Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница27/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   ...   122

^ 173


Астраханский хан Хусейн б. Джанибек, бежавший в конце 1522 г.
от наступавшего Мухаммед-Гирея I, едва дождался ухода ногаев и снова занял трон. Саадет-Гирей тут же снесся с ним, прося по возможности не пропускать ногаев через Дон (Дунаев 1916, с. 57, 58).

Помимо естественного страха перед злейшими врагами и военных приготовлений в грамотах, исходивших из бахчисарайской канцелярии, проскальзывает и другая политическая линия. «Салтан Сюлеимен шаг — таков у меня брат есть, — перечисляет хан в письме к Василию III. — Также нам азтороканскои Узсеин царь — то мне брат же. И в Казани Саип Гиреи царь, и то мне родной брат. И с ыную сторону казатцкои царь — то мне брат же. А Агыш князь мои слуга. А сю сторону черкасы и Тюмень мои ж, а король —холоп мои, а волохи — то мои путники и стадники» (КК, д. 6, л. 8 об.-9). Часть этого списка— несомненное бахвальство. Но присутствие в нем ногаев не совсем безосновательно. Хотя и писал Саадет-Гирей: «На своего недруга на нагаев борзо хочю идти» (КК, д. 6, л. 8 об.), но ниже оговаривался об Агише как своем слуге. Дело в том, что в Ногайской Орде начинался очередной раскол. Ее правители на османские «грозы» не смотрели не только из-за уверенности в своих силах, но и потому, что были отвлечены внутренними делами. Недавние соратники Мамай и Агиш начали распрю друг с другом.

^ Мамай и Агиш. Какими бы бурными ни казались внутренние раздоры, именно в те годы держава ногаев начала приобретать авторитет и могущество, поставившие ее в один ряд с сильнейшими татарскими Юртами. Уже в 1525 г. Павел Иовий отметил, что ногаи «имеют ныне наивысшее значение по своему богатству и воинской славе» (Иовий 1908, с. 258). Период 1520-х — начала 1530-х годов опущен в перечнях биев, уже цитированных нами выше. Кадыр Али-бек отмечает, что «после Хасан-бека был Шидак-бек, сын Мусы-бека» (Кадыр Али- бек 1854, с. 155). Шейх-Мамай в грамоте 1548 г. называет своими предшественниками Ваккаса, Мусу, Шейх-Мухаммеда и Саид-Ахмеда (Шейдяка) (Посольские 1995, с. 245). Последний «вокняжился» в начале 1530-х годов (см. главу 5 нашей книги), следовательно, события полутора предыдущих десятилетий, когда происходила первая Смута, фактически игнорировались ногайской аристократией. М.Г.Сафарга- лиев усмотрел основное содержание той эпохи ногайской истории в восстании Мамая и прочих мирз против Агиша, который стал бием после смерти Шейх-Мухаммеда не по старшинству — значит, не по праву (Сафаргалиев 1938, с. 83). Но в русских посольских канцеляриях период 7031-7042 (1522/23-1532/33) гг. обозначали как время «при великом князе Василии Ивановиче, как был на Нагайскай Орде во княжое место Мамай мурза» (Описи 1960, с. 106). Стало быть, бий Агиш не учитывался вовсе. В сохранившихся Ногайских делах данный период также не отражен.

174


В отличие от официальных документов фольклорные произведения политически более нейтральны (хотя гораздо менее информативны) и поэтому запечатлели всех ярких деятелей, независимо от их принадлежности к противоборствующим лагерям. Башкирская легенда среди сорока ногайских батыров последовательно называет вслед за Эдиге (Идукаем), Hyp ад-Дином (Мурадымом), Мусой и Ямгурчи (Ямгырсы) еще и Мамай-хана с Агиш-батыром. «Так и шло от поколения к поколению»,— говорит сказитель (Башкирское 1987, с. 187), показывая тем самым, что речь идет об эстафете верховенства у ногаев. Таким образом, Мамай и Агиш оказываются все-таки «встроенными» в преемственный ряд биев (несмотря на различие в их эпических титулах: хан и батыр).

Мамаю посвящен целый дастан в ногайском цикле о сорока богатырях. Дастан рассказывает, что после пресечения рода Чингисхана именно к этому мирзе перешло управление Поволжьем: Мамай, дескать, покорил волжские народы и Крым (Ананьев 1900, с. 18; Ананьев 1909а, с. 13). Татарское шеджере тоже относит его к числу ногайских «ханов», утверждая при этом, будто он завоевал «множество русских крепостей и обложил налогом» (Ахметзянов М. 1991а, с. 84). По эпической версии, Мамай родился рано утром, когда загорелась заря, и потому «он был человек светлого ума и добродетельный» (Ананьев 1909а, с. 13)30. О данном правителе у народа осталась довольно благожелательная память, хотя его и не идеализировали, не уравнивали с героями-богатырями. Эпический Мамай покровительствует слабым, правит разумно, враги при нем не решаются нападать на ногаев (Сикалиев 1994, с. 71).

Первое время после астраханской катастрофы и разорения Крымского юрта Мамай стремился удержать плоды победы. Крым с новым ханом и османской поддержкой были ему теперь не по зубам. Но можно было попытаться возобновить господство над Хаджи-Тарханом, где вновь сидел изгнанный когда-то Мухаммед-Гиреем 1 хан Хусейн. В самом конце 1523 г.31 Мамай осадил город и стоял под его стенами неделю. Взять столицу Юрта не удалось. Астраханцы предпринимали отважные вылазки, вместе с ними выходил на бой крымский царевич Чобан-Гирей б. Мухаммед-Гирей, покинувший родину

30 В преданиях XIX в. аксаевских и костековских ногайцев (т.е. живущих по Тереку и северо-западному берегу Каспия) говорится, что Мамай принадлежал к «фамилии Алаш» (Семенов Н. 1895, с. 387). Но Мамай как потомок Эдиге был выходцем из мангытов, из их «фамилии» Эдигу уругу. В этом отношении любопытно, что воинским кличем-ураном у рода мангыт астраханских кундровских татар-карагашей ногайского происхождения был «Алаш!» (Небольсин 1852, с. 250). Этноним «алаш» фиксируется у казахов.

31 Об этих событиях Саадет-Гирею рассказал мангытский мирза Тениш, приехавший в Крым за пять дней до Рождества 1524 г. (КК, д. 6, л. 49 об.). Большинство авторов датирует их началом 1524 г.

175


из нежелания подчиняться хану Саадет-Гирею (Смирнов И. 1948, с. 51).

Но главным препятствием для нападавших стали распри среди ногайской знати. Брат Мамая, Хаджи-Мухаммед, вообще отказался идти в этот поход, так как был «с Мамаем в розни», как и Агиш; другой брат, Юсуф, участвовал в осаде, но действовал отдельно, «опричен- ным полком» — его Чобан-Гирей и разбил в одиночку. Не добившись успеха, Мамай отступил на левый берег Волги, а затем ушел кочевать на Терек, «на старое ногайское кочевище» (Дунаев 1916, с. 62). Уже в тот период в нем видели предводителя Орды. Тем не менее рискованно было бы утверждать, будто он обладал бийским рангом. Мы убеждаемся, что даже не все ближайшие родичи Мамая соглашались подчиняться ему. Вероятно, максимум, на что мог рассчитывать мирза, — это должность «правителя улуса». Не случайно в цитированной описи царского архива сказано, что Мамай не являлся «князем», а лишь находился «во княжое место», т.е. на месте бия, не будучи таковым.

Что же касается Агиша, то за ним бийский пост кажется закрепленным более основательно. В ногайско-русской переписке 1560- 1570-х годов его потомки неукоснительно именуются «Агишевыми княжими детьми» (см., например: БГК, д. 137, л. 357; НКС, д. 5, л. 219; д. 7, л. 38). Османский правитель Азова в письме к Василию III от 24 июня 1524 г. титулует его Агыш-бием (Дунаев 1916, с. 58). Да и хан Саадет-Гирей, как мы видели, считал своим слугой «Агыша князя».

Агиш не желал делить власть с Мамаем и решил обрести поддержку против него на стороне. Менее чем через год после астраханских событий государь Хаджи-Тархана Хусейн известил Саадет-Гирея, что Агыш-бий готов сразиться с Мамаем вместе с его, Хусейна, армией (Дунаев 1916, с. 58). Следовательно, с Астраханским юртом Агиш заключил мир. Примирительные шаги он предпринял и в отношении Крыма. Вскоре после ухода Мамая и прочих мирз с полуострова с полоном и добычей, сразу после воцарения Саадет-Гирея, Агиш прислал к новому хану гонца (КК, д. 6, л. 13 об.). Предмет переговоров неизвестен, но о них сообщено в грамоте крымского бека Абд ар-Рахмана вслед за предложением Василию III заключить антиногайский союз с Крымом. Поэтому можно полагать, что Агиш интриговал против Мамая и его сторонников и крымско-русская коалиция планировалась для удара по улусам именно Мамая, а не всех ногаев. В августе 1524 г. астраханский Хусейн убеждал Саадет-Гирея, чтобы тот выступил на Мамая, а поддержат его в этом войска Хаджи-Тархана и Агиш — он «пойдет с нами на Мамая и на его братью заодин», причем к войне «Агиш бий готов... со своими людми» (Дунаев 1916, с. 58). Тогда же Саадет-Гирей просил Агиша не пропускать враждебных ему мирз

176


через Волгу (Дунаев 1916, с. 57), что находилось в общем ряду оборонительных мероприятий Бахчисарая.

Еще одним способом упрочить свою власть была попытка Агиша вызволить из литовского заточения последнего сюзерена Большой Орды — Шейх-Ахмеда. За спиной Саадет-Гирея Агиш договаривался с польским королем о совместном ударе по Крыму, «чтоб... нашего недруга да твоего, Крымской Орды, меж нас не было» (Дунаев 1916, с. 70). При этом указывалось, что со стороны ногаев войну поведет освобожденный королем ордынский «царь». Польское правительство поддалось на уговоры и выдало Агишу Шейх-Ахмеда. Вероятно, в данном случае действовала уже обычная к тому времени для ногайской истории схема: бий стремился заполучить послушного монарха, вытребовать у того беклербекство и тем самым обессмыслить все притязания со стороны родичей.

Ногайско-польский союз не состоялся. Хотя весной 1524 г. королевские отряды разорили Очаков и вторглись в крымские пределы (Смирнов И. 1948, с. 50), Агишу было уже не до интриг против Гиреев (как и последние были вынуждены оставить активную дипломатию из-за очередного внутреннего кризиса — см.: Смирнов И. 1948, с. 49). Астраханский хан Хусейн постарался подключить к объединению против Мамая казанского хана Сахиб-Гирея. Но тот не разделял политических пристрастий астраханцев; к тому же вскоре он уступил трон своему племяннику Сафа-Гирею и направился якобы в Мекку, а на самом деле в Стамбул добывать себе престол Бахчисарая (Худяков 1991, с. 88, 89). По пути Сахиб-Гирей «нашибся на Агыш бия... и того потерял (разбил)» (Дунаев 1916, с. 58). Может быть, в этом сражении бий погиб, потому что позднее он уже не упоминается среди действующих лиц первой Смуты 2.

Вновь место избранного главы Ногайской Орды пустовало. Далеко не все мирзы согласились бы видеть на нем Мамая б. Мусу. Претенденты находились и среди его братьев. Есть сведения об активности Хаджи-Мухаммеда (Кошума). Он участвовал в разгроме Мухаммед- Гирея I, но пребывал «с Мамаем в розни» уже весной 1524 г. (Дунаев 1916, с. 62). Может быть, разрыв между ними объяснялся как раз нигде не упомянутой гибелью Агиша и планами Хаджи-Мухаммеда на собственное «вокняжение». Крымский хан не преминул воспользоваться этим для углубления раскола. Он предложил Хаджи-Мухаммеду выдать за него, хана, дочь. Целый год крымский посол жил в ставке потенциального ханского тестя, изучая обстановку. В январе 1525 г. он вернулся в Бахчисарай с ногайскими спутниками, требовавшими калым за невесту. Саадет-Гирей был согласен платить только после прибытия ее ко двору; вдобавок он попросил ногайскую кавалерию

32^ Поэтому не вижу оснований продлевать период «княжения» Агиша до 1532 г., как М.Г.Сафаргалиев (Сафаргалиев 1938, с. 82).

177


участвовать в запланированном (но не состоявшемся) походе на Русь (КК, д. 6, л. 84, 84 об.) .

Ситуация в Орде конца 1520-х — начала 1530-х годов, восстанавливаемая по письменным памятникам, серьезно расходится с эпической версией. По «своему» одноименному дастану, Мамай дал ложную клятву крымскому хану, за что был поражен неизлечимым недугом и умер. Перед кончиной он будто бы сожалел, что ему не удалось преодолеть смуту и построить города, в которые съезжались бы купцы из разных стран. Осуществление этих задач он возложил на своего племянника Урака (Сикалиев 1994, с. 71, 172). На самом же деле Мамай в середине — второй половине 1530-х годов кочевал по Волге, номинально подчиняясь бию Саид-Ахмеду, о чем мы подробно расскажем в следующей главе.

Сведения об Ураке происходят главным образом из фольклорных произведений, поэтому доверять им трудно. Урак б. Алчагир, будучи еще ребенком, якобы вызывал восхищение у своего дяди Мамая. Тот выпросил его у Алчагира на воспитание и вырастил богатырем (Ананьев 1909а, с. 14). Татарское шеджере, как и ногайский эпос, утверждает, что «Айданле Урак» стал ханом после Мамая (Ахметзянов М. 1991а, с. 84). Ни бием, ни тем более «ханом» Урак, конечно, не был. В самом начале 1520-х годов он сражался с отступающими казахами вместе с Саид-Ахмедом б. Мусой и в сражении убил одного из казахских правителей (Кадыр Али-бек 1854, с. 164); затем под командованием Мамая громил Мухаммед-Гирея (летописи и акты молчат об этом, но сохранились опоэтизированные отголоски в сказаниях— см.: Головинский 1878, с. 314).

В 1530-х годах районом кочевий Урака были волжские берега. Он сам писал в Москву, что его дяди, Саид-Ахмед и Шейх-Мамай, «придумали» ему «на Волге быти» (Посольские 1995, с. 203)34. В середине 1550-х годов сын Урака, Гази, переселился из Ногайской Орды на

33 В мае 1531г. султан Сулейман написал королю Сигизмунду I, что некий «ногайский хан Абугай» выдал дочь за Саадет-Гирея, в результате чего, естественно, оказался под покровительством Порты (Katalog 1959, р. 41). По логике предыдущих событий под этим «ханом» должен был бы подразумеваться Хаджи-Мухаммед — если бы не полное несоответствие имени (Абугай вообще не идентифицируется ни с одним из известных мне ногайских и крымско-мангытских мирз того времени). Как бы то ни было, впоследствии ни в Ногайской Орде, ни за ее пределами никто Хаджи-Мухаммеда не признавал и не называл «князем». О наличии нескольких биев, или скорее нескольких претендентов на это звание в тогдашней Ногайской Орде, может свидетельствовать характерная оговорка в «памяти» русскому послу в Литву в апреле 1525 г.: «Из Ногай у государя нашего от князей и от мырз люди были» (ПДПЛ, т. 1, с. 696).

34 Косвенным доказательством пребывания его там служат легенды об «Уракове бугре» на правом берегу под Саратовом. Правда, тот Урак, в честь которого была названа местность, являлся, по преданиям, разбойником, предтечей Разина, у которого Стенька в молодости кашеварил. На этом бугре Урак, дескать, и похоронен (Волга 1937, с. 12). Подробнее о топонимике, связанной с именем Урака, см. очерк 1.

178


Северный Кавказ и основал собственный улус, будущую Малую Ногайскую Орду. Впоследствии народная молва связала это переселение с самим Ураком (см., например: Кужелева 1964, с. 196). Но какие-то связи у этого мирзы с кавказцами, возможно, действительно существовали. Дастан характеризует его следующим образом: «Выйдя из Урупа, с черкесами танцевавший, Перевалив через Урал, с башкирами кочевавший, Не ты ли это — Орак-богатырь?» (Сикалиев 1994, с. 85). Ногаи в тот период довольно тесно контактировали с горцами. В 1514 г. они кочевали в Пятигорье (Pulaski 1881, р. 436); на Терек, на старые ногайские кочевья, переселялся в 1524 г. Мамай. Кабардинцы соперничали с Ногайской Ордой в контроле над Астраханью и посадили там в 1532 г. хана Ак-Кобека (свергнутого уже через год — возможно, ногаями) (Некрасов 1990, с. 102). Время и обстоятельства смерти Урака неизвестны. Дастан гласит, что он был убит по наущению Исмаила б. Мусы в борьбе за власть (Ананьев 1900, с. 24).

Если об астраханских и крымских делах во времена Мамая и Агиша сохранилось достаточно сведений, то ногайско-казахские отношения не вполне ясны. Как уже говорилось, военные действия с ними вели (возглавляли?) Саид-Ахмед б. Муса и Урак. Тот период, когда за Яиком расположились улусы Саид-Ахмеда, запечатлен у С.Гербер- штейна: «На расстоянии двадцати дней от (государя) Шидака к востоку встречаем народы, которых московиты называют юргенцами» (Герберштейн 1988, с. 180), т.е. ургенчцами — хорезмскими узбеками. Стало быть, между Ногайской Ордой и Хорезмом располагалось безлюдное степное пространство. Казахи отхлынули далеко на юго-восток, а ногаи вновь заселяли и осваивали возвращенные в «реконкисте» земли. Эта их активность на дештских рубежах, по меткому наблюдению А.И.Исина, отражена в Крымских посольских книгах: в конце 1520-х— 1530-х годах Ногайская Орда практически не принимает участия в крымских событиях, поскольку масса ее населения устремилась за Волгу (Исин 1988, с. 19, 20).
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница