Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница53/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   49   50   51   52   53   54   55   56   ...   122

342


рать с вогненным боем». Но тут же, противореча себе, Иван отстранялся от казачьих бесчинств: «И нам уже нынеча казаков своих уняти немочно», т.е. повторялась идея о самостоятельной инициативе волжан в разрушении столицы Орды (НКС, д. 10, л. 36 об., 46 об., 65 об., 271 об.).

В историографии в целом утвердилось убеждение в причастности российского правительства к заволжским событиям конца 1570-х — начала 1580-х годов. Казаки оказывались, по выражению Р.Г.Скрын- никова, «разменной монетой в дипломатической игре». Их антиногайские акции получали высочайшее одобрение, но как только Большая Ногайская Орда стала вновь обращаться к союзу с Россией, развернутый против кочевников террор был объявлен преступным, и Москва всячески старалась прекратить его (Скрынников 1982, с. 78- 81; см. также: Преображенский 1984, с. ИЗ, 114; Сергеев В. 1976а, с. 33, 34).

Казаки действительно послужили мощным орудием Москвы в замирении ногаев, что также давно замечено историками (см., например: Скрынников 1982, с. 81; Howorth 1965b, p. 1039). Во-первых, основные улусы во главе с бием отошли за Яик, так как «у Волги боятца жити от волских козаков воины» (НКС, д. 10, л. 127-127 об., 265 об., 266),— и тем самым уменьшилась опасность их набегов на русские территории. Во-вторых, обнаружив у себя под боком беспощадного и неутомимого врага, который если и прислушивался к чьим- то указаниям, то только к московским, высшие мирзы склонились к мысли о восстановления союза с Москвой, чтобы обезопасить себя от грабительских вторжений. Выше приводилась знаменательная фраза, услышанная от «улусных людей» послом Т.Аристовым в 1580 г.: «А толко государь велит казаком у нас Волгу и Самар, и Еик отнята, и нам... всем от казаков пропасти — улусы наши и жон и детей поем- лют, и нам... где ся дети?» (НКС, д. 9, л. 157-157 об.). Такие же улус- ники через год говорили другому послу, В.Глебову: «На Волге... и на Еике многие козаки, теснота нам от них великая самим и животине. И толко... вперед на Волге и на Еику будут козаки, и нам... от них будет добре тесно» (НКС, д. 10, л. 265 об.). Как нам уже известно, к концу 1580-х годов Урус и его ближайшие соратники восстановили добрососедские отношения с Россией. Но казачья проблема оставалась. В конце XVI в. головной болью для Больших Ногаев стали поселения казаков на Яике.

Можно считать утвердившейся в науке точку зрения на волжское происхождение яицких казаков (см., например: Алекторов 1883, с. 9; Бекмаханова 1993, с. 86; Карамзин 1989, т. 10, с. 42; Левшин 1823, с. 9; Рябинин 1866а, с. 4; Савельев Е. 1918, с. 108; Соловьев 19896, с. 262). По наиболее распространенному мнению, начальной датой их расселения является 1577 год, когда вольные общины на Волге были

343


разгромлены Иваном Мурашкиным20. В пользу такой трактовки генезиса уральского казачества можно отыскать некоторые подтверждения в источниках. В 1586 г. бий Урус и нурадин Саид-Ахмед задержали у себя русских послов потому, в частности, что яицкие казаки совершают набеги на улусы. В наказе послу, снаряжавшемуся после этого в Ногайскую Орду, содержалось разъяснение: «Беглые казаки, которые жили на Волге и наших людей судовых били и грабили, и мы их велели переимать и переказнить. И они, збежав от нашей рати на Яик, да Урусовы улусы погромили» (НКС, 1586 г., д. 10, л. 31). Фольклорные данные о заселении Яика донцами (см.: Георги 17996, с. 223; Небольсин 1855, с. 203, 204; ПоповА. 1816, с. 4; Рычков 1896, с. 34; Рябинин 18666, с. 65) расходятся с подобными сведениями и отражают скорее всего один из позднейших этапов формирования казачества на Южном Урале.

Легенды называют различную численность пришельцев — от сорока человек до шести-восьми сотен (Карамзин 1989, т. 10, с. 42; Попов А. 1816, с. 4; Рычков 1896, с. 34; Рябинин 1866а, с. 7). Последняя цифра приведена в грамоте Уруса царю Федору Ивановичу от 1586 г., где сообщается о приходе на Яик шестисот-семисот казаков (НКС, 1586 г., д. 8, л. 9, 10).

Организация жизни казаков в географическом центре Ногайской Орды едва ли сильно отличалась от их социальной структуры на берегах оставленной ими Волги. Основным занятием продолжали оставаться набеги на ближних и дальних соседей, а в мирное время поселенцы охотились и ловили рыбу. Новым видом военного промысла стали морские походы вдоль северного берега Каспия, а базой морских рейдов — остров Сара (Материалы 1835, с. 59). Скудное и суровое существование в предельно враждебном окружении озлобленных кочевников заставляло вести истинно спартанский образ жизни. По преданиям, предпринимались даже попытки регулировать численность общин: детей, рожденных от разноязычных пленниц, первое время убивали, «дабы через них не быть открытыми и не иметь также ни в чем затруднительной помехи» (Георги 17996, с. 223)21. Возглавлялись общины атаманами, которых в конце 1580-х годов насчитывалось одиннадцать (Карпов А. 1911, с. 82). Они водили отряды в набеги и походы. Очевидно, в то время казачество еще не составляло

20 В.Ф.Мамонов, напротив, считает, что рейд Мурашкина здесь ни при чем и заселение берегов Лика было частью постепенной казачьей экспансии (Мамонов 1995, с. 178). Сами уральские казаки почти ничего не знали о своей ранней истории. В середине XIX в. их войсковая канцелярия отмечала в донесении Военному министерству, что «начальное водворение казаков по реке Уралу положительно не известно, но достоверно только то, что казаки поселились здесь тогда, когда земли эти принадлежали не Российскому юсударству, а диким ординцам» (Казачьи войска 2000, с. 153).

21^ По мнению В.Н.Дариенко, семья у яицких казаков появляется только в первой половине XVII в. (Дариенко 1976, с. 54).

344


организованной иерархической структуры. Только в самом конце XVI в. началось и в первой половине XVII в. завершилось объединение разрозненных групп яицких казаков в единое Войско (Дариен- ко 1976, с. 49).

Общины концентрировались вокруг укрепленных поселений-го- родков. В 1586 г. Урус известил царя, что пришельцы поставили на Яике «город болшои и ис того города много лиха починили» (НКС, д. 8, л. 9, 10). Астраханский воевода Ф.И.Лобанов-Ростовский в том же году докладывал, будто «поставлено... у казаков на Яике три городки» (НКС, 1586 г., д. 1, л. 19). Наконец, в статейном списке посла в Турцию Б.Благого приводятся слова ногайских послов на их переговорах в Бахчисарае в январе 1586 г.: «На Волге и на Еике, и на реке Еми [казаки] поизставили городки многие» (ТД, д. 2, л. 404). В одних исторических преданиях уральцев в качестве места первого поселения фигурирует урочище Орешное в устье реки, притока Яика, со знаменательным названием — Рубежная, примерно в сорока верстах от позднейшего Уральска. Там казаки проводили зиму, а летом спускались к морю для разбоев (Алекторов 1883, с. 9; Левшин 1823, с. 10, 11; Рычков 1896, с. 34). По другим легендам, они сначала выбрали для жительства местность Кош-Яик на острове при впадении Илека в Яик и основали там Голубой городок. Другой ранний населенный пункт был в урочище Коловоротном в шестидесяти верстах ниже Уральска (Белый 1988, с. 3; Бородин 1891, с. 1, 2; Карпов А. 1911, с. 42; Очерки 19556, с. 271).

Это беспокойное соседство вызывало у бия и мирз страх и тревогу. В Москву сыпались просьбы удалить новоселов с Яика. Царь обещал (см., например: НКС, 1586 г., д. 10, л. 24; 1587 г., д. 4, л. 10; д. 5, л. 16), но предпринять ничего не мог: слишком далеко находились уральские степи от Руси, да и принадлежали они формально в то время все же Большим Ногаям. И тогда последние вознамерились взяться за решение вопроса самостоятельно.

Непосредственной причиной конфликта были налет казаков в 1586 г. на улусы в районе руин Сарайчука, массовые убийства людей и угон скота; при нападении погибли два духовных иерарха — сайда и угодила в плен сестра Уруса (НКС, 1585 г., д. б/№, л. 3; 1586 г., д. 5, л. 2). Бий объявил о мобилизации всего ногайского ополчения, чтобы с максимальными силами обрушиться на врагов («станем вместе промышлять над казаки!»). Нурадин Саид-Ахмед, безотлагательно подчинившись, с войсками правого крыла двинулся к Кош-Яику с запада. С другой стороны планировался подход армии Уруса. До исхода кампании тот и другой задержали у себя московские посольства. В случае победы ногаи собирались освободить послов и идти кочевать к Астрахани, под надзор тамошних воевод. Если же степных воинов постигнет поражение, то послов намеревались продать в рабство и откоче

345


вать к Сырдарье. Целью похода были не только разгром и уничтожение казаков, но и разрушение Голубого городка.

Нурадин пришел к Яику гораздо раньше Уруса. Вместе с сыновьями бия, Ханом и Джан-Арсланом, он восемь дней вступал в стычки с казаками и, не дождавшись ополчения левого крыла, ушел обратно. Через некоторое время к Кош-Яику подошел сам бий с большим войском. Городок был окружен, но его обитатели не собирались сдаваться («а около их вода и суды, и лошади, и животина у них есть», так что голод им не грозил). Кош-яикцы успешно отбивались пальбой из деревянных, наскоро сделанных пушек, заряжая их камнями, костями и пр. Казачьи предания добавляют, что по ночам ногаи пытались подобраться к островному городку на лодках. Поняв, что взять крепостцу измором не удастся, Урус распорядился городить «примет», при помощи которого собирался зажечь деревянные стены. Но хлынул ливень, и с этой затеей пришлось расстаться. Под дождем стало не до боя. Ногаи «омокли да почали были сушиться». В этот момент казаки сделали вылазку, «разделяся на шестеро», полностью разбили войско бия да еще и отогнали в степь его табуны (Карпов А. 1911, с. 42; НКС, 1586 г., д. 1, л. 21, 22, 32; д. 5, л. 2, 3).

Вопреки первоначальным проектам Урус не пошел к Сырдарье. Унизительный и полный разгром полностью перечеркнул его планы. Он отпустил послов и двинулся шертовать к Астрахани.

Другим важным следствием было, как ни странно, потепление отношений между ногаями и казаками. Первые поняли, что уже не располагают достаточной силой, чтобы вернуть себе Яик, вторые нуждались в экономическом сотрудничестве с кочевниками, давно освоившими эти степные пространства. Объективно к мирному сосуществованию подвигало и то обстоятельство, что хозяйственные уклады тех и других почти не пересекались, и это способствовало отсутствию вражды из-за угодий и создавало почву для взаимовыгодного обмена (Дариенко 1976, с. 51). Старинная уральская казачья песня напоминает о тех временах: «На острове Камынине... Живут старцы старые Там по девяносту лет, В ладу старцы старые С ордою покоренною, С Золотой Ордой» (цит. по: Попов С. 1971, с. 165).

Возможно, казаки стали выплачивать мирзам какое-то подобие ясака за пользование их исконными землями (сведения о «дани», «откупе» сохранились в казачьих преданиях — см.: Карпов А. 1911, с. 194). Во всяком случае, к концу XVI в. в этих местах установилась довольно мирная обстановка, что позволило правительству принять решение об основании на Яике воеводства и строительстве мощной крепости.

Поздней осенью 1594 или 1595 г.22 воевода Ж.Владимиров и стрелецкий голова С.Образцов повели морем из Астрахани караван судов

22^ Мирза Канай б. Динбай в 1617 г. вспоминал об этих событиях, относя их к царствованию Бориса Годунова, т.е. к 1598-1605 гг. Но тут же отмечал, что «на нагаиско

346


со строительным материалом и стрельцами. Время было выбрано неудачно. Надвигалась зима, в устье Яика суда вмерзли в лед. Тогдашний бий Больших Ногаев, Ураз-Мухаммед, задумал расправиться с беспомощными русскими: «То... искони вечная земля наша, и дедов наших старые кочевья. А руским... людем хто тое землю дал?!» Большинство мангытских аристократов его поддержало, но против выступил влиятельный мирза Канай б. Динбай. Он не только отговорил съезд знати от нападения на караван, но и взялся помочь русским. В течение трех месяцев, «тысючю верблюдов своих впрягши в телеги», он перевозил людей, имущество, бревна для крепостных стен на берег (НКС, 1619 г., д. 2, л. 99-101, 115, 116). С приходом весны воевода взялся за дело, и Яицкий городок (будущий Уральск) поднялся в бывшей ногайской степи. Недовольный Ураз-Мухаммед в 1596 г. делился с крымским ханом: «Жить... мне от московского немочно. Поставил... на Яике город и кладбища... наши у нас отнял» (КК, д. 21, л. 670).

Другой центр сосредоточения казачества — Тихий Дон — в XVI в. пока не доставлял Большой Ногайской Орде существенных хлопот из-за удаленности. Тем не менее по мере проникновения заволжских кочевников на Крымскую сторону они стали входить во все более тесный контакт с донцами. Что же касается Малых Ногаев, то им, конечно, пришлось столкнуться с казаками Дона раньше. Еще в апреле 1561 г. Иван IV писал Исмаилу, что в ответ на его жалобы насчет казыевских набегов «мы велели з Дону казаком своим над ним (Гази б. Ураком. — ВТ.) промышлять, как уместно» (НКС, д. 5, л. 21 об.).

Следующее по времени упоминание донцов в Ногайских делах относится к 1581 г., когда была составлена шертная запись для Уруса. В ней содержались взаимные обязательства царя и бия «воров волжских и донских казаков, сыскивая, казнити» (НГ, д. 18, л. 2). То же положение содержалось в шертях Уруса, нурадина Саид-Ахмеда и мирз от 1586 г. (НГ, д. 19, л. 1, 2; д. 20, л. 2; НКС, 1586 г., д. 8, л. 15). Однако рассмотренные выше сведения показывают, что основными участниками антиногайского террора за Волгой были казаки волжские, а не донские (последние практически не упоминаются в ногайско-русской переписке по поводу грабежей и разорения Сарайчука).

кочевье в те поры был Урмамет князь, а нурадин — Тинмамет мирза» (НКС, 1619 г., д. 2, л. 115). В таком случае речь шла о 1590-1598 гг. Кроме того, по Разрядам, стрелецкий голова С.Ф.Образцов был послан с воеводой ставить город на Яике в 7103 (1594/95) г. (Местнический 1910, с. 33). Уже в мае 1596 г. Ураз-Мухаммед сообщил крымскому хану, что новый город на Яике русскими построен (КК, д. 21, л. 670). Таким образом, рассматриваемый исторический эпизод мог произойти зимой 1594/95 или 1595/96 г.

347


В то время Большие Ногаи общались с населением Дона все же чаще по поводу вражды с Ногаями Малыми. Донцы нападали на ка- зыевцев как самостоятельно, так и в союзе с заволжскими всадниками. По царским рекомендациям, Больших Ногаев они должны были перевозить через Дон, а Малым преграждать дорогу при их набегах на Русь или мстить за такие набеги (Акты 1891, с. 4; Материалы 1864а, с. 3, 10; СГГД, ч. 2, с. 126). В конце XVI в. на Дону уже скопились значительные людские ресурсы. Там стоял тридцать один городок; еще у казаков было четыре укрепленных поселения на Хопре и три на Медведице (Мининков, Рябов 1984, с. 28).

В целом характер ногайско-казацких отношений колебался между открытой враждебностью и вынужденным нейтралитетом. Как бы ни складывались контакты с отдельными общинами, степняки воспринимали казаков как чуждую силу, обосновавшуюся на их исконных землях. В шертное соглашение, составленное мирзой Ханом б. Урусом в 1590 г. (кажется, последнее, в котором имеется такой пункт), занесено требование к московскому царю «с Волги и с Еика, и с Дону казаков всех свести, чтоб нашим улусам никоторого убытка от них не учинилося» (НГ, д. 21, л. 4-4 об.). Однако подобное было неосуществимо, да и неприемлемо для Москвы.

^ Крымские, османские, малоногайские и кавказские дела. Отношения Большой Ногайской Орды с мусульманскими государствами к западу от Волги определялись не только представлениями «Эдигу уругу мангытов» о выгоде связей с ними, но и планами соседей воспрепятствовать усилению России в Дешт-и Кипчаке. В 1560-х годах Крымское ханство и османский двор были обеспокоены неожиданным и прочным утверждением русских властей на Волге, особенно после присоединения Астраханского юрта. Несмотря на существенное ослабление Больших Ногаев после Смуты в середине столетия, во всех окрестных государствах их еще воспринимали как грозную и могучую силу, обладателей стремительной и многочисленной конницы. И русские, и крымские, и турецкие дипломаты стремились заполучить бия Дин-Ахмеда с мирзами в союзники. В разной степени всем им удавалось это. Больший успех был обеспечен московским политикам в силу их давних и прочных связей с Ордой. Туркам мешали распространять свое влияние удаленность и малая осведомленность о положении в заволжских кочевьях. Ногайско-крым- ские отношения были омрачены грузом старинных обид.

Тем не менее, когда в конце 1560-х годов в Стамбуле и Бахчисарае начали разрабатывать планы похода на Астрахань, там учитывали возможность помощи и со стороны ногаев. К этому располагали союзнические настроения некоторых мирз. Последние были в курсе крымских и османских военных приготовлений и не желали оставаться в стороне от решающих событий.
1   ...   49   50   51   52   53   54   55   56   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница