Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница67/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   63   64   65   66   67   68   69   70   ...   122

436


86; Кузеев 1974, с. 116; Султанов 1982, с. 29-33, 40-44; Халико- ва 1987, с. 134).

Столь широкое распространение однотипной структуры могло быть результатом независимого этнического развития. Однако напрашивается предположение о каком-то первоисточнике ее в среде населения Дешта, хотя чрезвычайная скудость источников вынуждает ограничиться лишь догадками о кипчакской праоснове. Самыми ранними «семиродцами» можно, наверное, считать домонгольское объединение половцев-етебичей (в транскрипции русской летописи), если принять объяснение С.М.Ахинжановым данного этнонима как йети/жети оба (семь родов). Он же предложил сопоставить этих кипчаков с казахами-жеты ру в Младшем жузе и Букеевской Орде (Ахинжанов 1989, с. 263, 264).

В самом деле, состав и даже порядок перечисления составных элементов жеты ру, по сочинениям XIX в., разительно совпадают с этнонимами восточных кипчаков позднего средневековья (так называемых кочевых узбеков) и их расположением в списках узбекских племен- илатийа XV-XVII вв. Но жеты ру — все-таки не едисан, и у самих казахов в этногонических легендах о происхождении жеты ру ногаи никак не фигурируют; там действуют персонифицированные перво- предки Каракашым (или Карт Казан) и Тулказ-Алчин (Военно-стати- стическое 1848, с. 74), не имеющие аналогов в ногайском фольклоре. Поэтому явных точек соприкосновения едисанов с их «тезками» у соседей обнаружить пока не удается.

Те компоненты едисанского объединения, что названы в источниках, не совпадают с казахскими, но тоже имеют соответствия с перечнями илатийа7. В составе едисанов упоминаются эли мангыт, маджар, келечи, кенегес, тогай, кишлик, кильбеин8, а также, возможно, канглы (в грамоте значится «манглыцкое родство» — явная описка, должно быть «мангыцкое» или «канглыцкое») (Материалы 1932, с. 198; НКС, 1627 г., д. 1, л. 262; 1628 г., д. 1, л. 5, 106). Теоретически эти семь (или восемь) названий можно было бы рассматривать в качестве семи элементов едисанского объединения. Его члены сохраняли память о своей племенной принадлежности, но во время их поселения у Астрахани эта принадлежность, похоже, начала терять значимость.

' Иногда в русскоязычных документах встречается выражение «едисанское родство» наряду с «родствами» Урусовых и Тинбаевых или с племенными элями (Акты 1914, с. 176; Акты 1915, с. 14; НГ, 1552 г., л. 1; НКС, 1615 г., д. 4. л. 12; 1617 г., д. 2, л. 19; 1626 г., д. 1, л. 23). Но из редких сохранившихся арабописьменных оригиналов ногайских грамот явствует, что тюркские писцы употребляли этнонимы, названия элей и т.п. без уточняющих дополнений, и понятие «родство» всегда являлось добавлением от русских переводчиков, служа как бы объяснением этих экзотических терминов (чтобы читателю было понятно, что такое найман, китай, едисан и пр.).

«Кильбеинское родство» не имеет соответствий среди известных мне этнонимов Дешт-и Кипчака. Сходное арабское написание мог иметь эль келечи.

437


В 1620-х годах «родство» (эль) едисанских улусников при шертовании не указывалось; считалось достаточным назвать имя мирзы — держателя улуса (см., например: НКС, 1623 г., д. 1, л. 113, 114).

В 1617 г. появляются данные о распределении едисанов по табунам («пятеркам») — так.же как и у юртовцев. Есть упоминания о «едиса- нах Шепаева табуна», т.е. находящихся под управлением табунного головы Шепая (НКС, 1617 г., д. 1, л. 109). Полагаю, деление на табуны произошло по инициативе астраханских властей, убедившихся на примере юртовских ногаев в эффективности его для надзора за кочевниками. Так, в 1617 г. юртовцы и едисаны угнали у ногаев Крымской стороны лошадей. Воеводы послали было двадцать служилых людей подкараулить их на обратном пути, но налетчики «иматись не дали». Тогда воеводы вызвали к себе в Съезжую избу табунных голов, послав за ними в юрты боярских детей. На встрече в Астрахани от голов потребовали собрать угнанных коней и привести в город (НКС, 1617 г., д. 1, л. 107).

При описаниях Орды Едисан второй половины XVII — XVIII в. табунное деление не упоминается, но есть сведения о ее членении в 1770-х годах на правое и левое «поколения» (т.е. крылья) (Щербина 1910, с. 364), что свидетельствует об обретении ею политической самостоятельности, по крайней мере накануне окончательного вхождения в состав Российской империи.

Некоторое несовпадение едисанов с собственно ногаями, аналогии «семиродцам» у других тюркских народов и у домонгольских кипчаков позволяют предположить, что они как-то выделялись из общей массы кочевников Ногайской Орды. К подобному заключению подводит и ряд других факторов. Во-первых, в 1622 г. нурадин Кара Кель- Мухаммед сообщал царю, что «Тинбаи мурзиных детей улусы — едисаны, да онсол словет» (т.е. «и так называемый онсол») (НКС, 1622 г., д. 3, л. 29). Похоже, едисаны стояли особняком от ногайской двух- крыльной структуры онсол. Во-вторых, в облике части современных ногайцев Ачикулакского района Ставропольского края, сохранивших самоназвание «едисан», отчетливо проступают «длинноголовые европеоидные элементы» (Трофимова 1949, с. 108). Ачикулакские едисаны заметно отличаются от остальных ногайцев, и их «смягченная» мон- голоидность может быть следствием не только поздних контактов с черкесами и ставропольскими туркменами, но и происхождения от домонгольских кипчаков. Ведь объединение Едисан сложилось довольно рано.

Оно постоянно отмечается в документах с начала XVII в., но редкие упоминания о нем встречаются гораздо раньше, и оно ни в коем случае не может считаться этническим образованием позднего средневековья. В 1615 г. бий Иштерек отозвался о едисанах как о своих и его мирз- соратников вековых недругах (НКС, 1615 г., д. 1, л. 22). Сами еди-

438


саны в XIX в. называли своим предком «князя Исмаила Мусабиева» (РГВИА, ф. 405, оп. 6, д. 3076, л. 30 об.), т.е. бия Исмаила б. Мусу. В Записке В.Бакунина 1736 г., цитированной выше, говорится, будто при Исмаиле ногаи составляли аулы хатай, хабчак, малебаш и дже- тысан (НГ, 1552 г., л. 1). Таким образом, в народной памяти отложилось существование едисанов уже во времена Исмаила (1554-1563). Кроме того, есть свидетельства о них, относящиеся и к более ранней эпохе. В 1493 г. казанский хан Мухаммед-Амин, описывая Ивану III кочевья ногаев, указал, в частности: «Апаса князь на Урухе горе... а Едисан со князем Опасом вместе» (Посольская 1984, с. 46). А сам Иван III делился с крымским Менгли-Гиреем информацией о событиях в южных степях: «Нагаи, Емгурчей мурза и пять мурз, и семь родов перелезли на сю сторону Волги и однова пойдут к нашим украинам» (ПДК, т. 1, с. 513). Как видим, с одной стороны, едисаны уже по крайней мере в конце XV в. составляли особую родо-племен- ную общность или территориальную группу внутри Ногайской Орды; с другой — они, как правило, пребывали под управлением верховного бия ногаев (до третьей Смуты). При этом названия едисанских элей (особенно «мангыт») не позволяют считать их чем-то чужеродным по отношению с остальному населению Орды. Объяснение видится в следующем.

«Семь родов» являлись трофеем Мусы, Ямгурчи и Аббаса во второй половине XV в., когда те вели борьбу за узбекское наследство. К Мангытскому юрту присоединялись общины восточных кипчаков, обитавшие к востоку от основных мангытских (собственно ногайских) кочевий в междуречье Волги-Яика-Эмбы. В главе 1 приводились данные о том, что и часть мангытов кочевала в Центральном Казахстане, вне пределов Юрта потомков Эдиге. Может быть, там, в глубине степей, сохранялись этнические реликты домонгольских европеоидных кипчаков, вошедшие в состав этих семи элей. Вожди последних, похоже, заключили шарт-наме с тогдашними ногайскими предводителями о полном подчинении, превратившись в подданных непосредственно этих предводителей, за рамками первоначальной двухкрыль- ной структуры Юрта.

После завершения третьей ногайской Смуты источники фиксируют едисанов под Астраханью, т.е. под надзором русских воевод. В 1643 г. кековат Джан-Мухаммед писал о них, что «были они у вас, государя, в холопстве с сорок лет» (НКС, 1643 г., д. 1, л. 2), т.е. с самого начала XVII в. Расселялись они «от Асторохани далече, верст по пять, з десять, з дватцать», иногда вперемежку с юртовцами (НКС, 1617 г., д. 1, л. 109- 110). Некоторые бросали привычную кочевую жизнь и перебирались в город, нанимаясь в работники к купцам (НКС, 1626 г., д. 1, л. 390, 391). Кроме скотоводства «семиродцы» занимались рыбными промыслами на Ахтубе, освоив ловлю «тремя неводы» (ДАИ, т. 2, с. 150, 151).

439


В первые десятилетия XVII в. четко фиксируются две миграционные волны едисанов, продвигавшихся с востока на запад, к Волге. В поле зрения воевод оказались едисаны «старого и нового выезда», которые, кроме того, подразделялись еще на «старых» и «новых». «Старые» едисаны в конце XIV в. «бывали в улусе в Ногаех у Канай мурзы Тинбаева» (НКС, 1619 г., д. 1, л. 115), т.е. кочевали на землях семьи Динбая между Яиком и Эмбой. Но они прикочевали к Астрахани позже «новых», в мае-июне 1619 г., и потому именовались в отписках «нововъезжими едисанами» (НКС, 1619 г., д. 2, л. 264). Следовательно, «старые едисаны» оказывались одновременно «едисанами нового выезда». Возможно, «семиродцы» динбаевских улусов за Яиком были потомками того самого Едисана, который проживал в тех местах еще в XV в. А «новые» едисаны — это те, что в разное время разместились западнее Яика, за пределами изначальных едисанских кочевий. В конце XVI в. под началом Каная б. Динбая оказались те и другие, и разницу между ними современники чувствовали: «Присылали... в Асторохань из Ногаи Иштерековых детей улусов едисаны, которые наперед сего в Нагаех были у Канай мурзы Тинбаева», с просьбой принять их под царскую руку и позволить им «служить в Асторохани в юртех с Канай мурзою и с старыми едисаны» (НКС, 1620 г., д. 1, л. 13). В конце 1619 — начале 1620 г., во время борьбы Урмаметевых с Тинмаметевыми, к Канаю съехались служить из улусов Мухаммеда б. Иштерека около пяти тысяч едисанов, с Крымской стороны — около одной тысячи во главе с мирзой Али Урусовым. Так и сформировались «едисаны... Канаевых улусов старого выезду» и «новые, что ныне выехали из Ногаи... служить... с ним (Канаем.—В.Т.) вместе» (НКС, 1620 г., д. 1, л. 19, 102, 103, 359).

Хотя все эти миграции подавались в воеводских отписках как результат стремления служить государю, на самом деле переселенцы терпели верховенство царских наместников лишь постольку, поскольку это делали ведущие мирзы приастраханских ногаев. Какого- либо пиетета перед местными русскими властями кочевники обоих «выездов» не испытывали и неохотно подчинялись их требованиям возвращать полон, воздерживаться от набегов и пр. (см., например: НКС, 1617 г., д. 1, л. 107, 112; 1619 г., д. 1, л. 4).

Правительство было готово терпеть такую непокладистость едисанов, так как они служили мощным сдерживающим фактором для бия Иштерека в середине 1610-х годов, когда тот эпизодически пытался разорвать союзнические отношения с Москвой. Уже говорилось, что Иштерек воспринимал их как своих извечных врагов; он пристально следил за их передвижениями по степям, подозревая враждебные намерения («хотят... тушман всчинять»). Дабы вернуть бия под свою власть, Михаил Федорович время от времени советовал воеводам утихомиривать едисанов, а с Иштереком мириться тайно от них, чтоб

440


этой акцией «едисанов и алтаулских мурз от нашего жалованья не отогнати». Иштерек и его сыновья с радостью откликнулись на призыв воевод отпустить свои улусы едисанов к Канаю, потому что знали: те только и ждут, чтобы ударить бию в спину в случае набега на него донцов или юртовцев (ИКС, 1615 г., д. 1, л. 22, 27; 1616 г., д. 1, л. 8, 9, 57; 1620 г., д. 1, л. 13, 14, 19, 102, 103).

Основной состав улусников определил и название их предводителей: ногайские аристократы, возглавлявшие едисанов, стали именоваться мирзами едисанскими. В начале 1640-х годов таковых насчитывалось тридцать человек (НКС, 1643 г., д. 1, л. 2). Как мы только что убедились, объединение едисанов разделялось на две части — «новые», жившие к западу от Яика, и «старые», казахстанские. Первые прежде пребывали под началом клана Уруса, вторые — Динбая б. Исмаила9. Западные, «новые», активно участвовали в событиях русской Смуты и ногайской третьей Смуты, предводительствуемые своим вождем Джан-Арсланом б. Урусом («Янараслановы татаровя едисан- ское родство») (Акты 1915, с. 14). Даже после переселения к Канаю, под присмотр воевод, они продолжали рассматриваться как «едисан- ское родство Урусов род» (НКС, 1615 г., д. 4, л. 12). Старейшина Урусовых Курмаш б. Хан б. Урус в начале 1620-х годов считался из «едисанских мурз старее всех» (НКС, 1623 г., д. 1, л. 109).

В тот же период признанным лидером едисанов считали также Каная. Некоторые его родственники, мирзы-Тинбаевы, а также Урусовы стали обозначаться как едисанские мирзы. «А Тинбаева родства с мурзами и сь едисанскими мурзами — Тинбаева же они родства — кочевати нам вместе дурно», — сетовал в 1622 г. нурадин Кара Кель-Мухаммед (НКС, 1622 г., д. 3, л. 25). Очевидно, из отпрысков Динбая едисанами стали только те, кто имел под началом степняков, переселившихся к Астрахани (какая-то часть Тинбаевых оставалась тогда у Яика). Именно представитель этого ответвления Ман- гытской династии Сююнч б. Абдулла б. Теникей б. Динбай в середине 1650-х годов воспринимался как главный едисан (ДАИ, т. 3, с. 538).

Смешение «старых» и «новых», восточных и западных «семирод- цев» вызвало и терминологическое уравнение Урусовых с Тинбаевы- ми: и те и другие довольно скоро стали едисанскими мирзами. В документах 1623 г. этим общим наименованием обозначались Али б. Динбай, его брат Рахманкул и племянник Абдулла б. Теникей, а также Курмаш б. Хан; в 1631 г. подали челобитную царю «холопи твои едисанские мурзы Яньмаметка Тинбаев да Батыршка Урусов»; в 1635 г. едисанами рекомендовались бий Канай, его братья

9 Поверхностное знакомство с источниками привело Б.Ишболдина к неверному заключению, будто Ордой Едисан называлась та часть ногаев, которая в начале XVII в. управлялась сыновьями Уруса (Ischboldin 1973, р. 145).

441


и племянники, а также внуки Уруса (ДАИ, т. 2, с. 150, 151; НКС, 1623 г., д. 1, л. 136; 1631 г., д. 1, л. 289).

По мере концентрации разных ногайских улусов под Астраханью и консолидации управлявших ими мангытских вельмож начала формироваться самостоятельная потестарная структура, Орда Едисан, которая все больше утрачивала связь с прочими улусами бывшей Ногайской Орды. После смерти бия Каная в 1638 г. новая Орда уже не имела ни формального предводителя, ни формальных отношений с прочими объединениями ногаев. Едисаны начали практически независимое существование.

В обстановке всеобъемлющего хаоса в ногайских улусах после крушения мангытской кочевой империи части будущей Орды Едисан постепенно оказались в разных местах восточноевропейских степей. Еще в 1683 г. едисаны отмечены у Астрахани «на взморье». Они продолжали состоять в улусах потомков кековата Джан-Мухаммеда Тинмаметева наряду с собственно ногайскими элями (Материалы 1932, с. 289, 313). Восточные «семиродцы» в первой трети XVII в. были покорены калмыками, которые привлекали их к своим походам за Волгу против Больших Ногаев и кавказских горцев (История 1969, с. 51; Кабардино-русские 1957, с. 244).

Связи между разными подразделениями едисанов существовали, о чем говорит судьба русских пленных в 1645 г.: их полонили «едисанские татаровя Ян Маметь мурзина улусу» (т.е. жившие на волжском правобережье), привезли «в едисанские улусы х калмыком» (т.е. в Волго-Яицкое междуречье), где продали другим едисанам, которые увезли пленных на продажу в Хиву (Материалы 1932, с. 313). Таким образом, на едисанских изначальных, заяицких кочевьях сохранялась и третья группа, связанная с Хорезмом, или Хивинским ханством. Среднеазиатские контакты ногаев, кочевавших восточнее Яика, были традиционно активными. В западноказахстанских степях, «около Ен- бы близ калмыков», едисаны держались до начала XVIII в., пока калмыцкий хан Аюка около 1715г. не разбил и не вытеснил их на запад (Георги 1799а, с. 38).

Крупная группировка едисанов обосновалась в Бессарабии. Некоторые авторы утверждают, будто они основали там так называемую Белгородскую (Аккерманскую) Орду на рубеже XV-XVI вв. (Калмыков и др. 1983, с. 28; Щеглов 1910, с. 77). Но еще в 1625 г. монах- путешественник Жан де Люк при описании населения Крымского юрта и Бессарабии называл очаковских, буджакских, перекопских татар, но ни словом не обмолвился о едисанах (Люк 1879, с. 485). Знаток крымской истории С.Тунманн в 1777 г. отметил, что «название Едисан не старо в этой местности» (между Бугом и Днестром), и появилось оно лишь после того, как в 1715 г. крымский наместник-сераскер Прикубанья увел едисанов из калмыцких владений на Кубань, а затем
1   ...   63   64   65   66   67   68   69   70   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница