Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница73/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   69   70   71   72   73   74   75   76   ...   122

480


Карта мира М.Вальдзеемюллера (1516 г.) показывает NAGAI на Переволоке, при сближении Ра с Танаисом, т.е. Волги с Доном (Bagrow 1975, р. 50; Tardy 1982, р. 194). Может быть, это первая в западной картографии фиксация ногаев. По крайней мере для самого Вальдзеемюллера данные о них были новостью, потому что в аналогичной карте, составленной им девятью годами ранее (1507 г.), междуречье Волги и Дона значилось в составе анахроничной Азиатской Сарматии (Sarmatia Asiatica) (Bagrow 1975, p. 49).

В 1523 г. нюрнбергский картограф И.Шенер нанес на глобус надпись Nagai выше Гирканского (Каспийского) моря (Bagrow 1975, р. 129, fig. 40; Nordenskiold 1961, table XL).

В 1525 г. в Ватикан к папе римскому Клименту VII прибыл посол Василия III Д.Д.Герасимов. По результатам расспросов его любознательными итальянцами Б.Агнезе составил «Карту Московии», на которой nogai tartari помещены к северу от верхнего течения Камы; южнее их, по левому берегу Волги, — sciabani tartari; еще южнее пространство до волжского устья обозначено как Tartaria. Надписи «шибаны» (т.е. сибирские татары и кочевые узбеки) и «ногаи» сопровождаются изображениями шатров, что обозначало кочевой образ жизни (Багров 1912, с. 30, 33, рис. 19; Старков 1994, с. 10, 11).

Эти первые упоминания предмета нашего интереса в целом верно отразили расположение обитателей Мангытского юрта: под влиянием распрей и под напором казахской экспансии они отошли на правый берег Волги, а часть их отодвинулась севернее, в башкирские пределы.

«Записки о Московии» С.Герберштейна долгое время служили на Западе основным источником знаний о России и ее восточных соседях. Познавательное значение труда имперского дипломата подкреплялось картами, выгравированными А.Хиршфогелем (для первого издания 1549 г.) и Дж.Гастальдо (для издания 1550 г.). На первой из них ^ NAGAYSK1 TARTARS локализованы ниже Переволоки, причем эти два слова написаны на двух берегах Волги (Герберштейн 1988, с. 135; Nordenskiold 1961, р. 113, 121). На второй INAGAISKI TARTARI расположены на правой стороне нижней Волги, т.е. там же, где и у Хиршфогеля, но кроме того ^ NOGAI TARTARI есть и южнее Камы, а в ее среднем течении показаны четыре шатра с подписью ORDA (Герберштейн 1988, с. 142; Кордт 1899, карты XV, XVI; Bagrow 1975, р. 117). Такое же дублирование было повторено на картах И.Магина 1596 г. и М.Квада 1600 г. (Кордт 1899, карты XXV, XXVII). Интересно, что при первом своем опыте изображения России (1548 г.) Гастальдо изобразил ногаев только на Каме (Кордт 1899, карты IV, V) и лишь позже (ознакомившись, очевидно, с трудом Герберштейна) сделал еще одну соответствующую надпись на Крымской стороне нижней Волги. Герберштейн и иллюстрировавшие его картографы отобразили период

16. Трепавлов

481


ногайской антиказахской «реконкисты» и завершения первой Смуты в Орде — возвращение ногаев в Заволжье и занятие ими области Дешт-и Кипчака между Волгой, Камой, Яиком и Каспием. Впрочем, из текста «Записок о Московии» следует, что власть ногайского мирзы Шейх-Мамая распространилась и далее на восток, но на картах это не отразилось.

Следующий этап истории ногаев и развития представлений о них— 1530-1540-е годы — отражен анонимными «Картой мира» (около 1540 г.) и «Новой картой морей» (1546 г.), где Nagai, Nogai занимают огромное пространство между Russia и Mongal, Каспийским морем и Северным океаном и являются, с точки зрения авторов, единственным достойным фиксации топонимом-политонимом того региона (Nordenskiold 1961, table XL, XLV).

В дальнейшем географы уяснили, что центр Ногайской Орды следует размещать на Яике. Nagaia по обе стороны этой реки приведена на карте Г.Меркатора 1554 г. (Кордт 1899, карта VI). Главным источником, наряду с трудом Герберштейна, стало описание России Э.Дженкинсона. Изданное им в 1562 г. изображение Московского царства (по мнению Б.А.Рыбакова, на основе русского чертежа конца XV в.) содержит не только надпись Nagaia на берегах Яика, но и показывает границу Орды. На юге обозначающий ее пунктир проходит за рекой Yem (Эмбой), не включая полуостров Mangusla (Мангышлак), и тянется к длинной реке, называемой на юге Sur (Сырдарья), но на севере впадающей в Kitaya laces (Китайское озеро) и оттого отождествляемой также с Иртышом. Северный предел не очерчен, но сразу за рекой Kama стоит надпись Tumen (Тюмень), т.е. он шел по Каме. Западный рубеж, несомненно, Волга — от устья реки Samar на юге до реки Ouruslane (Еруслан). Далее линия границы поворачивает от Волги на восток, огибая в низовьях государство Astracan и упираясь в Каспийское море (Кордт 1899, карта XIX; Рыбаков 1974, с. 25; Ortelius 1968, р. 104-105).

Дислокация ногаев на картах конца XVI в. в основном соответствовала данным, сообщаемым письменными источниками. В атласе Г. и К. де Иоде (первое издание 1578 г.) Nagaia — по обе стороны реки Samar (History 1969, p. 127); в атласе Г.Меркатора 1580-х годов на карте «Европа» Nagai Tartari — между средним Яиком и средней Волгой, у южной оконечности Уральских гор, а на карте «Азия» — на двух берегах Яика (Mercator 1589, table В, D).

То же наблюдалось и в первые десятилетия XVII в., когда европейцы уже неплохо разобрались в геополитическом положении России и ее соседей. Карта мира П. ван дер Кеере 1607 г. помещает Nagaia в верховьях Яика и Эмбы (History 1969, р. 110); на картах Азии В.Блау 1617 и 1635 гг. Nagaiahorda — по обе стороны среднего Яика (Blaue's 1990, р. 190, 198-199); то же на картах Азии Х.Хондиуса 1630 и

482


1636 гг. (Mercator е.а. 1968, р. 401-^02)19. Дж.Спид на картах Азии и «Тартарии» 1626 г. более точно отобразил местоположение ногайских улусов, отступивших к западу под давлением калмыков. В первом случае Nagaia horda занимает междуречье нижней Волги и нижнего Яика, немного заходя на восток от последнего; во втором случае присутствуют два обозначения: Nagaia Tartaro.Horda между нижней Волгой (район Переволоки) и верхним Яиком и Nagaia Tartarorum Horda на левой стороне нижнего Яика. То же наблюдается на его картах в атласе 1636 г. (Speed 1966, р. 3-4, 39-40, 413-414).

П. ван дер Кеере, видимо, впервые после Э.Дженкинсона очертил границы Орды: от каспийского побережья и Волго-Яицкого междуречья на север до истока Камы, затем вдоль большой сибирской реки (наверное, Обь и Иртыш вместе), от которой граница, обозначенная зеленой чертой, через область Turchestan подходит вновь к Каспию между устьями безымянной реки восточнее Яика (скорее всего Эмбы) и Jarsus (т.е. Яксарта — Сырдарьи) (History 1969, р. 110).

К этому периоду относится также одна из немногих карт, составленных человеком, лично побывавшим в России. В 1633 г. И.Масса изобразил Российское государство. Nagaiski Масса поместил на южном берегу Дона, ниже Переволоки, a Nagaia horda — на левом берегу верхнего Яика; на основных же ногайских кочевьях между нижней Волгой и нижним Яиком голландский автор почему-то разместил Iurmen (Кордт 1899, карта XXIX), хотя туркмены в тот период никакими источниками не фиксируются там. А.Олеарий проехал российское Поволжье и на своей карте 1647 г. допустил анахронизм, поместив Nagaia на каспийском побережье между Яиком и Волгой, но он же впервые отразил заселение ногаями Ногайской степи в современном Дагестане, написав в том месте карты: Decertum Nagaicum (Ногайская пустыня) (Багров 1912, с. 24).

В картографических произведениях конца XVII столетия смешивались представления об изначальном и позднейшем расселении народа. Например, Н.Сансон д'Аббевиль на карте Европы 1683 г. поместил Nagaia Horda между левым берегом среднего Яика и истоком Эмбы; к северу, по левому берегу верхнего Яика, — Cosaski (казаки), к югу, на обоих берегах нижнего Яика, — Kolmacki (калмыки); в то же время Nagaiski вписано в пространство от впадения Северского Донца в Дон по южной стороне последнего — до волжской дельты и захватывает каспийский берег, а с юга от Nagaiski помещена река Tura (очевидно, Кума) (Sanson d'Abbeville 1683, p. 14, 17).

19^ На более ранней карте (1613 г.)
стороне нижнего Яика (History 1969,
у Ф.Экебрехта (History 1969, р. 253)
.


16*

Х.Хондиус нанес надпись Nagaia Н. на левой table D). Примерно там же помещена Nagaia

483


Очерк 2

Население

Ситуация в историографии и источниках. Выяснение происхождения ногаев и этнического (родо-племенного) состава их державы — одна из ключевых тем ногаеведения. Здесь еще много неясного. Однако важные наблюдения различных авторов по поводу формирования населения позднесредневековых тюркских Юртов могут помочь при исследовании этого вопроса [Д.М.Исхаков, например, писал об «институциональности» мангыто-ногайских миграций из Юрта в Юрт, т.е. об опоре таких переселений на мангытские племенные общины в разных ханствах (Исхаков 1995, с. 106, 107); Е.А.Поноженко справедливо рассматривал принадлежность степняков к определенному «родству» как своеобразную «крепость», опору в условиях кочевого социума (Поноженко 1977а, с. 13); и т.д.].

В литературе утвердилось мнение, что Ногайская Орда состояла из улусных общин, но трактуемых неодинаково. Для К.П.Калиновской и Г.Е.Маркова это «племена-улусы», т.е. улусы, объединяющие представителей одного племени (Калиновская, Марков 1991, с. 61); для Е.П.Алексеевой, наоборот, «улусы представляли собой уже не родовые объединения, а феодальные образования» во главе с наследственными «феодалами-мурзами» (Очерки 1967, с. 143; Очерки 1986, с. 117).

Однако применение понятия «улус» при описании этнической (не социальной!) структуры не бесспорно. Дело в том, что слово «улус» в сохранившихся арабописьменных оригиналах ногайских документов не встречается (за исключением названия Малой Ногайской Орды — Гази улус). Оно вставлялось в тексты московскими и астраханскими переводчиками для пояснения этнонимов или социальных терминов (скажем, русское «улусные люди» соответствовало ногайскому халк или иль халкы (народ)1.

Строго говоря, речь следует вести не об улусах, а об элях, т.е. о совокупности кланов одного племени. Эти кланы имели различный таксономический масштаб и обладали собственной иерархией.

1^ Подробнее см. примеч. 4 к очерку 4.

484


О подобном внутреннем делении упомянул вскользь Утемиш-Хаджи для более ранней эпохи: «(А уйгур) был эль с многочисленными и сильными родами и племенами», где «роды» передано через кавми (ед.ч. каум), «племена» — через кабиле (Утемиш-Хаджи 1992, с. 103, 130, XXII). Османский автор Вефик-паша отмечал деление улусов на или, илей — на уймаки, последних, в свою очередь, на бои, а их — науруки (Бартольд 1964в, с. 394; подробнее об этом см.: Кляшторный, Султанов 2000, с. 204-206). Ногайские грамоты не содержат сведений о подобном делении. Племенные эли обычно фигурируют в них как относительно монолитные структуры, и только в первой половине XVII в. начинает просматриваться их внутренняя неоднородность как один из признаков распада Орды.

Названия элей в русских переводах часто сопровождаются словом «родство». Оно явно добавлялось для пояснения экзотических тюрко- кипчакских этнонимов. Сами ногаи писали свои этнонимы чаще всего без дополнительных определений (ср. «томинское родство», «кипчатц- кое родство», «китайское родство», «кереицкое родство» в русских переводах и «тама», «кипчак», «китай», «кереит» в ногайских оригиналах— см., например: НКС, 1629 г., д. 1, л. 321; 1632 г., д. 1, л. 132). Лишь изредка переводчики применяли уточняющие категории, дабы подчеркнуть принадлежность мелкого этнического подразделения к какому-либо элю. Так, в грамоте казыевского мирзы Бия Мамаева 1632 г. русская фраза «Шеидяковы улусные люди иланлы трукмен- ского родства» соответствует ногайской «Шидак мирзанынг нукер илан туркман таифа» (НКС, 1632 г., д. 1, л. 169, 172), т.е. Шейдяк- мирзины слуги (из рода) илан (из) племени туркмен.

Кроме того, наименования некоторых элей сопровождались словом улы/оглы (дети, потомки). Русские переводчики в таких случаях путались: байулы у них передавалось как «баиулуцкое родство» и в то же время тогунчи-улы и Юсуф-улы — соответственно как «тогунчицкое родство» и «Юсупово родство», т.е. улы иногда удостаивалось специального перевода (НКС, 1629 г., д. 1, л. 321; 1632 г., д. 1, л. 167).

При указанных особенностях передачи ногайской терминологии едва ли можно однозначно увязывать улусную систему ногаев с их родо-племенной структурой. Встречающееся в русскоязычных документах выражение «улусы такого-то родства» (см., например: Акты 1914, с. 167; НКС, д. 11, л. 3 об. и сл.; 1587 г., д. 2, л. 37; 1628 г., д. 2, л. 133) является результатом добросовестного заблуждения приказных переводчиков, домышленным ими терминологическим оформлением тюркских текстов, потому что в последних слово улус в подобном контексте, очевидно, вообще не употреблялось.

В ком только не видели ученые предков ногаев — в древних тюрках и огузах, печенегах и монголах... Сводка мнений по этому поводу составлена Б.-А.Б.Кочекаевым (Кочекаев 1988, с. 23, 24). Доминирует

485


же ныне в науке точка зрения о ногаях (и позднейших ногайцах) как народе в первую очередь кипчакского происхождения2. Главным и, бесспорно, наиболее веским аргументом в пользу этого служит ногайский язык, который (может быть, наряду с казахским) в наибольшей чистоте сохранил кипчакскую архаику (см.: Баскаков 1940, с. 237, 250). Кипчакской версии придерживаются многие современные историки и языковеды (см., например: Калиновская, Марков 1990, с. 15; Калмыков и др. 1983, с. 12; Кузеев 1978, с. 196; Трофимова 1949, с. 50; Усманов А. 1982, с. 59), иногда справедливо уточняя: в большей степени восточные кипчаки сформировали население Ногайской Орды (Викторин 19916, с. 11).

Вместе с тем стоит прислушаться к мнению Л.Н.Гумилева: рассматриваем ли мы ногаев, поволжских татар или казахов, «ни один из этих этносов не является прямым потомком половцев (т.е. кипчаков. — В.Т), но в каждом из них есть половецкий субстрат» (Гумилев 1976, с. 37). При этом сам Л.Н.Гумилев позже отказал ногаям в кипчакской первооснове, предполагая их основную генетическую связь с огузами. Единственным его аргументом в пользу этого оказалось домонгольское заселение яицких степей огузскими племенами и вражда ногаев с татарами — истинными, по «позднему» Л.Н.Гумилеву, потомками кипчаков (Гумилев 1989, с. 673; Гумилев 1992, с. 178).

В самом деле, участие огузов в этногенезе ногаев вполне допустимо; оно выводится и из наличия огузских эпических традиций в ногайских дастанах (см.: Сикалиев 1994, с. 174), и из самого факта долгого кочевания огузов севернее Каспия в раннем средневековье. Однако их политическое господство завершилось там в середине XI в. (Кригер 1986, с. 117), и ближе к истине, видимо, те исследователи, которые рассматривают огузское население края в XII и последующих столетиях как один из составных элементов кипчакского мира (Ахметзянов М. 1991а, с. 82; Ахметзянов М. 1994, с. 40; История 1974, с. 98, 99).

Крайне запутан вопрос о соотношении ногаев и татар. Воззрения авторов разнятся от противопоставления их (Л.Н.Гумилев, см. выше) до отождествления (см., например: Арсланов, Викторин 1995, с. 339; Ахметзянов М. 1993, с. 157; Ахметзянов М. 1994, с. 32; Ахметзянов М. 1995, с. 51; Шенников 1987, с. 86, 87). Такая широкая амплитуда суждений объясняется многозначностью понятия «татары» в XIII—XVII вв.

Но больше всего затуманил проблему этногенеза ногаев этноним «мангыт», который историки однозначно связали с монголами-мангу- тами и вывели отсюда тезис о монгольском компоненте в ногайском этносе. Общая схема рассуждений такова: мангуты переселились в Дешт-и Кипчак, отюречились (некоторые утверждают, будто это

2^ Сам же Б.-А.Б.Кочекаев убежден в монголо-кипчакском происхождении своего народа (Кочекаев 1988, с. 24).
1   ...   69   70   71   72   73   74   75   76   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница