи и Саид-Ахмеда б. Мусы.

Другая пара сдружилась было еще при Ямгурчи — Алчагир и Шейх-Мухаммед, дети Мусы от разных жен. В 1503 г. они вместе явились к большеордынскому хану Шейх-Ахмеду и уговорили его посетить ставку бия (ПДК, т. 1, с. 467). Но именно между этими двумя персонажами и развернулась наиболее ожесточенная схватка после кончины бия Хасана.

Русские посольские дьяки впоследствии считали Алчагира бием («князем»). Копии писем его детей Урака и Кель-Мухаммеда, относящихся к 1535 г., в Посольском приказе предварялись припиской «Алчагырова княжово сына»; хотя сами авторы-мирзы в текстах посланий ничего не сообщали о своем отце или его ранге (Посольские

147


1995, с. 135, 136). Но это не было просто безосновательным домыслом. Татарское шеджере ногайских мирз в публикации М.И.Ахмет- зянова тоже называет «Альсагира» «ханом», т.е. главой Ногайской Орды. При этом источник говорит, будто Альсагиру удалось захватить Саратов и Астрахань, обложить их данью. Сам он проживал-де в «Надынске» и «был... удивительно похож на Александра Македонского» (Ахметзянов М. 1991а, с. 84). Значит, в какой-то период этот мирза в самом деле мог считаться предводителем Ногайской Орды. Впрочем, крымцы его таковым не признавали, и в документах, исходивших из Бахчисарая, он всегда титуловался не иначе как мирзой.

Уже летом 1508 г., параллельно с дипломатической миссией Саид- Ахмеда на Русь, Алчагир направил в Москву своего посла. В привезенной им грамоте говорилось, что мирза в принципе солидарен с Василием III в противостоянии полякам, но занят сейчас подготовкой войны с казахами, «что идут к нам ратию». При этом ставка («кочив- ще») Алчагира располагалась на Волге, куда он рассчитывал вернуться при благоприятном исходе сражений на востоке (Посольская 1984, с. 80).

Уже в этом, одном из самых ранних документов, написанных от имени данного мирзы, угадываются его амбиции. Он вспоминает порядок дипломатических сношений во времена предков: посольства между Россией и ногаями включали «большого посла» и гонца, и ногайские посланцы получали в Москве «пошлины». Теперь, мол, Алчагир прислал такое же посольство, как и прежние бии, и требует выплаты аналогичной «пошлины», размер которой он советует Василию Ивановичу узнать, «посмотрив в старые дефтери» (Посольская 1984, с. 80). Притязания Алчагира на лидерство подкреплялись, с одной стороны, рангом «правителя улуса» при Хасане, что формально должно было предоставить в его распоряжение все ногайское ополчение, а фактически, видимо, войска западной (поволжской) части Ногайской Орды. С другой стороны, вокруг него сплотился сильный лагерь мангытской аристократии, которая видела в нем авторитетного и энергичного вождя. В том же, 1508 г. один из его младших братьев, Шейх-Мамай, сообщил русскому государю: «3 братом моим с Олча- гыром мурзою в дружбе и в братстве ся еси учинил, а мы у того мурзы и холопи и братия» (Посольская 1984, с. 82). Наконец, Алчагиру подчинялась многолюдная и богатая Башкирия (Трепавлов 1997в, с. 17, 18) — надежная база материальных и людских ресурсов в борьбе за власть.

Первые сведения о начале открытых столкновений среди ногаев содержатся в грамоте 1510г. их недавнего победителя, крымского калги Мухаммед-Гирея королю Сигизмунду I. Царевич объясняет долгую паузу с отправлением своих послов в Краков тем, что «от неприятелей наших од нагай весть пришла, штож они межи собою били ся,

148


и один одного за Волгу, и отец мой цар мене за многим войском там послал» (Pulaski 1881, p. 365)8. Итак, в Ногайской Орде схватились два противника, один из которых вытеснил другого за Волгу. Из дальнейших событий и сообщений других источников становится ясно, что эти двое — Алчагир и Шейх-Мухаммед.

В историографии принято объяснять междоусобицу 1510-х годов противоборством двух сыновей Мусы (Жирмунский 1974, с. 491; Исин 1985а, с. 42; Сафаргалиев 1938, с. 82, 83). При этом М.Г.Сафар- галиев считал, что после Хасана в 1508 г. бием был провозглашен Шейх-Мухаммед в обход Алчагира, отчего последний возмутился и поднял мятеж (Сафаргалиев 1938, с. 83). Однако личными обидами мирз причины вражды, конечно, не ограничивались. Муса в конце жизни, а за ним и Ямгурчи с Хасаном принимали главенство над ногаями по решению совещаний знати. Воля же вышестоящих государей, ранее назначавших беклербеков, теперь отсутствовала — и не стало официального арбитра при разрешении династических споров. Как только из жизни ушло поколение детей Ваккаса и на политическую арену вступили его внуки, сразу начались разногласия по вопросу о наследовании бийства. Старшие сыновья Мусы от двух жен не смогли договориться о разделении полномочий. Ни один из них не желал становиться «правителем улуса». И Алчагир, и Шейх-Мухам- мед провозгласили себя биями.

Свидетельства о подобном шаге со стороны Алчагира приводились выше. Существуют такие же данные и в отношении его соперника. В ногайских грамотах 1570-х годов потомки Шейх-Мухаммеда обозначаются то как «Шигим мурзины дети», то как «Шигимовы княжие дети» (НКС, д. 8, л. 35, 234). Синодальный список Родословной книги сообщает, что «Мусин сын большой Шегей князь убит в Астрахани» (Родословная 1851, с. 130). В цитированном выше письме Шейх- Мамая 1549 г. при перечислении прежних биев после Ваккаса и Мусы и перед Саид-Ахмедом назван «Шигым князь» (Посольские 1995, с. 245); характерно, что Алчагир пропущен.

Итак, открытые столкновения начались в 1510 г. Ни одна из сторон не желала усиления другой, и каждая с легкостью меняла коалиционных партнеров, чтобы разгромить зазевавшегося противника. За сварой мирз пристально следили крымский хан Менгли-Гирей и астраханский хан Джанибек б. Махмуд. Поначалу верх одержал, по-види- мому, Алчагир. На несколько лет Шейх-Мухаммед был вытеснен на правобережье Волги. Вероятно, именно он подразумевался в депеше Менгли-Гирея королю Сигизмунду 1514 г.: «Нагайски на сей стороне Волги зимовили от неприятель своих, который за Волгою, а просто до нас кочуют» (Pulaski 1881, р. 434). У Шейх-Мухаммеда не было тех

8^ Из письма крымского духовного иерарха Баба-шейха Сигизмунду I известно, что калга и на сей раз «нагай повоевал» успешно (Pulaski 1881, р. 374).
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница