Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница57/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   53   54   55   56   57   58   59   60   ...   122

374


Россией не входило в планы Абдуллы, поэтому Кучум остался один на один с царскими войсками.

В августе 1598 г. в сражении с воеводами на Оби хан в очередной раз потерпел поражение и спасся бегством. Сначала он явился во владения, по одним сведениям, калмыков, по другим — казахов. А затем решил искать убежище у Больших Ногаев. Там уже обосновались его сыновья — Али, женатый на дочери Дин-Ахмеда, и Канай, зять Уруса. Однако мирзы не пожелали содержать у себя человека со столь фомкой репутацией воителя с русскими и во избежание недовольства Москвы убили его39.

Своеобразным посредничеством бухарского монарха в примирении Кучума с мирзами не ограничивались связи Большой Ногайской Орды с узбекскими владениями. В Бухарское ханство и Хорезм с давних пор откочевывали мангытские аристократы, недовольные положением дел на родине, политикой очередного бия. В 1560-1580-х годах уводили на юг свои улусы Ак б. Шейх-Мамай с родичами, два сына Исмаила и прочие (БГК, д. 137, л. 356 об.; НКС, д. 8, л. 10 об., 371 об.). Эмигрантские настроения воцарялись в среде кочевников всякий раз, когда возникала угроза внешнего вторжения. Тогда они собирались уходить в Мавераннахр или к казыевцам — «а так де нам не прожить» (НКС, 1586 г., д. 1, л. 21). По некоторым сведениям, после уничтожения казаками Сарайчука в 1581 г. его жители переселились в Хорезм («Хиву») (О развалинах 1867, с. 4). Иногда символом исхода в Среднюю Азию служило выражение «к Сыру» (Сырдарье), «за Сыр». Эта река обозначала рубеж одного из кочевых циклов (см. выше), и ее берега еще со времен Мусы были освоены ногаями.

Распространенным способом поддержки межгосударственных и междинастических связей были браки. За Абдуллу и бухарских царевичей выдавали дочерей и сестер Исмаил, Урус, Ак б. Шейх- Мамай, Мухаммед б. Исмаил, его сын Саид-Ахмед, Ураз-Мухаммед

39 Х.Атласи сомневался, что Кучум выбрал в качестве приюта Мангытский юрт, так как он не мог служить спокойным убежищем от русских (Атласи 1992, с. 134, 135). Это так, но у хана уже, видимо, не оставалось выбора. Обстоятельства загнали его в ловушку. Ногаи в самом деле не желали неприятностей с Москвой. По версии Основной и Лихачевской редакций Есиповской летописи, они заявили Кучуму: «Яко русскии вой уведают, яко ты зде пребываеши, да и нам такожде сотворят, яко ж и тебе» (Есиповская 1987, с. 69, 127). То же говорится и в Сибирском летописном своде (Сибирский 1987, с. 187, 255). Таким образом, мотивом убийства Кучума здесь представлен страх перед местью русского царя. Забелинская редакция Есиповской летописи вкладывает в уста ногаев опасение, что хан поведет себя у них в Орде так же, как Ермак в Сибири («Ты зде, царю, хош да и нам тако ж, как Ермак з дружиною своею, сотворити, яко ж тебе» — Есиповская 1987, с. 116). Возможно, он действительно подавал повод для таких опасений: ведь отнял же он кочевья у мирзы Аулии б. Ака! Г.Ф.Миллер не оспаривал и информацию Ремезовской летописи об убийстве Кучума в отместку за давние притеснения ногаев его отцом Муртазой (Миллер Г. 1937, с. 244, 245). Однако мне о таких притеснениях ничего не известно.

375


б. Дин-Ахмед; за хорезмских правителей — Саид-Ахмед и Ураз- Мухаммед, а также нурадины Дин-Али б. Хаджи-Мухаммед и Динбай б. Исмаил (НКС, д. 7, л. 127, 128; д. 8, л. 52 об., 54, 56, 66 об., 238, 366 об., 373 об.; д. 9, л. 47, 86 об.; д. 10, л. 11 об., 133 об.; 1586 г., д. 1, л. 81; 1587 г., д. 2, л. 29).

В иерархии династий и элей мангыты имели прерогативу отправки жен Шейбанидам (т.е. узбекским Шибанидам). Женитьба же потомков Эдиге на среднеазиатских избранницах почти не практиковалась. В источниках второй половины XVI в. отмечен лишь один подобный случай, когда мирза Кучук б. Мухаммед в 1578 г. был удостоен руки дочери хана Абдуллы (НКС, д. 8, л. 253 об.). Брать жен из Ногайской Орды было в обычае у тюркских государей, они даже получили особое название: «Всех своих жен, взятых из мангытских принцесс, правители называют бийим (биким, бегим, бике)» (Абу-л-Гази 1906, с. 188; Aboul-Ghazi 1871, р. 213).

Раздоры то и дело вспыхивали в узбекских ханствах и уделах династии Шейбанидов. Крупные города завоевывались разными ханами и царевичами, переходили из рук в руки. На протяжении второй половины XVI в. постепенно все больше стала доминировать Бухара. В 1557 г. ее занял Абдулла. В 1561 г. он провозгласил ханом своего отца Искандера б. Джанибека и до его смерти (1583 г.) управлял государством от его имени. Затем он сам сел на бухарский престол, на котором оставался до 1598 г. В те же годы хорезмская ветвь Шейбанидов пыталась сплотить под своей властью окрестные области, включая туркмен Мангышлака. Ногаи старались поддерживать дружественные контакты с обоими ханствами. В семьи бухарского Абдуллы и хорезмского (затем ташкентского) Бабы б. Барака сосватали мангыток.

Эти монархи до поры до времени тоже не видели причин ссориться с северными кочевниками и рассматривали их скорее как потенциально союзную силу. Расположение ханов проявилось, в частности, в готовности предоставить ногаям уделы в своих землях. В 1579 г. об этом упомянул Ураз-Мухаммед: «Что был бохарскои царь для отца моего Тенехмата князя правды пожаловал был, дал ему город. После отца моего и ныне меня тем городом пожаловал. Которой город отцу моему ташкинскои царь Бобасалтан сулил, и тем городом ныне меня пожаловал» (НКС, д. 9, л. 41 об.-42). В отношении узбекско-ногайских связей среднеазиатские источники очень немногословны, и об этих пожалованиях сведений в них нет. Тем не менее некоторые основания для получения уделов ногаями могли найтись. В начале XV в. Хорезмом владел Эдиге, а затем его сыновья; в середине того же столетия Узгенд на Сырдарье был отдан ханом Абу-л-Хайром в управление бию Ваккасу б. Hyp ад-Дину; мангыты, мигрировавшие вместе с Мухаммедом Шейбани в начале XVI в., закрепились в районе города Карши.

376


Контакты Большой Ногайской Орды с Ташкентом и Хорезмом (с начала XVII в. — Хивинским ханством) оказались эпизодическими, хотя в целом и дружелюбными. Они сводились к обмену благожелательными посольствами, редким бракам, торговле. Основные же интересы ногаев в регионе были связаны с Бухарой. Традиционная торговля с ней и посредничество их в ее торговле с Россией вызывали существенную зависимость ногайской экономики от среднеазиатской экономической конъюнктуры и политических коллизий. Стоило хану Абдулле в 1586 г. запретить отправку караванов в Дешт-и Кипчак, как сразу «нагаи... стали наги» (т.е. прекратился подвоз текстиля) (НКС, 1586 г., д. 1, л. 21).

В переписке мирз и биев с Москвой просматривается явное преувеличение их статуса по сравнению с повелителем Мавераннахра. Сам Абдулла оценивал ранг ногайских предводителей не слишком высоко. В цитированном выше письме Кучуму одним из условий «братства» (равенства) с сибирским ханом он выдвигал требование признания адресатом мирзы Аулии б. Ака «себе за меншово брата место»; а Аулие бухарский государь направил особую депешу, «ярлык свои с наукою» как к младшему и подчиненному (РГАДА, ф. 131, on. 1, 1598 г., д. 1, л. 4, 5). В ногайских же посланиях на имя московского царя отношения с Мавераннахром предстают в совершенно ином, искаженном свете. «Яз... з бухарским царем в братстве учинился», — писал в 1579 г. нурадин Динбай (НКС, д. 9, л. 94).

Урус пошел еще дальше. Надеясь на слабую информированность русской стороны о деталях международных отношений в Деште, он осмелился представить Абдуллу как своего данника. «А яз отца своего и брата своего свыше учинился, потому что отец мои и брат з бухарсково и с тошкенсково дани не имывали, а ко мне ныне Абдулла царь бухарской присылает по сту тысеч бухарских денег»40,— хвастался бий перед Иваном IV в 1581г. И добавлял, разоблачая мотивы своего блефа: «Чтоб еси отца моего и брата моего свое жалованье свыше прислал» (НКС, д. 10, л. 87 об.-88).

В начале 1580-х годов разразились финальные сражения между старыми оппонентами — Абдуллой и Бабой б. Бараком. Ногаи оказались замешанными в этой борьбе и чуть было не нажили себе врага в лице бухарского хана. В мае 1582 г. Баба бежал к ним в поисках убежища. Войско, посланное Абдуллой в погоню, не смогло его настичь. О том, что произошло в Большой Орде, рассказывает Хафиз-и

40 Одна бухарская деньга равнялась двум русским алтынам (Преображенский 1951, с. 275). Б.Ишболдин воспринял бахвальство Уруса всерьез и решил, что тот «был достаточно силен, чтобы получать регулярную (?!—В.Т.) дань от бухарского хана» (Ischboldin 1973, р. 144). На самом же деле в 1581 г. Большая Ногайская Орда переживала закат своего политического влияния и, конечно, не могла обложить данью могущественного и воинственного Абдуллу б. Ибрагима.

377


Таныш. Мангытские правители приняли беглеца гостеприимно, устроив ему торжественный прием. Вскоре один из родичей и спутников Бабы стал склонять его к заговору: предложил пригласить всю ногайскую верхушку на пир, там перебить, мол, «и за несколько дней овладеем этими странами». Об этих намерениях тут же стало известно через доносчиков ногайским предводителям — «султану» (видимо, бию Урусу) и «тора — начальнику войск» (видимо, нурадину Динбаю). На спешно созванном съезде было решено срочно переманить в свои улусы тех воинов Бабы, что имели родственников в Ногайской Орде, а затем схватить интригана и вместе с его злокозненными советниками выдать Абдулле. Ногаи разбрелись по узбекскому лагерю, разыскивая родичей '. От одного из них Баба узнал о решении съезда и, придя в ужас, бросился прочь из стойбища. После скитаний по Дешту он погиб в августе 1582 г. в бою с казахским ханом Таваккулом, союзником Абдуллы (Хафиз-и Таныш 1969, с. 276, 282, 283, 299, 306, 307, 310; Хафиз-и Таныш 1989, с. 225).

Хотя обстоятельства не позволили Большим Ногаям оказаться в лагере противников бухарского хана, особой теплоты в отношениях между ними в 1580-1590-х годах не заметно, союзниками они тоже не стали. Усилия Порты сколотить антииранскую коалицию, включающую Абдуллу и Уруса, оказались тщетными42. Ни тот ни другой не проявили тяготения к взаимной координации политики. Более того, власти Большой Ногайской Орды пытались не допустить развития отношений между Бухарой и Москвой. Для этого ими была избрана тактика, уже примененная к Гиреям, когда ногаи уверили их, будто союз Крыма с казахами опасен из-за планов Хакк-Назара в будущем напасть на Крымское ханство. До заволжских улусов могли дойти и

41^ Это решение съезда мирз и его выполнение показывают масштабы тесной и давней связи ногаев с населением Средней Азии.

42 Дипломатических сношений Большой Ногайской Орды с Ираном во второй по-
ловине XVI в. не зафиксировано. Мне известен единственный эпизод, в котором фигу-
рируют иранцы. В декабре 1598 г. ногайские мирзы во главе с Иштереком б. Дин-
Ахмедом сожгли бусу (корабль) гилянских купцов, который вмерз в лед у каспийского
берега, а товары разграбили. Астраханские воеводы пытались пристыдить ногаев, но
те отвечали, что пограбили гилянцев, так как «кызылбашской шах Абас Урмаметю
князю и нам недруг» (ПДП, т. 1, с. 421-423). Трудно сказать, на чем основывалось
убеждение мирз во враждебности Аббаса к ним и к Ураз-Мухаммеду. Н.И.Сугорский
(псевдоним Э.Э.Успенского) считал, что Иран был не способен воспрепятствовать
бухарским набегам на ногаев, зависимых от русского царя. Поэтому Москва не видела
пользы в развитии отношений с ним в конце XVI в. (Сугорский 1890, с. 120).
П.П.Бушев возразил: линию поведения России в отношении Ирана определяла не
борьба Ирана с Бухарой, а его отношения с Османской империей, и потому московское
правительство рассчитывало на союз с иранцами (Бушев 1976, с. 237). Добавлю, что,
несмотря на разнообразные коллизии в ногайско-бухарских отношениях, среднеазиат-
ские войска, насколько мне известно, никогда не вторгались во владения Больших
Ногаев, и у Москвы не могло возникнуть претензий к Бухаре по этому поводу.


378


какие-то искаженные слухи о якобы готовящемся антиногайском союзе русских и узбеков. Около 1584 г. мирза Кучук б. Мухаммед известил царя Федора Ивановича, что ему известно о посольствах бухарского хана в Москву и о его советах царю изгнать с Волги Исмаи- ловых детей. На самом же деле, уверял Кучук, Абдулла сам хочет завладеть Волгой и Яиком «и Янибеков царев юрт Сараичик взяти, и мусулманство прославить. А после тово хотят и твои юрт взять... А как завладев Волгой и Яиком... хотят стол твои Москву взять и веру свою прославите» (НКС, 1585 г., д. б/№, л. 13-15).

Разумеется, хан Абдулла был далек от мысли захватить русскую столицу, ему хватало проблем и на родине. По-прежнему главными врагами его оставались государи Хорезма. Гибель Бабы-султана не упростила ситуацию, потому что уцелели его родичи, которые продолжили противостояние с Бухарой. То, что ногаи не оказали помощи бежавшему противнику, нимало не растрогало хана. Во-первых, сна- чала-то они все же приютили его; во-вторых, требовалась их действенная помощь для доказательства лояльности. В 1586 г. Абдулла приказал бию Урусу и мирзам выступить в поход на Хорезм и на подчиненных Хорезму туркмен: «...а не станете де вое[вать], и мне де вас воевать» (НКС, 1586 г., д. 1, л. 22). Но Урус не захотел затевать войну с южным соседом, и Бухара начала ее без участия Больших Ногаев.

К середине 1590-х годов ургенчский хан Хаджи-Мухаммед б. Агатай был разгромлен. Его сын Мухаммед-Кул бежал к Кучуку б. Мухаммеду43, на сестре которого был женат (Aboul-Ghazi 1871, р. 270). Под власть Бухары перешли туркменские кочевья между Аралом и Каспием, прежде подчинявшиеся Ургенчу. Границы сферы гегемонии Абдуллы приблизились к Мангытскому юрту. Ногаи забеспокоились. Соседство сильного и подозрительного деспота сулило им немало волнений.

И, очевидно, не напрасных: у хана имелись какие-то виды на их территорию. В январе 1595 г. казахский посол говорил своему земляку в Москве, что прибыл с целью обратить внимание московского правительства на восточные дела, дабы «государь... на бухарсково царя не оплашивался, а ногаем бы не верил. Бухарской царь ныне юргенсково Азима царя (Хаджима, т.е. Хаджи-Мухаммеда. — В.Т.) со Юрта согнал, Юргенчь взял под себя. А ныне, с ногаи соединясь, хочет поставить в Сараичике город. Как в Сараичике город поставит, толды будет и [над] Астороханью промышлять» (ККД, 1594 г., д. 1, л. 8-9; Материалы 1932, с. 292).

43 У Абу-л-Гази это «один из главных мирз, Куджек-мирза». С Кучуком б. Мухаммедом его впервые отождествил Х.Ховорс (Howorth 1965b, p. 1040). В свете родственных связей с ургенчским двором становится понятной антибухарская акция Кучука, его уверения во враждебности Бухары Москве.

379


Не думаю, однако, чтобы целью владыки Мавераннахра и Хорезма была агрессия против России. Следующим шагом его продвижения в Дешт должно было стать установление контроля над степями Центрального и Северного Казахстана, и согласие с ногаями позволило бы охватить этот регион полукольцом для последующего завоевания . Но мирзы, в особенности ориентированные на Россию, вовсе не собирались становиться орудием этих захватнических проектов. Чувствуя реальную угрозу узбекского наступления и все более сильный дипломатический и политический нажим с юга («им от бухарского Абдуллы царя теснота великая»), они попросили астраханскую администрацию поставить в районе Сарайчука («их тут кладбища татарские») укрепленный городок. Просьба была выполнена, на Яике воеводы возвели крепостцу 5. Но уже вскоре (около 1598 г.) мирзы сообщили, что «они з бухарским управились», и выразили желание это укрепление уничтожить (Белокуров 1888, с. 279).

Опасность миновала, когда умер хан Абдулла и осмелевшие после этого казахи напали на среднеазиатские провинции. В последние годы XVI в. они вторглись в бухарские владения, захватили Ташкент и Туркестан. Абдулла так и не успел обустроить и защитить свою обширную державу.

В восточных контактах Ногайской Орды несколько особняком стояли туркмены. Их северо-западные группы занимали плато Устюрт и полуостров Мангышлак; некоторые из них кочевали между Яиком и Эмбой вперемежку с ногаями и составляли особый эль в домениаль- ном улусе бия (Агаджанов 1993, с. 36, 37). Мангышлакские туркмены во второй половине XVI в. подчинялись хорезмским ханам, и именно против них прежде всего были направлены удары Абдуллы и его приказ Урусу о походе на туркмен. И если воевать непосредственно с Хаджи-Мухаммед-ханом ургенчским бий не захотел, то против ман- гышлакцев боевые действия им велись довольно активно. В 1586 г. астраханский воевода докладывал, что Хан б. Урус весной «ходил... на туркменцы, и бои у него с туркменцы был» (НКС, 1586 г., д. 1, л. 21). Результатом ногайских походов стало вытеснение с Мангышлака в конце XVI в. туркменских племен эрсари и эмрели (Аджига- лиев 1994, с. 30; Каррыев и др. 1954, с. 177, 208, 219; Кононов 1958, с. 89).

Ногайская Орда в то время становилась все более рыхлой и раздробленной. Не все мирзы поддерживали линию биев Уруса и Ураз-

  1. В Москве было известно, что Абдулла намерен «отвести нагаи заволжских» (Белокуров 1888, с. 279; Зияев 1968, с. 7), т.е., вероятно, переселить куда-то восточнее.

  2. Построить город на Яике просил бий Ураз-Мухаммед (об этом строительстве см.: Дариенко 1976, с. 190). В послании в Крым он же представлял это как следствие русского произвола: «Жить... мне от московского немочно: поставил... на Яике город и кладбища... наши у нас отнял» (КК, д. 21, л. 670).
1   ...   53   54   55   56   57   58   59   60   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница