Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница52/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   48   49   50   51   52   53   54   55   ...   122

336


К этому вопросу стороны вернулись на торжественном пире в честь ногайской миссии. Мурад-Гирей неожиданно заявил, что города поставлены царем по его просьбе и находятся ныне, вместе с Волгой, Яиком и Тереком, под его, царевича, надзором («в моей воле»). А просил он, мол, государя основать города только для того, чтобы уберечь ногайские кочевья и улусы от разбойных набегов казаков. Крымчанин напирал на то, что ему прекрасно известны все дипломатические хитрости ногаев и истинное положение дел в их владениях: «Я... сам мусулманскои государь, да и чин ведаю и обычеи, — втолковывал он послам бия. — Он (Урус. — ВТ.) хвалитца Крымом или турским, или бухарским, и я... ведаю: там де Урус князь не добре похвален» (т.е. не вызывает большого одобрения). Куда лучше будет для него, продолжал Мурад-Гирей, оставить ложную гордыню и вновь помириться с московским властителем. А чтобы стремление Уруса к миру выглядело доказательно, пусть-ка он отправит на постоянное жительство в Астрахань своего сына Джан-Арслана (НКС, 1586 г., д. 1, л. 12-14).

Послы внимательно выслушали эту речь и точно передали своему патрону. Тот уже и сам искал выход из политического тупика. Ощущая надвигающиеся кризис и крах своей державы, он решил восстановить мир с наиболее могучим соседом. В конце 1586 г. перед царским послом шертовали, обещая не воевать с Россией и не присоединяться к ее недругам, дети Уруса, Хан и Джан-Арслан, который остался в «закладе» (НКС, 1585 г., д. 1, л. 1; 1586 г., д. 1, л. 65), а вскоре и сам глава Орды прикочевал с мирзами к Астрахани и объявил воеводам и царевичу Мурад-Гирею о намерении «быти в... твоей государевой воле... где ты, государь, велишь мирзам с нагаискими людми на недруга итти, и им ходити». Чтобы русские поверили им, ногаи передали Мурад-Гирею и воеводам двух крымских послов и заявили о готовности ближайшим летом двинуться на Крым, а также послать рать на «литовского короля» (НКС, 1586 г., д. 1, л. 25-26; Статейный 1891, с. 58, 59).

В примирительном послании царю Федору Ивановичу Урус поведал о своем шертовании, о разрыве с Крымом и еще просил «свести» с Яика казаков и не строить после Самары новых городов на Волге. Он обещал разорвать отношения с султаном и крымским ханом, а с последним даже «воеватца», и еще посылать своих ополченцев по царским запросам в литовские походы (НКС, 1587 г., д. 1, л. 11; д. 2, л. 8, 9; д. 5, л. 15, 16). Царь выразил полное удовлетворение таким поворотом дел и обещал бию такое же «жалованье», какое направлялось в свое время Исмаилу (НКС, 1587 г., д. 5, л. 10). Уже в начале 1587 г. воевода Ф.И.Лобанов-Ростовский рапортовал Посольскому приказу, что бий с мирзами смирно кочует у Астрахани (НКС, 1587 г., д. 1, л. 2,3).

337


Мурад-Гирей блестяще выполнил свое дипломатическое предназначение и оказался более не нужен царю и Посольскому приказу. В 1587 г. он внезапно скончался: по одним сведениям, отравленный русскими, по другим — крымцами (Соловьев 19896, с. 254; Татищев 1966, с. 284).

^ Казацкие дела. Разрушение Сарайчука. Одной из причин усмирения воинственных настроений ногайского предводителя была резкая активизация волжских казаков в степях. Отношения Больших Ногаев с вольным казачеством постоянно ухудшались. Казачьи общины и ватаги на Волге становились все многолюднее и агрессивнее. Казаки угоняли из улусов лошадей и грабили население. Мирзы жаловались на волжан в Москву, считая их царскими подданными. Посольский приказ от имени государя отписывал «в Нагаи» о мерах, предпринимаемых против грабителей, и заверял, что эти разбойники никому, в том числе и царю, не подчиняются (см., например: БГК, д. 137, л. 366 об.; НКС, д. 8, л. 384 об., 390 об., 391).

Вместе с тем вскоре, в начале 1580-х годов, выяснилось, что правительство все-таки способно воздействовать на казаков. На них возлагалась задача стоять на переправах и помогать послам и гонцам с востока (прежде всего из Большой Ногайской Орды) перебираться на правый берег и обратно. На этот счет атаманам была послана грамота Ивана IV от 5 марта 1581 г. (НКС, д. 9, л. 330 об.-331 об.). Я не располагаю точными сведениями, собиралась ли Москва как-нибудь вознаграждать казаков за эту службу, но некоторые караваны действительно пересекали Волгу при их помощи и на их судах.

Однако нередко перевозчики не гнушались грабежом посольств или не защищали их от грабителей, налетавших из степи. Ногаи возмущались, правительство, как всегда, обещало разобраться и «свести с Волги» виновных, но до поры до времени воздерживалось от массовых карательных мероприятий: непричастных к разбою казаков «за што сводить?» К тому же у русской стороны находились встречные претензии: волжане перевозят ногаев на противоположный берег «как своих», а те, очутившись на Крымской стороне, объединяются с азов- цами и крымцами и нападают на «украйны» (см.: НКС, д. 9, л. 167 об., 173, 196 об., 266, 267 об.-268 об.; д. 10, л. 127 об., 128, 141 об., 142).

Как бы то ни было, из источников явствует, что вольница соглашалась следовать царским указаниям лишь в тех случаях, когда они сулили выгоду, обогащение. А раз так, то ясно, что запрет нападать на кочевые улусы не встречал поддержки (пока не учитываю двойную дипломатию Москвы и ее заинтересованность в военном ослаблении Больших Ногаев по время размолвки Уруса с царем). Грабежи продолжались, и в 1580-1581 гг. в них участвовал знаменитый впоследствии Ермак (НКС, д. 10, л. 110 об., 111; Преображенский 1984, с. 110). Обстановка, осложненная антироссийской политикой бия, накалялась.

338


Кульминацией казацко-ногайского противостояния стал разгром стольного Сарайчука.

Известие о первом набеге на Сарайчук содержится в донесении из Крыма гонца И.Мясоедова от 24 марта 1576 г. В начале 1574 г. («в великие говейна лета 7082») ногайские послы явились в Бахчисарай и доложили хану: «Воевали... нас московские люди, Сарачик взяли и улусы воевали» (КК, д. 14, л. 256). 8 апреля 1576 г. Мухаммед- Гирею II доставили письмо от главы Малых Ногаев Гази б. Урака, где тот сообщал, будто бий Дин-Ахмед известил его о нападении на Ногайскую Орду казахского Хакк-Назар-хана, который «Сарачик взял и их (Больших Ногаев. — В.Т.) побил, и они сь Юрту збежали» (КК, д. 15, л. 32 об.). Как и в 1574 г., бий просил крымского правителя о помощи; но Гази добавлял от себя, будто эту свою грамоту Дин-Ахмед «писал, оманываючи царя» Мухаммед-Гирея. Видимо, эти же события подразумевались в словах Дин-Ахмеда, сказанных русскому послу в июле 1577 г.: «Преже тово приходили государские люди в Сарачик и над отцом моим мертвым изругапися» (НКС, д. 8, л. 4 об.).

Как видим, налет на столицу Большие Ногаи однозначно приписывали московским, или «государским», людям, т.е. русским. Упоминание в письме Гази казахского «Акназар царя» кажется результатом непонимания информации: в вестях от Дин-Ахмеда слово «казаки» канцеляристами Малой Ногайской Орды было воспринято как казахи, предводительствуемые Хакк-Назаром. Думаю, все же первому разорению в 1573 г. Сарайчук и близлежащие улусы подверглись от казаков, а не от казахов14. Судя по некоторым сведениям, это были служилые казаки астраханского гарнизона, посланные на Яик в отместку за участие ногайской конницы в нашествиях Девлет-Гирея на Москву 1571 и 1572 гг. Ногаи обозначили нападавших как «государевых людей», однозначно возлагая ответственность на русские власти. «В прошлых летех... приходили козаки из Астарахани и Сарачик разорили», — утверждал Урус (НКС, д. 10, л. 140 об.)15.

14 Послание Больших Ногаев хану Девлет-Гирею в пересказе И.Мясоедова гласило, что они поверили, будто Москва взята ханом и поддались на его уговоры принять участие в походе на Русь (т.е. во втором нашествии Девлет-Гирея, состоявшемся в 1572 г.). За это «у нас... у самих жены и дети московской царь поймал в полон и юрты наши пожег» (КК, д. 14, л. 256). Следовательно, разорение Орды состоялось вскоре после похода 1572 г. Даты, предлагаемые В.Н.Дариенко, Н.И.Никитиным и Е.П.Савельевым, — 1570, 1571, 1572 гг. (История 1995, с. 22; Савельев Е. 1904, с. 49) — кажутся слишком ранними. Необоснованно и распространенное в историографии мнение, будто казаки разорили Сарайчук в 1577 г. В цитированном высказывании Дин-Ахмеда в июле 1577 г. об этом происшествии явно подразумевается инцидент, имевший место «преже тово», т.е. до событий, о которых бий говорил перед этим, — нападении ногаев на ала- тырские и темниковские места в 7085 (1576/77) г.

"Первые набеги русских астраханцев на район Сарайчука отмечены в 1560г. Подробнее см. очерк 6.

339


На зимнюю ставку мангытских правителей давно зарились и вольные волжские казаки. Именно они окончательно уничтожили город. В августе 1581 г. в Москву приехал служилый татарин Б.Томеев, спутник посла В.Перепелицына, отбывшего к Урусу весной. Томеев поведал о грубом приеме бием русской делегации и привел слова бия: «Приходили... государевы козаки сего лета и Сарачик воевали и сожгли. Не токмо что людей живых секли — и мертвых из земли вы- имали и гробы их розоряли. И нам то стало за великую досаду» (НКС, д. 10, л. 140 об.). В привезенной тут же грамоте Уруса говорилось, что казаки «ныне, сего лета пришед, Сарачик сожгли и разорили» (НКС, д. 10, л. 145).

«Сие лето» в устах Уруса в данном случае означает 989 год по хиджре, длившийся с 5 февраля по 27 декабря 1581 г., или год Змеи (октябрь 1580 — сентябрь 1581 г.). Перепелицын предстал на аудиенции перед бием приблизительно в середине июня16 следовательно, интересующие нас события произошли весной 1581 г. 7 (из слов Уруса можно понять, что столица была сожжена не только что, да и посол по пути в кочевую ставку не отметил следов казачьих набегов).

«Сарачик разорили люди ваши, и мы хотим делати (т.е. отстраивать город)», — писал царю нурадин Динбай в 1581 г. (НКС, д. 10, л. 134 об.). «А ныне, сего лета, Сарачик сожгли и разорили», — вторил Урус в цитированной выше грамоте, подразумевая, что нападение 1581 г. было совершено астраханскими казаками. Может быть, он в самом деле считал, что злодеи явились из Астрахани. Однако тамошние наместники не решились бы на столь вопиющий шаг без санкции государя, и нет абсолютно никаких данных об их причастности к событиям 1581 г.

Присоединяясь к мнению большинства историков, я склонен приписать нападение на степную столицу в 1581 г. вольным казакам, которые были вытеснены с Волги карательной экспедицией стольника И.Мурашкина в 1577 г. Иван Грозный повелел выбить разбойников с волжских берегов, и те стали расходиться по окраинам или в глубь степей. Один из маршрутов переселения пролегал в сторону Яика — основных, домениальных ногайских кочевий. Возможно, эти-то яицкие новоселы и разгромили Сарайчук (см. также: Алекторов 1883, с. 9; Левшин 1823, с. 9, 10)18.

16 Посланный одновременно с Перепелицыным к Беку б. Шейх-Мамаю Н.Аксаков был принят мирзой за десять дней до Петрова дня (НКС, д. 10, л. 149 об.), т.е. 19 июня 1581 г.

17 А.А.Преображенский убедительно датировал тем же сроком (весна — начало лета 1581 г.) угон Ермаком табуна у мирзы Ураз-Мухаммеда (Преображенский 1984, с. 113). Очевидно, набег Ермака произошел в ходе общего наступления казаков на Больших Ногаев.

18^ Нет никаких документальных оснований приписывать набег 1581 г. донским казакам (см., например: Мининков 1998, с. 82; Попов А. 1816, с. 4; Рычков 1896, с. 34;

340


Московское правительство, с одной стороны, не слишком старалось разубеждать степняков в подчиненности казаков царю, но с другой — отказывалось брать на себя ответственность19. Боярский приговор в сентябре 1581 г. определенно формулировал: «А мы к Сарачи- ку и на Волгу не посылывали; сами козаки своровали» (НКС, д. 10, л. 155). Та же версия содержалась и в рекомендациях царя астраханскому воеводе В.Ф.Бахтеярову-Ростовскому, который на возможные вопросы Уруса должен был отвечать: «Наши козаки на Сараичик не хаживали, а воровали будет на Сараичик приходили беглые козаки, которые, бегая от нас, живут на Терке, на море, на Еике» (НКС, д. 10, л. 247 об.). Предпринимались попытки приписать набег и пришлым с Дпепра «литовским» казакам (НКС, д. 10, л. 29, 37 об., 120).

Однако как ни старался Кремль использовать новую ситуацию для усмирения ногаев, факт самовольной агрессии волжан был настолько дерзок и грозил столь серьезным обострением отношений со степью, что Иван IV решил все-таки покарать казаков. Было велено послать войска из Казани и из Астрахани на Волгу и Дон, разыскивать и казнить «воров», освобождать полоненных ногаев, возвращать в улусы угнанный казаками скот (НКС, д. 10, л. 29, 38, 271). Царь выразил недовольство пермскими купцами Строгановыми, которые приютили в своих лесных владениях тех атаманов и казаков, что «ссорили нас с Нагайскою Ордою, послов нагайских на Волге на перевозех побивали и ордобазарцев грабили и побивали, и нашим людем многие грабежи и убытки чинили» (Акты 1891, с. 2; ДАИ, т. 1, с. 184).

Урусу предлагалось также направлять свои отряды для истребления разбойников на Волге и Яике. Бий с готовностью соглашался, и в заготовленной для него шертной записи 1581 г. содержались взаимные обязательства русской и ногайской сторон «тех воров, сыскивая, каз- нити... над теми воры... промышляти заодин» (НГ, д. 18, л. 2; НКС, д. 10, л. 207, 271).

Карательные меры воевод заставили волжан умерить воинственный пыл, но грабежи и разбои против караванов и посольств продол

Савельев Е. 1904, с. 49). Столь же необоснованно утверждение Ф.Лэнгворта, будто Сарайчук был разграблен соратником Ермака Иваном Кольцом (Langworth 1969, р. 53). Иван Кольцов (Кольцо) упоминается в посольском донесении Василия Перепелицына. Летом 1581 г. этот казак служил на волжской переправе у Соснового острова и перевозил посла вместе с миссией Уруса на правый берег (НКС, д. 10, л. 141 об.). О причастности Кольцова (Кольца) к взятию Сарайчука мне неизвестно. Боярский приговор в сентябре 1581 г. предусматривал сыскать «воров» Ивана Кольцова со товарищи и доставить их в Мещеру, но вовсе не за разгром города, а в наказание за грабеж ногайского посольства на той самой переправе (НКС, д. 10, л. 153, 153 об.).

19 В решении царя и Боярской Думы в мае 1581 г. упоминались события 1573 г.: «А как с крымским царем нагаиские многие люди были у Москвы, и государевы люди немногие астараханские казаки без государева веленья побывали у Сарачика...» (НКС, д. 10, л. 59 об.-бО).

341


жались. На смену «сбитым» с Волги казакам приходили новые беженцы из Руси, разоренной опричниной и Ливонской войной, и все новые ватаги выходили «шалить» в степь и на переправы.

По-прежнему считая их московскими подданными, власти Большой Ногайской Орды расценивали это как целенаправленную политику западного соседа. Ногайские послы жаловались крымскому хану в начале 1586 г.: «И московской... ныне с нами завоевался, и от московского нам учинилась теснота великая. Ныне московской учинил на Волге казаков многих, а улусы нагаиские погромили многие, и от Волги их (улусы. — В.Т.) отбили всех... А ныне ходили войною казаки на нагаи за Бузан реку и за Еиком днища с три воевали по реку по Емь (Эмбу. — В.Т.). И им (ногаям. — В Т.) от московских людей вперед прожить немочно» (ТД, д. 2, л. 404 об.; то же см.: КК, д. 16, л. 11). Пленных кочевников продавали в Астрахани среднеазиатским купцам, которые переправляли их «в Бухары». Среди налетчиков, как сообщал Урус послу И.Хлопову, якобы находился и брат астраханского воеводы, убитый ногаями в стычке (НКС, 1586 г., д. 8, л. 4, 5).

Данный конфликт вызвал очередное раздражение бия и нурадина и приостановку дипломатических отношений с Москвой, которая по-прежнему отказывалась признать свою связь с волжскими казаками: «Каз[аки] воры то делают без нашего ведома, как ваших [неразборчиво] бьют, так и наших судовых людей бьют» (НКС, 1586 г., д. 4, л. 6). Именно под предлогом защиты от буйных грабителей русская сторона убеждала ногайскую в целесообразности возведения новых городов на Волге, прежде всего Самары. Как и в начале 1580-х годов, бию и нурадину предлагалось объединить усилия в борьбе против волжской вольницы и совместным ударом расправиться с ней (НГ, д. 19, л. 1, 2; д. 20, л. 2; НКС, 1586 г., д. 10, л. 28).

Можно ли обнаружить какие-либо следы участия московской дипломатии в разгроме Сарайчука? Выше приводились примеры противоречивости объяснений российских властей по этому поводу. И все же неоднократные попытки Ивана IV полностью дистанцироваться от набега 1581 г. не выглядят убедительными в свете отдельных оговорок в некоторых документах. Правительство иногда признавало казаков своими подданными, но действующими без его ведома (см., например: НКС, д. 10, л. 59 об., 60, 65, 65 об.), и это выглядело странно в условиях деспотичного послеопричного режима! При этом царь угрожал, что если Урус не прекратит нападения на «украйны», то «повелим вас самих воевать и ваши улусы козаком астараханским и волским, и донским, и казанским, и мещерским — и над вами над самими досаду и не такову (как над Сарайчуком. — В.Т.) учинят»; «на Волгу и на Яик многих стрелцов и казаков пришлем, болшую свою
1   ...   48   49   50   51   52   53   54   55   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница