Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница65/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   61   62   63   64   65   66   67   68   ...   122

423


Растекаясь по южнорусским степям, степняки чаще общались теперь с донцами. На Дону к 1630-м годам произошла централизация управления, образовалось Войско. До начала царствования Михаила Романова казаки Дона были независимы от России, и отношения с ними до второй половины 1610-х годов носили в целом нерегулярный характер (Мининков 1994, с. 112, 113). С 1629 г. вся официальная переписка Москвы с ними велась через Посольский приказ на имя Войска Донского и его атаманов (Михайлова 1956, с. 144, 145). Признание его в качестве самостоятельной военно-административной структуры зафиксировано, очевидно, в царской грамоте от 22 октября 1625 г. (Пирко 1988, с. 13, 14).

Воинская доблесть и относительная дисциплинированность обитателей донских берегов, их географическая близость к Крыму побуждали правительство искать пути для привлечения их на свою сторону и для своих целей — на «службу». Последняя заключалась, помимо прочего, в сборе сведений о деятельности турок в Азове, крымцев и прочих народов на пространстве от Каспия до Днепра.

Что касается ногаев, то их предписывалось убеждать переходить под покровительство государя, а над несогласными «промышлять и поиск чинить», а также отбивать у них русский полон (для подобных акций из России казакам шли боеприпасы). Дипломатические функции казачества заключались в розыске по пастбищам мирз и передаче им царских грамот, охране и сопровождении через степи восточных, в том числе ногайских, посольств [в 1615 г. за аккуратное выполнение этой задачи донцам была дарована «повольная» (беспошлинная) торговля в пограничных городах] (Кобяков 1955, с. 63, 64; Материалы 1864а, с. 23; Михайлова 1956, с. 152; СГГД, ч. 3, с. 370, 428, 429; Смирнов Н. 1946, с. 5, 6; Соловьев 1990, с. 61; Тхоржевский 1923, с. 23; Щелкунов 1915, с. 125, 126).

Донцы без особой охоты принимали на себя обязанности проводников и курьеров. С большим удовольствием они готовы были громить степные стойбища. Российское правительство и воеводы не раз были вынуждены отговаривать их, убеждая в нецелесообразности набегов (см., например: НКС, 1614 г., д. 2, л. 36; 1623 г., д. 1, л. 23- 26). Впрочем, самым вожделенным объектом нападения в глазах казаков все же были не бедные кибитки скотоводов, а турецкая крепость Азов. Единственная добыча, которой могли привлечь их ногаи, — это полон, за который можно было получить выкуп. Примером подобной операции служит вызволение внука казыевского бия; за него донцы затребовали пять тысяч алтын и сошлись на четырехстах лошадях и трехстах быках (НКС, 1627 г., д. 1, л. 262, 263; 1628 г., д. 1, л. 19, 20).

Неудивительно, что мирзы то и дело просили «свести» беспокойных соседей с Дона. Московское правительство всякий раз отказыва

424


ло, ссылаясь то на неподконтрольность ему донцов, то на их верную службу и отсутствие причин для выселения («А толко перед царским величеством вашего исправленья не будет, и царское величество велит на Дон атаманов и казаков ещо прибавить») (НКС, 1615 г., д. 6, л. 6, 52; д. 7, л. 23, 28, 56; 1617 г., д. 4, л. 14).

Иногда общение принимало и абсолютно бесконфликтные формы. Мирзы и улусники ходили вместе с казаками на крымцев, казыевцев и азовцев. Из станиц в улусы везли мед, неводы, лодки и железные котлы — в обмен на продукцию скотоводов (Алексеева 1991, с. 70).

Главным же показателем взаимодействия ногаев и донцов стало их смешанное проживание. В 1620-х годах появляются сведения о «донских татарах». Османский сановник Ибрагим-паша в 1624 г. просил царя запретить им нападать на крымские владения, но через два года они вместе с казаками вновь совершили набег (Янчевский 1930, с. 142). В ноябре 1627 г. русские послы в Бахчисарае говорили местным придворным, что на Дону живут «и ни одни руские люди — и татаровя, и черкасы, и литва; многие не столко казаков, сколко черкас и литвы, и тотар» (КК, 1628 г., д. 23, л. 101). Именно последние посредничали в общении донцов с Большими и Малыми Ногаями, когда «по... государевым грамотам посылали многижды... от Войска своих донских тотар» для переговоров (ДД, 1638 г., д. 4, л. 6).

Со временем донские татары образовали одну из административных единиц Войска Донского и заселили особую Татарскую станицу, где имелась мечеть (Черницын 1990, с. 74; Черницын 1992, с. 108— 110). Они несли службу наравне с прочими казаками и управлялись по принципу казачьего круга. Предположение С.В.Черницына о том, что в составе этой группы казачества преобладали выходцы из Ногайской Орды, подтверждается встреченным мною упоминанием о племенной (элевой) ее принадлежности: «донские татары кенегежского родства», т.е. ногайского эля кенегес (НКС, 1639 г., д. 1, л. 14). Эти татары формировались из военнопленных и добровольных переселенцев— одиночек или целых улусов (особенно в конце 1630-х годов) (Черницын 1987, с. 39, 40).

Казачья легенда связывает начало массовой ногайской миграции на Дон с романтической историей. Ногайский князь Иштерек, что кочевал в Прикумье, задумал излечить больную дочь в целебных ключах у Дона. Там княжну увидел и влюбился в нее казачий атаман Сары- Азман. Ночью девушка сбежала к нему. Иштерек бросился было в погоню, но упал с коня и разбился насмерть. Большинство ногаев, его подданных, после этого ушли к Сары-Азману и стали вольными казаками (Скрипов 1973, с. 38). Впрочем, бывали и случаи ухода казаков в Орду, о чем свидетельствуют «поручные записи», дававшиеся казаками при зачислении на государеву службу. Они содержали кроме прочего обязательство не отъезжать «в Нагаи» (АМГ, т. 1, с. 181, 298).

425


В первой трети XVII столетия закончила свое существование Большая Ногайская Орда. Однако ногаи не исчезли с лица земли. Напротив, они расселились на огромных пространствах Восточной Европы и Центральной Азии, влившись в состав различных народов и государств. Кроме того, они образовали еще два улусных объединения — Малую Ногайскую Орду и владение Алтыулов 4.

14^ Глава о Малой Ногайской Орде и Алтыульском улусе была написана, но не вошла
в окончательный вариант книги
.



Глава 10

Между Сырдарьей и Дунаем

^ Ногайские улусы в середине XVII в. В мае 1640 г. мирза Султанат (Султан-Ахмед) б. Аксак Кель-Мухаммед Тинмаметев сказал послу Н.И.Белосельскому, что в Ногайской Орде было четыре высших поста — бий, нурадин, тайбуга и кековат, «а ныне де те чины извелись, и Нагай изсяк» (НКС, 1639 г., д. 12, л. 361, 362). Последняя фраза как нельзя более точно передает состояние бывшей Орды, хаос и рассеяние ее улусов. А.А.Новосельский, досконально изучивший ситуацию в степях того периода, отметил, что самой многочисленной являлась группировка улусов, разместившихся между Астраханью и Тереком. Но и она была раздробленной. Влиятельнейшим из тамошних мирз русские власти считали именно Султанаша Тинмаметева, хотя кроме него были мирзы и старшего поколения.

В частности, был еще жив кековат Джан-Мухаммед, дядя Султанаша, — в тот период уже «личность довольно незаметная», по наблюдению А.А.Новосельского (Новосельский 1948а, с. 362). Так что утверждение о вакантности всех верховных ногайских должностей оказалось неточным1. Последнее замеченное мною упоминание о живом кековате Джан-Мухаммеде содержится в отписке астраханских воевод от октября 1648 г.; 13 июня того же года в Астрахань была доставлена его челобитная с жалобой на бесчинства и набеги мирзы Чобана б. Ураз-Али Иштерекова (НКС, 1648 г., д. 1, л. 406, 407, 448).

Астраханско-терская группировка состояла из подданных тридцати мирз Тинмаметевых во главе с кековатом (1700 человек) и тринадцати мирз Иштерековых во главе с Бием б. Иштереком (4185 человек) (НКС, 1640 г., д. 11, л. 75 об., 76, 219). Что же касается Урмаметевых, то основная их масса ушла с улусами в Крымский юрт.

Идея консолидации не угасла среди ногаев. Изредка предпринимались попытки обзавестись бием. Султанат Тинмаметев рассказывал князю Белосельскому, что кековат Джан-Мухаммед «пожалован был

1^ Впрочем, возможно, что оказался свободен и пост тайбуги, так как последний тайбуга, Султанай Шихмамаев, действительно не упоминается после 1640 г.

427


в Крыму княженьем», поэтому является неприемлемой кандидатурой для утверждения в качестве верховного правителя, и советовал московским политикам подыскать другую (явно намекая на себя) (НКС, 1639 г., д. 12, л. 363). Русские дипломаты, как и Султанат, не считали кековата подходяшей фигурой для лидерства над рассеянными ногаями. Поэтому когда в 1641 г. Джан-Мухаммед обратился к царю с просьбой посадить его на «большое княженье» (поскольку он «в на- гаиских мурзах... старее всех»), ответ ему дали уклончивый и в конце концов оставили без последствий.

Впрочем, на всякий случай Посольский приказ приготовил сводку истории ногайско-русских отношений и обряда провозглашения бия в Ногайской Орде в XVII в. (НКС, 1640 г., д. 11, л. 3; 1641 г., д. 5, л. 25-29).

Следующую попытку мирзы предприняли в 1651 г., предложив пожаловать «княжеским» званием Али б. Саты Урусова (Новосельский 1994, с. 54). На сей раз в Москве серьезно занялись этим вопросом, детально расписав последовательность торжественного ритуала «коронации» в Астрахани (вплоть до показной массовости на улицах — «стрелецким и посадским и всяким жилецким людям велеть ходить по площади и по улицам, чтоб было людно»). Для будущего бия «имярек» (оставалось вписать имя) была заготовлена шертная запись с обязательствами кочевать под Астраханью на Ногайской стороне, воевать с царскими «непослушниками» и подчиняться местным воеводам (СГГД, ч. 3, с. 465-471). Но опять правительство раздумало назначать ногаям единого предводителя.

Время от времени в разных улусных группировках появлялись свои лидеры, которым удавалось консолидировать вокруг себя некоторое число подданных. Так, «Касаеву половину» Малых Ногаев в 1640-х годах возглавили сыновья казыевского бия Касима, Султан и Науруз, вождем «Ураковой половины» являлся Али б. Хорошай Ураков (НКС, 1643 г., д. 1, л. 320 и сл.; д. 4, л. 219 и сл.; 1646 г., д. 1, л. 60).

Ногаи расселились по всему степному Предкавказью — от Агра- ханского залива до Азова. Они в большом количестве проникли в Черкесию (из-за недостатка места заняв даже пещеры), заполнили отарами и табунами кубанские степи, оттеснив бесленеевцев (Алексеева 1957, с. 40; Алексеева 1971, с. 203; Кушева 1963, с. 141, 142; Оразмамбетова 1993, с. 126; Федоров 1983, с. 118; Эвлия Челеби 1979, с. 52, 53, 75, 90, 91). Наплыв ногаев на Северный Кавказ вызвал их активное взаимодействие с местными владетелями и народами. Мирзы распределились между противоборствующими горскими правителями. В июле 1641 г. на реке Малке в Кабарде состоялось сражение между войсками шамхала Айдемира и кабардинского князя Кельма- мета Куденетова с одной стороны и кабардинских же князей Алегу- ка и Ходокжука — с другой. В обоих войсках состояли ногайские

428


отряды. Шамхал и Кельмамет потерпели поражение (Гашимов 1970, с. 11; История 1988, с. 303; Кабардино-русские 1957, с. 208, 209). Боевое сотрудничество помогло ногаям и черкесам отразить калмыцкое нашествие в 1644 г. (Эвлия Челеби 1979, с. 87, 88, 229, 230).

Неудивительно, что кочевые улусы, оказавшись в окружении местных оседлых жителей, постепенно меняли свой скотоводческий уклад, начинали обзаводиться стационарными поселками и иногда переходили в подчинение к черкесским князьям или шамхалу. Впрочем, вспышки политической самостоятельности случались и в эту пору рассеяния; порой ногайские предводители пытались активно действовать по отношению к окрестным правителям. Особенно заметной в середине XVII в. была военная и дипломатическая роль мирзы Чобана б. Ураз-Али, главы клана Иштерековых (см.: Материалы 1835, с. 58; Статейный 1970, с. 259; Стрейс 1935, с. 368, 369). В 1660-х годах он «был избран... главой всего ногайского народа» (Эвлия Челеби 1979, с. 52) — народа, конечно, лишь подвластного ему и кочевавшего в Черкесии.

Вслед за основной массой кочевников из бывшей Ногайской Орды на правобережье Волги стали переселяться калмыки. В 1642 г. они появились в сальских степях и завязали дружественные контакты с донцами (Бембеев 1980, с. 10). Целью этой миграции было не только расширение кочевого пространства, но и погоня за ногайскими улусами, которых тайши стремились убедить или заставить перейти в подчинение себе. В Заволжье к 1640-м годам калмыки стали преобладающей политической силой (за исключением, естественно, русских). Их политика по отношению к местным кочевникам была довольно жесткой, и те ногаи, что успели откочевать от тайшей, не желали давать им каких-то обязательств; а те, что оказались завоеваны ими, не решались или не могли уйти из-под власти новых правителей (Бичурин 1833, с. 82; Эвлия Челеби 1961, с. 193, 194, 264, 265; Howorth 1965а, р. 562, 563; Le khanate 1978, p. 185). Попытки покорить мирз Крымской стороны не увенчались успехом. Большой поход тайши Хо-Урлюка в Кабарду в 1644 г. закончился полным разгромом его рати. Сам Хо- Урлюк и три его сына погибли в сражении (Кабардино-русские 1957, с. 244; Эвлия Челеби 1979, с. 87-91).

Калмыцкие предводители включили в число своих подданных части заволжских и заяицких объединений ногаев Едисан и Джембойлук. Улусники этих объединений кочевали вместе с калмыками и участвовали вместе с ними в различных военных предприятиях. Ставка главного тайши располагалась в бывшем центре Мангытского юрта на Яике (АМГ, т. 2, с. 196; Материалы 1932, с. 313, 314, 30; Миллер Г. 1941, с. 496 — приложение). Эвлия Челеби, описывая владения разных тайшей в 1660-х годах, отмечал, что у двух сыновей Хо-Урлюка состоит под началом пятьдесят тысяч ногаев, а у другого «тайша-шаха» имелось-де

429


войско «два раза по сто тысяч» на Яике и «шесть раз по сто тысяч» некалмыцких воинов в Заволжье (Эвлия Челеби 1979, с. 165, 173, 174).

Сами тайши рассматривали заволжские кочевья как военную добычу, отбитую у Ногайской Орды. В 1649 г. сын Хо-Урлюка, Дайчин, парировал упрек посла И.И.Онучина в несанкционированном заселении калмыками Волго-Яицкого междуречья: «Земля... и воды — Божьи, а преж... сево та земля, на которых мы и ногайцы ныне ко- чюем, была ногайская... И мы... на те места пришед, и ногаицов с тово места збили. И ногайцы... после тово кочевали под Астараханью. А мы... калмыки, после ногаицов кочюем по той земле по се число. А как... мы под Астараханью ногаиских, едисанских и ембулуцких мурз и улусных их татар саблею взяли, и мы... по тем рекам и по урочищам с теми ногайцы по сю пору и кочюем вместе по прежнему, потому что они, ногайцы, ныне стали наши холопи. А наперед сего по тем местам кочевали они. И нам... в тех местех и ныне за что не кочевать?» (КД, 1649 г., д. 5, л. 23). Оттесненные на запад, ногаи пытались найти опору против врагов не только среди горцев, но и у крымцев, и у украинцев («мы... вам поможем на ляхов, а вы... черкасы, нам помогите на калмыков») (АМГ, т. 2, с. 313).

Мигрируя в Причерноморье, Большие и Малые Ногаи поневоле сталкивались с проблемой отношений с Гиреями, с вопросом о подданстве им. Расселялись они главным образом на обширной территории Дивеева улуса между Доном и Днепром (часть уходила дальше на запад, в Бессарабию). Но даже это степное пространство для огромных стад, которые все прибывали из-за Волги, оказывалось тесным. Ханы видели в пришельцах дополнительную военную силу для своего Юрта, хотя и не особенно доверяли им по причине частых устремлений мирз вступить в контакты с русскими и османами за спиной Бахчисарая (Новосельский 1994, с. 94; Санин 1987, с. 57, 58). Дополнительным раздражающим фактором были сепаратные связи ногаев с Богданом Хмельницким (Санин 1987, с. 58, 59).

Идеологически подчинение ногайских улусов Крыму было давно подготовлено. В 1640-х годах, как и в предыдущие десятилетия, крымские правители продолжали рассматривать их как своих «рабов и слуг» (куллар ва карачилер) (Материалы 18646, с. 397, 398, 401, 408).

Улусы сохраняли свою внутреннюю структуру и мирз, но получали из Бахчисарая наместников: сераскера — как правило, члена правящей династии, а также каймакама, находившегося на ханском жалованье (Черенков 1989, с. 46). Во второй половине XVII в., по информации турецких источников, ногаи Крымского юрта делились на четыре отдела, или разряда: Большие Ногаи (Улу Ногай) — главным образом подданные Урмаметевых; Мансур-улы, т.е. крымские мангыты, изначально проживавшие в ханстве; Шайдак-тамгасы — часть Малых Ногаев, мирзы которых происходили от Саид-Ахмеда
1   ...   61   62   63   64   65   66   67   68   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница