Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница64/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   60   61   62   63   64   65   66   67   ...   122

417


Юрта, но внимание к положению в Ногайской Орде проявлял постоянно.

Одним из знаков такого внимания была попытка утвердить Кара Кель-Мухаммеда на вакантный после 1619 г. бийский пост, о чем говорилось выше. Верховные иерархи ногаев не желали ни в малейшей степени зависеть от Гиреев и, чувствуя за собой поддержку царя и воевод, осмеливались на вооруженные вторжения в Причерноморье, доходя иногда до Перекопа (КК, 1623 г., д. 7, л. 136, 149, 150). Некоторые мирзы включились в династическую интригу, развязанную царевичем Шахин-Гиреем (НКС, 1620 г., д. 1, л. 76, 152, 156, 157-166; ПДП, т. 3, с. 530). Но большинство их в 1620-х годах уже начало автономное существование, и их политическая ориентация все более зависела не от общих интересов Орды, а от групповых устремлений враждующих кланов Урмаметевых, Тинмаметевых и др. Они переходили на Крымскую сторону Волги и вливались там в число ханских подданных. Уже в 1628 г. Джанибек-Гирей имел основания утверждать, что взял под покровительство ногайский народ (Материалы 18646, с. 39). Наверное, самое массовое переселение произошло осенью 1636 г., когда многотысячные улусы Урмаметевых, ведомые калгой Хусам-Гиреем, двинулись на запад через Дон (Новосельский 1948а, с. 241).

Переселенцам из-за Волги предоставлялось обычное для крымских ногаев пастбищное пространство днепровских степей с гарантией «жить и по своей воле, и по бусурманскои бы есте вере намазы пели и гауров (т.е. неверных, русских и украинцев. —В.Т.) бы есте воевали», а хан- де будет обеспечивать защиту (НКС, 1633 г., д. 1, л. 135-137). Подданство оформлялось стандартными шертными договорами и выдачей мирз-аманатов (НКС, 1635 г., д. 1, л. 24, 25; 1637 г., д. 3, л. 154). Но на практике ногаи оказывались в стесненном, зависимом и унизительном положении. Заложников, случалось, содержали, как узников — в цепях; крымцы у новых соотечественников «жон и дочерей на постелю имал[и], лошади и коровы, и овцы резал[и] и лутчие люди и пансыри, и всякое оружие у них поотымали. Такое им насилство и позор чинили, чего они... николи над собою не видали» (НКС, 1635 г., д. 3, л. 12-13). Изъятие оружия диктовалось опасением мятежа озлобленных кочевников. Тем не менее беззащитность и оторванность от родины не слишком убавляли боевой пыл мирз и улусников. Им приходилось противостоять и ханским ополченцам, и донским казакам. Мощной поддержкой служило им старое ногайское население Крымского юрта.

А оно, опираясь на пришлых Больших Ногаев, выросло в ведущую политическую силу государства. Формула о «бесчисленных ногаях» прочно укоренилась в ханском титуле (см., например: Акты 1918, с. 179, 181; КК, 1629 г., д. 14, л. 12, 16;Лашков 1891, с. 73; Материалы 18646,

418


с. 19; Фарфоровский 1914, с. 78). Но в действительности различие между крымскими мангытами (жителями ханства с XV в.), крымскими ногаями (Дивеевым улусом) и ногаями — поздними эмигрантами сохранялось. В документах то и дело перечисляются как понятия одного порядка «всего Крымского юрта люди наши (в том числе и мангыты- Мансуровы. — В.Т.) и Дивеева родства улусные люди... и все нагаиские люди», «нагаиские мурзы Мансурова родства и улусные люди, и Болших Нагаи, которые от Астарахани откочевали, мурзы и улусные люди... и всякие наши крымские и нагаиские люди», «Дивеевы и Ман- гытцкие князья и мурзы» и т.п. (КК, 1630 г., д. 17, л. 40; 1633 г., д. 24, л. 400-401; Лашков 1891, с. 82). Причем заволжские мирзы не испытывали иллюзий относительно легкой ассимиляции среди кочевников ханства и не воспринимали их как гостеприимных хозяев: «А... Мансуровы дети... коли нам друзья бывали? — риторически вопрошал в 1639 г. Джаббар-Мухаммед б. Дин-Мухаммед своих сыновей, ушедших к Гиреям. — От семи наших отцов крововые наши недруги. А ныне им с нами как в дружбе быть?» (НКС, 1639 г., д. 1, л. 97).

Может быть, наличием этих разных категорий ногаев объясняется разноголосица в сведениях об их численности, потому что иногда приводится количество только одной из них, а иногда — всего ногайского населения Юрта. Например, Жан де Люк, говоря о ханстве середины 1620-х годов, уверял, будто местные ногаи могут выставить пятьдесят тысяч всадников; но ниже оценивал число ногаев, кочующих между Черным, Азовским морями и Днепром, только в двенадцать тысяч (плюс две тысячи подчиненных султану аккерманцев и неназванное количество буджакцев) (Люк 1879, с. 485, 488). Крымский нурадин Мубарек-Гирей в 1633 г. угрожал царю Михаилу Федоровичу «государство ваше конскими копытами стоптати» силами ста тысяч татар и сорока тысяч ногаев (КК, 1633 г., д. 24, л. 26 об.). А астраханский воевода Ю.П.Буйносов в 1627 г. считал, что общее число мирз и улусных людей Мансуровых — всего около двух тысяч (НКС, 1627 г., д. 1, л. 221).

Размещенные в степях кочевники должны были ежегодно отправлять в Бахчисарай ясак, а их предводители являться на тронный прием для демонстрации своей лояльности (Броневский 1867, с. 357). Вместе с аманатством и конфискацией оружия такой режим подданства призван был гарантировать закрепление их в Юрте. Кроме того, пришлых кочевников старались рассредоточить по Причерноморью — во-первых, во избежание опасной концентрации в одном месте, во-вторых, для облегчения их прокормления. И все же мигрантов было столько, что скудные ресурсы степной зоны ханства оказывались не в состоянии обеспечить их пропитанием. В конце 1630-х годов «учела быть от тех нагаицов в Крыме хлеба болшая дороговь, [про?]пажа стала чинитца (т.е. массовое воровство хлеба? — В.Т.)», отчего крымцы

14*

419


в очередной раз «тех... нагаицов всех прогнали на степь», подальше от Перекопа (КК, 1638 г., д. 1,л. 1).

Наличие фактически трех мангыто-ногайских улусов привело к появлению сразу и нескольких беков. В конце XVI — начале XVII в. потомки Дивея б. Хасана сохраняли прежний порядок: старший в их семье становился мангытским карачи-беком (Арсланай б. Дивей, Касим б. Дивей, Сулюм б. Арсланай, Арслан-Шах б. Есеней б. Дивей — см.: Лашков 1897, с. 55). В 1610-1620-х годах в источниках появляются одновременно «князья» Азамат, Али и Бахадур, затем Али, Ханти- мур (Кантемир) и Гулим (КК, д. 17, л. 40, 42; Савелов 1906, с. 83). Хотя все они доводились друг другу братьями, титулы у них были разными. Мангытскими верховными беками (карачи) были Азамат, затем Али; беками Дивеева улуса — Бахадур, затем Али, за ним Хан- тимур. Огромная конница позволила потомкам Эдиге превратиться в «жандармов», «делателей королей» Крыма (по выражению А.Бен- нигсена и Ш.Лемерсье-Келькеже — Bennigsen, Lemercier-Quelquejay 1972, p. 332), что в определенной мере выглядело как восстановление древней мангытской привилегии.

В 1621 г. крымско-османское войско потерпело поражение в войне с Венгрией. Хантимур, правивший ногайским улусом в Ак-Кермане (Белгородской Ордой), счел это удобным поводом для перехода в турецкое подданство, за что получил титул паши и полномочия по обороне имперских границ в Юго-Восточной Европе. Данная политическая комбинация резко упрочила положение Хантимура и соответственно роль ногаев в Крымском государстве. Трон окружили родичи и соратники Хантимура. После многолетних интриг и сражений к концу 1630-х годов Гиреям удалось разгромить ногайскую группировку. Хан Бахадур-Гирей учинил массовые казни мансуровских мирз (об этих событиях см.: д'Асколи 1902, с. 107, 113; Новосельский 1948а, с. 100, 101, 186, 187, 248, 249, 283).

В крымско-ногайских отношениях всегда незримо присутствовала третья сторона — Порта. Давние противоречия с Гиреями делали для Больших Ногаев более приемлемым покровительство султана. В 1613 г. Иштерек изъявил готовность перейти под власть Стамбула, отправил туда в аманаты своего сына Джана и получил от османского государя «пророка нашего саблю'2 и знамя да триста платеи золотных, а мелкой казны что прислал... и счету не было». Ближайшей целью бия было добиться военной помощи для захвата Астрахани, а по возможности и других волжских городов. Однако своевременное снаряжение в Стамбул посольств из Москвы с изложением истории русской Смуты и вестями о ее завершении предотвратило участие турок в авантюрах

12 Символическая сабля Пророка служила знаком готовности борьбы с неверными. Опоясывание ею входило в ритуал коронации султана в стамбульской мечети Эбу Эдджуб (Фодор 1996, с. 30).

420


Иштерека. Отметим при этом, что на словах султан Ахмед II не отказывался от сотрудничества с ногаями против России — при обязательном условии быть «в соединенье» с Крымом и казыевцами. Такая коалиция бию была не нужна, но свои антирусские акции он совершал, прикрываясь фиктивным османским подданством и ссылаясь на волю своего нового повелителя (позднее имперское правительство с негодованием отвергало свою причастность к ногайским набегам и приписывало их самовольству кочевников) (КК, 1613 г., д. 3, л. 64, 65; НКС,

  1. г., д. 5, л. 157, 158, 205, 206, 224, 235; 1614 г., д. 3, л. 65; 1615 г., д. 1, л. 67-69).

Как мы уже знаем, глава Большой Ногайской Орды решил в конце концов вновь примкнуть к Москве и прикочевал к Астрахани. Письма из Стамбула были им переданы царским дьякам, а свои бесчинства и набеги он объяснял то непослушанием мирз, то интригами турок и крымцев. И тех и других привел в ярость этот очередной политический кульбит. «Он, Иштерек князь, своей мусулманскои веры от тур- ского царя гнев и кручину на себя навел и от него отстал, и крымского царя писма к себе ни о чем не слушал», — пересказывали воеводы Иштерековы речи в 1616 г., в которых провал его неумелой и безуспешной дипломатической тактики преподносился как доказательство изначальной преданности русскому государю. Следующий посол Больших Ногаев в Турцию был казнен по приказу султана (НКС, 1616 г., д. 1, л. 56, 126). Дальнейшие попытки заволжских кочевников добиться расположения Порты предпринимались в то время, когда они уже жили главным образом на Крымской стороне и фактически влились в состав населения Крымского ханства или Малых Ногаев.

^ Кавказские дела. Постоянное продвижение Больших Ногаев к западу неизбежно приводило к более тесному их соприкосновению с народами Северного Кавказа. В степном Предкавказье появлялось все больше улусов, и эта зона постепенно стала рассматриваться как часть Большой Ногайской Орды. В ноябре 1604 г. Иштерек обязался в шер- ти кочевать у Астрахани и «к Терку»; пространство между Волгой и Тереком он теперь трактовал как свои, бийские земли (Акты 1918, с. 107). В начале 1610-х годов, спасаясь от калмыков, бий перебрался на волжское правобережье и разместил своих подданных на пространстве от Кумы и Терека до Кубани. Ставка его, совместная с нурадином Шайтереком, находилась в Пятигорье (НКС, 1613 г., д. 4, л. 14;

  1. г., д. 3, л. 56; 1615 г., д. 10, л. 3; 1616 г., д. 1, л. 44). Во время примирения с Россией он приближался к Астрахани, но правое крыло Орды во главе с нурадином так и оставалось на Северном Кавказе. «И по Терку... ногаиские люди вызнали броды и перевозы, и ездят ногаиские люди в Кумыки и в Кизылбашскую землю (Азербайджан и Иран. — В.Т), а кумытцкие люди провожают ногайских многих торговых людей в Кумыки и из Кумык» (НКС, 1619 г., д. 1, л. 144).

421


Для контактов с русскими властями эти западные Большие Ногаи пытались использовать крепость Терки, стремясь уговорить тамошних воевод принимать у них шертные обязательства и аманатов. Воеводы отказывались, ссылаясь на государев приказ вести ногайские дела их астраханским коллегам. Но в 1616 г., чтобы не отвратить окончательно Шайтерека с его улусами от русских, терцы получили указание взять у него шертную запись (НКС, 1616 г., д. 3, л. 25, 26, 38-44, 71, 72). После наплыва кочевников из-за Волги в 1630-х годах Закубанье и левобережье Кубани тоже превратились в ногайские пастбища (Очерки 1967, с. 145).

По-разному воспринимали появление по соседству масс ногаев кавказские владетели — кабардинские князья и дагестанские шамха- лы. Давние исторические связи и боязнь настроить мирз против себя заставляли их искать пути к мирному сожительству с пришельцами. Иштерек в 1608 г. сватал за своего старшего сына, Мухаммеда, дочь кабардинского Гази Пшеапшокова, с которым позднее поддерживал дружеские контакты и именно от него впервые узнал о воцарении в Москве М.Ф.Романова (Акты 1914, с. 176, 177; НКС, 1613 г., д. 4, л. 13, 14). Избегал лишних конфликтов и заброшенный судьбой на Северный Кавказ нурадин Шайтерек. После перемещения большинства улусов в 1630-х годах на Крымскую сторону шамхал Султан- Мухаммед убеждал кековата Джан-Мухаммеда и мирз его группировки «блиско быти к горам и к нам», чтобы вместе противостоять врагам; тем более что «от отца (предка. — В.Т.) вашего Исмаиля мы были други и братья» (НКС, 1635 г., д. 1, л. 74, 76, 77).

Но случались и столкновения; в силу своей политической значимости они подробно отражены в источниках. Ногаи принимали участие в борьбе кабардинских правителей друг с другом и в походах русских воевод на «изменивших» князей. Не оставались в долгу и горцы, которые громили степные стойбища (АИ, т. 2, с. 424; Ахмадов 1988, с. 75; Исаева 1981, с. 18; История 1988, с. 336, 337; Кабардино-русские 1957, с. 90, 406; КК, 1615 г., д. 3, л. 193; Кушева 1963, с. 86; Мальбахов, Дзамихов 1996, с. 141-147; Мальбахов, Эльмесов 1994, с. 122-131; НКС, 1613 г., д. 5, л. 238; 1616 г., д. 1, л. 46, 47, 58, 65, 66; д. 2, л. 1; Шмелев 1992, с. 49).

Через Дагестан проходили маршруты, связывавшие Большую Ногайскую Орду с Ираном. Держава Сефевидов всегда находилась на периферии политических интересов народов Дешт-и Кипчака. Тем не менее именно в первой трети XVII в. контакты с Ираном стали заметнее, чем в прошлом столетии. Шах Аббас представлялся Иштереку одним из монархов, под чью опеку можно было перейти после разрыва с Москвой в 1610-х годах. Стороны обменивались посольствами, шли переговоры о браке дочери бия с Аббасом, славшим в степь щедрые подарки. Терские воеводы пристально и настороженно следили

422


за этими связями, но не решались препятствовать и лишь аккуратно доносили о них в Посольский приказ (КК, 1617 г., д. 4, л. 9; НКС, 1615 г., д. 4, л. 4; 1617 г., д. 1, л. 8; д. 2, л. 18; 1619 г., д. 1, л. 53; ПД, д. 6, л. 242, 244, 352, 443 об.^45; ПДП, т. 3, с. 644-646). Интерес иранского правительства к ногаям может быть объяснен вековым противостоянием с османами, стремлением запереть крымским и турецким войскам проход к иранским владениям в Закавказье через Дагестан и для этого завязать отношения с Кабардой и ногаями (Кушева 1943, с. 65, 66)13.

^ Казацкие дела. Яик был утрачен Большими Ногаями в результате не только калмыцкого нашествия, но и постепенной казачьей экспансии, начавшейся в последней четверти XVI в. Казаки первое время избегали подчиняться Москве или провинциальным воеводам и держались самостоятельно. Летом 1614 г. они приютили бежавшего из Астрахани И.Заруцкого с ногайскими аманатами и не подчинились требованиям астраханских властей выдать бунтовщиков. В итоге стрелецкие отряды двинулись к Яику, «казаков многих побили и городок их взяли, и до основанья розорили, и знамена и зелье, и селитру поимали» (НКС, 1614 г., д. 3, л. 3, 4, 12). С этого времени яицкие жители не решались конфликтовать с Россией, к тому же в обстановке хаоса, вызванного наступлением калмыков и отходом ногаев, казаки закрепили за собой полосу земли вдоль правого и левого берегов реки по десять верст шириной; пастбища в устьях притоков Яика — Сакмары, Илека, Чагана оказались в совместном пользовании казаков, ногаев, калмыков, башкир и позднее казахов (Бекмаханова 1993, с. 86).

Общины волжских казаков в XVII в. были уже малолюдны, но оставались весьма агрессивными. Их обитатели обрушивались на разоренные ногайские улусы, причем передвигались в стругах, неся небольшой урон из-за неумения кочевников отражать атаки с реки (в этом признавался бий Иштерек). Как и десятилетия назад, воеводы уверяли, будто это «воры», не подчиняющиеся государю, и предлагали мирзам истреблять их вместе с русскими стрельцами. Беззащитные кочевники, рассеявшись по степям и берегам проток нижней Волги, представляли собой легкую добычу, поэтому волжские казаки не желали переселяться в Донское Войско и считали более прибыльным жить независимо, на Больших Ногаев «приходить и их громить — тем... будучи на Волге, хотят кормитца» (Акты 1918, с. 139, 140; НКС, 1604 г., д. 3, л. 189-192; 1619 г., д. 1,л. 30).

13 Интерпретация событий Е.Н.Кушевой находится в полном соответствии с логикой всей предшествующей истории ирано-турецких отношений и борьбы двух держав друг с другом (в частности, за Закавказье). Мнение П.П.Бушева, будто шах Аббас опасался захвата турками Астрахани во время русской Смуты (Бушев 1987, с. 103), выглядит менее убедительным, так как исфаханский двор слабо ориентировался в восточноевропейских делах.
1   ...   60   61   62   63   64   65   66   67   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница