Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница3/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   122

^ Изучение ногайской истории в 1970-х годах. В.М.Жирмунский. Е.А.Поноженко. В 1974 г. ногаеведение получило мощное подкрепление с неожиданной стороны: вышла в свет посмертная работа академика В.М.Жирмунского «Тюркский героический эпос», в которой вопросы истории Ногайской Орды являлись одним из главных исследовательских сюжетов. Ученый дореволюционной школы, основоположник советской германистики Виктор Максимович Жирмунский (1891-1971) большую часть своих многочисленных трудов посвятил истории западной и русской литературы, поэтике, стиховедению,

15


лингвистике. В 1960-х годах в сферу его научных интересов вошел героический эпос, в том числе тюркский. Среди прочих эпических памятников В.М.Жирмунский обратил внимание на ногайский цикл сказаний о сорока богатырях. Поразительные соответствия имен их персонажей именам исторических деятелей кочевого средневековья побудили его заняться дотоле далекой от него областью знания — изучением документов и сведений о Ногайской Орде, чтобы выявить исторические и фольклорные компоненты эпоса, отделить одни от других. С этой целью В.М.Жирмунский написал несколько работ, главной из которых стала монография «Эпические сказания о ногайских богатырях в свете исторических источников». Конечный вывод автора сводился к тому, что фольклорная интерпретация героев и событий в ногайском цикле крайне мало соответствует реальным историческим прототипам. Но чтобы прийти к такому заключению, ему потребовалось разобраться в деталях взаимоотношений этих самых прототипов.

В.М.Жирмунскому пришлось углубиться в наиболее загадочный период ногайской истории — XV и первую половину XVI в. (т.е. приблизительно до того момента, с которого начал свое исследование А.А.Новосельский). Исходя из своих задач, выдающийся филолог не собирался последовательно излагать историю степной державы. Ему важно было понять, кем в действительности доводились друг другу лица, упоминаемые в сказаниях, происходили ли когда-нибудь в действительности их богатырские походы и битвы, отображенные в эпосе. Отсюда и целью работы объявлялось изучение «фактов династической и военно-политической истории Ногайской Орды» (Жирмунский 1974, с. 434). В анализе лабиринта кланов, клановых ветвей у ногаев и их взаимоотношений состоит дополнительная ценность книги.

В.М.Жирмунский сопоставил десятки вариантов и версий дастана об Эдиге с тем, что было известно об этом деятеле по хроникам. Впервые яркая фигура мангытского беклербека, праотца ногайской знати, получила полное аналитическое биографическое описание. Автор пришел к убеждению, что еще при жизни Эдиге его личность и жизненный путь стали обрастать всяческими легендами и сверхъестественными подробностями (Жирмунский 1974, с. 377, 378). Вместе с тем В.М.Жирмунский не склонен был связывать образование Ногайской Орды с персоной Эдиге и датировать ее образование 1391 г., когда тот уехал от Тимура на Яик. «Самостоятельный союз племен и государственное образование» ногаев, по мнению В.М.Жирмунского, сформировались в начале XV в., одновременно с такими же образованиями кочевых узбеков и казахов.

Большую ценность представляют генеалогические штудии — определение состава и численности ближайшего потомства Эдиге и, глав

16


ное, потомства его правнука Мусы (Жирмунский 1974, с. 400, 431), поскольку именно сыновья Мусы возглавляли Орду и боролись между собой на протяжении всей первой половины XVI в. Кстати, определение первого этапа этого противоборства — между Алчагиром и Шейх-Мухаммедом — тоже принадлежит В.М.Жирмунскому (Жирмунский 1974, с. 491) (в нашей работе та коллизия названа первой Смутой). Попутно сделаны тонкие наблюдения над особенностями ногайско-крымских, ногайско-казанских, ногайско-астраханских, но- гайско-казахских отношений, иерархии различных ветвей рода Эди- ге-Мусы. Одним из главных объектов интереса автора стал мирза Исмаил — в силу однозначно негативного отношения к нему во всех произведениях ногайского эпического цикла. В.М.Жирмунский попытался детально разобраться в причинах усобицы 1550-х годов (второй Смуты).

Хотя отсутствие соответствующей квалификации при работе с чисто историческим материалом и сказалось на качестве работы (были использованы только опубликованные источники; есть ряд фактических ошибок — например, отождествление Мамая б.10 Мусы с его братом Шейх-Мамаем), огромная эрудиция и интуиция позволили В.М.Жирмунскому создать труд, открывший неизвестную страницу в истории Дешт-и Кипчака.

Таким образом, к середине 1970-х годов имелось несколько фундаментальных работ, на основании которых уже можно было получить представление о формировании, развитии, упадке и распаде ногайской державы — и идти дальше, ставить более узкие и глубокие проблемы.

В 1977 г. в Московском университете состоялась защита кандидатской диссертации Е.А.Поноженко «Общественно-политический строй Ногайской Орды в XV — середине XVII в.». Она не издана, но основное содержание ее передано автором в автореферате и нескольких статьях (Поноженко 1976; Поноженко 1977а; Поноженко 19776; Поно- женко 1987). В отличие от большинства предшественников Е.А.Поноженко удалось абстрагироваться от обычного восприятия ногаев как лишь одного из объектов российской внешней политики. Подобный подход не только препятствовал изучению Ногайской Орды как самостоятельного субъекта исторического процесса, но и «отбрасывал тень» на события, происходившие внутри ее. Создавалось впечатление, будто внутреннее состояние Орды (как «примитивной» скотоводческой структуры) зависело от конъюнктуры торговли с Россией, внешних вторжений — казахских и калмыцких, иноземных интриг и т.п. .Е.А.Поноженко пришел к принципиальному выводу: распад

10 Б. — в русскоязычной литературе обычное для мусульманского ономастикона сокращение арабского ибн (сын): Мамай б. Муса б. Ваккас — Мамай сын Мусы сына Ваккаса.

17


Ногайской Орды был вызван вовсе не московской политикой или калмыцким нашествием; главная причина — «внутренние факторы развития ногайского феодального общества». Новые социальные силы (имеются в виду прежде всего «улусные черные люди») вызревали постепенно, но не успели окрепнуть и заступить на смену старой, прежней элите — мирзам; этот процесс был прерван вторжением калмыков (Поноженко 1977а, с. 22-24). Показ общественной функции и перспективы развития «улусных черных людей» стал важным методологическим и фактологическим открытием автора. Хотя Е.А.Поноженко рассматривал общество ногаев сквозь призму «кочевого феодализма», что было едва ли не обязательным в 1970-х годах, ряд его социологических наблюдений имеет важное значение, несмотря на эту идеологизированную схему. Интересна, например, попытка градации «класса феодалов», выделение помимо мирз служилой знати (Поноженко 1977а, с. 12, 13; Поноженко 19776, с. 94), хотя эта попытка и вызывает возражения как по существу феномена, так и в силу явной аналогии с российскими порядками того же периода. Впервые в науке подробно охарактеризован социальный статус мирз, расписаны функции и компетенция высших должностных лиц Орды — бия 11, нуради- на, кековата и тайбуги.

В настоящее время основополагающие дефиниции, предложенные Е.А.Поноженко (Ногайская Орда как «раннефеодальное государство», ногайское общество как феодальное и т.п.), очевидно, должны быть пересмотрены. Но разбор социальной структуры Орды произведен в работах данного автора с надлежащей полнотой (правда, в основном на основе опубликованных источников), и теперь, вероятно, ни один исследователь — не только ногаевед, но и нома- дист вообще — не сможет обойтись без наблюдений и выводов Е.А.Поноженко.

^ Ногаеведение в российских автономиях и союзных республиках. Ногайская Орда охватывала обширную территорию между Волгой, Иртышом и Сырдарьей. Все народы, которые соседствовали с этим регионом в XV-XVI вв., жили в нем в то время или позднее, так или иначе сталкивались с ногаями. «Ногайский период» фигурирует в историографии башкир, казахов и каракалпаков, однако в его истории еще очень много неясного. Этнические, политические и культурные связи кипчакоязычных кочевников позднесредневекового восточного Дешта с соседями до сих пор изучены недостаточно. Соответствующие сюжеты в исследованиях историков российских автономий и союзных республик 1920-1980-х годов рассматривались

11 Бий — восточнокипчакский вариант общетюркского титула бек, принятый, в частности, у ногаев. По отношению к главе Мангытского юрта (Ногайской Орды) мы употребляем термин «бий», по отношению к аристократии Золотой Орды и наследовавших ей ханств — «бек».

18


лишь как побочная тема, только в связи с изучением своих народов и регионов.

Например, в Татарстане на протяжении этих десятилетий вышла в свет лишь одна монография, в которой участие ногаев в политических событиях, связанных с Казанским ханством, проанализировано профессионально, объективно и на достаточной источниковой базе, — «Очерки по истории Казанского ханства» М.Г.Худякова (1923 г.) (переиздание см.: Худяков 1991). Впрочем, татарстанских авторов и этой, и множества других книг, статей и диссертаций, посвященных той эпохе (XV-XVI вв.), ногаи интересовали почти исключительно как соплеменники казанской ханши Сююмбике, как участники взятия Казани ханами Мамуком и Сафа-Гиреем, как альтернативный (помимо Москвы и Бахчисарая) источник посажения ханов. За долгие годы накопилось много штампов и заблуждений, кочующих из одной работы в другую. Это ни в коей мере не является следствием низкой квалификации ученых или влияния национализма. Историческая наука тюркских республик подверглась сокрушительным ударам со стороны политического руководства — сначала произошел разгром краеведения в 1929-1931 гг. под лозунгом борьбы с пантюркизмом, а в 1944 г. Татарский обком ВКП(б) был раскритикован за «ошибки» в идеологической работе, в том числе за «идеализацию» Золотой Орды и эпоса «Идегей». Тогда же случилась депортация крымскотатарского народа, несправедливо обвиненного в поголовном сотрудничестве с фашистскими оккупантами, и стали вынашиваться планы о такой же акции в отношении казанских татар. Эти жестокие кампании некомпетентных чиновников надолго отбили у уцелевших татарских (и не только) ученых охоту к изучению тюркского средневековья. Лишь в 1980- 1990-х годах наметился явный «прорыв» в методологии и источниковедении (работы М.И.Ахметзянова, Д.М.Исхакова, М.А.Усманова), позволяющий надеяться на подробное изучение предков нынешних поволжских татар и их связей с ногаями.

Более плодотворными оказались изыскания в Башкирии. Ее территория некогда входила непосредственно в Ногайскую Орду, и от той эпохи в составе башкирского этноса сохранились группы под названием «ногай» с соответствующими языковыми и этнографическими особенностями. Автору научной концепции этногенеза башкир Р.Г.Кузееву удалось детально проследить процесс инфильтрации ногайского компонента в среду собственно башкир. Свои этнологические наблюдения Р.Г.Кузеев (кстати, он и ведущий публикатор местных народных генеалогий-шеджере) сопровождает историческими экскурсами (Кузеев 19576; Кузеев 1974; Кузеев 1978; Кузеев 1992; Кузеев, Юлдашбаев 1957). Принципиальное влияние ногаев на этногенез башкирского народа и значительная их роль в его истории признавались исследователями давно, шеджере с повествованиями о ногайских

19


временах издавались и анализировались еще в XVIII-XIX вв. Легенды и предания и по сей день составляют главный источник для тех ученых, которые пытаются разобраться в ногайском периоде истории Башкортостана (История 1991; История 1996; Мажитов, Султанова 1994; Трепавлов 1997в; Усманов А. 1982; Чулошников 1956).

Историческая наука автономных республик Северного Кавказа, где в настоящее время проживает основная масса ногайцев, уделяла этому народу, конечно, больше внимания. Отметим работы Е.П.Алексеевой и В.Б.Виноградова, а также его учеников (Алексеева 1957; Алексеева 1971; Виноградов 1980; Виноградов, Нарожный 1991; Нарожный 1988). Усилиями В.Б.Виноградова и историков его школы начала разрабатываться проблема появления предков ногайцев на Северном Кавказе еще до образования Ногайской Орды. Стала вырисовываться интересная и перспективная идея о том, что они обосновались в степях региона в золотоордынскую эпоху и что массовая миграция туда заволжских ногаев в XVII в. оказалась возвращением на «прародину» (или, добавим, одну из прародин).

Связь ногаев со Средней Азией изучалась с двух точек зрения: их участия в этногенезе каракалпаков и проживания в ханстве кочевых узбеков Абу-л-Хайра. Первая из этих тем стала исследоваться П.П.Ивановым и была подхвачена Т.А.Жданко, Л.С.Толстовой, А.Утемисовым (Иванов 1935; Жданко 1950; Толстова 1977; Толстова, Утемисов 1963а; Толстова, Утемисов 19636). Держава Абу-л-Хайра впервые монографически изучена Б.А.Ахмедовым (Ахмедов 1965). На основе мусульманских хроник он реконструировал сложные отношения узбекского двора с мангытскими лидерами, сыновьями и внуками Эдиге, проследил участие последних во внутренней политике и внешних мероприятиях хана.

И Юрт кочевых узбеков, и Мангытский юрт располагались на территории современного Казахстана. Поэтому именно от казахстанских ученых следовало бы ожидать приоритетных работ по истории этих политических образований. Однако вся казахская историография — это, в сущности, изучение развития казахского народа. Ногайский компонент этого развития практически игнорировался. Разумеется, очевидный факт нахождения Ногайской Орды в Западном Казахстане, на землях будущего Младшего жуза, не мог абсолютно не замечаться. Но, как и в других регионах, он оставался на периферии внимания исследователей. Ногайская тематика затрагивалась походя, в связи с историей основного коренного этноса республики или с изучением кочевых узбеков (восточных кипчаков), родственных казахам и но- гаям. Тем не менее переплетенность судеб народов не позволяла полностью уйти от ногайских (мангытских) сюжетов. Так, великолепный свод переводов из тюркских и персидских хроник, осуществленный под руководством С.К.Ибрагимова в 1969 г. (МИКХ), дал

20


уникальный материал для изучения не только казахских ханств в XV- XVIII вв. (такова была цель публикации), но и раннего, наименее известного нам периода в истории Ногайской Орды. Ценные сведения и авторские наблюдения о мангытах в Дешт-и Кипчаке приводятся в трудах Т.И.Султанова (Кляшторный, Султанов 1992; Кляшторный, Султанов 2000; Султанов 1982).

Нам известны работы единственного казахстанского историка, для которого ногайско-казахские отношения стали главным объектом исследования. Это кандидатская диссертация А.И.Исина «Взаимоотношения между Казахским ханством и Ногайской Ордой в XVI в.» (Исин 1988) и серия его статей. Ученый основательно подошел к теме, привлекая и архивные материалы (посольские книги и столбцы Ногайских дел РГАДА), и сочинения мусульманских средневековых писателей, и разнообразные публикации. А.И.Исину удалось воссоздать противоречивую динамику контактов между наследниками Эдиге и правителями Казахского ханства после того, как те и другие поделили «узбекское наследство» — пастбища и оазисы Восточного Дешта. Предложена соответствующая периодизация, проанализированы предпосылки и причины союзов и конфликтов в этой части степной Евразии в XVI в. Не все возможные источники использованы, не все выводы бесспорны, но в целом разработки А.И.Исина заполнили существенный пробел в ногаеведении: несколько прояснилось восточное направление внешней политики Ногайской Орды, которое обошли молчанием А.А.Новосельский и М.Г.Сафаргалиев, а В.М.Жирмунский исследовал в основном по фольклору.

^ Ногаеведы-ногайцы. Б.-А.Б.Кочекаев. А.И.-М.Сикалиев. В 1970-х годах в науку пришла плеяда ученых-ногайцев. Историки и филологи, как представители этого народа, имели, конечно, все основания заняться его изучением. За последние три десятилетия их труды стали заметным явлением в советской и российской историографии. В монографиях, статьях и докладах Р.Х.Керейтова, А.Х.Курмансеитовой, А.И.-М.Сикалиева, А.А.Ялбулганова и других отразились разные стороны жизни Ногайской Орды и ногайцев позднейшего времени. Показателем уровня зрелости «ногайского» ногаеведения начала 1980-х годов стала коллективная монография И.Х.Калмыкова, Р.Х.Керейтова и А.И.-М.Сикалиева «Ногайцы. Историко-этнографический очерк» (Калмыков и др. 1983).

Наиболее существенный вклад в ногайскую историографию внес Б.-А.Б.Кочекаев, работающий в Казахстане. Сначала он изучал ногайское общество XIX — начала XX в. (Кочекаев 19696; Кочекаев 1973), а в 1988 г. выпустил монографию о более раннем времени. «Ногайско- русские отношения в XV-XVIII вв.» (Кочекаев 1988) стали самой заметной ногаеведческой работой 1980-х годов. Книга включает три раздела, первый из которых посвящен периоду Ногайской Орды, а два
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница