Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница47/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   43   44   45   46   47   48   49   50   ...   122

305


племенные с ним ногаи. Вероятно, как раз их приток и увеличил его авторитет в ханстве. Приблизительно в мае 1563 г. Девлет-Гирей назначил Дивея мангытским карачи-беком, а за его сына Арсланая выдал свою дочь (КК, д. 11, л. 299 об.). С тех пор Дивей-бек надолго стал еще и формальным, а не только фактическим главой крымских мангытов и постоянно вливающихся в их среду заволжских ногаев.

^ Казацкие и кавказские дела. Заселение ногаями приволжских пространств Крымской стороны неминуемо приводило к активизации их контактов с донским казачеством. В конце 1550-х — начале 1560-х годов эти контакты были, очевидно, по большей части мирными, так как жалоб мирз на донцов в эти годы не отмечено. Основные экономические и военные устремления казаков были направлены на Азов и Крым; нищие кочевые переселенцы не представляли для них интереса. Наоборот, иногда они объединялись для нападения на крымские владения и борьбы с Гази б. Ураком (НКС, д. 5, л. 210; Лызлов 1787, с. 60).

Гораздо большее беспокойство в то время доставляли заволжским кочевникам казаки волжские, что селились в укромных местах Самарской Луки, низовьев Самары и Большого Иргиза (История 1987, с. 35). Упоминание о разбоях казачьих ватаг на Волге содержится в наказе послу к Исмаилу — М.Бровцыну (февраль 1554 г.). Царь извещает бия, что казаков, которые грабили ногайских торговцев, велено казнить в присутствии Исмаиловых послов; так же он обещает поступать и впредь; оставшихся на Волге разбойников Иван Васильевич намерен истребить, «как лед пройдет» (чтобы выслать против них рать на судах) (НКС, д. 4, л. 209 об.).

Хотя в более ранних документах нет прямых указаний на существование казачьих волжских общин, косвенные данные о них отыскать можно. Мирза Кель-Мухаммед б. Алчагир в 1538 г. жаловался царю, что за последние годы казаки трижды грабили его улусников. Иван IV отвечал: «И вам гораздо ведомо: лихих где нет? На поле ходят казаки многие: казанцы, азовцы, крымцы и иные баловни казаки, а и наших украин казаки, с ними ж смешався, ходят. И те люди как вам тати, так нам тати и розбоиники. И на лихо их нихто не учит, а учинив которое лихо, розъезжаются по своим землям» (Посольские 1995, с. 230, 231). Здесь названы обитатели разных регионов Дешт-и Кипчака, но только не волжане. Однако кочевья Кель-Мухаммеда, мирзы правого крыла, находились в Поволжье, и можно догадываться, что они подвергались атакам как раз тех казаков, которые орудовали на берегах Волги (но пока не селились постоянно, судя по словам Ивана IV).

Ко времени завоевания Астраханского ханства волжские казаки представляли собой уже достаточно организованную силу, которую стремилось использовать русское правительство. Им поручали нападать на Юсуфовичей, при этом советуя Исмаилу отвести свои улусы

306


подальше, чтобы не провоцировать лихих молодцов на разорение их. Атаман Ляпун Филимонов участвовал со своими бойцами в сентябрьском походе воевод на Хаджи-Тархан в 1556 г. (НКС, д. 4, л. 70, 70 об.; Соловьев 1989а, с. 472). В следующем году он был поставлен стеречь Переволоку, «чтоб казаки не воровали и на нагайские улусы не приходили», но вскоре был убит теми, от кого охранял переправу (НКС, д. 5, л. 4, 4 об.; Патриаршая 1904, с. 283). Однако чаще волжане служили источником раздражения и беспокойства для кочевников. Тот же Ляпун уводил в полон «улусных людей» (НКС, д. 4, л. 380; д. 5, л. 33). Царь грозил расправиться с налетчиками, но до практических действий руки у него пока не доходили (НКС, д. 5, л. 37 об.).

Непросто выстраивались отношения Ногайской Орды с народами и государственными образованиями Кавказа. Связи не прекращались; даже в разгар Смуты «из многих мест с ними (ногаями. — В. Т.) ссылались: из Шевкал и из Шамахи, из Дерчни25...» (Книга 1850, с. 109). Такие ссылки диктовались прежде всего хозяйственными потребностями, обменом. Функционирование торговых маршрутов было особенно актуальным в период великого голода в Орде, и сам бий был вынужден отправляться в дальний путь, чтобы в горах к югу от Терека «купити... хлеба и рыбы» (НКС, д. 5, л. 78 об.).

Политические связи, в отличие от экономических, складывались более драматично. У шамхала Тюменского нашел пристанище один из сыновей Юсуф-бия, на Куме закрепились мирзы-«казаки» Айса б. Ураз-Али и Белек-Пулад б. Хаджи-Мухаммед (НКС, д. 5, л. 84, 166 об.). Разумеется, Исмаил тут же причислил шамхала к сонму своих врагов 6.

Контакты противоположного свойства завязались между бием и могущественным кабардинским князем Темрюком Идаровым. Хотя некоторые авторы и приписывали возникновение этого союза 1562 г. инициативе Москвы (см., например: Белокуров 1888, с. LVII; Смирнов Н. 1958, с. 28), у каждого из двух владетелей находились веские основания для сотрудничества и без русской подсказки. Темрюк вел тяжелую борьбу с другими черкесскими владетелями и был заинтересован в подключении к этой борьбе все еще многочисленной ногайской конницы. Ему удалось договориться с правителем ногаев о совместных боевых действиях и политических акциях. Союз был скреплен сперва браком Дин-Ахмеда б. Исмаила с дочерью Темрюка, Малхуруб, а затем формальным соглашением «заодин быти на недру

25^ Ниже в аналогичном перечне значится «из Дервени» (Книга 1850, с. 113), т.е. из Дербента.

26 Враждебные отношения между тюменским шамхалом и Исмаилом (тогда еще мирзой-нурадином) сложились еще до начала Смуты. В 1551 г. Исмаил просил у царя пушек и стрельцов, чтобы с их помощью «повоевать» Тюменский юрт, потому что «тюменской шавкал нам недруг» (НКС, д. 4, л. 12).

307


гов и з други дружитися заодин же» (НКС, д. 6, л. 91). Исмаила поддержка горцев интересовала главным образом в его противостоянии с Гази б. Ураком, которое усиливалось с каждым годом. Тем более что Гази принял сторону одного из противников Темрюка, князя Шигап- сука (НКС, д. 6, л. 235 об.).

Кабардинские князья стали соседями и первыми покровителями Малых Ногаев. За годы Смуты население Казыева улуса многократно увеличилось. К началу 1560-х годов улус превратился из малолюдного сообщества изгоев-«казаков» в сильное и агрессивное образование. Вскоре Гази завязал дружественные контакты также и с Девлет-Гиреем и стал давать убежище тем мирзам, которые вели борьбу с Исмаилом. Летом 1560 г. крымский хан, Гази и мирзы заключили «уверенье» о совместных действиях против заволжского бия (с этого времени начинаются жалобы Исмаила на набеги казыевских ногаев), а в 1563 г. Гази подтвердил это в шертных обязательствах перед Бахчисараем.

С этих-пор его улус стал предметом постоянной тревоги для властей Ногайской Орды, препятствием для их походов на Крым. Исмаил не раз просил Ивана IV выбить Гази с территории «Черкас», так как тот угрожает ударом в тыл, если войско ногаев двинется на Причерноморье (НКС, д. 5, л. 166, 166 об., 187 об.-188 об., 190об., 191, 193 об., 216 об., 217; д. 6, л. 7 об., 11-12, 49, 49 об., 56). Постепенно вождь Малых Ногаев стал главным недругом бия. Москва на словах не отказывалась применить военную силу к казыевцам, но не применяла, а пыталась воздействовать на Гази, утихомирить его, в частности через его сестру, жену служилого татарского царевича Бек-Пулада б. Шейх-Аулиара (НКС, д. 6, л. 111, 114, 114 об.).

^ Восточные дела. Отношения биев Юсуфа и поначалу Исмаила с казахским государем Хакк-Назаром складывались мирно. До второй половины 1550-х годов тот по-прежнему сохранял лояльность к правителям могущественных мангытов. Когда же ногайские мирзы предались внутренним распрям, Хакк-Назар предпринял первые попытки самостоятельной внешней политики, в частности вступил в конфликт с ханом Моголистана Абд ал-Керимом. Потерпев несколько поражений, глава казахов обосновался севернее, подальше от моголистан- ских пределов.

Недосягаемый для сильного противника и забытый ногаями, Хакк- Назар начал понемногу восстанавливать ханское полновластие, каким оно было во времена его отца Касима и деда Джанибека (Исин 1988, с. 21; Касымбаев, Исин 1991, с. 41). Стали создаваться предпосылки будущего конфликта с Ногайской Ордой за передел гегемонии в восточном Дешт-и Кипчаке. В 1557 г. (датировка А.И.Исина) казахские войска перешли Яик. Удар был настолько внезапным, что мирзы не успели собрать ополчение, наспех организовали оборону и воззвали

308


к астраханским воеводам. В 1611 г. послу П.Вражскому было велено напомнить об этом при переговорах с бием Иштереком: «Приходил на их Нагаискую Орду Казачьи Орды Акназар царь, и они сели от него в осаде, окопався землею у Волги. Из Асторохани государевы люди, пришед, их оборонили и Казачьи Орды Акназара царя побили» (Акты 1915, с. 26).

Назреванию ссоры способствовала перекочевка некоторых противников Исмаила во владения Хакк-Назара. «Да племянники ж мои от нас отстали ныне за Яиком, а приложились х казацкому царю, со мною завоевалися ж, надо мною времени ищут», — сообщил бий царю Ивану Васильевичу (НКС, д. 5, л. 32 об.). Под племянниками имелось в виду в первую очередь потомство Шейх-Мамая, хотя основные надежды в борьбе с Исмаилом им возлагались на связи не с ногайским ставленником Хакк-Назаром, а со среднеазиатскими ханствами. Мавераннахр оставался одним из желанных мест переселения для тех ногаев, что не собирались участвовать в жестокой схватке за власть между Исмаилом и детьми Юсуфа или умирать от голода в разоренной Орде. Московские послы и астраханские воеводы доносили о популярных в среде кочевников планах откочевки «в Бухары и в Ургенчи» (НКС, д. 5, л. 85, 120). В 1540-х годах, как нам уже известно, там скрылся бий Саид-Ахмед с семьей, а в период второй Смуты в Хорезм (Ургенч), спасаясь от интриг Исмаила, бежали, по рассказу татарского шеджере, его братья Калау и Сары (Ахметзянов М. 1991а, с. 84)27.

С Хорезмским ханством у Исмаила дружбы не получалось. Хотя об открытых столкновениях сведений нет, он постоянно вынужден был держать наготове войска на восточных рубежах — в том числе и против хорезмийцев (НКС, д. 6, л. 5 об., 59). Тем более что в начале 1560-х годов в Средней Азии обосновались трое сыновей Шейх-Ма- мая, т.е. как раз те мирзы, которые ранее занимались охраной границы Орды там. Зимой 1562/63 г. они вместе с войском ташкентского правителя Бабы б. Барака ограбили ногайские кочевья. Динбай б. Исмаил нагнал нападавших, отбил добычу и пленил некоторых предводителей набега (НКС, д. 6, л. 210 об., 225 об., 226). Но при всей остроте ситуации связи Ногайской Орды с узбекскими ханствами не ограничивались стычками. Продолжалась старая традиция династических браков с чингисидскими монархами Мавераннахра. Исмаил выдал двух дочерей за ургенчского хана Суфияна б. Аминека и за его сына Юнуса, мирза Арслан б. Хаджи-Мухаммед тоже стал тестем одного из тамошних правителей, Барака б. Сююнч-Ходжи (Мунис 1969, с. 444; НКС, д. 4, л. 11 об., 12, 305 об.; д. 6, л. 5 об.; Aboul-Chazi 1871, р. 203).

27^ В других источниках братья Исмаила, т.е. сыновья Мусы, с такими именами не встречаются. Прозвище «Сары» (Желтый) иногда сопутствует Юсуфу и Мамаю.

309


Постепенно стало налаживаться сотрудничество с Тайбугидами Сибирского юрта. В конце 1550-х годов у Исмаила и тайбугидского бия Ядгара б. Гази нашлись общие интересы. Исмаил был известен в Деште как союзник русского царя, и Ядгар, также искавший царской поддержки против Шибанидов, упросил ногайского правителя посредничать в установлении контактов между Сибирью и Москвой (НКС, д. 6, л. 215 об., 216; Патриаршая 1906, с. 370). Это сотрудничество с ногаями было подкреплено взаимным курсированием посольств и торговых караванов. Ногайскую верхушку с северо-восточными соседями связывали родственные узы: сестра Исмаила в свое время стала одной из жен отца Ядгара, ее дочь и сестра Ядгара, Султан-беки, являлась племянницей бия ногаев (НКС, д. 6, л. 178; д. 7, л. 61; д. 8, л. 11 об.).

Однако мангытская знать не оставляла традиционную линию на поддержку Шибанидов, в частности внука Ибака Кучума б. Муртазы. Выше указывалось, что, по преданиям сибирских татар, до двенадцати лет Кучум воспитывался у своего тестя «Шегея» (Шейх-Мамая). На рубеже 1550-1560-х годов узбекский царевич начал борьбу с Тайбугидами за восстановление своей династии на сибирском престоле.

Вторая Смута жестоко потрясла Ногайскую Орду. Разногласия мирз по поводу экономической и политической ориентации вылились в долгую междоусобную войну, к которой во второй половине 1550-х годов добавился великий голод. Победителем из этой войны вышел бий Исмаил. Но его победа была воистину пирровой: множество подданных его старших братьев, предыдущих биев, ушло из Орды в соседние Юрты, огромное число ногаев полегло в сражениях, вымерло от голода и чумы. Хотя к концу правления Исмаила конфликты несколько утихли, он смог передать наследникам уже не сильную кочевую империю, а лишь ее уменьшившееся подобие — Орду так называемых Больших Ногаев. Все более независимо вели себя отпрыски Шейх-Мамая. На Северо-Западном Кавказе формировалась еще одна Ногайская Орда — Малая. По степям бродили отряды ногаев^ казаков», не желавших присоединяться ни к одному Юрту; некоторых из них впоследствии занесло в Россию и в польские владения. Осколки ослабленной ногайской державы оказались перед перспективой новых испытаний. Описывая ту эпоху, С.М.Соловьев констатировал: «Так дорезывали кочевники друг друга в приволжских степях, приготовляя окончательное торжество Московскому государству» (Соловьев 1989а, с. 470).


Глава 8

Большие Ногаи

С 1560-х годов распространенным обозначением Ногайской Орды стало словосочетание «Большие Ногаи». Вплоть до конца XVIII в. это понятие применялось к многочисленной группе ногайских элей и со временем оказалось в одном ряду с названиями прочих «орд» (Малые Ногаи, Едисан, Буджак, Джембойлук и др.). Сначала под Большими Ногаями подразумевалась основная часть ногайской державы. «То бо бе преже земля болгарець малых за Камою промеж великие реки Волги и Белыя Волжки до Великий Орды Нагайския», — говорится в «Казанском летописце», памятнике середины 1560-х годов (История 1903, с. 12; Казанская 1954, с. 48; Сказание 1959, с. 27). «Великая» в данном случае является не художественным эпитетом Орды (как у Волги в той же фразе), а компонентом официальной терминологии (ср. употреблявшееся в те же времена равнозначное выражение «Большие Орды нагаи заволжские»; см., например: ПДПЛ, т. 4, с. 151).

Следовательно, «великий» и «большой» (улуг, улу) обозначали заволжскую территорию ногайских кочевий, обитатели которых обзавелись названиями «большие ногаи» и «заволжские ногаи» (см., например: Мазуринский 1968, с. 140; НКС, 1586 г., д. 1, л. 25, 26). В государственных документах конца XVI — первой четверти XVII в. держава ногаев именовалась Большой Ногайской Ордой (см., например: НКС, 1613 г., д. 3, л. 15; 1614 г., д. 2, л. 23; д. 3, л. 6, 58). Самоназванием ее жителей служила композита улу ногай (см., например: НКС, 1615 г., д. 4, л. 9, 18; 1631 г., д. 1, л. 69; 1644 г., д. 2, л. 16, 19).

Терминологическое оформление названия Большой Ногайской Орды традиционно связывается в литературе с политическим расколом ногайского общества во время второй Смуты. Появилась, дескать, Малая Орда Гази б. Урака и соответственно Большая Орда Исмаила и его преемников. Да и сами мангытские мирзы в XVII в. связывали образование последней с бием-узурпатором: «А от Исмаиля князя пошли Болшово Нагаю мурзы» (НГ, д. 32, л. 24). Однако мы располагаем данными о гораздо более раннем употреблении интересующего нас понятия. 23 ноября 1537 г. из Крыма в Москву доставили донесение посла Б.Квашнина, в котором, в частности, говорилось:

^ 311


«А Болшая... Ногайская Орда
вся кочюет по той стороне Волги на Ординскои стороне» (КК, д. 8, л. 413). Стало быть, выражение появилось задолго до откочевки мирзы Гази и никак не связано с Малыми Ногаями. Полагаю, что и в документе 1537 г. и позднее под «Большой Ордой» понимались территория и население, находившиеся под властью верховного правителя-бия, в сфере его «великого княжения» (улу бийлик). Государь заволжских степей воспринимался как обладатель наиболее авторитетного ранга; такое убеждение промелькнуло в летописном известии о смерти 10 мая 1561г. в Москве Юнуса б. Юсуфа, который в свое время «на нагайском на княженье на болшом. был» (Летописец 1895, с. 147).

Это «большое княженье» после смерти Исмаила закрепилось за его семьей. Бий имел многочисленное и в общем дружное потомство. В народной памяти остались прежде всего два сына Исмаила, Урус и Ураз-Мухаммед (Урмамет), с которыми связаны драматические события начала распада Ногайской Орды (Ахметзянов М. 1991а, с. 84)'. Ногайский родословец 1638 г. приводит следующие имена: Мамбет (Мухаммед), Тина[хмат] (Дин-Ахмед), Урус, Тинбай (Динбай), Кутлу- бай, Канбай (Ханбай) и Янбай (Джанбай) (НГ, д. 32, л. 24). После кончины в 1562 г. старшего сына, нурадина и предполагавшегося «престолонаследника» Мухаммеда, и сам Исмаил, и его семья исчисляли мужское потомство в шесть человек «болших», «старых» (старших), «кои в саадацех ездим» (т.е. возмужали) (НКС, д. 6, л. 207, 216 об., 232 об.): второй сын — Дин-Ахмед, затем по старшинству — Урус, Динбай, Кутлугбай, Ханбай и Джанбай. Кроме того, имелись дочери и несколько малолетних сыновей. Известно, что в последний год жизни Исмаила в семье родились Ибрагим, Курбан-Али и Бий-Кутлуг (Бикулый) (НКС, д. 6, л. 216, 219 об.). Как говорилось в предыдущей главе, со смертью Мухаммеда первым в очереди на «большое княженье» оказался мирза Дин-Ахмед.
1   ...   43   44   45   46   47   48   49   50   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница