Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница60/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   56   57   58   59   60   61   62   63   ...   122

393


пытались привлечь к себе в союзники и Больших Ногаев. Но за Волгой разгорались противоречия среди мирз, и русская Смута отступала для них на второй план.

^ Бий и племянники. Большие Ногаи в 1608-1619 гг. К 1608 г. в Большой Ногайской Орде назрело несколько конфликтных вопросов, которые разбирались на специальном съезде мирз. Об этом курултае воеводскому гонцу Прокофию Вражскому рассказал в ноябре того же года бий Иштерек.

Во-первых, мирзы и улусные богачи (которые становились заметной социальной силой, альтернативной мирзам) договорились, что «владеть ему, князю, мурзами, а мурзам владети своими улусными людьми, и где велит быти улусным людем он, князь, и мурзы, и им туда ходити, а самим улусным людем без его, княжевой, и без мурзи- ной ведоме никуды не ходити»; у нарушителей данного вердикта решено «избы и животы грабити и из улусов их выбивати».

Во-вторых, была рассмотрена жалоба Кара Кель-Мухаммеда. По решениям предыдущих съездов он должен был занимать пост тайбуги, а кековатство досталось Яштереку б. Дин-Ахмеду. Но последний уступил свою должность внуку бия Юсуфа, Тимуру б. Махмуду, а сам начал собирать тайбугинские пошлины. Мирзы приговорили: Кара Кель-Мухаммеду быть по-прежнему тайбугой, а Яштереку — кековатом.

В-третьих, во время последней Смуты перемешались и переместились эли: найманы Кара Кель-Мухаммеда оказались у Яштерека5, азы Иштерека — у его, бия, сына Мухаммеда; его же, Иштерековы, кунграты — у Кара Кель-Мухаммеда; «кипчатцкое родство» Джан- Мухаммеда б. Дин-Мухаммеда — у нурадина Шайтерека. Курултай восстановил прежних владельцев в их правах, наказав вернуть им соответствующие племенные общины. Эти решения вызвали недовольство не только у узурпатора тайбугинства Яштерека, но и у зажиточных и даже рядовых улусников. Кунграты, например, не захотели возвращаться к бию и остались под началом Кара Кель-Мухаммеда (Акты 1914, с. 167, 184).

Итоги съезда оставили неудовлетворенными очень многих влиятельных лиц Орды. Высшие мирзы вынуждены были поступиться постами или улусами. Виновником несправедливого их распределения посчитали Иштерека. Летом 1608 г. огромные массы ногаев переправились на Крымскую сторону. В западные степи ушли нурадин с кековатом, кланы Урмаметевых и Тинмаметевых с улусами. На Яике с бием Иштереком остались только Юсуфовичи, которым он обещал предоставить кековатство. Собственные его владения оказались очень малолюдными. Иштерек остался в ставке под Царицыном «лише

5^ Возможно, в тексте воеводского донесения описка: по данным от 1607 г., найма- нами управлял не Яштерек, а Иштерек (см. выше).

394


с своею избою», «с невеликими улусными людми», «всево дворов с пять» (Акты 1914, с. 187, 196; Акты 1915, с. 8, 27; НКС, 1608 г., д. 1, л. 89). Особняком держался обиженный на всех после съезда кековат Яштерек.

Хотя мирзы пока заявляли о верности бию, а уход на правобережье объясняли поиском «животинного корму на сю зиму», на самом деле посторонние наблюдатели замечали, что они своего предводителя «о государеве деле не слушают и о своем деле они ни в чем ево не слушают» (Акты 1914, с. 214; Акты 1915, с. 20). Единственное, чем мог пригрозить им Иштерек за непокорность, — это его откочевка «казаком» из Орды и призыв на помощь русских войск (Акты 1915, с. 21). Однако последнее намерение выглядело в то время уже не устрашающим, а двусмысленным. Царские войска охваченной Смутой России не способны были оказать какую-либо поддержку заволжскому властителю. Более того, рядом с Большими Ногаями находилась Астрахань, в которой укрепился мятежный князь Хворости- нин.

Именно с ним и решили завязать отношения мирзы Крымской стороны. На совете у нурадина было решено «шертовать вору, который называетца царевичем Дмитрием», т.е. Лжедмитрию II, а после этого идти кочевать под Астрахань (Акты 1914, с. 197; Акты 1915, с. 9)6. Иштерек поначалу соблюдал шерти, принесенные Василию Шуйскому, и отвергал призывы Хворостинина присягнуть «государю Дмитрию Ивановичу». К царицынским воеводам он даже доставил (правда, после серьезных колебаний) хворостининских гонцов (Акты 1914, с. 192-194; ДС, д. 61, л. 1-3). Однако не получая никакой реальной помощи от русской стороны, он охладел к сотрудничеству с Москвой. Зная о польской интервенции, бий подумывал о налаживании контактов с королем. В июле 1611 г. он, поддержанный придворными, отказался встать и обнажить голову при оглашении царской грамоты («правда де у него, Иштерека, к... государю в серце, а не в шапке»), а после сведения Шуйского с престола принял у себя польского посла и направил в Варшаву своего. Впоследствии мирзы ставили Иштереку в вину заключение шарт-наме с Сигизмундом (Акты 1915, с. 12, 13; НКС, 1613 г., д. 4, л.19; д. 5, л. 224). Некоторые виды

6 Комментируя эти события, А.И.Копанев и А.Г.Маньков решили, что значительная часть Ногайской Орды перешла на сторону «Тушинского вора» и его лагеря и лишь небольшая часть, предводительствуемая Иштереком, намеревалась поддерживать царя Василия Шуйского (Восстание 1959, с. 404). Действительно, желание шертовать Лжедмитрию II выразили семьи Урмаметевых во главе с Кара Кель-Мухаммедом и Тинмаметевых во главе с Джан-Мухаммедом, весьма многочисленные группировки мирз и улусов. Однако это не означало поддержку ими одной из противоборствующих сторон в русской Смуте. Ногаев беспокоила безопасность кочевий, и шертовали они тому государю, представители которого сидели в Астрахани, — в данном случае «Вору».

395


на Больших Ногаев имел и королевич Владислав, приглашенный боярами в августе 1610 г. на московский трон (Podhorodecki 1987, р. 131).

В этих условиях Иштерек не видел (да и не имел) возможности удерживать улусников и немногих подчинявшихся ему мирз от набегов на русские владения. В 1611-1612 гг. окраины Московского царства подверглись атакам ногайской конницы. Степняки приходили под Тулу и Самару, сожгли Саратов; семитысячное (по другим данным, двенадцатитысячное) войско во главе с Сарыке-агой направил на Ря- занщину нурадин Шайтерек (Акты 1915, с. 28, 29, 38-41; Леопольдов 1860, с. 15; СГГД, ч. 2, с. 565, 566; Сказание 1896, с. 403), причем когда русские требовали объяснений, ногаи оправдывались, будто разоряют только «воровские» города. Однажды русский посол привел неопровержимые доказательства неразборчивости мирз при грабеже «украин». На это «Иштерек князь, рассмеявся и оглянувся на своих имилдешев и карачеев, говорил им, что де он против тово слова ответу дать не ведает, говорите деи вы, карачеи, имилдеши. И карачеи, имилдеши принишкнули ж», не сумев опровергнуть очевидные факты (Акты 1915, с. 19). Одновременно бий пытался вступить в контакт со Стамбулом и Исфаханом, замириться с Малой Ногайской Ордой, но без заметного успеха.

Конец Смуты в центре России оказался для заволжских степняков довольно неожиданным. В марте 1613 г. бояре от имени Земского собора известили Иштерека об избрании на царство М.Ф.Романова (НКС, 1613 г., д. 3, л. 15-29). Узнав теперь наверняка, что новый государь действительно воцарился в своей столице (первые вести об этом он получил раньше от кабардинцев), бий направил туда посольство с поздравлением, извинениями за отступничество от шертей, с заверениями в своей непричастности к ногайским набегам, с обещаниями впредь «служити и прямити» по примеру прежних биев (Акты 18366, с. 26, 27; Новый 1853, с. 166; Патриаршая 1910, с. 134).

Но обстоятельства сложились так, что ему не пришлось доказывать искренность своих слов. Во-первых, из-за калмыцких ударов с востока Иштерек летом 1613 г. был вынужден перекочевать на Крымскую сторону (НКС, 1613 г., д. 4, л. 15). Во-вторых, тогда же в Астрахань прибыл мятежный атаман И.М.Заруцкий, один из вождей первого Ополчения, разгромленный царскими воеводами под Воронежем.

В борьбе с московским правительством Заруцкий пытался опереться на астраханские низы, казаков и Больших Ногаев (Вернадский 1939, с. 100). Что касается последних, его привлекала главным образом их многочисленная и подвижная конница. Атаман выслал в степь четырехтысячный отряд и вынудил бия прикочевать с Терека к Астрахани. В марте 1614 г. Иштерек шертовал Заруцкому вместе с Байтерековы- ми и частью Тинмаметевых, дав в заложники (аманаты) своего сына

396


Ахмеда и племянника Урака б. Дин-Мухаммеда. Заруцкий нашел надежные средства привлечь к себе предводителя Большой Орды. Он выпустил из тюрьмы Джан-Арслана б. Уруса, и по степи сразу пошли слухи о скорой смене бия. Впрочем, когда в Астрахань прибыли аманаты, мирзу снова заточили. Мятежный казачий предводитель налаживал и дружеские связи с кочевниками, не гнушаясь ездить пировать в ставку Иштерека (об этих событиях см.: АИ, т. 2, с. 421; Вернадский 1939, с. 101-103; Железное 1888, с. 229, 230; Завьялов 1853, с. 19-21; НКС, 1613 г., д. 5, л. 122, 123, 141, 142, 213; Новосельский 1948а, с. 89; Шепелев 1967, с. 86).

Позже Иштерек путано оправдывал свой союз с «ворами» их ложью. Сначала он писал царю, что Заруцкий уверял, будто он пожалован Астраханью от государя, и для дружбы с ним необходимо дать заложников, — «и мы того не ведали, что Заруцкои вор, проведали после»; затем бий рассказывал, что узнал от Заруцкого, будто «Московским государством завладела всеми городами Литва... и мы де пойдем очищать Москву». В 1617 г. Иштерек объяснял все уже по-иному: когда атаман явился в Астрахань, местные жители убедили ногаев, что это, дескать, и есть новый русский государь, и бий с мирзами послали к нему сыновей на аудиенцию, а тот — «вор, необрезаник, свинья Заруцкои»— этих парламентеров «посадил... в оманаты» (НКС, 1613 г., д. 5, л. 156; 1615 г., д. 4, л. 4; 1617 г., д. 2, л. 17). Нурадин Шайтерек приводил еще одну причину шертования бия мятежникам: «теснота» от калмыков в заволжских степях (НКС, 1613 г., д. 5, л. 241; 1614 г., д. 1, л. 3). По сведениям, полученным от астраханцев, союз планировалось скрепить браком Марины Мнишек с кековатом Яштереком б. Дин-Ахмедом (АИ, т. 3, с. 411, 432, 444).

На самом же деле глава Больших Ногаев вел собственную игру, пытаясь привлечь к ситуации в Нижнем Поволжье внимание Порты и не отказываясь предоставлять Заруцкому свои ополчения для налетов на русские города. Правда, из двадцати тысяч конников, посланных им к Алатырю, до цели набега добралось едва пять сотен, остальные по дороге разбрелись (АИ, т. 3, с. 12; НКС, 1613 г., д. 5, л. 233, 234).

Однако обстановка для ногайско-«воровского» сотрудничества складывалась неблагоприятно. Во-первых, астраханских сторонников Заруцкого раздражала его дружба с ногаями, в которых не видели надежных союзников и воспринимали скорее как враждебную стихию (Смирнов Ю. 1988, с. 71; Шепелев 1967, с. 93). Во-вторых, становилось все более очевидным, что решающий перевес на этой последней стадии русской Смуты принадлежит царским войскам, а не мятежникам. Хотя Иштерек и был связан заложничеством сына и племянника и запятнан участием в набегах, он считал слишком рискованным продолжать контакты с Заруцким. С севера неумолимо надвигалась

397


военная сила Москвы, грозившая раздавить последнее бунтарское гнездо на Волге.

Кроме того, Россия могла привлечь к борьбе против ногаев и Донское войско. Посол к Иштереку И.Кондырев советовал царю Михаилу направить такое предложение донцам, и те «нагаиских людей не токмо за море — ив море втопчют». Причем Кондырев считал, что в тех условиях на Больших Ногаев можно воздействовать только силой: «А поминкам... и жалованьем их государю однолично не удобрять, толко их войною не смирить... А таковы... страшны нагаицы от государевых людей и казаков, что зреть на них не смеют» (НКС, 1613 г., д. 5, л. 240, 241).

Поэтому едва только в мае 1614 г. донеслась весть, что против Заруцкого из Саратова двинулись воеводы, Иштерек разорвал с ним все отношения и вновь склонился к союзу с Москвой. Заруцкий бежал к Яику, был там настигнут и разгромлен. Захваченные им с собою аманаты разбежались по степи, но были переловлены стрельцами, возвращены в Астрахань и снова посажены на Закладном дворе (об этих событиях см.: АИ, т. 2, с. 25, 26; Белокуров 1888, с. 547, 548; Завьялов 1853, с. 33-35; НКС, 1615 г., д. 3, л. 3, 4, 12; ПДПЛ, т. 5, с. 589; Шепелев 1967, с. 97). Оказавшись один на один с грозной Россией, Иштерек не преминул возобновить шертные обязательства. В конце 1614 г. и затем в начале 1615 г. он вместе с несколькими ближайшими мирзами своего лагеря обязался «вперед быти неотступным в прямом холопстве навеки» и отправляться в любые походы по государеву указу (НКС, 1615 г., д. 1, л. 24; ПДПЛ, т. 5, с. 589).

Далеко не все мирзы поддерживали атамана-авантюриста. Нурадин Шайтерек предпочел дождаться надежной информации из Москвы о выборе нового монарха и сразу объявил о своей лояльности М.Ф.Романову. Призывы бия выделить улусные ополчения в помощь Ивану Заруцкому он отверг наотрез, при этом «облаяв» Иштерекова посланца (АИ, т. 3, с. 22; НКС, 1613 г., д. 5, л. 197, 198, 202, 203, 223-225). Вокруг нурадина сосредоточились улусы его брата кековата Яштерека, а также Аксак Кель-Мухаммеда и Карагёз-Мамая Тинмаметевых, Али и Бия Урмаметевых.

Русские дипломаты, побывавшие в кочевьях, доносили, что «те мирзы... силнее улусы и людми и сами дороднее тех, которые с Ыштереком князем. А силны... в их во всех Урмаметевы княжие дети — собою дородны, и люди у них добры, и слушает их Шайтерек мурза во всем» (НКС, 1613 г., д. 5, л. 200). Именно отпрыски Ураз-Мухаммеда предостерегали нурадина от губительного сепаратизма, когда тот стал подумывать, опираясь на расположение Москвы, сесть «в Болших Нагаех... болшим князем на брата его на Иштереково место». Доводы Урмаметевых были убедительны: смуты ослабляют степняков, уменьшают их силы, «а московские люди тому будут и ради: мы сами меж

398


себя иссечемся, а досталных... нас московские люди посекут» (НКС, 1613 г., д. 5, л. 243,244).

Подобные соображения до поры до времени предотвращали окончательный раскол и распад Ногайской Орды. Около полутора лет (в 1615-1616 гг.) улусы бия, нурадина и их подданных мирз кочевали рядом друг с другом в Предкавказье, «под черкаскими под Пяти горами», сообща совершая набеги на соседних горцев (НКС, 1615 г., д. 10, л. 3; 1616 г., д. 2, л. 1; д. 3, л. 39).

Но настоящего единства уже не было. Шайтерек, прослышав о контактах старшего брата с Бухарой и планах его откочевки обратно на Ногайскую сторону, отказался участвовать в них, опасаясь интриг с его стороны и боясь оказаться в далеких степях Заволжья наедине с коварным бием, да еще под угрозой калмыцких нападений. Уже в конце 1616 г. стало известно, будто мирзы «нурадыновы половины» «с Ыштереком князем в соединенье быти не хотят, и меж ими рознь» (НКС, 1617 г., д. 1, л. 30,31, 103).

Наиболее непримиримо держался тайбуга Кара Кель-Мухаммед, «в нурадымове стороне промышленик во всем». В конце 1617 г. его гонец говорил терскому воеводе, что если царь прикажет Кара Кель- Мухаммеду воевать бия, то мирза с готовностью пойдет на это, так как «в прежних... годех он, Келмамет мурза, ему, Иштереку, терпел за старость и покаместа он, Иштерек князь, был силен улусными людми. А ныне... болшие улусные люди все у нево, Келмаметя, и стал... ему, Иштереку князю, своими улусными людми силен и терпети ему ни в чем не хочет» (Акты 1915, с. 36; НКС, 1617 г., д. 1, л. 48).

Но показная готовность к выполнению воли государя не обманула Посольский приказ. Пребывание Больших Ногаев на Крымской стороне создавало угрозу соединения их с казыевцами и, что более серьезно, с крымцами. Шайтерек, Кара Кель-Мухаммед и их соратники уже начинали переговоры с Малой Ордой о совместных военных действиях против Астрахани (НКС, 1617 г., д. 1, л. 104, 105). Поэтому главной целью дипломатии астраханских и терских воевод было убедить кочевников перебраться обратно на восточный берег Волги, заверив их, что они будут защищены от калмыков, а коли убедить не удастся, то Шайтерека с Иштереком «всякими меры... ссорить и учин[ять] меж ими рознь», дабы ослабить в случае их присоединения к Казыеву улусу или Крымскому ханству (НКС, 1617 г., д. 1, л. 67,91).

В 1616 г. некоторые мирзы и влиятельные улусники «Иштерековой половины» совершили набег на «украйны». В Москве были уверены, что это произошло по наущению польского короля. Бий отпирался («некто вам на нас извещает ложно»), но царю были известны и имена мирз, и число их воинов (НКС, 1616 г., д. 1, л. 22, 46, 50). Впрочем, у правителя Орды находились поводы для недовольства российской
1   ...   56   57   58   59   60   61   62   63   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница