Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница6/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   122

34


Муин ад-Дин Натанзи. Это сочинение известно в двух редакциях. Одна из них изложена в рукописи, хранящейся в Парижской национальной библиотеке. Ее опубликовал в Тегеране в 1957 Ж.Обен (Натанзи 1957). Натанзи рассказывает о мангытах в восточном Дешт-и Кипчаке, о героической гибели Едигеева отца, о владычестве Эдиге при марионеточных ханах Золотой Орды.

Сочинения Шами, Йазди, Самарканди и Натанзи относятся к так называемому тимуридскому кругу источников. Косвенно связана с этим кругом ранняя историография государства Великих Моголов, основанного Тимуридом Захир ад-Дином Мухаммедом Бабуром (1483-1530). Сам создатель Могольской империи обладал литературным дарованием, одним из проявлений которого стала книга «Бабур-наме» (Записки Бабура), написанная на староузбекском языке (чагатайском тюрки). Там приводится характеристика Казахского ханства времен царствования Касима (начало XVI в.), который временно захватил все ногайские кочевья к востоку от Волги; есть упоминание о мангытах в составе узбекской армии Мухаммеда Шейбани, вытеснившего Бабура из Мавераннахра. «Бабур-наме» в русском переводе М.А.Салье издавалось в Ташкенте в 1958 и 1993 гг. (Бабур 1993).

В государстве Великих Моголов (а до этого в Кашгаре) жил администратор и военачальник Мухаммед-Хайдар б. Мухаммед-Хусейн- гурган Дуглат (1499-1500-1551). В 1540-х годах он закончил «Тарих-и Рашиди» (Историю Рашида, т.е. Абд ар-Рашида б. Султан-Сайда — правителя, которому посвящалось сочинение) на фарси. Мухаммед-Хайдар привел данные о казахско-ногайских отношениях в 1520-х годах, о войне 1522 г. между казахами и ногаями, о сокрушительном разгроме казахов, об откочевке их на юго-восток. Историки обычно используют квалифицированный, хотя и несколько сокращенный английский перевод Н.Элайаса (Haidar 1895).

К северу от державы Тимуридов в XV в. располагались кочевья Синей Орды Улуса Джучи, объединенные ханом Абу-л-Хайром в так называемое государство кочевых узбеков. Его историография представлена хроникой «Тарих-и Абу-л-Хайр-хани» (История Абу-л-Хайр- хана), написанной в 1540-х годах секретарем сына и внука Абу-л- Хайра, Масудом б. Османом Кухистани. Большая часть книги'является компиляцией из трудов других авторов, но заключение оригинально и включает в себя известия о правлении Гази б. Эдиге в Мангыт- ском юрте, о союзе между внуком Эдиге, Ваккасом, и Абу-л-Хайром. Данный источник изучался С.К.Ибрагимовым, который и перевел наиболее ценные фрагменты из него (Кухистани 1969). Сведения Кухистани о конфликте Гази с Джумадук-ханом во многом повторяет Кипчакхан Ходжамкули-бек (род. в 1107/1695-96 г.) в своей «Тарих-и Кипчаки» (История Кипчака), написанной на фарси в 1722 г. (МИКХ, с. 389-397).

2*

35


Внук Абу-л-Хайра Мухаммед Шейбани вытеснил Тимуридов из Средней Азии и в начале XVI в. завоевал Мавераннахр. Там воцарились узбекские ханы и начала создаваться литература, которая постепенно составила шейбанидский круг источников. Главным ее произведением считается анонимный труд «Таварих-и гузида-йи нусрат- наме» (Избранные истории из Книги побед), иногда приписываемый самому Шейбани-хану (1451-1510). Известно, что этот государь был не чужд сочинительства, и нет ничего невероятного в том, что он сам взялся за собственное жизнеописание. Сочинение «Таварих-и гузида» послужило образцом для шейбанидской историографии как по содержанию, так и по композиции. Его неназванный автор показывает воцарение Абу-л-Хайра и участие в этом предводителя мангытов Ваккаса; сотрудничество и разрыв между ними; борьбу мангытских лидеров против потомков Абу-л-Хайра и казахов; намечавшийся, но несостоявшийся союз Мусы б. Ваккаса с молодым Мухаммедом Шейбани. Сокращенная версия источника была опубликована на тюрки Н.И.Березиным в 1849 г., факсимиле — А.М.Акрамовым в 1967 г., фрагменты переведены В.П.Юдиным (Березин 1849; МИКХ, с. 16-43; Таварих 1967).

Те же сюжеты отражены в трудах Камал ад-Дина Шир-Али Бинаи (1453-1512) «Фатухат-наме» (Книга о победах) и «Шейбани-наме» (Книга о Шейбани), стихотворном трактате Моллы Шади (годы рождения и смерти неизвестны) «Фатх-наме» (Книга победы) (Бинаи 1969; Шади 1969). Более поздние события начала XVI в., связанные с ногаями, упоминаются в «Зубдат ал-асар» (Сливки летописей) Абдаллаха б. Мухаммеда б. Али Насраллахи (первая половина XVI в.) (Бартольд 1973; Насраллахи 1969).

Богослов и путешественник Фазлаллах б. Рузбихан Исфахани (1457 — ок. 1530) в 1509 г. создал на фарси «Михман-наме-йи Бухара» (Записки бухарского гостя). Там он затронул тему статуса эля мангытов в Дешт-и Кипчаке XV в., а также порядка кочеваний от Волги к Сырдарье, летовок и зимовок в восточном Деште. Перевод сочинения издан В.П.Джалиловой (Исфахани 1976).

Отголоски древних преданий и не дошедших до нас хроник звучат в сочинении придворного шейбанидского историка XVI в. Утемиш- Хаджи б. Мауланы Мухаммеда Дости «Тарих-и Дост-султан» (История Дост-султана) 1550 г. Оно было переведено В.П.Юдиным и посмертно опубликовано в Алма-Ате под названием «Чингиз-наме» (такое заглавие значится в его дефектной ташкентской рукописи) вместе с факсимиле и транскрипцией чагатайского текста (Утемиш-Хаджи 1992). Единственная полная рукопись находилась в личной библиотеке турецкого историка А.З.В.Тогана (Firdaws 1999, p. XIII). Утемиш-Хаджи приводит данные, позволяющие судить о существовании города Са- райчука уже в середине XIII в., о репутации Эдиге в Дешт-и Кипчаке

36


как святого и мудреца, о формировании культа Баба-Туклеса — одного из легендарных предков Эдиге.

В середине 1580-х — начале 1590-х годов Хафиз-и Таныш б. Мир- Мухаммед Бухари составил обширную «Шараф-наме-йи шахи» (Книга шахской славы), посвященную бухарскому хану Абдулле и описывающую его жизнь подробнейшим образом — по годам, месяцам и дням. Нас интересуют в ней данные о косвенном участии ногаев (мангытов) в среднеазиатских междоусобных войнах последней четверти XVI в. «Книга шахской славы» переведена и частично опубликована М.А.Салахетдиновой. Вышли два тома. Издание не закончено (Хафиз-и Таныш 1989).

К династии Шейбанидовп принадлежал хивинский хан и историк Абу-л-Гази Бахадур б. Араб-Мухаммед (1603-1664). Известны два его крупных сочинения — «Шаджара-йи тюрк» (Родословная тюрок) и «Шаджара-йи таракима» (Родословная туркмен), написанные в 1659- 1664 гг. Первое рассказывает, в частности, о мангутах в Монголии, во многом повторяя Рашид ад-Дина; приводится информация о происхождении Эдиге, его службе у золотоордынских ханов — Тохтамы- ша и Тимур-Кутлуга; уникальными являются известия о борьбе Мусы б. Ваккаса за власть в Дешт-и Кипчаке в середине XV в. и о набегах ногаев (мангытов) на Мангышлак в конце XVI в. Второе включает краткие сведения о родо-племенной принадлежности Эдиге, о формировании этнической карты Дешт-и Кипчака после монгольского завоевания, о переходе владычества там поочередно к Джучидам, ногаям, калмыкам. «Шаджара-йи тюрк» опубликована на тюрки и во французском переводе П.И.Демезоном (мы опирались на это издание: Aboul Ghazi 1871), в русском переводе — Г.С.Саблуковым (Абу-л-Гази 1906), «Шаджара-йи таракима» — в русском переводе А.Н.Кононовым (Кононов 1958).

Наряду с трудами Абу-л-Гази Бахадур-хана к так называемым хивинским хроникам относится «Фирдаус ал-икбал» (Райский сад счастья), составленный тоже на тюркском языке Шир-Мухаммедом б. Аваз-бий-мирабом Мунисом (ум. в 1829 г.) и законченный его племянником Мухаммед-Риза-мирабом б. Эр-Нияз-беком Агахи (1809— 1874). Мы можем почерпнуть отсюда сведения об участии Мусы-бия в борьбе за власть в Дешт-и Кипчаке и о связях ногаев с Хивой во время тамошних междоусобиц XVII в. (Мунис 1969; Firdaws 1999).

Бухарская династия Аштарханидов, сменившая в конце XVI в. Шейбанидов, тут же обзавелась собственной историографией. Из источников аштарханидского круга привлекает внимание книга «Бахр ал-асрар фи манакиб ал-ахйар» (Море тайн относительно доблестей

13 Шейбаниды — потомки Мухаммеда Шейбани. Часто в литературе так же обозначается потомство Шибана (Сыбана, Шейбана), сына Джучи, внука Чингисхана. В нашей книге оно названо Шибанидами.

37


благородных) путешественника и писателя Махмуда б. Эмир-Вали (ум. в середине XVII в.), созданная в 1634-1640 гг. по поручению одного из ханов. Во многом следуя шейбанидским хроникам, автор рассказывает об участии мангытов в усобицах после смерти Абу-л-Хайра и раскрывает роль в этих коллизиях бия Мусы б. Ваккаса (перевод фрагментов см.: Бартольд 1964в, с. 390-399; Махмуд ибн Вали 1969).

В разное время в разных областях Средней Азии жили и творили историки, не принадлежавшие ни к одной из названных выше школ. Одним из таковых был Сайф ад-Дин Шах-Аббас Ахсикенти, живший в первой половине XVI в. в Фергане. Перу его и его сына Нур(Нау- руз)-Мухаммеда принадлежит тюркоязычное жизнеописание ферганских шейхов «Маджму ат-таварих» (Собрание историй). Оно включает много легендарных сюжетов, поэтому пользоваться этим сочинением следует с предельной осторожностью. Подобной баснословностью страдают сведения Ахсикенти о коалиции ордынского хана Фулада, мирз Ямгурчи и Кейкобада против богатыря Манаса (эти лица жили в разное время, а Манас, очевидно, вообще не исторический персонаж). Тем не менее источник интересен упоминанием некоторых деталей, в том числе таинственного Кейкобада — сына Эдиге, послужившего позднее эпонимом титула военачальника левого крыла в Ногайской Орде. Факсимиле «Маджму ат-таварих» опубликовано А.Т.Тагирджановым (Ахсикенти 1960).

Средневековая историография татарских ханств Поволжья и Сибири почти не сохранилась. К ней может быть отнесено лишь несколько произведений, наиболее значительное из которых — «Джами ат-таварих» (Сборник летописей) Кадыр Али-бека б. Хошум-бека Джалаира. Сначала он состоял на службе у сибирского хана Кучума, затем был взят в плен русскими и в конце концов обосновался в Касимовском царстве. При дворе касимовского хана Ураз-Мухаммеда в 1602 г. Кадыр Али-бек и написал свою книгу. «Джами ат-таварих» состоит из сокращенного пересказа одноименного труда Рашид ад-Дина и оригинальной части, включающей несколько глав («дастанов»). Хроника ценна тем, что доносит местную, татарско-ногайскую версию относительно недавних событий в Дешт-и Кипчаке XV-XVI вв. В частности, автор приводит хронологию правлений ногайских биев до Исмаила; описывает отношения Эдиге, его сына Мансура и внука Ваккаса с ханами; передает обстоятельства гибели Эдиге. Сочинение подробно изучено и проанализировано М.А.Усмановым (Усманов М. 1972). Татарский текст издан И.Н.Березиным (Кадыр Али-бек 1854).

Из-под пера татарского анонима вышла недатированная рукопись «Хасса айн» (Источник знатных лиц), обнаруженная Н.Ф.Катановым в Тобольском губернском музее (Катанов 1903). Там говорится, помимо прочего, о проживании ногаев в XV в. на Иртыше и об обращении их в ислам.

38


На другом краю Дешт-и Кипчака располагался Крымский юрт. Его правители-Гиреи имели сложные, часто враждебные отношения с Ногайской Ордой. Формально она не граничила с их государством, но порой вступала в военные конфликты или же, напротив, пыталась наладить сотрудничество. Писатели, работавшие в Бахчисарае, конечно, обращали внимание на восточных кочевников, но, как правило, только в связи с историей своей страны. Исторических сочинений, созданных в Крымском ханстве, известно не много. Важнейшее из них — «Тарих-и Сахиб-Гирей-хан» (История Сахиб-Гирей-хана). Оно составлено в 1550-х годах придворным историком этого монарха Мухаммедом Нидаи Кайсуни-заде по прозвищу Реммал-Ходжа. К ногаям имеет касательство описание борьбы мангытского Баки-бека с Гиреями, статуса и расселения мангытов в крымских владениях в первой половине XVI в., разгрома Сахиб-Гиреем ногайской конницы у Перекопа. В нашей работе использована публикация О.Гёкбильгина, содержащая текст на тюркском языке и французский перевод (Tarih 1973).

В середине XVII в. Абдулла Челеби Ризван Паша-заде написал «Таварих-и Дешт-и Кипчак» (Летописи Дешт-и Кипчака), представляющие собой краткую хронику правления крымских ханов до 1637 г. Для истории Ногайской Орды здесь интересны упоминания о войне Мухаммед-Гирея I с нею 1523 г., о ногаях на Северном Кавказе в 1630-х годах. «Таварих-и Дешт-и Кипчак» изучались А.Зайончков- ским и были изданы им в Варшаве с французским переводом (Зайончковский 1969; Zaj^czkowsky 1966).

Приблизительно в середине XVIII в. крымский историк Саид-Му- хаммед Риза создал «Ас-саб ас-сийар фи ахбар-и мулук-и татар» (Семь планет в известиях о татарских царях) — описание царствования семи ханов с 1445 по 1745 г. Здесь также рассказывается о проблемах, которые более всего волновали знать полуострова в связи с ногаями (расселение и статус мангытов в Юрте, события 1523 г., убийство хана Ислам-Гирея I Баки-беком, политика Сахиб-Гирея по седентари- зации кочевников, пришедших в его владения из-за Волги) (Риза 1832; Precis 1833).

Крымская дипломатическая переписка с Москвой сохранилась, как и ногайская, в значительном объеме. Помимо огромного числа уцелевших грамот, хранящихся ныне в фонде «Сношения России с Крымом» РГАДА, несколько десятков подобных документов были изданы на тюрки В.В.Вельяминовым-Зерновым (Материалы 18646).

Из произведений османской средневековой историографии отметим «Сеяхат-наме» (Книгу путешествия) Эвлии Челеби б. Дервиша Мухаммеда Зилли (1611-1679 или 1683), который в течение 1640- 1666 гг. семь раз посещал территории Молдавии, Украины, Крыма, Северного Кавказа и Поволжья. Он описывает буджакских и кубанских ногаев, расселение их среди горских народов, образ жизни и

39


отношения с соседними владетелями, в том числе с калмыцкими. Записки Эвлии Челеби изданы на языке оригинала в Стамбуле в 1897— 1938 гг. В русском переводе они частично опубликованы под редакцией А.Д.Желтякова (Эвлия 1961; Эвлия 1979).

Середина XVII в., когда странствовал Эвлия Челеби, — это время непосредственного контакта ногайских улусов с османскими властями, поэтому они и привлекли внимание любознательного турка. Но до той поры Порту почти не интересовал заволжский Дешт. Одно из немногих упоминаний о событиях ногайской истории — рассказ о борьбе Эдиге с сыном Тохтамыша, Кадыр-Берди, помещенный в анонимной компиляции конца XVIII в. «Девлет-и алиййе иле Русйа девлети, Кырым хаккында баз малумат мюхимме ве тахрират ресмийени хави маджмуа» (Сборник некоторых важных известий и официальных документов касательно Турции, России и Крыма), изданной В.Д.Смирновым (Девлет-и алиййе 1881). Слабая заинтересованность османского правительства в ногайских делах заметна и в материалах султанской канцелярии, хранящихся в собрании дипломатических документов «Мюхимме дефтерлери» стамбульского архива Башвекалет. В целом ногайский вопрос был передоверен Портой Бахчисараю. Турки же вспоминали о ногаях лишь изредка — в связи с организацией двух походов на Астрахань во второй половине XVI в., крымскими событиями и переселением кочевников на запад, в Буджак. Большинство этих документов введено в научный оборот А.Н.Куратом (Kurat 1940), а также А.Беннигсеном, его сотрудниками и учениками (Bennigsen 1967; Bennigsen, Berindei 1980; Bennigsen, Lemercier- Quelquejay 1972; Bennigsen, Lemercier-Quelquejay 1973; Bennigsen, Lemercier-Quelquejay 1976; Bennigsen, Veinstein 1980; Berindei 1972; Carrere d'Encausse 1970; Le khanate 1978; Lemercier-Quelquejay 1969; Lemercier-Quelquejay 1971)14.

^ Монгольские и калмыцкие источники. Монгольские хроники — анонимная «Монгол-ун нигуча тобчиан» (Тайная история монголов, ок. 1240 г.) и «Эртэню хадун ундюсюлегсен тёрю-есуну жокиял тобчилан хуриягсан алтан тобчи кэмэкю орошибай» (Сочинение под названием Золотой свод, содержащее краткую историю правления, основанного древними ханами), или просто «Алтан тобчи» (Золотой свод, середина XVII в.), Лубсан Данзана — для нашей темы имеют скорее косвенное, иллюстративное значение (Сокровенное 1990;

14 Может быть, единственным мусульманским источником, где истории мангытов посвящен специальный раздел, является «Тарих-и салатин-и мангитийа, узбекийа ва аштарханийа» (История мангытских, узбекских и аштарханидских правителей), приписываемая бухарскому принцу из династии Мангытов Мир-Хусейну б. Эмир-Хайдару (первая четверть XIX в.). Первая часть этого сочинения повествует о мангытах периода от Эдиге до 1612 г. Единственный список без начала и конца хранится в Собрании рукописей Института востоковедения Академии наук Узбекистана (№ 112/1) и, к сожалению, нам недоступен. Информацию о нем см.: Ахмедов 1985, с. 136.

40


Erten-u 1937). Мы можем почерпнуть из них легендарные версии происхождения монголов-мангутов и сведения об участии их в политических событиях конца XII — начала XIII в. на территории Монголии.

Гораздо большую ценность имеют источники, созданные калмыками — подразделением западных монголов-ойратов, переселившимся в Поволжье в первой половине XVII в. Хроники, сочиненные в ставках ханов и нойонов, описывали, в частности, занятие калмыками степей Волго-Яицкого междуречья, вытеснение оттуда и частичное подчинение ногаев — прежних властителей этой территории. Исходным моментом пребывания калмыков на их новой родине историки считали выход на Волгу и разгром на ее берегах ногаев в 1628 г. Примерно в одинаковом ключе и даже в сходных выражениях показаны эти события в таких произведениях, как «Ойрад улус эртэ болуксан хагучид-ун тобчи тэгюкэ» (Краткая история ханов о том, как в прошлом образовалось ойратское государство) Габан Шараба 1739 г., «Хошууд нойон Батур Убаши Тюмэни тююрбиксэн дербен ойридийн тююкэ» (Сказание о дурбэн-ойратах, составленное хошуутским нойоном Батур-Убуши-Тюменем) 1819 г. и анонимное «Халимак хаадийн туужиги хураажи бичиксэн тобчи орушибай» (Сокращенное изложение истории калмыцких ханов), очевидно, XVIII в. (Батур-Убуши- Тюмен 1969; Габан-Шараб 1969; История 1969).

^ Западноевропейские источники. Средневековые наблюдатели из европейских стран тоже не посвятили ногаям ни одного специального сочинения. Этот народ и его кочевая империя оставались на периферии внимания западных современников. Они вспоминали и писали о ногаях главным образом в связи с Россией или же по ходу описания маршрута путешествия, если случалось проезжать через степи. По достоверности и полноте информации источники, вышедшие из-под пера европейцев, делятся на путевые записки и воспоминания людей, лично посетивших татарские ханства; мемуары тех, кто побывал в России в составе посольств или торговых миссий; сочинения иностранцев на русской службе; наконец, работы авторов, никогда не ездивших ни в Россию, ни в Дешт и получавших информацию из вторых рук.

В 1394 г. в турецкий плен попал баварский солдат Иоганн Шильт- бергер (1380 — не ранее 1438). В течение последующих тридцати трех лет он вместе со своими хозяевами побывал во многих странах, в том числе в Золотой Орде, а в 1427 г. бежал на родину, где описал свои странствия. Этническая общность ногаев в ту пору еще не сформировалась, но Шильтбергер оставил ценные данные (переданные с чужих слов) о статусе Эдиге в державе Джучидов первых десятилетий XV в., о его походе в Сибирь и поставлении там марионеточного хана Чекре (Шильтбергер 1984).

41


О карьере и могуществе Эдиге слышал и другой европеец — Руи Гонсалес де Клавихо (ум. в 1412 г.), посол кастильского короля Генриха III к Тимуру в 1403-1406 гг. Находясь в Самарканде, он узнал о союзе мангытского вельможи с владыкой Мавераннахра и их позднейшем разрыве. Клавихо дает краткую, но яркую характеристику военной мощи Золотой Орды под началом Эдиге и не оставляет сомнений в ведущей роли последнего в царстве Джучидов того времени (Клавихо 1990)15.

Поколение сыновей Эдиге застал венецианский дипломат Иосафат Барбаро (1413-1494), который в 1436 г. посетил город Тану на Дону и в 1473-1479 гг. — Персию. В конце 1480-х — начале 1490-х годов он изложил подробности своих странствий в книге «Quivi comenciano le cose vedulte et aldite per mi, Iosapath Barbara, citadin de Venetia, in do viazi che io hoffatti — uno ala Tana et uno in Persia», обычно сокращенно называемой «Путешествие в Тану и Персию». Барбаро лично встречался с Наурузом б. Эдиге — беклербеком золотоордынско- го хана Кучук-Мухаммеда, а также слышал бытовавшие в степях воспоминания об Эдиге как о могущественном соправителе государей и инициаторе массовой исламизации кочевников (Барбаро 1971). Другой венецианский посланник в Персию (1474-1477), Амброджо Контарини (ум. в 1499 г.), в своем труде «Questo е el Viazo di misier Ambrosio Contarin, ambassador de la Illustrissima Signoria de Venesia al signa Usuncassam, re de Persia» (сокращается обычно до «Путешествия в Персию») уделил заволжским кочевникам гораздо меньше места. Для нашей темы важны его указания на «диких татар», что живут к востоку от Волги, и на характер их отношений с Астраханью (Контарини 1971).

Следующим достойным упоминания западным эмиссаром был Мартин Броневский (ум. в начале XVII в.), направленный в 1578 г. польским королем Стефаном Баторием в Крым к хану Мухаммед- Гирею II. Броневский прожил в Крымском юрте более девяти месяцев и по возвращении описал свои впечатления о тамошних делах («Tartariae Descriptio», Описание Татарии). В частности, он показал роль ногаев в крымских династических распрях XVI в. и характер отношений Бахчисарая с Ногайской Ордой (Броневский 1867).

Монах-доминиканец Жан де Люк (Джованни Лукка)16 в середине 1620-х годов объехал крымское Причерноморье, Северный Кавказ и Закавказье. В повествовании о своем путешествии (оригинальное

15 Рукописи сочинений Шильтбергера и Клавихо сохранились без заголовков. Названия им давались издателями: «Путешествие по Европе, Азии и Африке», «История великого Тамерлана», «Дневник путешествия в Самарканд», «Дневник путешествия ко двору Тимура» и т.п.

16 Время жизни де Люка, а также Виженера, д'Асколи, Крузе, Освецима, Таубе, Фоскарино и Хуана Персидского (о них см. ниже) нам выяснить не удалось.

42


название неизвестно, подлинник утерян) он показал расселение, занятия и образ жизни ногаев, подчинявшихся Гиреям, а также буджакцев (Люк 1879). Коллега де Люка по ордену Эмидцио Дортелли д'Асколи в тот же период наблюдал жизнь Крыма изнутри, так как более чем на десятилетие осел там. По возращении в Италию, на основании личных наблюдений и расспросов, в 1634 г. он составил «Descriptione del Mar Negro e della Tartaria» (Описание Черного моря и Татарии), где поделился сведениями о мятеже мангытского лидера Хантимура против бахчисарайских монархов и вообще о политической роли ногаев в ханстве, отобразил их этнографические особенности.

Приблизительно в то время, когда д'Асколи покинул Причерноморье, туда явился французский инженер Гильом де Боплан (ок. 1600- 1673), нанятый польским правительством для возведения крепостей на Южной Украине. Он занимался делами фортификации восемнадцать лет (1630-1648) по поручению своего патрона, короля Сигиз- мунда III, вернулся во Францию и приступил к «Description d'Ukraine» (Описание Украины). Во время жизни в степях Боплан сталкивался в основном с ногаями Буджака и отвел им немало страниц в своем труде. «Описание Украины» является одним из основных источников для изучения занятий, экономики, общественных отношений у этой части большого ногайского мира; кроме того, автор высказал наблюдения о статусе ногайской знати в Крымском ханстве (Боплан 1896).

С конца XV столетия Россия, только что освободившаяся от ордынского ига, стала остро интересовать своих западных соседей. Уважения и внимания (не всегда дружелюбного) к ней добавила череда победоносных войн Ивана III с Великим княжеством Литовским. В Москву потянулись посланцы из европейских столиц, в том числе из столицы Священной Римской империи — Вены. В 1517 и 1526 гг. великокняжеский двор посетил немецкий барон Сигизмунд Гербер- штейн (1486-1566). Он не только выполнял дипломатические поручения императора Максимилиана I и эрцгерцога Фердинанда, но и старался собрать для них предельно точные, объективные и полные сведения о загадочной Московии. Высокое качество добытой информации, наблюдательность и эрудиция Герберштейна превратили его «Rerum Moscoviticarum» (Записки о московитских делах) в один из основных источников как по России того периода, так и по сопредельным с ней народам. Именно Герберштейну, в частности, принадлежит детальное описание внутренней структуры Ногайской Орды, ее деления на крылья и улусы, что очень сложно определить по материалам дипломатической переписки. Имперский дипломат подробно описал «астраханскую катастрофу» 1523 г. — конфликт ногаев с крымским ханом Мухаммед-Гиреем I. Сам барон за Волгой не бывал, но использовал все возможности, чтобы расспросить о тех землях своих

43


русских собеседников и, возможно, обретавшихся на Москве татар (Герберштейн 1988).

Задачи, сходные с поставленными перед Герберштейном, были поручены посланцу Максимиалиана I Франческо да Колло. В 1518г. он явился в русскую столицу с формальной целью примирения многолетних противников — Василия III и польско-литовского короля Сигизмунда I. Прожив полгода в Москве, да Колло отбыл в Европу и вскоре представил своему сюзерену «Relatione sulla Moscovia» (Донесение о Московии) — сводку собранных им во время миссии сведений о России и ее соседях. Ногаям там посвящены лаконичные пассажи об их многочисленности и воинственности, о выплате им дани окрестными правителями во избежание ногайских набегов (Колло 1996).

В середине XVI в. начались активные дипломатические и торговые контакты Московской Руси с Англией. После первого британского визитера — капитана Ричарда Ченслера (середина 1550-х годов) — в течение нескольких десятилетий Московию посетила целая плеяда смелых, любознательных и целеустремленных англичан, разведывавших возможности русского рынка и маршруты в Персию и Индию17. Выделим среди них Энтони Дженкинсона (ум. ок. 1611 г.), который четырежды приезжал в Россию, а в 1558-1559 и 1562-1564 гг. проделал путь от Москвы до Мавераннахра и Персии, отразив его в своем «Voyage» (Путешествие). Следуя по Волге мимо ногайских кочевий, он живо интересовался состоянием тамошнего населения. От местных собеседников он смог узнать, что Орда несколько лет назад была охвачена страшным голодом и смутой и что победил в этой смуте бий Исмаил. Дженкинсон отразил некоторые подробности этнографии кочевников, их торговли с русскими (Дженкинсон 1937).

Другой англичанин, придворный богослов королевы Елизаветы, Джайлс Флетчер (ок. 1549-1611), был ее послом в русской столице в 1588-1589 гг. В книге «Of the Russe Common Wealth» (О Русском государстве) он показал расселение ногаев и использование их царями на европейском театре военных действий, отметив высокую репутацию ногайской конницы в глазах воевод (Флетчер 1905).

От самого конца XVI в. остались бесхитростные путевые записки перса Урух(Урудж)-бека, принявшего католичество и превратившегося на службе у испанского короля Филиппа III в дона Хуана Персидского. Будучи в составе посольства шаха Аббаса I в Европу 1599- 1600 гг., он составил на основе дорожных впечатлений «Relaciones» (Донесения), изложив сведения, в том числе о местах кочевий ногаев

17 Самого Ченслера, который чудом спасся во время кораблекрушения и оказался в Московском царстве случайно, ногаи совершенно не интересовали. Разве что приводимое им число русских ратников, выставляемых для охраны юго-восточной степной границы, имеет какое-то отношение к русско-ногайским отношениям и, следовательно, к истории Ногайской Орды (Ченслер 1937, с. 59).

44


и об особенно запомнившемся ему способе переправы их через реки (Хуан 1899).

Статус ногаев по отношению к России, их политическая независимость во второй половине XVI в. ярко предстают в труде шведского дипломата и историка Петра Петрея де Ерлезунды (1570-1622). Он неоднократно посещал Москву начиная с 1601 г. Для цельности своего рассказа о Московии он попытался описать народы, с нею соседствующие (но большую часть этой информации заимствовал у Герберштейна) (Петрей 1867).

В течение девяти лет жил на Руси молодой голландский коммерсант Исаак Масса (1587 — ок. 1635), которого родители отправили туда набираться опыта в торговых делах. По приезде домой, в 1610 г. для правителя Нидерландов Вильгельма Оранского он написал «Ееп cort verhael van begin en oorsprongk deser tegenwoordige oorloogen en troeklen in Moscovia totten jare 1610» (Краткое известие о начале и происхождении современных войн и смут в Московии, случившихся до 1610 года). Масса хорошо показал подчинение Большой Ногайской Орды царю Борису Годунову в начале XVII в. и в то же время рассказал о неудачной попытке окольничего С.С.Годунова привести мирз к присяге (Масса 1937).

«Iter Persium» (Путешествие в Персию) австрийских послов Стефана Какаша (ум. в 1613 г.) и Георга Тектандера (ум. в 1614 г.) к шаху Аббасу представляет собой дорожные заметки, сделанные во время следования через Восточную Европу на юг в 1602-1604 гг. В мае- июне 1603 г. они посетили Астрахань и занесли на страницы дневника свои впечатления. Какаш и Тектандер описали жилища, семейный уклад местного населения, организацию его торговли, кочевых передвижений и др. Хотя в данном источнике это население постоянно именуется ногаями, на самом деле австрийцы не различали жителей собственно Большой Ногайской Орды и астраханских татар (Какаш, Тектандер 1896).

В разгар Смуты жил на Руси Станислав Немоевский (ок. 1560- 1620), придворный Марины Мнишек. После свержения Лжедмитрия I он был выслан царем Василием Шуйским в Белоозеро, а в 1609 г., по условиям перемирия, возвращен в Польшу. «Pamietnik» (Записки) Немоевского содержат краткое, но очень яркое описание встречи с мирзой Элем б. Юсуфом в его романовском уделе на Волге, а также данные о расселении ногаев на Дону (Немоевский 1907). Еще один очевидец Смуты — Конрад Буссов (ум. в 1617 г.), который обретался в России на протяжении 1601-1611 гг. В 1612 г., переехав в Ригу, он составил хронику «Verwirrten Zustand des Russischen Reichs» (Смутное состояние Русского государства), где подробно изложил события от апреля 1584 (воцарение Федора Ивановича) до сентября 1611 г. В этом временном промежутке оказалось и убийство Лжедмитрия II

45


князем Петром Урусовым (он же ногайский мирза Урак б. Джан-Арслан б. Урус) в 1610 г., детально описанное Буссовым (Буссов 1961).

Последние годы существования Большой Ногайской Орды застал немецкий ученый и путешественник Адам Олеарий (Эльшлегер, 1603- 1671), посетивший Россию в составе шлезвиг-гольштейнского посольства в Москву в 1633-1634 гг. и в Персию в 1635-1639 гг. Его «Vermehrte Moscovitische und Persianische Reisebeschreibung (Описание путешествия в Московию и Персию) снабжено многочисленными ссылками на Герберштейна и Петрея, но в целом основывается на собственных наблюдениях. Олеарий останавливался в Астрахани и разузнал, как и чем живут окрестные кочевники, как они ладят с воеводами и с калмыками; однако, подобно Какашу с Тектандером, путал ногаев с астраханскими татарами (Олеарий 1906).

Чуть ли не весь мир объездил голландский корабельщик Ян Янсен Стрейс (1630-1694), а в 1668-1673 гг. странствовал по России, повторяя маршрут Олеария. Хотя он и сам неплохо владел пером, в ногайских сюжетах его «Drie aanmerkellijke en seer rampspoedige Reisen» (Три достопамятных и исполненных превратностей путешествия) целиком основываются на труде Олеария (Стрейс 1935).

Те иноземцы, что подвизались на царской службе, были, конечно, более осведомлены о степных делах. Однако в их сочинениях основной упор делался на внутрироссийские проблемы, и данных о ногаях по сравнению с отчетами и воспоминаниями заезжих послов и купцов там очень немного. В 1564 г. в русский плен попали лифляндцы Иоганн Таубе и Элерт Крузе. Иван IV определил их на дипломатическое поприще. Они честно служили в Посольском приказе несколько лет, пока в 1571 г. не сбежали в Польшу. Для короля Сигизмунда II Таубе и Крузе сочинили донесение о своем пребывании в плену. Среди прочих сведений о России и окрестных народах они несколько раз упоминают о ногаях, рисуя их образ жизни, занятия, быт. Знали соавторы и о жестокой распре в Орде (хотя думали, что она разразилась после смерти бия Исмаила, а не при его «вокняжении»). Похожим образом сложилась судьба вестфальского авантюриста Генриха фон Штадена (род. в 1542 г.); впрочем, он явился на Русь добровольно. Царь взял его в опричники и привлекал к участию в карательных экспедициях второй половины 1560-х годов. В 1576 г. Штаден уехал в Германию и принялся за разработку различных проектов и трактатов на основе своего русского опыта. Наиболее значительным по объему оказалось «Moscoviter Land und Regierung Beschriben» (Описание страны и правления московитов). Там упоминаются, в частности, ногайская торговля лошадьми в России, сотрудничество Крыма с заволжской Ордой в войнах с Московией (Штаден 1925).

Долгие годы обретался на Руси Жан Маржерет (1550-е — не ранее 1618). Сперва он возглавлял военный отряд при Борисе Годунове,

46


затем стал начальником телохранителей Лжедмитрия I, позднее начал служить второму «Вору» в Тушине и в конце концов уехал в родную Францию. Там в 1607 г. он издал «Estat de l'Empir de Russie et Grand Duche de Moscovie» (Состояние Российской державы и Великого княжества Московского). Трудно было бы ожидать от человека с его кругозором интереса к подробностям и деталям внешней политики. Ногаи интересовали французского служаку лишь в связи с превосходными качествами их скакунов, импортируемых в Московию (Марже- рет 1982).

За внутренним состоянием Московского государства наблюдали европейские политики, чувствовавшие, что на востоке Европы появляется новая мощная держава. Первоначально они с трудом отличали Русь, недавнюю ордынскую данницу, от татарских ханств. Следы такого восприятия сохранились — и сказались на качестве информации— в «Tractatus de duabus Sarmatis Asiana et Europiana et de contentis in eis» (Трактат о двух Сарматиях, Азиатской и Европейской, и о находящемся в них) польского государственного деятеля, медика и историка Матвея Меховского (1457-1523). Впервые трактат был издан в 1517 г. Автор обнаруживает удивительную осведомленность о событиях одного из самых темных периодов ногайской истории — пребывании Мангытского юрта в составе ханства кочевых узбеков Абу-л-Хайра и разрыве правителей Юрта с Абу-л-Хайром. Именно приведенная Матвеем Меховским относительная дата последнего события («лет за семьдесят до нынешнего 1517 года») для многих исследователей служит основанием отсчитывать образование самостоятельной Ногайской Орды с 1447 г. (Меховский 1936)18.

Итальянский историк Павел Иовий Новокомский (1483-1552) жил еще дальше от России и знания о ней почерпнул от толмача русского посольства к папе Клименту VII Дмитрия Герасимова (1525 г.). В том же году вышла в свет книга Иовия «De legatione Basilii magni principis Moscoviae ad Clementem VII pontificem maximum liber» (Книга о посольстве великого князя Московского Василия к папе VII). Герасимов вкратце поведал собеседнику о расселении ногайских улусов и порядке управления в них (Иовий 1908).

На труды Иовия, Герберштейна, Матвея Меховского, Барбаро и Контарини опирался Франческо Тьеполо (1509-1580), автор «Discorso» (Рассуждения) о Московии, около 1560 г. Данные о населенности Сибири ногаями, расположении Ногайской Орды относительно Астраханской и Казанской «областей» целиком заимствованы от предшественников. Новым является сообщение о набеге ногаев на Россию в 1560-х годах (Тьеполо 1940). Книга Иовия послужила основным

18 Сочинение Матвея Меховского было, очевидно, первым источником, познакомившим широкий круг европейских читателей с ногаями. Хотя в польско-крымской дипломатической переписке они фигурировали гораздо раньше.

47


первоисточником и для «Narratio historica de Moscovitico Imperio» (Историческое сказание о Московском государстве) венецианского посла в Москву в 1557 г. Марко Фоскарино. В отличие от большинства дипломатов этот итальянец почему-то не стал полагаться на собственные впечатления, а решил заимствовать текст из знаменитого трактата 1525 г. Это относится и к его известиям о ногаях (Фоскарино 1913).

В 1573 г. Блез де Виженер составил «La description du Royaume de Pologne et pays adjancens» (Описание Польского королевства и окрестных стран) для только что избранного на польский трон Генриха Валуа, герцога Анжуйского, чтобы познакомить нового монарха с его страной. В основе ногайских сюжетов книги лежит произведение Матвея Меховского (Виженер 1890).

Секретарь литовской великокняжеской канцелярии Михалон Литвин (Венцеслав Миколаевич, ок. 1490 — ок. 1560) в 1550 г. преподнес королю польскому и великому князю литовскому Сигизмунду II Августу собственный трактат «De moribus tartartorum, litvanorum et moschorum» (О нравах татар, литовцев и москвитян). Наряду с другими темами он поведал своему государю о ногаях, их месте среди прочих Орд и об организации ногайско-русской торговли (Михалон 1994).

Соотечественник Михалона Станислав Освецим был придворным чиновником у украинско-польских магнатов Конецпольских и Любо- мирских. В своем дневнике, охватывающем 1643-1651 гг., он затронул позицию ногаев в военных действиях на Украине между Польшей, с одной стороны, и Крымом и украинцами — с другой, в 1640-х годах (Освецим 1882).

Итак, источниковая база по истории ногаев и Ногайской Орды довольно обширна и разнообразна. Материалы, происходящие из разных стран и написанные на разных языках в течение XV-XVIII вв., позволяют осветить все стороны жизни этой кочевой империи. Регулярное, повседневное общение происходило у ногаев с Русским государством, поэтому именно московские архивные документы послужат в нашем исследовании главным кладезем информации. Что касается тюркских, арабских и персидских источников, то мы старались использовать их издания на языках оригинала; там же, где это не получалось, привлекались русские и европейские переводы. Калмыцкие и западноевропейские сочинения использованы в переводах на русский язык.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница