Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница46/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   42   43   44   45   46   47   48   49   ...   122

299


будто это он обеспечил присоединение Нижнего Поволжья к России. Десятилетия спустя его потомки именно так и думали: «Прадед наш Исмаил князь вместе с государевыми людми Астарахань взял» (НКС, 1635 г., д. 4, л. 55), не имея для этого никаких оснований. Царь Иван вынужден был терпеливо разбирать бесконечные обращения бия. Шло выяснение отношений по следующим вопросам: участие ногаев в управлении Юртом; взимание в их пользу определенных платежей; судьба астраханских тумаков; строительство нового ногайского города.

Из послания бия от 9 сентября 1558 г. явствует, что перед решающим походом русских на Астрахань в 1556 г. между ним и царем существовала договоренность о разделе собственности и власти: «Взяв Астарахань, животы (т.е. имущество. — ВТ.) было имати тебе себе,— пишет Исмаил Ивану, — а голову (т.е. главенство. — В Т.) отдати было тебе мне» (НКС, д. 5, л. 90). Но Иван IV забрал все управление покоренным «царством» в свои руки. Впрочем, в сохранившихся документах, написанных накануне похода, нет данных о подобных условиях и соглашениях. Да и годом раньше Исмаил предлагал на место астраханского хана не себя, а служилого царевича Тохтамыша б. Шейх-Аулиара, который, дескать, был бы любезен местным жителям и полезен для борьбы с Крымом. Царь и на этот раз оставил идею о вассальном монархе без внимания (Вельяминов-Зернов 1863, с. 427). Столь же безуспешно пытался добиться от него «Темир Кутлуева царева» престола Али б. Юсуф в 1557 г. (НКС, д. 5, л. 8). Но проекты возведения ханов были единичными. Гораздо более настойчиво бий обсуждал финансовые вопросы.

Уже цитировались его высказывания о причитающихся ему выплатах, которые шли в пользу ногаев в прежние времена, «в Астарахани коли царь был и царевичи». Исмаил называл то точную сумму (сорок тысяч алтын), то две трети тамги (торговой пошлины) (НКС, д. 5, л. 23, 44, 48, 48 об., 90, 198). «И яз жидал астарахансково взятия,— делился он чаяниями с Иваном IV, — тово для: яз был надеялся всю Астарахань себе. И ныне изо всее тамги не дал ничево» (НКС, д. 5, л. 48 об.). В то, что намерен поживиться доходами, он посвятил воеводу И.Черемисинова, но получил отпор. «Не дам тебе ни пула без государева ведома! — жестко отрезал тот. — Пошли... о том ко государю» (НКС, д. 5, л. 23). Государь же сперва недоумевал («А что будто мы тебе хотели Азторохань дати, и то в слове не бывало; также и о тамге слово не бывало» — НКС, д. 6, л. 111 об.), а затем принимался объяснять, почему удовлетворение запросов Исмаила невозможно. Во-первых, торговля в завоеванных областях пока не развернулась — «в Асторохани ещо тамги мало, торг не бывал...». Во-вторых, все те скудные сборы, что удается получить, тратятся на жалованье служилым людям, и после этого не остается и десятой части доходов, а не то

зоо


что одной или двух третей. В общем, «и ныне тебе тамги давати нечего. А нечто вперед учнет у людского жалованья тамги оставатися, — пробовали подсластить отказ царские посланцы, — и государь тогда тебе велит давати что ся учнет оставати» (НКС, д. 5, л. 64 об., 108, 108 об.; д. 6, л. 26).

Так же тверды были правительство и воеводы в вопросе о территориях. Исмаил пытался убедить их, будто отдельные местности и острова волжской дельты являлись местом кочевания его предков, проживавших некогда в астраханских пределах; кроме того, он просил передать в его владение оба берега волжской протоки Бузан, подчеркивая при этом минимальность своих пожеланий («не токмо что Бузан — яз надеялся тово, что ты мне дашь все устья волжьские»). Русские требовали доказательств, а их не было. Из Москвы веско отвечали: «Про те есмя места сыскати (сведений. — ВТ.) не могли. И то есмя не слыхали, чтоб нагаиские мурзы были в Азторохани»; «А о Бузане есмя сыскивали, ино сказывают: изстари по Бузану был рубеж астороханскои при прежних царех... И ты б с своей (т.е. восточной. — В Т.) стороны по Бузану людем своим велел кочевати, а за Бузан бы не перелазили»; «Бузан изстари астороханских людей пашни... и Исмаил бы в Бузан не вступался» (НКС, д. 5, л. 48 об.; д. 6, л. 45, 45 об., 49-50, 56 об., 57, 80об.-81об., 111 об., 112, 115, 133 об.).

Несколько большую сговорчивость Москва проявила в вопросе о тумаках — оседлых переселенцах из Ногайской Орды (подробнее о них см. очерк 3). Видимо, в годы Смуты и великого голода их скопилось в Астраханском юрте значительное количество. И вот теперь бий предлагал передать ему все права на управление тумаками, а для удобства поселить их в одном месте — на Бузане. Царь не возражал против ногайского подданства этой категории оседлых (мы-де их не держим — «люди они волные»), но противился их размещению на Бузане из-за опасения постоянных ссор их с местным населением: ведь «Бузан у астараханских людей — весь корм». Иван Васильевич рекомендовал Исмаилу расселить подданных по Яику, в глубине ногайских владений. Очевидно, тот внял совету, так как в 1562 г. сообщал о своих тумаках, которые «живут по Яику... и приходят на Волгу холстов покупать» (НКС, д. 5, л. 220 об.; д. 6, л. 12 об., 13, 26 об., 35-36, 56 об.).

Ко всем эти проблемам добавлялась мечта Исмаила о собственном городе, о чем уже рассказывалось, — городе в окрестностях Астрахани — и взимании всех доходов от него в бийскую казну (вместо астраханской тамги). Русская сторона постоянно взывала к рассудительности знатного собеседника и пыталась его отговорить: «У города другой город как ставити?»; «А города блиско Асторохани ставить непригож» и т.п. (НКС, д. 5, л. 64 об., 65; д. 6, л. 26, 26 об.).

301


Как видим, почти все домогательства главы ногаев получить доступ к управлению или финансам бывшего Астраханского ханства закончились неудачей. Следует, наверное, согласиться с мнением Е.Н.Кушевой: неуступчивость московских инстанций объясняется шатким положением Исмаила в Ногайской Орде (Кушева 1950, с. 246; Кушева 1963, с. 193). Хотя формально он и остался победителем, сохранив высший пост, все-таки врагов среди сородичей у него оказалось больше, чем у любого его предшественника-бия.

Главной же головой болью ногайских лидеров с 1556 г. стали отношения с астраханскими властями. При учреждении воеводского управления нижневолжским наместникам предписывалось жить с кочевыми соседями в дружбе, и «торг бы добр давали ногаям» (НКС, д. 5, л. V). При междоусобных конфликтах на востоке следовало отряжать в помощь Исмаилу стрельцов, а в случае его поражения предоставлять ему приют в городе (НКС, д. 5, л. 39, 39 об., 51, 52). Уверенные в этих гарантиях, ногаи сначала доверчиво «и кочевали, и зимовали... под Астраханью, торговали и зимовали во всю зиму в Астрахани поволно и полюбовно» (Книга 1850, с. 109). Но вскоре начались неурядицы. Воевода И.Черемисинов начал грабить и захватывать в плен тех кочевников, которые пытались перебраться на Крымскую сторону через подведомственную ему переправу. Исмаил изображал это в своих грамотах как разбой.

Однако невозможно представить, чтобы царский наместник, даже оказавшись на огромном расстоянии от столицы, рискнул пойти на конфликт с ослабленной, но еще могущественной Ногайской Ордой ради наживы. Полагаю, основная цель его действий сводилась к заселению пустого города и его окрестностей, увеличению количества податных людей. Ведь и Исмаил в одном из писем сетовал, что воевода переманивает к себе «наших людей татар, а оманывает их: яз деи вас стану кормити». Позже от описания «бесчинств» Черемисинова бий перешел к просьбам о его замене (НКС, д. 5, л. 33, 47, 51 об., 48 об.).

Иван Черемисинов был заменен Иваном Выродковым. Но у нового воеводы отношения с ногаями складывались еще драматичнее. В отличие от своего предшественника он позволял переселенцам из Орды переправляться на правобережье. Многие оседали в Астрахани, и воевода отказывался высылать их обратно в степи. Те ногаи, что селились в пределах действия его власти, начинали платить ясак хлебом и рыбой, естественно, в городскую казну, а не в ставку бия. Все это удвоило возмущение Исмаила. Он просил царя выговорить наместнику «с лаею» и перестать действовать против его, Исмаила, выгоды (НКС, д. 5, л. 67, 68, 132 об., 133). Среди прочих в Астрахани обосновались некоторые сыновья Юсуфа, что тоже выводило бия из себя. Но наиболее вопиющими ему казались грабительские вылазки астрахан

302


ских стрельцов в ногайские кочевья. Эти вояки доходили вплоть до Эмбы, «повоевали окрестности Сарайчука» (НКС, д. 5, л. 166 об., 167, 186 об., 187, 192).

Подобные инциденты осложняли и без того непростое положение Исмаила среди мангытской аристократии. «И от которых от своего рода отстал есми тебя для — и яз тем учинился в просмех, и все они мне смеютца, видя воину Ивана Выродкова» (НКС, д. 5, л. 189 об.). Не выдержав нападений русских и нападок ногаев, бий уже начал подумывать о союзе с Бахчисараем. И хотя Выродков не пропустил его посольство к Девлет-Гирею (НКС, д. 5, л. 200 об., 201), в Москве поняли, что на нижней Волге зреет тяжелый конфликт, и в очередной раз постановили сменить наместника в Астрахани. Летом 1561 г. на воеводу была наложена опала, и его, арестованного, увезли ко двору. Астраханские дела возложили на Игнатия Заболоцкого и Григория Злобина (НКС, д. 5, л. 175 об., 203 об., 204, 207 об., 210, 210 об.). Через несколько месяцев Ивану IV была доставлена грамота Исмаила, в которой он обвинял новых воевод в организации угона горожанами ногайских лошадей (см.: НКС, д. 6, л. 8). Таким образом, отношения между Ногайской Ордой и русской администрацией новоприсое- диненного «царства» почти сразу были отмечены спорами и скандалами.

^ Крымские дела. Владыка Тавриды не принял заметного участия во второй ногайской Смуте21. В основном его роль выражалась в предоставлении кочевий для жителей Ногайской Орды, бежавших от голода и усобиц. Хан был рад пополнению из рядовых степняков, «улусных людей», но очень ревниво и избирательно относился к мирзам"2. Некоторых он грабил и изгонял из своего Юрта. В целом же Девлет-Гирей и Исмаил смотрели друг на друга как на противников. Ногаи расценивались в Крыму как «давние неприятели» (Книга 1843, с. 202), а их бий в каждой своей шерти царю клялся или воевать с ханом, или хотя бы «быти не в миру» и поддерживать любые антикрымские акции Москвы (НГ, д. 14, л. 1; д. 16, л. 1; PC, д. 591, л. 783).

В то время как Девлет-Гирей предоставлял пушки Юсуфовичам и Ямгурчи, направляя мирз на Астрахань, Исмаил тоже не оставался

21 Еще менее активным оказалось вмешательство Порты, которое ограничилось неоднократными (если верить Исмаилу) призывами султана к солидарности с Девлет- Гиреем (НКС, д. 5, л. 85).

22 Сыновей Исмаила, Динбая и Кутлугбая, потомков Саид-Ахмед-бия, девятерых «Уразлыевых детей» хан принял сначала доброжелательно. Из крымцев и пришлых ногаев в 1559 г. была сформирована стотысячная армия для похода на Русь. Однако, разведав сильную оборону на границах и готовность царя и воевод отразить нашествие, Девлет-Гирей раздумал воевать. Мирзы были выдворены за пределы Крымского юрта и сочли за лучшее, вернувшись на родину, подчиниться Исмаилу (Книга 1850, с. 137, 143, 144; Летописец 1895, с. 79; НКС, д. 5, л. 22 об., 32 об.; Патриаршая 1904, с. 286,314,315).

303


в долгу. Ногайская Орда при нем продолжала принимать татарскую оппозицию, недовольную режимом в Крыму. В разное время за Волгу бежали ширинский мирза Мамашай б. Агиш, царевич Тохтамыш б. Шейх-Аулиар, замышлявший убийство хана, и др. (Книга 1850, с. 105; Сыроечковский 1940, с. 48). Бий полагал, что против Девлет- Гирея настроены многие аристократы, и писал Ивану IV, что если тот выдаст ногаям казанского Утемиш-Гирея (Александра Сафакирееви- ча), то они нападут на Крым «и крымские карачеи и князи к нам пере- дадутца, чаем» и посадят в Бахчисарае Утемиша (НКС, д. 4, л. 375).

В конце 1550-х годов активизировались военные действия России против Крыма. В степь на татар не раз выступали отряды князя Д.И.Вишневецкого (Соловьев 1989а, с. 478-481). Кремль понемногу разворачивал экспансию на юг и пытался привлечь в помощники ногайского бия23. Включиться в эту кампанию тот смог, лишь утвердившись у власти, только с конца 1550-х годов.

Уже в 1559 г. он послал на Крым своего сына Динбая и племянника Белек-Пулада. Они успешно воевали с татарами, разбили во встречном бою калгу Мухаммед-Гирея и увели за Волгу многочисленные ногайские эли, некогда бежавшие от Смуты (Книга 1850, с. 148; Летописец 1895, с. 134, 137; Патриаршая 1904, с. 322, 324, 326). Вскоре после этого, зимой 1559/60 г., совершили набег «Уразлыевы дети», но мало преуспели: крымцы заперлись за Перекопом, а кочевья крымских ногаев оказались в ту пору «все забиты за Днепр, на Литовскую сторону (Днепра.—В.Т.)» (Летописец 1895, с. 137, 138; Патриаршая 1904, с. 326). Оба похода прошли на удивление бескровно для ногаев. С Крымской стороны Волги безнаказанно пригоняли огромные трофейные табуны и полон. Аппетит у Исмаила разыгрался, он стал выказывать намерение «и зиме, и лете на Крым... войною посылати» (НКС, д. 5, л. 130). Летом 1560 г. он отправил своего сына Уруса с двухтысячным войском в новый набег. Но тот вернулся с полпути, потому что был вовремя обнаружен противником и уже не мог рассчитывать на обычную для ногаев внезапность (НКС, д. 5, л. 181, 185, 186 об., 195 об., 196, 198 об.).

Эта неудача не охладила бы бия, если бы не произошли изменения в российской внешней политике. Во-первых, Иван IV начал в 1558 г. Ливонскую войну, продолжитеную и разорительную, и надолго отошел от крымских дел; во-вторых, ужесточились конфликты ногаев с астраханскими воеводами. Неожиданно оставшись без активной помощи своего главного союзника, Исмаил начал нащупывать почву для замирения с Бахчисараем. Кремлевский двор тут же заверил его

23 Особой настойчивости не проявлялось, так как в Москве знали о сложном положении Исмаила и заверяли, что в случае его очередного «волненья с племянники» русские справятся с крымцами и без него, а он бы занимался своими внутренними делами (НКС, д. 5, л. 64).

304


в своем расположении, неугодный мирзам воевода И.Выродков был смещен (см. выше) — и Исмаил отказался от своих планов: в конце жизни, в 1563 г., он по-прежнему считал Девлет-Гирея одним из двух своих главных врагов (наряду с Гази б. Ураком) и просил для борьбы с ним пороху, пушек и пушкарей (НКС, д. 5, л. 169, 169 об.; д. 6, л. 235).

Смута вызвала массовый исход ногаев на запад. Сохранилась информация о перекочевке в причерноморские степи целых элей. Исмаил неоднократно сетосал, что его народ «утекает» во владения крымского хана, обвиняя в этом астраханских воевод, которые небрежно охраняют переправы (НКС, д. 5, л. 87 об., 88, 91). Однако на территории Юрта Гиреев пришельцам не удавалось обосноваться немедленно. Многие из них пытались пробиться еще дальше — на польские земли. В.Е.Сыроечковский объяснял это тем, что «они не могли сразу найти места» для поселения и кочевания (Сыроечковский 1940, с. 61).

Однако из источников явствует, что на Крым обрушились те же засуха и голод, которые потрясли экономику Ногайской Орды. Уже Исмаил пытался отговаривать недовольных соотечественников от ухода в Крым ссылками на неурожай в Крыму и, стало быть, невозможность прокормиться там (Жирмунский 1974, с. 474, 475). Та же причина названа в наказе русскому послу к королю Сигизмунду-Августу в апреле 1560 г. На сообщение польской стороны о том, будто «нагаи многие ныне пришли из Крыма служити королю», следовало реагировать следующим образом: «Ведаем, что голодные люди немногие пришли на вашу землю от нужи, царь (крымский. — В.Т.) их пограбил, и они из Крыму розошлися по многим землям» (ПДПЛ, т. 2, с. 61 б)24.

Со временем выходцы из-за Волги освоились в Причерноморье и разместились на территории Дикого поля. Население Крымского ханства резко увеличилось за счет них. Уже в конце 1559 г. польский монарх называл ногаев подданными Девлет-Гирея, наряду с крымцами и белгородцами (Книга 1843, с. 169). Предводителем их на новом месте жительства стал вельможа из крымских мангытов Дивей б. Хасан из клана Мансур-улы. Он пользовался значительным влиянием при дворе, имел кочевья на севере Юрта и был весьма воинственным и агрессивным. Не раз он возглавлял набеги на русские «украйны» (см., например: КК, д. 10, л. 126; д. 11, л. 299; Патриаршая 1906, с. 321). Именно к улусам мангытского мирзы Дивея присоединялись едино

24 В 1559 г. некоторые ногайские улусы пересекли польско-крымскую границу и стали кочевать по Орелу. Король направил распоряжение местным властям (старостам Черкасскому и Каневскому, Браславскому и Винницкому), чтобы они оградили пришельцев от нападок местного славянского населения и выяснили их намерения. Если ногаи попросят, то принять их «в оборону и в свои господаръства», а молодым воинам из их числа пообещать жалованье за участие в войнах на стороне короля (Книга 1843, с. 180-182).
1   ...   42   43   44   45   46   47   48   49   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница