Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница34/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   30   31   32   33   34   35   36   37   ...   122

^ Казанские дела. Интересы России и (в меньшей степени) Крыма в Казанском ханстве создавали в регионе обстановку, неблагоприятную для широкого ногайского влияния. Знать Казани периодически делала выбор между двумя патронами, ногаев же патронами никогда не считала и, судя по всему, воспринимала их как тактических союз

22 Однако представляется ошибочным упоминание в переводе грамоты Исмаила имени хана Мухаммед-Гирея. Казань ни при каких обстоятельствах не могла считаться его юртом; Мухаммед-Гирей доводился братом Сахиб-Гирею и дядей Сафа-Гирею. Может быть, в ногайском оригинале стояло: чМенгли Гирай ханнынг йурду», что полностью соответствовало бы династической принадлежности Сахиб-Гирея б. Менгли- Гирея и Сафа-Гирея б. Фатх-Гирея б. М?нгли-Гирея.

216


ников. По возможности с ними старались уживаться мирно, учитывая их многочисленность, воинственность и близкое соседство. Формы и степень активности ногайско-казанских отношений во многом зависели от успехов противоборствующих политических «партий» в ханстве. При этом периоды ханствования российских ставленников (Джан-Али, Шах-Али) были, как правило, временем интриг крымской «партии», ее тесных контактов с Ногайской Ордой и призыва на помощь ногайских войск. Ногаи же далеко не всегда решались подниматься на про- московских ханов и провоцировать конфликт с царем и великим князем. Обширные казанский и российский рынки стимулировали у значительной части мангытских мирз лояльное отношение к Казанскому юрту в принципе, вне зависимости от «партийной» принадлежности его очередного правителя.

В 1531 г. хан Сафа-Гирей был низложен беками и уехал к своему тестю Мамаю б. Мусе, часть его «советников крымцев и ногай» подверглась казни на родине, остальные последовали примеру хана (Воскресенская 1859, с. 276). Новым государем Казани летом 1532 г. стал привезенный из России Джан-Али б. Шейх-Аулиар. Через год в Москву явилась от него делегация к «отцу и брату» Василию Ивановичу с просьбой разрешить хану жениться на дочери мирзы Юсуфа б. Мусы — «того ради, чтобы земля Казанская в упокое была» (Патриаршая 1904, с. 69). Великий князь согласился, и в столицу Юрта прибыла «царица» Сююмбике. Советники Джан-Али мудро рассчитали средство для «упокоя» своего народа и государства. Пребывание свергнутого Сафа-Гирея у ногаев, которые ежелетне во множестве прикочевывали на близкую Каму, заставило искать способ заинтересовать ведущих степных мирз в мире с их западными соседями. К тому же у бывшего хана не опустились руки: он интриговал против Джан-Али, готовя его свержение, сносился с Краковом, представляя себя в переписке с королем убежденным воителем против «Московского» (Послание 1997, с. 31, 33, 34).

Почему для династического брака был выбран именно Юсуф, не совсем ясно: поволжская зона находилась в то время под контролем Мамая и Хаджи-Мухаммеда, Юсуф же обычно кочевал в Казахстане. Возможно, что только он имел дочь на выданье, а скорее всего он не был замешан в интригах Сафа-Гирея, приютившегося у Мамая. Мотивы легкого согласия Москвы на этот брак (ср. долгие переговоры в начале XVI в., когда Мухаммед-Амин решил жениться на дочери Мусы) объясняются стремлением обезопасить восточную границу Казанского ханства21.

23 Однако не стоит приписывать московским дипломатам хитроумную затею «через Казань... удерживать ногайцев в союзе против крымцев», а также распространить свое влияние «вообще в ногайских степях» (Алишев 19956, с. 72). Совокупность ногайских улусов в начале 1530-х годов представляла собой пока слишком рыхлую структуру, чтобы посредством брака хана с дочерью одного из множества мирз (к тому же далеко не первостепенного тогда) рассчитывать на какое-то глобальное воздействие на всю Орду.

217


В отношениях между Юртами воцарился мир. По просьбе Юсуфа его брат, бий Саид-Ахмед, велел передать через своих послов казанскому правительству и бекам, что если они осмелятся поступить с новым монархом так же, как с Сафа-Гиреем, то ногаи ударят по ним в союзе с русскими (Посольские 1995, с. 128, 129)24.

Брак Джан-Али и Сююмбике сложился неудачно. Детей у супругов не было, крепкой привязанности, видимо, тоже. Посол Данило Губин доносил «из Нагай», что Сююмбике жаловалась отцу, будто муж не любит ее. Юсуф тут же обратился к казанским бекам с просьбой сместить хана, а дочь вернуть на родину (Посольские 1995, с. 150). Это обращение Юсуфа, в довершение к вокняжению малолетнего Ивана IV после смерти Василия III (1533 г.) и крымским интригам, побудило местную знать к перевороту. В сентябре 1535 г. Джан-Али был убит. На трон вторично вступил Сафа-Гирей.

Ногаи не выполнили свою угрозу и не выступили против казанских мятежников. Союз с Россией стал для них невозможен, в частности из-за жадности и агрессивности касимовцев. В начале года то самое посольство, что везло в Казань ультиматум Саид-Ахмеда и Юсуфа, было ограблено на двести тысяч алтын разбойничьим отрядом «мещерских людей» (Посольские 1995, с. 130). Отношения с Москвой сразу испортились. Бий угрожал походом на Москву, а в письмах стал третировать юного Ивана Васильевича. Ногайские отряды все чаще нападали на «украйны»25. В контактах с Казанью перемена выразилась в поддержке обретавшегося дотоле при Мамае Сафа-Гирея. Сююмбике стала его пятой женой (первой была дочь Мамая)26. Вместе с ханшей в Казанском юрте водворились теперь ее соотечественники, среди которых она предпочитала жить — в привычной степной бытовой обстановке («с нею же вся улусы качевныя, в них же живяше» — Сказание 1959, с. 67). Возможность поселить на основной территории ханства массы ногаев стала, очевидно, одной из причин легкого согласия Юсуфа на второе замужество дочери27.

24 В феврале 1535 г. посол Саид-Ахмеда в Москве тоже говорил казначею Посольского приказа о готовности бия «быти заодин» с Россией против Казани (Посольские 1995, с. 167).

25 Память об участившихся ногайских набегах осталась в свидетельствах о детских годах Ивана IV. Сам он вспоминал, что ему пришлось пережить «брани непримири- тельныя... от всех язык, Литаонска и поляков, и Перкопи, и Ад Читархана, и Нагаи, и Казани». А.М.Курбский тоже писал о страданиях России в те годы «ово от царя Перекопского, ово от татар нагаиских, сиречь заводских, а наипачи и горше всех от царя Казанского» (Курбский 1914, с. 57, 168).

26 «Казанский летописец» (середина 1560-х годов) смешивает два изгнания Сафа- Гирея из Казани — 1531 и 1546 гг. и относит его брак с Сююмбике ко времени второго изгнания. Г.Н.Моисеева показала, что по дипломатической переписке женитьба хана датируется 1535 г. (Моисеева 1956, с. 175, 176).

2^ Скорее всего эти сопровождавшие Сююмбике ногаи имелись в виду в словах Юсуфа: «А ныне в Казани дочи моя, и племя мне тамо есть» (Посольские 1995, с. 319).

218


Далеко не все мирзы разделили гнев бия на беспомощного четырехлетнего русского монарха. Именно те из них, что кочевали вблизи казанских пределов, воздерживались от участия в набегах на Русь, к которым их призывало новое правительство Казани. О таких отказах известно во второй половине 1530-х годов со стороны Урака, Кель- Мухаммеда, башкирского наместника Исмаила (см.: Посольские 1995, с. 184, 186, 190-192). В те годы стала проявляться особая внешнеполитическая ориентация мирз поволжской группировки (правого крыла), отличная от таковой восточных ногаев, — на сотрудничество с Россией и признание русского приоритета в Казани. В середине 1540-х годов правое крыло возглавил убежденный сторонник такого подхода нурадин Исмаил.

В начале 1546 г. Сафа-Гирей вновь был вынужден бежать в Ногайскую Орду, на этот раз к другому тестю, Юсуфу (Мамай к тому времени умер). После неудачной попытки союза с Астраханским ханством и провала похода на Казань он вынужден был просить Юсуфа о подмоге. Колебания хана и поиски иных, кроме ногаев, союзников понятны: Юсуф выдвинул тяжелые условия. Он потребовал посадить его сына Юнуса на место мангытского бека в Казани и выплачивать ему «ногайские доходы». Сафа-Гирей был вынужден согласиться, пообещав еще и территориальные уступки. При этом, чтобы окончательно не рассорить ногаев с казанцами и русским великим князем, он клялся допустить во время похода убийство не более одного-двух человек с противной стороны. В залог обещаний он оставил в Сарайчуке свой гарем с детьми. В июле 1546 г., после восьмидневной осады, войско Сафа-Гирея и Юнуса вошло в город. Хан Шах-Али бежал в Москву. Укрепившись у власти, Сафа-Гирей выпросил у ногаев возвращения семьи. Сам Юсуф вряд ли вернул бы ему гарем, не дождавшись выполнения условий союза. Но он тогда находился в походе на Астрахань, и ханских домочадцев отвез в Казань мирза Юнус. Вскоре выяснилось, что ни во время борьбы за престол, ни тем более теперь, после возвращения заложников, хан не собирался делиться с ногаями властью и доходами. Юнус ни с чем вернулся домой, а его отец затаил злобу на вероломного Гирея (подробности этих событий см.: Перетят- кович 1877, с. 183-185; Посольские 1995, с. 293, 318).

^ Астраханские дела. Трон Хаджи-Тархана в 1530-1540-х годах занимали: Касим б. Саид-Махмуд (1523-1532), Ак-Кобек б. Муртаза (1532-1533), Абд ар-Рахман б. Абд ал-Керим (1533-1537), Дервиш- Али б. Шейх-Хайдар (1537-1539), снова Абд ар-Рахман (1539-1545), снова Ак-Кобек (1545-1547), Ямгурчи б. Бердибек (1547-1554)28. В борьбе за Астраханский юрт столкнулись три силы — Крым, Ногайская Орда и «черкесы», или «черкасы» (княжества Северного Кав

28^ По некоторым сведениям, последнее царствование Абд ар-Рахмана продолжалось до 1551 г., когда его сместил Ямгурчи.

219


каза). Ногайская Орда использовала не только свое традиционное влияние и военную силу. Выходцы из нее время от времени пополняли население ханства. В 1535 г. несколько мирз, в том числе сын и внуки бия Ямгурчи, обосновались во владениях хана Ак-Кобека, о чем мы рассказывали в начале главы. Наплыв переселенцев не означал автоматического роста числа противников ногайских биев, хотя на откочевку решались, как правило, в первую очередь, конечно, противники. В массе ногаев-мигрантов существовали и приспешники Мангытского дома Эдиге, «ушники», которые информировали степных правителей о положении в Хаджи-Тархане (Посольские 1995, с. 138). Оказавшись в тесных пределах нижневолжского государства, пришлые кочевники уже не имели возможности длительных и дальних перекочевок, но были вынуждены, во-первых, сокращать маршруты своих сезонных передвижений, во-вторых, сочетать скотоводство с местными традиционными занятиями — рыболовством и отчасти земледелием. Такие полукочевые ногаи получили название «тумак». Ногайские бии продолжали считать их своими подданными, то же отношение было и у мирз, к чьим улусам когда-то, до ухода на нижнюю Волгу, принадлежали тумаки (подробнее см. главу 7 и очерк 3). После ликвидации Астраханского ханства ногайская знать распространила свои административные права непосредственно на тумаков дельты (например, в 1607 г. упоминаются тумаки из улуса Джан- Арслана б. Уруса — см.: Акты 1914, с. 174). Между ними и местными татарами подчас складывались сложные отношения из-за дележа рыболовецких угодий и пастбищ.

Влияние Ногайской Орды на астраханские дела прямо зависело от ее внутренней стабильности и солидарности ее правящего клана — это совершенно правильно отмечалось историками (см., например: Очерки 1953, с. 442). Однако едва ли правомерно искать в крымских и ногайских походах на Хаджи-Тархан непременно «руку Москвы» (см.: Очерки 1953, с. 441, 442). И ногаи, и крымцы стремились распространить свою гегемонию на этот регион, как только их державы обретали достаточное могущество и единство; интересы России в 30- 40-х годах XVI в. учитывались здесь в последнюю очередь.

В 1532 г. царевич Ак-Кобек с помощью «черкас», у которых он пребывал, занял Астрахань (НКС, д. 4, л. 12, 90, 197 об.). Астраханская династия установила к тому времени довольно тесные отношения с Северным Кавказом; Ак-Кобек, в частности, находился с кем-то из горских владетелей «по женитве в свойстве» (НКС, д. 4, л. 91). М.Г.Сафаргалиев, описывая эти события, утверждает, что приход «черкас» (кабардинцев, как уточняет А.М.Некрасов, — Некрасов 1990, с. 102) сопровождался изгнанием или вытеснением ногаев из столицы ханства (Сафаргалиев 1952, с. 41).

В 1533 г. Ак-Кобека сменил на престоле Абд ар-Рахман, и историки, вероятно, правы, усматривая в этом инициативу ногаев (см.:

220


Некрасов 1990, с. 102; Сафаргалиев 1952, с. 41). Столь же явно она заметна в 1535 г. Весной того же года все старшие поволжские мирзы (Мамай, Хаджи-Мухаммед, Исмаил и Урак) ходили «черкас воевати» (Посольские 1995, с. 128). Союзную Астрахань они, видимо, не тронули. Но уже в мае отношения между двумя Юртами изменились. Нашедшие приют у Абд ар-Рахмана сын и внуки Ямгурчи, улучив момент, когда западные мирзы стояли «в заставе от Крыму», а восточные— далеко за Эмбой «в заставе... от Казатцкой Орды», совершили набег на Сарайчук. Саид-Ахмед и Шейх-Мамай спешно стянули все силы и решили выяснить отношения с Абд ар-Рахманом. Если он хочет дружить с Ногайской Ордой, «как было преж сего», то пусть выдаст Ямгурчеевичей или же организует переговоры с ними; а если те не захотят мириться, то пусть выгонит их вон. В случае несогласия хана с этими требованиями бий угрожал большим нашествием «со всеми мырзами»: «Любо... тобя и с Астороханью возмем, а любо... и сами все под Астороханью помрем». Укрывшиеся в Астрахани Алач, Агиш и их спутники в той нервной обстановке поссорились с Абд ар-Рахманом, захватили в заложники двух его царевичей и стали лагерем в степи, да еще к тому же снарядили двух своих родственников в Крым, что приобретало особенно зловещий смысл на фоне слухов о намерениях крымского хана Ислам-Гирея воевать с ногаями. Дети Алчагира, Кель-Мухаммед и Урак, не дожидаясь приказа об общей мобилизации, уже принялись мастерить суда, чтобы перебраться на противоположный берег Волги и осадить Хаджи-Тархан. 1 июня на город двинулся сам бий Саид-Ахмед. Подробности войны неизвестны. Она длилась почти год. Столь долгая кампания объяснялась, наверное, тем, что основные силы Ногайской Орды были тогда вовлечены в конфликт с Казахским ханством. Осенью 1537 г. под стенами столицы нижневолжского Юрта собралось огромное ополчение во главе с бием, только что разгромившим казахов. Сначала Саид-Ахмед потребовал «выход» в шестьдесят тысяч алтын, а затем посадил на трон Дервиш-Али29 (подробности см.: Вельяминов-Зернов 1864, с. 358, 359; КК, д. 8, л. 413, 413 об.; Летописец 1965, с. 31, 35, 37; Львовская 1914, с. 444, 451, 454, 457, 461; Патриаршая 1904, с. 120, 130, 134, 143; Посольские 1995, с. 128, 146, 147, 150, 153).

Через два года при неясных обстоятельствах Абд ар-Рахман вернулся к власти. Затем правил Ак-Кобек. В 1547 г. его племянник Ямгурчи при поддержке ногаев сверг этого союзника Крыма, бывшего «черкасского» ставленника30. Очередной переворот вызвал поход

29 Взятие города обошлось без больших жертв. В 1547 г. ногайские мирзы упрекали крымского хана после разгрома им Астрахани: «Про што... Асторохань разорил? Мы... преж тебе Асторохань взяли, да не розорили» (КК, д. 8, л. 53).

30 Ногайское участие в свержении Ак-Кобека выводится из грамот мирз: «Темир Кутлуев царев юрт был, и он Бога забыл, и слова нашего не попамятовал... Бог Аккубе- ка царя нами прогнал» (Посольские 1995, с. 210).

221


крымского Сахиб-Гирея на Астрахань и взятие ее штурмом. Город был разгромлен, его жители переселены в Крымский юрт.

Лишенный трона Дервиш-Али нашел приют в Москве. Из-за лакун в Посольских книгах и молчания летописей трудно объяснить обстоятельства его появления в России. В сентябре 1554 г. в «памяти» послу в Польшу Ф.В.Вокшерину содержалась следующая заготовка ответа на возможный вопрос о давности пребывания Дервиш-Али на Руси: «Дербыш царь жил в Нагаех, и нагаи были погрубили государю нашему, и государь наш посылал на нагаи рать тому лет с шесть (т.е. около 1548 г. — В.Т.), и государя нашего люди нагаиские улусы многие поимали, да тогды ж и Дербыша царя полонили» (ПДПЛ, т. 2, с. 450). В переписке времен бийства Шейх-Мамая (1548-1549) нет и намека на какое-то русское военное вторжение за Волгу. С ногайской стороны высказывались тогда лишь претензии из-за слишком долгой паузы с отправлением посольств Иваном IV, что расценивалось как неуважение (Посольские 1995, с. 245). Единственный заметный конфликт — это нападение на Рязанщину Касима б. Шейх-Мамая. Ногаи встретили отпор, многие были пленены, но никакого похода в степь Иван Васильевич не предпринимал. Если поверить «памяти» Вокше- рину, то получается, что Дервиш-Али участвовал в набеге Касима, но это маловероятно.

Как бы то ни было, один из прежних монархов Хаджи-Тархана в 1548 г. содержался в русской столице. Жил он сытно, но скучно. В разговорах он осторожно сетовал на то, что государева жалованья ему платят много, «толко сижу во дворе в закуте. И государь бы пожаловал: ослободил поездити по полю погулять, чтобы как ветру позанята». В таких случаях ему дозволяли проехаться по окрестностям в сопровождении стражи (Посольские 1995, с. 253). Дервиш-Али среди ногаев слыл преданным им династом, и поэтому они с каждым своим посольством просили царя отправить его обратно в степи. О Дервиш-Али заводили речь в грамотах и через послов бий Шейх- Мамай и нурадин Исмаил, причем Шейх-Мамай обещал в случае выполнения просьбы стать Ивану IV «до смерти другом» (Посольские 1995, с. 239, 244, 245)31. В конце концов, уверившись в отсутствии антирусских намерений у астраханского эмигранта и в лояльности его ходатаев, московское правительство постановило-таки отослать его в Ногайскую Орду.

Решение было принято в ноябре 1548 г. Дервиш-Али, ко всеобщему удивлению, стал отказываться и просил оставить его на царской службе. Все же пребывание его в Москве, несмотря на однообразие, оказалось безбедным и безопасным. Перспектива же оказаться в рас

31 Не имея документальных оснований, все же позволю себе высказать догадку, что Дервиш-Али был таким же воспитанником Шейх-Мамая, как казахский султан Хакк- Назар и сибирские Ахмед-Гирей с Кучумом.
1   ...   30   31   32   33   34   35   36   37   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница