Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница49/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   45   46   47   48   49   50   51   52   ...   122

318


в военной структуре Орды: бий будет просить русского царя направлять к Саид-Ахмеду и Урусу одинаковое «жалованье» и послов одинакового ранга6; оказывать почести Саид-Ахмеду бий обязался «свыше детей своих». Мирзы вернулись на левый берег, но пригрозили, что в случае нарушения этого шертного договора они все-таки отъедут в Крым (БГК, д. 137, л. 356, 356 об.).

Тут уже возмутился Урус. Грозный нурадин не мог вынести присутствия автономных правителей во вверенном ему правом крыле. Под его предводительством пребывало и без того достаточно улусов, главы которых были преданы лично ему и не хотели подчиняться вышестоящему Дин-Ахмеду (см., например: НКС, д. 8, л. 3, 3 об.). Тот закрывал на это глаза, доверившись способности брата держать в узде мирз-Едигеевичей и предводителей племенных общин. Огромная власть и послушная конница давали Урусу возможность для проведения сепаратной политики, но явных расхождений с Дин-Ахмедом до конца 1570-х годов у него не наблюдалось. Еще в 1576 г. ногайские послы утверждали в Москве, будто «государи их, Тинехмат князь и Урус мирза, ото всех царей отстали, а пристали ко государю (московскому. — В.Т.) и неотступны будут и до своего живота» (БГК, д. 137, л. 349 об.).

Тем не менее в конце жизни Дин-Ахмеда в отношениях его с нурадином появилась трещина. В августе 1578 г. послы уже нового бия, Уруса, рассказывали боярам: «...как... Тинехмат князь жив был, и была... у Тинехмата князя с Урус мирзою рознь, что ево Тинехмат князь не пущал кочевати к Волге», Яику и Эмбе. Урус, обидевшись, уже подумывал о ссылках с крымским ханом и с султаном, но тут бий заболел и, чувствуя приближение смертного часа, помирился с братом (НКС, д. 8, л. 226 об., 227). В известных мне источниках не содержится иного повода для ссоры, кроме незаслуженно высокого статуса Саид-Ахмеда и Кучука. Обнаружив в своем правом крыле двух богатых и самодовольных мирз, объявивших себя равными Урусу, нурадин вознегодовал и, очевидно, решил демонстративно откочевать на восток, за Яик. Дин-Ахмед не позволил, потому что восточные степи были закреплены за другими мирзами. Тогда Урус и принялся налаживать связи с Бахчисараем и Стамбулом, но тут умирающий бий призвал его к себе.

^ На «большом княженье» — Урус. Дин-Ахмед скончался в начале мая 1578 г. («за неделю до Николина дня вешнего», по донесению гонца — НКС, д. 8, л. 210 об.). На съезде мирз бием был провозгла

6 Дин-Ахмед в самом деле попросил Ивана IV «ровно смотрити» Саид-Ахмеда с Урусом, но царь не внял этим просьбам. Когда же сам Саид-Ахмед потребовал себе таких же подношений, что и нурадину, то ему резонно ответили из Посольского приказа: «С Урусом тебе в равенстве быти не пригоже. Урус тебе дядя, а... в Нагаискои Орде нурадын» (НКС, д. 8, л. 153 об.).

319


шен Урус. В определенном смысле его право на «большое княженье» было небесспорным. Исмаил намеревался передать бийство сыну Мухаммеду; тот умер, оставив старшего сына — амбициозного Саид- Ахмеда. После Исмаила высший ранг достался следующему по старшинству брату Мухаммеда, Дин-Ахмеду. Тот был дружен со следующим братом, Урусом, которого сделал нурадином, и умер, оставив старшего сына, Ураз-Мухаммеда. И вот, минуя череду претендентов, Урус в 1578 г. сумел встать во главе Больших Ногаев.

Эту свою удачу он оценивал очень высоко и постоянно стремился подчеркнуть значимость своего положения. Правда, в отличие, например, от Юсуфа, он обычно не прибегал к вычурной титулатуре, но зато твердо настаивал на статусе независимого сюзерена: как и при Дин-Ахмеде, в источниках не содержится ни единого намека на существование какого-нибудь марионеточного хана в Сарайчуке. Уже в первом своем послании Ивану IV в качестве бия он рекомендуется как «мангытцкий государь» (НКС, д. 8, л. 230 об.). Урус считал себя владыкой всех пространств Дешт-и Кипчака, собранных в Мангытский юрт его предками: «А которые улусы отец мои и брат собрали, и те в моих руках. А отца моего юрт Волга и Я[ик], и Емъ в моих же руках» (НКС, д. 9, л. 25).

На нурадинство назначили Динбая б. Исмаила; около 1584 г. его заменил Саид-Ахмед, который до того унаследовал от Динбая наместничество над башкирами. Кековатом остался Ак б. Шейх-Мамай, ас 1581 г. этот пост занял его брат Бек. Приблизительно с 1584 г. у ногаев появилась новая административная должность — тайбуги, ее занял Ураз-Мухаммед б. Дин-Ахмед (см. ниже).

Еще при жизни Дин-Ахмеда в Большой Ногайской Орде сложилась четкая иерархия сильнейших мирз, достойных, в глазах русских политиков, особого почета и внимания. В марте 1578 г. Иван IV написал Беку б. Шейх-Мамаю, что, в отличие от прежних времен, когда «в Нагаи» направлялись только два посла — сына боярских — к бию и к нурадину (к прочим мирзам — служилые татары-гонцы), теперь ездят восемь боярских детей: к бию Дин-Ахмеду, нурадину Урусу, Аку и Беку Шихмамаевым, Динбаю и Ханбаю Исмаиловым, Саид- Ахмеду и Кучуку Мухаммедовым, Ураз-Мухаммеду б. Дин-Ахмеду и Хану б. Урусу (НКС, д. 8, л. 127 об.) (Шихмамаевичи и Мухаммедовичи принимали по одному царскому послу на всех мирз своей патронимии).

Такая же иерархическая последовательность сохранялась в начале правления Уруса. В ноябре того же года он просил жаловать подарками и деньгами свою «братью» (Динбая и Ханбая), пятнадцать «Шихмамаевых детей» во главе с Аком и Беком, Саид-Ахмеда, Ураз- Мухаммеда, своего сына Хана и, кроме того, Дин-Мухаммеда б. Дин- Ахмеда, Байтерека б. Дин-Ахмеда и Саидахмедова брата Кучука

320


(НКС, д. 8, л. 232 об., 233, 367-368). Русские четко осознавали иерархию, и грамоты последовательно направлялись мирзам именно в этом порядке. Сами мирзы тоже знали свои места и при перечислении родичей придерживались той же последовательности имен (см., например: НКС, д. 8, л. 243). Кроме того, Урусу были близки («они как мои дети») «Шигимовы княжие дети» Ай и Ак, что берегли кочевья бия от вражеских набегов с юго-запада (НКС, д. 8, л. 234).

Потомки Исмаила были пока слишком тесно связаны между собой, чтобы решиться на какие-то открытые столкновения друг с другом. После смерти Дин-Ахмеда четверо его детей, включая будущих биев Дин-Мухаммеда и Иштерека (но исключая взрослого к тому времени Ураз-Мухаммеда), перешли в семью своего дяди Динбая и воспитывались там вместе с его собственными восемью сыновьями и десятью дочерьми (НКС, д. 9, л. 92 об.). Преданный Урусу Ханбай б. Исмаил клялся, что он и Динбаю так же «правды делает» (НКС, д. 9, л. 38, 97). Тем не менее зерна очередного раздора и династической смуты уже вызревали.

О внутренней истории Больших Ногаев времени правления Уруса сохранились чрезвычайно лаконичные сведения. Одно из них относится к октябрю 1579 г. В ответ на расспросы дьяка А.Я.Щелкалова в Посольском приказе, по какой причине бий задерживает у себя русское посольство, представители Уруса отвечали, что он-де дожидается своего посольства из Москвы7 и вдобавок «се меж его улуса смута была и рознь» (НКС, д. 9, л. 90 об.). Что это за «смута и рознь», больше нигде не уточняется. Однако по некоторым данным более поздних документов можно полагать, что она была связана со старшим сыном покойного Дин-Ахмеда, Ураз-Мухаммедом.

Урус и большинство мирз в то время начали ужесточать политику по отношению к России, боясь окончательного закабаления ногаев царем. В русле этой стратегии предпринимались дипломатические демарши вроде задержки посольств. Ураз-Мухаммед не разделял антимосковских настроений. В частности, в 1579 г. он «дяди (Уруса.— В.Т.) и братьи не послушал да сына боярского твоего (Ивана IV.— В.Т.) отпустил... Дяди и братьи не послушал, тебя почтил» (НКС, д. 9, л. 41-41 об.).

Видимо, этот эпизод и привел к напряженности и «розни» в ногайских улусах. Выходило, что из высших мирз один Ураз-Мухаммед согласился соблюдать прежние шерти и лояльность к царю, который высоко оценил такой шаг, пообещав отличить его соответствующим

7 Ногайское посольство во главе с Джанбахты в назначенный срок не вернулось в Сарайчук. Урус заподозрил царя в пленении послов и сам задержал у себя приехавших москвичей. На самом же деле Джанбахты напросился участвовать вместе с русской ратью в военных действиях против литовцев, не известив бия (НКС, д. 9, л. 26 об., 52).

11. Трепавлов

321


жалованьем (НКС, д. 9, л. 62 об., 63). Когда недоразумение с задержкой московских послов выяснилось и дипломатические контакты восстановились, Ураз-Мухаммед, как облеченный особым расположением русского монарха, поднялся на несколько иерархических ступеней выше. В перечнях мирз 1581 г. в письмах Ивана Васильевича Урусу и в боярском приговоре о росписи «жалованья» он помещен сразу после Уруса; причем следом за ним поименован его младший брат, Дин- Мухаммед, и лишь затем названы нурадин Динбай, Ханбай, Хан, Саид-Ахмед, Кучук, Бек б. Шейх-Мамай и др. (НКС, д. 10, л. 31 об., 156-159). В одном из посланий царь отзывается о своей переписке как об обращениях «к Урусу князю и к Урмагмед мирзе, и к иным мирзам» (НКС, д. 10, л. 45 об.), возводя Ураз-Мухаммеда, таким образом, на вторую ступень после бия и перед нурадином Динбаем.

Так постепенно стала назревать конфликтная ситуация. При могущественном и авторитетном Урусе появился богатый и поддерживаемый Россией мирза, оттеснивший нурадина и явно претендовавший на исключительное место в Орде. Опасность для единства ногайской державы заключалась не в амбициях Ураз-Мухаммеда, а в перспективе очередного раскола мирз на противоборствующие группировки. В той обстановке лидерами таких группировок логично становились Урус и Ураз-Мухаммед.

О своей приверженности бию заявил Ханбай б. Исмаил; в 1581 г. вместе с Урусом кочевали также братья Мухаммедовичи (НКС, д. 8, л. 244; д. 10, л. 50). Они уже давно жили на волжских берегах, и Саид-Ахмед надеялся когда-нибудь заполучить нурадинский пост (он откровенно признавался: «И толко Тинбаи мирза на Волге не будет, и яз в нурадыно место стою на Волге, а от Волги не иду» — НКС, д. 8, л. 251).

Положение Динбая было непрочным. Большим авторитетом он, очевидно, не пользовался и удерживал вокруг себя сторонников лишь выплатами из тех средств, что доставались ему в соответствии с должностью. «А которые братья мои кочюют по Волге со мною, — делился он с царем, — яз их держу твоим жалованьем, и толко твое жалованье не будет, и они от меня хотят отоити в Крым» (НКС, д. 9, л. 93-93 об.).

Сразу после «вокняжения» Уруса Ураз-Мухаммед сообщил царю, что все дети Дин-Ахмеда, «болшие и малые, будем в твоей воли и в холопстве» (НКС, д. 8, л. 379). Искренность этих намерений вскоре подверглась проверке во время инцидента с задержанием русских послов Урусом и Динбаем. Ураз-Мухаммед не только с честью принял и с честью же отпустил восвояси побывавшего у него боярского сына, но и объявил о своем несогласии с политикой бия: «Яз... не в Уруса — от государя (Ивана IV.— Л. Г.) и до смерти отстати не хочю» (НКС, д. 9, л. 158 об.).

322


В ту пору подобный шаг мог расцениваться как акт личного мужества, ведь мирза оказывался в оппозиции не только законному и властному бию, но в его лице всей официальной политике Ногайской Орды — и значит, всей Орде. Взбешенный загадочным исчезновением своего посольства на Руси, Урус собрался было поднять в поход всех Больших Ногаев, и практически все мирзы были готовы подчиниться. «И мне... одному как против Орды стояти?!» — риторически вопрошал Ураз-Мухаммед, обращаясь к царю (НКС, д. 9, л. 159).

Тем не менее его риск оказался оправданным, и плоды промосков- ской ориентации начали сказываться довольно быстро. Летом 1580 г. вернулся из России один из «пропавших» послов, Джан-Тимур, который попытался убедить Уруса в отсутствии враждебных намерений у русской стороны. Не преуспев в этом, Джан-Тимур со своей семьей и улусом откочевал в удел Ураз-Мухаммеда: «Ныне правде Урмагмет мирзе учну служити, [потому] что он от государя неотступен» (НКС, д. 9, л. 161, 161 об.). Начался постепенный приток ногаев, стремившихся к сытой и спокойной жизни, в поволжские кочевья.

Ураз-Мухаммед уже не противостоял всей Орде в одиночку. Осенью 1580 г. он смог обещать царю Ивану если не отговорить мирз от намеченного похода на «украйны», то хотя бы сдержать их до зимы (НКС, д. 9, л. 155 об., 156, 167, 167 об.). Данное решение тоже выглядело мужественным и рискованным, потому что вердикт о нападении на Русь был вынесен совместно бием, нурадином и кековатом на общем съезде (Ураз-Мухаммед единственный из верховных мирз не участвовал в нем). Мирза начал сепаратный обмен посольствами с Россией, чем вновь вызвал раздражение ногайской верхушки. Москва, пользуясь назревающим расколом, подстрекала лояльного аристократа действовать независимо от бия Уруса и нурадина Динбая, в частности самостоятельно шертовать, посылать свое ополчение на помощь русским в Ливонской войне; «жалованье» ему обещали «без оскуденья, мимо братьи твоей и дядь твоих» (НКС, д. 10, л. 9 об., 119 об., 210, 210 об.).

Излишне говорить, что бия такой поворот событий возмутил. Ты «учал меншому моему брату (строго говоря, племяннику. — В.Т.) при- сылати свыше моего, а ныне учал присылати [мне еще] менше того, — взывал он к царю. — И мне то стало досадно пуще смерти» (НКС, д. 10, л. 144-144 об.).

Обида и ревность Уруса становятся тем более понятными, если учесть его темперамент, а также стремление к полновластному правлению. Бий мнил себя наследником «хакимов Дешт-и Кипчака» первой половины XVI столетия и старался держаться на политической арене соответственно. Но все больше мирз понимало, что после роковой второй Смуты могущество Орды стало угасать, и насущной задачей становилось не возрождение политических реалий полувеко-

п*

323


вой давности, а поиск надежного патрона и своего места в новых обстоятельствах. Этим объясняется быстрый рост числа знатных сторонников Ураз-Мухаммеда — и следовательно, «улусных людей» под его началом — и, таким образом, его личного могущества и влияния.

В начале 1580-х годов уже существовал целый лагерь его сторонников. К данной группировке принадлежали прежде всего Тинехмато- вичи, младшие братья мирзы — Дин-Мухаммед, Байтерек, Шайтерек, Кучук, Хусейн и Бектерек; вместе с ним кочевали и такие старые и почитаемые у ногаев лица, как последний из оставшихся в живых сыновей Мусы, Афай, бывший нурадин Дин-Али б. Хаджи-Мухаммед, герой сражений Ливонской войны Тохтар-Али б. Кутум, глава клана потомков Агиш-бия Каракул-мирза (НКС, д. 8, л. 249 об.; д. 9, л. 166, 166 об.; д. 10, л. 50 об.). Ураз-Мухаммед чувствовал себя вполне правомочным владыкой в своих западных кочевьях и даже изымал у приезжавших к нему русских послов подарки для родичей и союзников с целью раздать их самому, из своих рук, как от сюзерена подданным (НКС, д. 10, л. 151 об., 152).

Притязания старшего Тинехматовича на исключительное место среди Больших Ногаев проявились еще в 1578 г., во время смены бия. Ураз-Мухаммед поспешил тогда известить Ивана IV, будто «Урус мирза князем учинился, и Яик ему достался. А мне Волга досталася, и ныне зиме и летом на Волге будем» (НКС, д. 8, л. 248). По традиционной разверстке территорий, волжская половина (правое крыло) Ногайской Орды предназначалось нурадину, и в цитированной грамоте можно видеть надежды мирзы на второй иерархический ранг. Как уже говорилось, знать предпочла видеть на этом месте Динбая. Ураз-Мухаммед остался без должности и, надо думать, был весьма раздражен этим. В обстоятельствах, когда к нему начинало стекаться все больше кочевников, от правителей ногаев требовалось, во-первых, обеспечить его лояльность к бию и нурадину, во-вторых, наделить его формальным административным постом. Но кековатство тоже было занято — Аком б. Шейх-Мамаем, и отобрать его означало рассориться с многочисленными и воинственными Шихмамаевичами, защитниками восточных рубежей. Но тут, в начале 1580-х годов, к северо-востоку от Больших Ногаев произошли события, позволившие найти выход.

26 октября 1582 г. хан Кучум б. Муртаза был разбит Ермаком, и начался стремительный распад сибирско-татарского государства. Часть его населения — жители ханского домена (Тайбугина юрта) — откочевала в ногайские степи. Приток новых подданных заставил мангытских предводителей заняться их размещением и обустройством. На совещании мирз было решено выделить им наместника и обложить ясачной податью. Это была удобная возможность утолить властолюбивые амбиции Ураз-Мухаммеда.
1   ...   45   46   47   48   49   50   51   52   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница