Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница61/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   57   58   59   60   61   62   63   64   ...   122

399


политикой. В Астрахани по-прежнему сидел в аманатах мирза Урак б. Дин-Мухаммед, что свидетельствовало о недоверии русских к бию.

И как раз в общении с астраханскими воеводами Иштерек держался — не в пример общению с государем — дерзко и вызывающе. Воеводскому гонцу он заявил, что если Урак не будет выпущен, то он со всем войском, «пришод к Астарахани, вызжет учюги и юрты и дурно всякое учинит» (НКС, 1616 г., д. 1, л. 54). Он упорно отказывался приехать в город на переговоры и после очередного такого предложения вспылил: «Что... за то воеводы и упрямили и пытаютца... надо мною, что над глупым! Хоти б... было и попытатца, ино было одино- ва — а то... об одном деле приглашают многижда» (НКС, 1616 г., д. 1, л. 134). А на угрозу астраханцев применить силу бахвалился, явно блефуя: «Да вы ж меня хочете воевати! И вы как меня повоюете?!» — дескать, о союзе с ним заявили казахский и бухарский ханы, о покровительстве ему — крымский хан и турецкий султан, о подчинении ему во время войны — Малые Ногаи, о готовности участвовать в боях на его стороне — кумыки (НКС, 1616 г., д. 2, л. 2, 3). ~

Конечно, реальной помощи разваливающаяся Ногайская Орда ни от кого не ожидала, и в конце концов перед перспективой совместного удара мирз — союзников Москвы и астраханских стрельцов Иштерек оказался вынужденным в очередной раз объявить о своей преданности царю. 4 октября 1616 г. перед послом А.С.Нормацким он шертовал на условиях неотступного прямого холопства, перекочевки на Ногайскую сторону, обещая не воевать ни с кем без царской санкции, не нападать на «украйны» и т.д. Вскоре такой же договор с русскими властями заключили кековат Яштерек и глава Тинмаметевых Джан-Мухаммед (НКС, 1616 г, д. 1, л. 140, 141; д. 4, л. 2, 3).

Уже летом 1617 г. ногайско-русские отношения выстраивались на первый взгляд по привычной схеме: в столицу пошли посольства с «конским базаром», а бий просил оттуда стрельцов с пищалями для обороны «со все четыре стороны» (НКС, 1616 г., д. 1, л. 99; д. 2, л. 2, 3) (здесь-то и выявилась лживость его уверений в повсеместной поддержке его соседними мусульманскими владыками).

Разделение мирз на политические группировки в то время изложено в наказе И.Хлопову, послу к бухарскому хану Имамкули, в июне 1622 г.: «Меж Болших Нагай учинилась рознь ещо при Иштереке князе и при нурадыне Шайтереке мурзе (и того и другого к 1622 г. уже не было в живых. — В.Т.): Иштерек князь с детми и с племянники с Тинмагметевыми детми стоял на нурадына Шайтерека мурзу, а Шайтерек мурза с детми да с племянники с Урмагметевыми княжими детми стоял на Иштерека князя» (Сборник 1879, с. 436). Кроме того, о своей приверженности бию заявляли шестнадцать мирз — потомков нурадина Байтерека б. Дин-Ахмеда, которые обычно кочевали вдалеке от Иштерека, но считали себя обязанными служить ему

400


«по своей смерти нерозлучно» (НКС, 1617 г., д. 3, л. 24; 1618 г., д. 3, л. 52-54).

С начала XVII в. в окрестностях Астрахани предпочитали кочевать Урусовы и Тинбаевы. Дети Хана, Джан-Арслана, Саты Урусовых и старшие сыновья Динбая, Канай и Рахманкул, не вмешивались в распри бия и нурадина и фактически отделились от Большой Ногайской Орды. Незаметно их участие и в событиях, связанных с Заруцким (хотя в 1619 г. Канай и пытался убедить царя, будто именно он выбил атамана из Астрахани, «и Асторохань тебе, государю, очистили» — НКС, 1619 г., д. 2, л. 107). Двусмысленное положение, в котором оказались враждующие группировки мирз, и вынужденная зависимость от местных воевод толкали Тинбаевых к попыткам выпросить себе для кочевания степь в устье Волги (в качестве «отцовского юрта»). Для стимулирования русских властей выдвигалась идея переманивания в этот новый улус людей из «Иштерековой половины». Царь земель мирзам не давал, но щедро снабжал деньгами и подарками. Во время отступления бия от шертей в 1616 г. Тинбаевым предписывалось напасть на его стойбища, с чем те охотно согласились (НКС, 1616 г., д. 1, л. 2, 4, 30, 96, 97).

Ни воеводы, ни правительство не видели необходимости в единстве Больших Ногаев, поскольку появление сильной кочевой державы на южных российских рубежах могло воспрепятствовать политическим планам Москвы на Кавказе и в Дешт-и Кипчаке. Постепенно ставка на углубление распрей среди мирз становилась доминирующей. Воеводы и послы старались поссорить бия с Тинмаметевыми, нурадина — с Урмаметевыми, а комментируя просьбы доверчивого Иштерека стать посредниками в примирении вконец озлобленных мангытов, откровенно отписывали в Посольский приказ: «В миру их твоему государеву делу никоторые прибыли не чаем. А чаем тово толко: они тое свою недружбу меж себя замирят и вперед от них, от нагаи, твоим государевым украинам без воины не быть» (НКС, 1619 г., д. 1, л. 2, 11, 12).

Таким образом, к концу 1610-х годов образовались три основные группировки мирз. Соотношение их влияния и мощи описано послом Иштерека в беседе с думным дьяком П.Третьяковым в июне 1617 г.: «А те... мурзы, кочюют под Теркою — нурадын Шайтерек мурза и Урмаметевы княжие дети — улусы своими тех мурз, которые государю шертовали, а кочюют у Астарахани (т.е. Урусовых и Тинбаевых.— В Т.), — силнее. А которые кочюют на Крымской стороне у Волги — улусами своими силнее Иштерековых улусов, потому что с Ыштереком многие мурзы кочюют безулусные» (НКС, 1617 г., д. 1, л. 113). То есть Урмаметевы во главе с нурадином оказались сильнее Урусовых с Тинбаевыми, а те, в свою очередь, сильнее улусов бия. Под властью Иштерека осталась наиболее слабая и малолюдная часть

401


Большой Ногайской Орды. Правда, ему удалось наконец вызволить из заклада Урака Тинмаметева, заменив его в аманатах на собственного сына Ураз-Али, но это не добавило прочности его положению. Сыновья и внуки Дин-Мухаммеда тяготились бием-неудачником и все более явственно переставали считаться с ним (НКС, 1619 г., д. 1, л. 9).

Весной 1619 г. почти одновременно умерли бий Иштерек (от болезни) и нурадин Шайтерек (разбившись при падении с коня) (КК,

  1. г., д. 1, л. 21; НКС, 1619 г., д. 1, л. 11, 12; Опись 1977, с. 340). Освободились оба верховных поста. Для раздробленной Ногайской Орды это означало вступление в период полного распада.

^ Безвластие. «Вокняжение» Каная. В конце 1619 г. астраханские воеводы донесли, что Большие Ногаи опять разделились на две «половины», или «стороны», — Яштерекову и Каракелмаметеву, — которые соответственно обозначались также как Тинмаметева и Урмаме- тева. В первой, возглавляемой кековатом Яштереком б. Дин-Мухам- медом и более сильной и многолюдной, состояли дети покойного бия Иштерека и мирзы Тинмаметевы со своими улусами. Во второй, во главе с тайбугой Кара Кель-Мухаммедом б. Ураз-Мухаммедом, — дети нурадина Шайтерека и мирзы Урмаметевы с улусами (НКС,

  1. г., д. 1, л. 15-17; 1625 г., д. 3, л. 8).

Оказавшись без формальных предводителей, мирзы решили военной силой, без съездов, отнять друг у друга и переделить пастбища (обе группировки располагались в то время на Ногайской стороне Волги). После смерти бия и нурадина информаторы докладывали, что «у них на обеих сторонах (Урмаметевой и Тинмаметевой. — ВТ.) люди стоят в зборе наготове и меж себя друг над другом ищут» (НКС, 1619 г., д. 1, л. 29). Первыми нанесли удар улусники Яштерека. В мае 1619 г. конница Тинмаметевых и Иштерековых двинулась на стойбища своих противников, но была полностью разгромлена Кара Кель- Мухаммедом. В стычке от руки Карагёз-Мамая б. Дин-Мухаммеда погиб брат тайбуги Мамай. Вражда двух кланов с этого момента перешла в новое качество: между ними «всчалась кровь» — Урмаметевы превратились в кровников для своих обидчиков (НКС, 1619 г., д. 1, л. 31, 40, 111, 112, 119; 1620 г., д. 1, л. 13). В степях началась череда взаимных набегов, убийств и разорений.

Русское правительство и местные власти на Волге злорадно наблюдали за всеохватным истреблением и стремились раздувать ненависть мирз друг к другу. Об этом откровенно рапортовали на имя государя воеводы Астрахани А.А.Хованский и А.М.Львов. Узнав об убийстве Мамай-мирзы, они просили Посольский приказ не мешать ногаям «тое недружбу свою и до конца совершить». Хованский и Львов, «видя к той их ссоре и недружбе хотенье, наговаривали их и тое их недружбу подкрепляли... и на воину им меж себя поводили».

402


«И мы... видя у них такую многую недружбу, — отписывали они в Москву, — меж их на обе стороны [с]сорили порознь, таясь от них друг от друга, чтоб та наша ссора была неявна. И недружбу... им подкрепляем всякими обычаи и приводим... х тому, чтоб ту их рознь и воину привести к конечному их разоренью» (НКС, 1619 г., д. 1, л. 29; 1620 г., д. 1, л. 13).

Для разжигания распри к кековату и тайбуге посылались стрелецкие отряды якобы в помощь против их врагов. Каждая «половина», думая, что расположение царских наместников находится на ее стороне, вела сражения с удвоенной энергией. Однако стрельцы никогда не вмешивались в эти бои, получив приказ лишь демонстрировать видимость военного присутствия, «маня ногаем помочью на обе стороны... чтоб они, видя... государевых людей, болши к бою ссорилися, и на то (т.е. на помощь стрельцов. — В.Т.) обнадежась, многую кровь всчали». Конечной целью замысла было максимальное ослабление кочевников и обращение их, обессиленных, в полное подданство царю (НКС, 1619 г., д. 1, л. 13; 1620 г., д. 1,л. 13,20).

В Москве полностью разделяли такую тактику воевод, предписывая им и впредь стравливать «половины» с перспективой приведения их «под высокую руку» Михаила Федоровича. Кроме того, предписывалось внушать мирзам не избирать без царского повеления бия и нурадина (НКС, 1619 г., д. 1, л. 37, 39).

Вопрос о кандидатурах на высшие должности Большой Ногайской Орды постоянно присутствовал в дипломатической переписке и в переговорах. У обеих «половин» имелись лидеры, о которых сторонники собирались ходатайствовать перед царем для посажения на «большое княженье», — Яштерек и Кара Кель-Мухаммед. Последнего астраханские воеводы (главные «эксперты» в ногайском вопросе) считали одно время более приемлемым, учитывая его прошлую рознь с Иштереком, когда тот порвал с Москвой (НКС, 1620 г., д. 1, л. 17-19).

К тому же у этого мирзы оказалась неожиданная протекция. Крымский хан Джанибек-Гирей, узнав о вакантное™ верховных постов, начал кампанию за возведение на бийство Кара Кель-Мухаммеда. «Он учинил себе Каракелмамет мурзу болшим боярином и добрым к себе другом и... учинил его в Ногаех князем, и грамоту о том к нему послал». Аналогичная грамота была направлена из Бахчисарая к Канаю б. Динбаю, которого хан, видимо, прочил на нурадинство. Правда, крымский монарх не чувствовал себя полномочным назначать ногаям правителя, его жест в отношении Кара Кель-Мухаммеда являлся скорее рекомендацией и потому был продублирован просьбой к астраханским воеводам убедить царя доверить бийство ханскому протеже. В столице Крымского юрта русским дипломатам тоже внушалась мысль об этой кандидатуре как наилучшей (в частности, в случае посажения Кара Кель-Мухаммеда к нему якобы сразу же перейдут подданные Тинмаметевых).

403


Наконец, о том же хан советовался с Михаилом Федоровичем. Московский государь отвечал уклончиво, объясняя, что «княженье» достанется тому из мирз, «хто нам будет вернее, и о ком нагаиские люди учнут бити челом» (КК, 1620 г., д. 7, л. 19; НКС, 1619 г., д. 1, л. 162-167; д. 2, л. 238, 239).

Воевод настораживала такая активность со стороны крымцев, да и ситуация в Орде не позволяла согласиться на предложение Джанибек- Гирея. Ведь тайбуга являлся кровным врагом Тинмаметевых, и в случае его «вокняжения» вполне вероятна была откочевка их далеко на восток, за Эмбу, во владения рода Шейх-Мамая (Алтыулов) или вообще к хивинскому хану, что лишало Россию перспективы когда-ни- будь обратить эти многолюдные улусы в царских подданных (НКС, 1620 г., д. 1, л. 73; д. 2, л. 353, 354). Среди сонма «Эдигу уругу мангытов» более привлекательным для астраханской администрации в конце концов оказался Канай.

Во время междоусобиц 1619-1620 гг. этот мирза с пятью тысячами улусников обосновался в окрестностях Астрахани, заявив о верности государю (Новосельский 1948а, с. 142). Он уже давно не скрывал своей приверженности Москве и не был замечен в антироссийских интригах. Сын Каная Гази крестился, получив имя Михаил, и отлично зарекомендовал себя в годы борьбы с польскими интервентами. Уже в 1620 г. воеводы писали, что Канай окажется самым удобным для Москвы в должности бия. Во-первых, он по пересчету родственных линий старше прочих мирз; во-вторых, у него налажены дружеские связи с Алтыулами, и, следовательно, существует шанс привлечь их под русское покровительство; в-третьих, он является наиболее последовательным сторонником ориентации на Россию; в-четвертых, его клан Тинбаевых не связан кровной враждой ни с одной из «половин» Больших Ногаев и потому относительно нейтрален и равноудален от них.

В отношении кандидатуры на пост нурадина астраханцы колебались, но в конце концов остановились на Кара Кель-Мухаммеде. Тем более что и он, и Канай, как выяснилось, после смерти Иштерека заключили соглашение именно о таком распределении высших постов (НКС, 1619 г., д. 2, л. 355-357; 1620, д. 1, л. 74-76; 1622 г., д. 1, л. 4; 1625 г., д. 3, л. 2).

Понемногу мнение большинства ногаев тоже склонялось к избранию Каная. Он сообщал в Москву о подобных просьбах со стороны своих улусников, но добавлял, что не смеет принять решения без царской санкции (НКС, 1619 г., д. 2, л. 310). Кара Кель-Мухаммед же никак не реагировал на крымскую инициативу и пока довольствовался своим статусом тайбуги.

К весне 1622 г. улусы Урмаметевых, Урусовых и Тинбаевых кочевали неподалеку друг от друга и находились между собой в согласии.

404


Вероятно, зная о настроениях и намерениях русской стороны относительно претендентов на бийство и нурадинство, мирзы этой группировки решили положить конец безвластию. В апреле 1622 г. в Москву явилось посольство от нового бия — Каная, нового нурадина — Кара Кель-Мухаммеда и их родичей с целью «то... великому государю объявити» (НКС, 1622 г., д. 2, л. 2). Правительство не стало возражать и решило подкрепить избрание высших иерархов Орды царской инвеститурой. К тому времени уже была заготовлена шерть с пробелами в местах имен будущего бия и нурадина, которая вместе с жалованными грамотами, подарками и приказом воеводам об устройстве торжественной церемонии была отправлена в Астрахань (НКС, 1622 г., д. 2, л. 19, 20, 49-55). 10 ноября 1622 г. в тамошнюю Съезжую избу прибыли двести ногайских аристократов. Им была объявлена государева воля о назначении Каная бием и Кара Кель-Мухаммеда нурадином. После намаза Канай, как и Иштерек в 1600 г., был «поднят на полсти». За этим последовал пир у первого воеводы, на следующий день — у второго, на третий день мирзы шертовали на Коране в верности царю. В церемонии участвовали главы Тинмаметевых, Иштере- ковых, Байтерековых, Урмаметевых, Урусовых и Тинбаевых, т.е. всех основных группировок (НКС, 1623 г., д. 1, л. 98-108, 110-112, 146).

Перед Большими Ногаями открывалась перспектива восстановления единства и, может быть, возрождения их державы. Впервые за долгие годы отпрыски различных ветвей потомства Исмаила объединились и фактически признали свое подчинение единому правителю. Под впечатлением такой перспективы Канай имел основания поделиться с царем: «И с которыми своими родимцы ото многих лет не видалися, ныне... с ними кочюем вместе и любим их за то душею и серцом...». Но тут же добавлял: «А тово, государь, не ведаю, что они меня любят или нет» (НКС, 1623 г., д. 3, л. 14).

Оказалось, что любили далеко не все. Еще до вступления в нура- динскую должность Кара Кель-Мухаммед сообщал, что его улусы враждуют с улусами Каная, и просил воевод определить им места кочевания раздельно и подальше друг от друга; или вообще «Канай мурзе быть в городе (Астрахани. — В. Т.), а мне кочевать на степи» (НКС, 1622 г., д. 3, л. 29, 30, 34). Незнатные ногаи, разбогатевшие «улусные люди» совсем не считались с показным примирением знати. Улусники Каная постоянно задирали кочевников, подчинявшихся нурадину, Тинмаметевым и Иштерековым, угоняли скот, во время набегов грабили становища. Кочевники пострадавшей стороны тут же снаряжались «Канаю князю мстить свои прежние недружбы» (НКС, 1623 г., д. 1, л. 171, 172). Утихшая было распря разгоралась с новой силой.

Но теперь московские и астраханские политики стремились, в отличие от предыдущих лет, предотвращать усобицы в среде шертовавших мирз, чтобы не допустить их откочевки в дальние страны и удержать
1   ...   57   58   59   60   61   62   63   64   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница