Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница28/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   122

^ Казанские и российские дела. В первой трети XVI в. наблюдалось активное участие ногаев во внутренних делах Казанского ханства. В среде его аристократии нашлось немало приверженцев идеи привлечь степную конницу для борьбы за власть и против московской гегемонии. Г.И.Перетяткович даже усматривал деятельность целой «ногайской партии» — правда, лишь на раннем этапе истории ханства, в XV в.; в 1530-х годах в Казани сформировались и боролись между собой уже крымская и московская «партии» (Перетяткович 1877, с. 129, 130). М.Г.Худяков возразил на это, что резоннее было бы говорить о промосковском и антимосковском лагерях знати, и последний просто периодически выбирал для своих целей внешнего союзника, наиболее сильного в данный момент (Худяков 1991, с. 227). Крымцы в первой половине XVI в. дали волжскому Юрту ханскую династию;

179


ногаи же, постоянно находясь рядом, теоретически имели возможность предоставлять войска. Однако этому часто препятствовали несколько обстоятельств.

Во-первых, в 1520-1530-х годах Ногайская Орда была охвачена Смутой, и лишь к концу десятилетия мирзы смогли вплотную заняться казанскими делами и участвовать в них. До этого их участие в жизни ханства оставалось эпизодическим. Во-вторых, как справедливо отмечал В.М.Жирмунский, они боялись чрезмерного усиления крымцев на средней Волге не меньше, чем укрепления русского влияния (Жирмунский 1974, с. 425). А поскольку любое участие в антироссийских акциях в Казани объективно усиливало там сторонников Гиреев, то мангытские иерархи очень осторожно и довольно редко решались на прямое вмешательство.

Вообще отношение властей Ногайской Орды к Казанскому юрту было, Кажется, не слишком почтительным. Отсутствие постоянной династии, многолетний московский протекторат, относительно малочисленная армия, земледельческий образ жизни — все это порождало у ногаев, эталонных скотоводов и степных воинов, несколько саркастическое восприятие казанцев. Одним из показателей этого могут служить язвительные реплики в их адрес Шора-батыра, главного героя одноименного ногайского эпоса (см.: Сикалиев 1994, с. 67-69).

В первые годы XVI в. Муса и — менее охотно — Ямгурчи признавали гегемонию русских великих князей в соседнем ханстве. В 1503 г. Ямгурчи-бий клялся считать своими друзьями друзей Ивана III и казанского хана Мухаммед-Амина, а своими врагами — их врагов (ПДК, т. 1, с. 503). Но с нарастанием Смуты в Ногайской Орде мирзы раскололись, в том числе и по этому вопросу. Летом 1505 г. Мухаммед-Амин решил избавиться от доминирования «неверных» вооруженным путем и выступил против русских (об этих событиях см.: Перетяткович 1877, с. 51 и сл.; Худяков 1991, с. 60 и сл.). Оказавшиеся в ту пору в его столице российские купцы были ограблены, пленены и отправлены «в Нагаи» (Патриаршая 1901, с. 259). Последнее обстоятельство, а также то, что на подмогу хану прибыло из степи двадцатитысячное войско, свидетельствует если не об инициативе ногаев в перевороте, то об их заинтересованности в нем. Казанско- ногайская армия в течение трех дней безуспешно осаждала Нижний Новгород. Во время перестрелки нижегородцы убили «шурина царева — нагаиского мурзу, приведшего нагаиския вой своя ко царю в помощь» (История 1903, с. 25). Через два года, боясь карательного похода из Москвы, хан решил помириться с ней. Жертвы, понесенные ногаями в боях, оказались напрасными.

Отношения Ногайской Орды с Россией развивались в более спокойном русле. Между двумя державами лежали на юге пустынные степи, на севере Казанский юрт. Разделенные значительным расстоя

180


нием, ногаи и русские вступали пока в дипломатические отношения в основном по поводу политических коалиций или обсуждая казанские дела. Равноправное и более или менее активное партнерство началось, пожалуй, с 1501г., когда посол Ямгурчи привез Ивану III предложение о дружбе и ненападении (см.: Посольская 1984, с. 52, 53). Позднее этот бий объявил Ивана Васильевича своим отцом и дядей (Посольская 1984, с. 52), что означало признание более низкого иерархического статуса мангытского правителя. Ямгурчи в целом старался придерживаться дружелюбной политики касательно России. Весной 1502 г. он и пятеро неразлучных с ним мирз заключили перед русскими послами шарт-наме со стандартными взаимными обязательствами быть другу другом и недругу — недругом (ПДК, т. 1, с. 461). Эти обязательства, как уже говорилось, сопровождались аналогичными обещаниями в адрес казанского хана — московского ставленника.

Во время Смуты одни мирзы участвовали в антирусском мятеже Мухаммед-Амина, другие не одобрили этот его шаг. Один из наиболее влиятельных аристократов Дешт-и Кипчака, Саид-Ахмед, предлагал Василию III свое посредничество для примирения со взбунтовавшимся ханом (Посольская 1984, с. 82). Именно с началом распрей после смерти Ямгурчи-бия отмечены первые набеги разрозненных ногайских отрядов на русские «украйны». Может быть, здесь сказалась и ликвидация общего врага — Большой Орды, отчего стратегическое партнерство с Россией степняков уже не привлекало. Как известно, такая же трансформация отношений, но в гораздо более резкой форме имела место в русско-крымских отношениях. Данные о связях заволжской Орды с Москвой в 1520-х годах очень скудны, поскольку Крымских и Ногайских посольских книг за этот период не сохранилось. Из других источников, однако, выясняется, что между обеими странами шел обмен посольствами и торговыми караванами (есть информация за 1525, 1529, 1532 гг. —см.: ПДПЛ, т. 1, с. 696, 774, 865).

Весной 1524 г. на казанский престол сел Сафа-Гирей б. Фатх- Гирей б. Менгли-Гирей, второй хан крымской династии на Волге. Вместе с ним явился отряд крымцев, и резко усилилось влияние ногаев. Те и другие составили главную опору Сафа-Гирея. Возможно, при посредничестве ногаев (см.: Перетяткович 1877, с. 166) был заключен союз Казани с Астраханью. Молодой хан женился на дочери Мамая (Патриаршая 1904, с. 57) и потому мог рассчитывать на поддержку могущественного тестя. Эта поддержка вскоре понадобилась. На среднюю Волгу двинулся воевода И.Ф.Бельский с предписанием свержения «царя» и восстановления протектората. Казанское правительство спешно вызвало на помощь ногайскую и астраханскую конницу. С юго-востока прибыл старший сын Мамая с тридцатью (по

181


другим сведениям, десятью) тысячами всадников35. Видимо, из ханской казны им было обещано вознаграждение: «Казанский летописец» полагает, что пришельцы стремились обогатиться русским полоном и «наймом царевым» (История 1903, с. 37). Но 10 июля 1530 г. под стенами своей столицы хан был разбит, множество ногаев полегло на Арском поле. Местная знать заключила перемирие, а через год низложила и изгнала Сафа-Гирея. Вместе с женой он уехал в Ногайскую Орду (Книга 1850, с. 25; Патриаршая 1904, с. 57) — скорее всего к Мамаю.

Все описанные обстоятельства послужили одной из причин фактического разрыва ногайско-российских отношений. В сентябре 1535 г. на имя Ивана IV в Москву привезли грамоту Мамая, в которой тот противопоставлял время Василия III, когда «рота и правда... крепко держали», и первые годы княжения Ивана Васильевича, который «роту свою порушил», отчего Мамай на два-три года прекратил отправлять на Русь своих послов (Посольские 1995, с. 95, 96).

^ Мангыты в Крыму. Враждебные отношения Гиреев с Ногайской Ордой не могли не влиять на положение мангытского эля в Крымском юрте. Во-первых, потомки Мансура б. Эдиге доводились старшей родственной ветвью детям Мусы, правившим в восточном Деште, поэтому в ситуациях противостояния Гиреев с ногаями они могли восприниматься в Крыму как «пятая колонна». Во-вторых, у крымских мангытов теоретически имелся огромный ногайский тыл — в отличие от татарских аристократических кланов Ширин, Барын и др.36. В-третьих, мангытская знать была очень влиятельна в Большой Орде и Астраханском ханстве и в меньшей степени в Казани. Но при этом в источниках не отразились сколько-нибудь активные связи между соплеменниками в Крыму и Заволжье. По крайней мере в период, рассматриваемый в данной главе (1500-1520-е годы), мангыты Крымского юрта сохраняли полную лояльность правящей ханской династии. А традиционный престиж эля, унаследованный от Эдиге, и родство с «бесчисленными ногаями» в таких условиях придавали их бекам и мирзам дополнительный авторитет.

В литературе встречаются утверждения, что уже в то время мангыты (позднее — Мансур-улы) приблизились по рангу к Ширинам — роду главных карачи-беков (Сыроечковский 1940, с. 32; Manz 1978, р. 287). Но на самом деле настоящий взлет их влияния начался

35 Имя сына Мамая известно из недатированного послания хана Сафа-Гирея Сигизмунду I: «Поднял есми нагаиского мурзы сына Мамай мурзина Алей мурзы, а с ним было людей десять тисячеи» (Послание 1997, с. 34).

36 Но эти доводы тем не менее не позволяют считать, будто ногаи находились в каком-то подчинении у потомства Мансура (см.: Howorth 1965b, p. 1023). Равно как нет оснований видеть в борьбе против потомков хана Ахмеда б. Кучук-Мухаммеда «претензии Мангытов, часть которых осела в Крыму, на Ногайские степи» (см.: Хорошке- вич 2001, с. 101).

182


в 1530-х годах и закончился во второй половине XVI в., когда мангытский бек вошел в тройку первых карачи. А до того происходило постепенное усиление позиций эля в Юрте.

Это иллюстрируется высокими постами мангытских вельмож и ответственными поручениями им от ханов, например командованием войсками во время походов или назначением аталыками (воспитателями) царевичей (упоминание аталычества см.: Дунаев 1916, с. 70).

Другой иллюстрацией служат браки крымских династов с мангы- тами. Почин этому положил Менгли-Гирей своей женитьбой на дочери Тимура б. Мансура, Нур-Султан. Своего сына Фатх-Гирея он женил на дочери Мусаке б. Хаджике по имени Джелал-Султан (Ждиим или Ядиим Саптана русских источников) (РГБ, ф. 256, д. 349, л. 278 об., 279; Родословная 1851, с. 130); от этого брака родился казанский хан Сафа-Гирей. Вышла замуж за Мухаммед-Гирея б. Менгли-Гирея дочь мангытского мирзы Хасана б. Тимура, а дочь Менгли- Гирея взял за себя сам Хасан (ПДК, т. 2, с. 41; inalcik 1980а, р. 457; Pulaski 1881, р. 291).

Третьим показателем роста престижа мангытов в Крыму были притязания на долю дани, исстари причитавшуюся ордынским беклер- бекам, а фактически — на увеличение размера даров (поминков) из Москвы. В 1516 г. Мухаммед-Гирей I просил у Василия III для Хасана б. Тимура как «мангытскому болшому мурзе» «два поминка» (т.е. вдвое против обычного), и «вперед к нему поболе того поминков своих посылай» (ПДК, т. 2, с. 300). В 1529 г. хан Саадет-Гирей настаивал, чтобы Василий Иванович направлял в его Юрт традиционную «мангитову княжую пошлину» (КК, д. 6, л. 204). Кроме мирзы Хасана б. Тимура в различных документах мелькают и другие высокородные мангыты: Джан-Саид б. Джанкувват, который возглавил войска Менгли-Гирея в одном из походов; его брат Шах-Махмуд, ханский посол в Москве в 1516 г.; другой их брат, упоминавшийся выше Тениш; его сын мирза Мердеш и многие другие.

Предводители крымских мангытов носили бекский (впоследствии карачи-бекский) титул, равнозначный восточнодештскому бию. По Посольским книгам можно приблизительно восстановить их последовательность, но невозможно определить период «княжения» каждого из-за отрывочности сведений37. В июле 1509 г. калга Мухаммед-Гирей

37 В этой книге хронология и история крымских мангытов подробно не рассматривается, так как они лишь косвенно связаны с Ногайской Ордой. Возможно, этот эль имел более сложную систему иерархии, чем обычно представляется (ср. у ногаев одновременное существование мангытского бия и ханского беклербека в XV в., затем бия и «правителя улуса»). В связи с этим интересно предположение Б.Манц: лидерство в клане мангытов Крыма было распределено между беком — главой клана и одним или несколькими его ближайшими родичами: ср., например, одновременную активную политическую деятельность Хаджике и Таваккула. То же имело место в татарском роде Ширин (Manz 1978, р. 302).

183


был послан на ногаев. Вместе с ним Менгли-Гирей отправил «Мангыта Азику князя», ширинского и барынского беков (ПДК, т. 2, с. 70). При Саадет-Гирее эль возглавлял Шах-Аман, который не преминул известить Василия III о том, что «царь на Айдарове месте меня на княжом месте великим князем учинил» (КК, д. 6, л. 139 об.; см. также: Малиновский 1863, с. 413). При очередном обострении внут- ридинастической напряженности, когда трон у Саадет-Гирея стал оспаривать его брат Ислам-Гирей, последний привлек на свою сторону Баки б. Хасана б. Тимура и назначил его мангытским беком. После примирения братьев хан подтвердил это назначение и согласился, чтобы Баки возглавлял эль крымских мангытов (КК, д. 6, л. 204) (именно для Баки Саадет-Гирей и требовал из Москвы «мангитову княжую пошлину» в 1529 г.).

Эль пополнялся, случалось, знатными выходцами из разгромленной в 1502 г. Большой Орды и из Астраханского юрта (например, в 1516 г. в Крым явился Хасан б. Тимур, в 1524 г. — Тениш б. Джан- кувват — см.: КК, д. 6, л. 49 об.; ПДК, т. 2, с. 300). Но основная часть мангытов влилась в Крымское ханство в ходе массовых переселений. Мы не располагаем сведениями о том, что в конце XV — первой четверти XVI в. рядовые кочевники добровольно переходили в государство Гиреев; скорее всего это происходило «автоматически», по мере распространения крымского сюзеренитета на бывшие кочевья Большой Орды. Но есть точные свидетельства о целенаправленном переводе населения в ханство.

Первые акции такого рода предпринимал Менгли-Гирей. В 1509 г., после страшного разгрома им ногаев на берегах Волги, тысячи их были отправлены на запад. Численность захваченного населения была такова, что через Перекопский перешеек оно шло более двадцати дней (ПДК, т. 2, с. 80). Хотя в источнике эти ногаи и названы полоном, они, конечно, не являлись военнопленными в собственном смысле слова. Хан планировал расселить их на своих землях, по большей части вне полуострова. Хронисты сообщают, что именно с этого времени «Перекопская Орда» чрезвычайно усилилась и расширилась, сделалась страшной для соседей. В Польско-Литовское государство дошли вести, будто Менгли-Гирей желает переселить ногаев за Днепр, «напротив волшской земли» (Pulaski 1881, р. 147). Преемник последнего уже имел основание заявлять, что его «холопами и слугами» состоят «Ординского юрта да и Нагайского уланы и князи, и мурзы, и добрые люди» (ПДК, т. 2, с. 298). В сопредельных странах усиление Крымского ханства тоже связывалось с притоком ногаев. В то время как «был в Крыму Мин Гиреи царь... — напоминали русские ногайским мирзам на переговорах в 1604 г., — Мин Гиреи царь в те поры пришед на ваши улусы, жон и детей, и улусы ваши поимали. С тех мест Крымской юрт силен стал» (КГ, д. 3, л. 130-131).

184


Ногайские миграции существенно повлияли на экономику ханства. Заселение причерноморских степей восточными кочевниками привело к формированию резких отличий двух его частей — земледельческо- садоводческой к югу от Перекопа и скотоводческой к северу. Такое разделение сохранялось потом в течение столетий, и еще в XIX в. крымца-садовода и хлебопашца называли татарином, а заперекопско- го чабана — ногаем (Сыроечковский 1940, с. 61).

В первые два десятилетия XVI в. Ногайская Орда испытала настоящее потрясение. Унаследовав от Мусы влиятельный и могущественный Мангытский юрт, его братья и сыновья едва не лишились подвластных земель и подданных. Распри между мирзами, схватки Алчагира с Шейх-Мухаммедом, появление сразу нескольких биев, выдвинутых боровшимися группировками знати, крымские и казахское нашествия — все это поставило кочевую державу на грань гибели. Однако исторические обстоятельства в конце концов стали складываться благоприятно для нее. На востоке ногаям удалось воспользоваться смятением в Казахском ханстве после смерти хана Касима, собраться с силами и развернуть наступление на восточный Дешт-и Кипчак. Вскоре казахи были отброшены к узбекским границам, а бывшие их территории стали переходить под управление ногайских мирз. На западе после нескольких вынужденных и унизительных признаний своей подчиненности Крыму предводители ногаев тоже сумели переломить ситуацию. Одновременно с антиказахской «реконкистой» ими был разгромлен Крымский юрт, существенно ослаблено и поставлено в зависимость Астраханское ханство. Ногайское политическое влияние все более ощущалось и в Казани. После Алчагира на первое место в Ногайской Орде выдвинулся его брат Мамай. Он не решился (или не сумел) организовать свое «вокняжение». Это был прежде всего военный деятель, полководец. Именно под его началом ногаи смогли одержать решающие победы 1520-х годов, которые позволили им в следующем десятилетии превратить свою державу в могучую и независимую кочевую империю.


Глава 5

Апогей могущества
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница