Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница35/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   31   32   33   34   35   36   37   38   ...   122

222


поряжении хитрого и властного Шейх-Мамая сулила Дервиш-Али новые жизненные передряги. Казначей Ф.И.Сукин уговаривал его долго — убеждал поехать к бию, раз уж тот так добивается этого, повидаться с собственными матерью и женою (они, оказывается, оставались у ногаев), а потом, мол, он сможет вернуться на Русь и служить государю. Только последний довод убедил астраханца. В январе 1549 г. он отправился на восток вместе с возвращавшимся на родину посольством Шейх-Мамая. Последнего он в живых уже не застал и стал кочевать при ставке нового бия, Юсуфа.

Через астраханские владения проходили пути, связывавшие ногаев с Северным Кавказом. В первой половине XVI в. такие контакты случались довольно редко, и одним из поводом для них была борьба за Астрахань. Сохранилось упоминание о подчинении ногаями горцев зимой или весной 1549 г. В послании, доставленном в Москву в июне того года, Исмаил обронил фразу: «А Тюмень и черкасы кабартеиские нам здалися» (Посольские 1995, с. 287). Лаконичность информации позволяет лишь строить догадки о мотивах такого шага кабардинцев и Тюменского улуса на нижнем Тереке. А.М.Некрасов предположил, что подобная «здача» была рассчитана на защиту от крымских набегов (Некрасов 1990, с. 110). В самом деле, трудно усмотреть более вескую причину в условиях нараставшей экспансии Гиреев на Кавказ. Да и развитие ногайско-крымских отношений показывает, что со стороны Ногайской Орды можно было ожидать поиска союзников против крымских правителей.

^ Крымские дела. Мангыты в Крыму. В 1530-1540-х годах в Бахчисарае царствовали Ислам-Гирей I (1532) и Сахиб-Гирей I (1532- 1551), сыновья Менгли-Гирея. Ислам-Гирей вел многолетнюю борьбу за трон сначала с Саадет-Гиреем, затем с Сахиб-Гиреем, и как раз обстоятельства этой борьбы обусловили многие особенности как ногайско-крымских отношений, так и положения мангытского эля в Крымском государстве.

Взаимоотношения двух Юртов были настороженными и зачастую враждебными. Победоносные крымские походы эпохи Менгли-Гирея были вытеснены из памяти народов астраханской катастрофой 1523 г. Долгие годы жители Ногайской Орды и Крыма вспоминали тогдашнее убийство Мухаммед-Гирея и последующее опустошение полуострова Мамаем и Агишем — первые как триумф, вторые как трагедию. Через пятнадцать лет после тех событий мирза Кель-Мухаммед б. Алчагир с удовольствием рассуждал: «Тактамышева царева юрта царь Бога забыл, и яз Богу на коленех сел. И он для нашие правды нам его (Юрт. — В.Т.) дал, тот же Бог» (Посольские 1995, с. 210-211). Коллизия 1523 г. служила для мирз надежной точкой временного отсчета: «Как Магмед Кирея царя убили — от тех мест и по ся места дружбе нашей с тобою порывка не бывало. Тому полтретьяцать лет,

223


как мы собою в дружбе», — писал Юсуф Ивану IV в 1549 г. (Посольские 1995, с. 307).

Напряженность между Гиреями и «Эдигу уругу мангытами» сказывалась и на положении крымского эля мангытов. С одной стороны, Сахиб-Гирей постоянно опасался альянса единоплеменников (и, как мы увидим, небезосновательно), но с другой — степная конница мангытов могла служить грозным оружием в борьбе за власть и во внешней политике, поэтому, как ни парадоксально, именно в период правления этого хана произошел рост их влияния и могущества. Первые мангыты, что появились в ханстве еще в конце XV — начале XVI в., получили для поселения местность в окрестностях города Гёзлев (Пашков 1897, с. 72; Якобсон 1973, с. 137). Эта степная зона, примыкавшая к Перекопскому перешейку с юга, именовалась Манкыт эли, Страной мангытов (см.: Tarih 1973, р. 53, 192). Кроме того, пространство к северу от Перекопа, между Доном и Днепром, предоставлялось для кочевания позднейшим выходцам из Большой и Ногайской Орд. Немало собралось их в окрестностях турецкой крепости Азов (Азак) и в самом этом городе. Следует учитывать, что с ростом численности переселенцев из-за Волги как раз в эпоху Сахиб-Гирея крымские (а за ними и русские) власти стали различать крымских ногаев и собственно крымских мангытов Мансур-улы как аристократический род карачи-беков. В течение XVI в. те и другие находились в структуре мангытского эля и под верховным главенством одного карачи-бека. В дальнейшем Мансуры и ногаи управлялись каждые своими беками. В литературе высказано предположение, что верховный контроль над всеми ими входил в обязанности калги — наследника трона Гиреев (см.: Ivanics 1994, р. 27).

Ногаи все прибывали и прибывали с востока на протяжении столетия, и, конечно, их численность со временем превзошла количество местных мангытов. Но об этой численности мы не можем судить даже приблизительно, зная только, что к концу XVI в. конница ханства состояла в основном из ногаев. По замечанию М.Иванич, они являлись самой многочисленной, хотя и наименее боеспособной частью крымского войска (Ivanics 1994, р. 45). Что же касается Мансуров, то в середине XVI в. их ополчение насчитывало две тысячи человек; это больше, чем у Аргынов и Кипчаков (вместе тех набиралось три тысячи), но более чем вдвое меньше пятитысячного войска Ширинов — ведущего аристократического клана (Хорошкевич 2001, с. 96; inalcik 1980а, р. 448).

Во главе эля мангытов при Сахиб-Гирее стояли дети Хасана б. Тимура б. Мансура б. Эдиге. В 1537 г. в Москву была послана «деф- терь» — список адресатов русских поминков. Предмету нашего интереса посвящалась следующая фраза: «А се мангитскые князи: Хозя Ахмет князь, Яныбек мырза, Якбебеи мырза, Бигазы мырза, Изюкиреи

224


мырза» (КК, д. 8, л. 542 об.-543). Старшим сыном Хасана был Баки. Видимо, он стал мангытским карачи-беком еще в 1520-х годах. Но в данном списке он отсутствует, так как в то время находился в Ногайской Орде. Хан даровал ранг карачи следующему по старшинству брату Баки, Ходжа-Ахмеду, который в «дефтери» назван Хозя Ахме- том, а у Реммал-Ходжи — Ходжатаем (стяженный вариант того же имени) (Tarih 1973, р. 190). По возвращении в Крым в 1540 г. Баки вернул себе должность главного бека, а после его гибели в 1542 г. на первое место выдвигается другой его брат, также не поименованный в «дефтери», — Дивей б. Хасан.

В историографии встречаются различные оценки положения мангытов (Мансур-улы) при Сахиб-Гирее: от утверждений об особом расположении к ним хана за помощь против Ислам-Гирея и из-за боязни чрезмерного усиления четырех местных, татарских родов (Пашков 1897, с. 51, 52; Смирнов В. 1887, с. 413, 414) до приписывания хану установления полной гегемонии Ширинов в противовес опасным и вероломным Мансурам (inalcik 1980а, р. 458). Иерархическое первенство ширинского клана никогда и никем в Крыму не ставилось под сомнение. Но его борьба за влияние на трон и внутреннюю политику ханства действительно происходила — ив первую очередь с мангы- тами. Последним споспешествовали не только наследственная традиция беклербекства и грозный призрак «сансыз ногаев» за плечами, но и давняя практика брачных союзов с царствующим домом. В частности, дочь Менгли-Гирея вышла замуж за Хасана б. Тимура и родила того самого Баки. Следовательно, Баки-бек приходился Сахиб-Гирею племянником. Кроме того, со второй четверти XVI в. мангыты оказались допущенными к церемонии коронации и получали прерогативы, присущие родам карачи. Европейские наблюдатели даже считали, что именно распри, раздутые мангытами во времена Сахиб-Гирея и Девлет-Гирея, привели к уменьшению роли четырех прежних кланов в вопросе престолонаследия и к установлению единодержавия Гиреев (Броневский 1867, с. 354; Russia 1630, р. 299, 300). В традиционном раскладе элей крымские мангыты считались принадлежащими к левому (старшему) крылу, тогда как Аргыны и Кипчаки относились к правому (см.: Tarih 1973, р. 213). Мы не имеем возможности подробно освещать карьеру потомков Мансура, потому что она является частью истории Крыма и увела бы слишком далеко от нашей темы. Крымские мангыты интересуют нас только в связи с историей Ногайской Орды. Ее противостояние с Крымом во многом было вызвано действиями бека Баки.

Очевидно, впервые он упоминается под именем «Асан мирзина сына Бак мирзы» в «Именном списке крымским царевичам, князьям, мирзам и всяким чиновным людем», шертовавшим вместе с ханом Саадет-Гиреем перед русским послом в 1524 г. (см.: Малиновский

8. Трепавлов

225


1863, с. 413). В последующие несколько лет он никак не проявил себя и вновь возник на страницах документов в связи с очередным династическим кризисом в Крыму. Саадет-Гирей б. Менгли-Гирей, поставленный султаном на место погибшего Мухаммед-Гирея, до 1532 г. боролся с сыном последнего, своим племянником Ислам-Гиреем, который считал себя обойденным в наследовании престола. В 1532 г. государь османов отозвал Саадет-Гирея и направил в Бахчисарай внука Менгли-Гирея, Сахиб-Гирея, бывшего казанского хана. Ислам-Гирею власть опять не досталась, и он продолжил борьбу уже с новым монархом. Тот противостоял ему более успешно, опираясь на поддержку падишаха, выражавшуюся кроме прочего в присылке пушек и пищалей.

Правящий клан ногаев завязал родственные узы с Гиреями. Из современников описываемых событий, например, бий Саид-Ахмед был женат на дочери Сахиб-Гирея, а мирза Урак б. Алчагир являлся сыном сестры хана (Посольские 1995, с. 129, 204). Но эти связи отступали на второй план, когда начинался очередной виток схватки за гегемонию на юге Восточной Европы. Тем более что ко второй половине 1530-х годов ногаи оправились от смут и предстали перед соседями как мощная политическая сила. Высшие мирзы Ногайской Орды в начале 1530-х годов активно налаживали контакты с Россией и, зная об ее охлаждении к Крыму, пытались уверить Москву в своем антикрымском настрое. Осенью 1532 г. следом за посольством бия Саид-Ахмеда на Мещеру ворвался крымский отряд во главе с Баки-беком. Русские, не разобравшись, обвинили ногаев в сговоре с крымцами, но бий объяснил, что Баки увязался за его послами, «и яз его прогонил в Крым, к тобе правды своей для» (Посольские 1995, с. 95). В декабре 1535 г. в русскую столицу явились посланцы поволжских мирз и вместе с ними представитель Баки, который в то время уже обретался в Ногайской Орде. На переговорах в Посольском приказе представители детей Алчагир-бия, Хасан-бия, Шейх-Мухаммед-бия, а также Исмаила б. Мусы и Баки обязались по шерти препятствовать крымским набегам на Русь. Убежденным противником Сахиб-Гирея объявил себя мирза Хаджи-Мухаммед б. Муса; Кель-Мухаммед б. Алчагир называл Крым свои недругом и действительно посылал к рубежам царства Гиреев свои отряды; Исмаил тоже считал себя «ратным» (т.е. находящимся в состоянии войны) с ними. Мирзы обещали информировать партнеров по шерти обо всех намерениях Бахчисарая, надеясь на своих информаторов — «ушников» (Посольские 1995, с. 133, 135- 138, 140, 141). Вот в такой воинственной компании оказался глава крымских мангытов.

Отчего Баки поселился у ногаев, понять непросто. Сам хан Сахиб- Гирей в послании своему московскому коллеге (доставлено в ноябре 1537 г.) рассказывал о задуманной им интриге против Ислам-Гирея:

226


«Наперед сего брат мои Ислам салтан о Юрте со мною ловился и от нас страху имел, да и берегся добре. И яз того для Бакы мирзу в Нагаи посылал. А Ислам от нагаиские стороны не берегся. И яз ему (Баки. — В. Т.) наказал: там буди, посмотри. И наше дело зделали... И он время нашел: пришед с тысечею человек да орду его (Ислам-Гирея. — В.Т.) потоптал, а его убил» (КК, д. 8, л. 417). По версии же мирзы Кель- Мухаммеда, инициатива убийства Ислам-Гирея исходила от него; именно по его-де наущению («с моего слова») Баки вместе с братьями мирзы, Джанаем и Усеком, во главе тысячи всадников (цифра совпадает с приведенной в грамоте Сахиб-Гирея) напал на ставку царевича и «у твоего (Ивана IV. — В. Т.) и у нашего недруга голову ссекли — у Ислама» (Посольские 1995, с. 210). Учитывая взаимную подозрительность, граничившую с неприязнью, между ханом и Баки, едва ли можно предпочесть объяснение Сахиб-Гирея. Но едва ли и ногайские мирзы обладали достаточным авторитетом для мангытского вельможи, чтобы отправить его на убийство хан-заде. Авантюрный и самостоятельный нрав Баки позволяет допустить его собственную инициативу в нападении на Ислам-Гирея. К тому же при нем постоянно находились пятьсот-шестьсот собственных преданных дружинников (Inalcik 1980а, р. 458).

Разгром царевича произошел летом 1537 г. в степях к северу от Перекопа32. В плен попали его семья, а также бежавший из Литвы и прибившийся к нему князь С.Ф.Бельский. Улусных подданных Ислам- Гирея тоже угнали в Ногайскую Орду (КК, д. 8, л. 360, 360 об.; Летописец 1965, с. 30, 33; Патриаршая 1906, с. 119; Посольские 1995, с. 205, 206). Победа над принцем-неудачником не удовлетворила Баки. В поисках приключений он попробовал устроиться на службу в Иране, где к тому времени уже «прославился геройством» его младший брат, Дивей (Tarih 1973, р. 161). Поэтому на некоторое время он исчез из Ногайской Орды и из поля зрения источников.

Сахиб-Гирей не строил иллюзий насчет солидарности с ним ногаев даже после их участия в разгроме его злейшего врага. Набиравшая силу Орда, к тому же принявшая в свою среду коварного Баки, представлялась ему серьезной угрозой. На пространстве между Днепром и Перекопом круглый год стояли его военные заставы. А когда хан собрался в поход на Молдавию, то приказал срочно воздвигнуть новую крепость, Фарах-Керман, для противостояния возможному нашествию с востока.

Крепость не остановила ногаев, и нашествие все-таки состоялось. Еще в начале 1538 г. мирза Хаджи-Мухаммед, один из лидеров поволжских мирз, выражал Ивану IV готовность послать на Крым двадцатитысячное ногайское войско во главе с Али б. Хасаном и еще

32^ Посольство Ислам-Гирея, которое двинулось восвояси из Москвы 25 июля 1537 г., было ограблено Баки и ногаями уже после убийства царевича.

227

7*


шестью мирзами, если на то будет желание великого князя. Великий князь отвечал: «Мы того добре хотели» (Посольские 1995, с. 227). И вот, когда Сахиб-Гирей направился в Молдавию, кочевая конница двинулась на Крым. Мирза Аксак Али б. Хасан внезапно напал на хана во время переправы того через Днепр. Однако крымцы сумели быстро развернуться и отразить атаку. Не добившись мгновенного успеха и не рискнув вторгаться за Перекоп (путь к перешейку преграждал Фарах-Керман), ногаи столь же стремительно отошли к Волге, а хан продолжил поход (Inalcik 1980а, р. 458). В это время в их Орде вновь появились братья Баки и Дивей, вернувшиеся из Ирана. Зимой 1539/40 г. они сразились с крымской армией, которая возвращалась из Молдавии. Удалось ограбить обоз с добычей, но Дивей попал в плен. Баки ускользнул с двумя-тремя сотнями воинов. Сперва хан заточил полоненного мирзу в своем дворце, вместе с его братом Ак-Биби б. Хасаном, а затем решил с их помощью выманить Баки из Ногайской Орды. Дивея он послал в Азов с заданием уговорить брата вернуться на родину, но тот не внял уговорам. Тогда следом, по поручению Сахиб-Гирея и вдохновленный посулами стать ханским зятем, в степь направился Ак-Биби. Он оказался более красноречив. Вояка и авантюрист Баки наконец предстал перед государем Крыма.

Хан был настроен милостиво и вернул ему пост мангытского кара- чи-бека, отняв его у брата Баки, Ходжа-Ахмеда (об этих событиях см.: Inalcik 1980а, р. 456, 458; Tarih 1973, р. 192, 193, 196). Х.Иналджык даже считал, будто Баки было обещано командование всеми племенными ополчениями Юрта (inalcik 1980а, р. 458). Во всяком случае, прием мангытским лидерам действительно был оказан благожелательный. Сахиб-Гирей пытался создать видимость полного примирения. Баки с братьями возглавили левое крыло войска, а на дворцовых церемониях садились по почетную, левую сторону от трона (Tarih 1973, р. 61, 200). Саид-Мухаммед Риза отмечал, что настоящий рывок в усилении влияния мангытов (Мансуров) начался после убийства ими Ислам-Гирея, когда благодарный хан возвысил бека Баки (Риза 1832, с. 93). Тем не менее настороженность в отношениях оставалась, и новый карачи-бек, как оказалось, не зря оставил остатки своей личной дружины у ногаев (Tarih 1973, р. 193). Хану же требовалось направить энергию сильной аристократической группировки вовне, и удобным поводом представлялся большой поход на Русь.

Крымские мангыты тоже обращали взоры и замыслы к северной границе степей. В том же направлении их подталкивала польская агентура в лице князя С.Ф.Бельского (см.: АЗР, т. 2, с. 378). Вскоре после их утверждения в Юрте именно «подговором князей Аманъ- гитьских» один из царевичей совершил набег на «украйны» (Патриаршая 1904, с. 131). В мае 1541 г. на север выступил сам хан со всем
1   ...   31   32   33   34   35   36   37   38   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница