Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница82/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   78   79   80   81   82   83   84   85   ...   122

516


опричь очюга к ним будет» (НКС, 1619 г., д. 2, л. 207, 219). Сначала улусники пользовались учугами за определенную плату воеводской казне (НКС, 1635 г., д. 2, л. 168). Но затем в низовьях утвердились русские откупщики. Они ставили стражу на берегах Волги и протоков, и кочевникам не оставалось ничего иного, как орудовать «неводом и сетью, и удою» — индивидуальными приспособлениями, которые уже не обеспечивали массовой добычи рыбы.

Но и оставшиеся у ногаев рыбацкие места привлекали алчные взоры рыбопромышленников, и воеводская канцелярия с Посольским приказом то и дело разбирались с претензиями. Стоило береговой охране заметить на берегу степняка с сетью или даже с удочкой, как тот подвергался грабежу и «насилству». Не привыкшие к столь хищническому отношению к угодьям, кочевники недоумевали: и так маршруты прохода ценной рыбы уже отобраны астраханцами, а что осталось— «и в тех... водах болшои рыбы — белуг и осетров, и шедрин, опроче мелкие рыбы, — николи не бывает» (Акты 1918, с. 143; ДАИ, т. 2, с. 151; НКС, 1604 г., д. 3, л. 207; 1626 г., д. 1, л. 23; 1631 г., д. 2, л. 52; д. 3, л. 20).

В историографии встречается мнение о том, что ногаи почти не занимались ремеслом. Объясняют это как непритязательными потребностями кочевой экономики, так и отсутствием городов — обычных центров развития ремесленного производства. Решающим доводом в пользу таких утверждений служат беспрестанные просьбы биев и мирз прислать в Орду ремесленные изделия (краски, бумагу, металл, в том числе сотни тысяч гвоздей, и т.п.). В самом деле, в условиях кочевого быта не было возможности для развития, например, плавильного и кузнечного дела. Ногаи, видимо, абсолютно не знали металлургии. В 1576 г. два русских корабля-бусы стояли на рейде у волжского устья. Ногаи подобрались к ним «и те бусы изпортили и изпросекли, и гвоздье и скобы повыдергали» (БГК, д. 137, л. 367 об.). Данная акция диктовалась, несомненно, не вандализмом нападавших, а нуждой в железных изделиях. Вместе с тем минимальные потребности в утвари кочевники обеспечивали себе самостоятельно. Например, освоившись на Крымской стороне, они выбирали для становищ лесистые местности Пятигорья, так как «к тем местам подошли леса, и делают... оне (ногаи. — В. Т.) избы (т.е. кибитки. — В.Т.) и телеги. И как... оне избы и телеги поделают и всяким издельем лесным на- полнятца, и оне... покочуют к Астарахани» (НКС, 1631 г., д. 1, л. 137). В целом мне близка трактовка этого вопроса М.Г.Сафаргалиевым: ремесло в Ногайской Орде все-таки развивалось, но очень медленно и находилось «в зачаточном виде, оставаясь на положении домашнего ремесла» (Сафаргалиев 1938, с. 52, 53; Сафаргалиев 1949а, с. 37; см. также: Алексеева 1957, с. 68; Батраков 1958, с. 11; Очерки 1967, с. 165).

517


Русские и западноевропейские современники Ногайской Орды по- разному оценивали наличие в ней земледелия. Князь Андрей Курбский писал, что ее обитатели «живятся точию млеком от стад различных скотов своих, а хлеб тамо не именуется» (Курбский 1914, с. 238). С.Какаш и Г.Тектандер сперва уверенно отметили, будто ногаям «хлеб совсем неизвестен», но затем вдруг оговорились, что «сеянием хлеба и разведением иных плодов там занимаются мало» (Какаш, Тектандер 1896, с. 24, 26), т.е. все-таки занимаются.

Как бы то ни было, дефицит хлеба в заволжском Деште существовал, особенно усиливаясь при падежах скота, когда население лишалось скотоводческой продовольственной базы. Для спасения улусов от голода во время второй Смуты Исмаил многократно заклинал московского царя прислать «хлебного запасу», крупы, толокна, сухарей, ржаной муки (НКС, д. 5, л. 29 об., 37, 79, 91 об., 99 об., 131 об. и др.). В последующие десятилетия подобные просьбы иногда повторялись. Только в одном 1557 г. российское правительство послало за Волгу 340 четвертей (т.е. 680 пудов, или почти 11 тонн) хлеба разных сортов. По масштабам зернового импорта ногайская держава являлась (по крайней мере в середине XVI в.) основным потребителем русских хлебных товаров (Фехнер 1956, с. 64).

Но была в этих просьбах деталь, не позволяющая безоговорочно считать Ногайскую Орду незнакомой с земледелием. Исмаил просил хлеба еще и на семена: то 50 четвертей (т.е. 100 пудов — более полутора тонн!), то целое судно или два, а то и «семена на многих судех хлеба» (НКС, д. 5, л. 33 об., 37, 79, 90 об., 93 об.). Причем один из таких запросов мотивировался тем, что «пашню Сараичиковскую вода взяла» (НКС, д. 5, л. 33 об.). Исследователи, конечно, обратили внимание на эти нюансы, и вопрос о степени развития аграрного хозяйства в Орде оживленно обсуждался. Мнение И.Х.Калмыкова резко отличается от точки зрения прочих авторов. Он видит в этих известиях свидетельство довольно значительного развития земледелия в Деште. Из информации о затоплении сарайчиковской пашни он заключает, что ногаи занимались хлебопашеством вдали от пригородных земель, и поэтому современники-чужестранцы не видели их полей. (Возражу, что лишь отдельные иноземные дипломаты посещали Сарайчук, большинство же наносило визиты как раз в степные ставки биев и мирз.) «Масштабы земледелия позволяли не только в какой-то степени удовлетворять потребности в зерне, но и засыпать часть урожая на семена до следующего года», — пишет И.Х.Калмыков. И далее: «Просьба Измаила выслать целое судно семян свидетельствует о значительных размерах посевных площадей, обрабатываемых ногайцами в тот период» (Калмыков и др. 1983, с. 32).

Другие историки, напротив, видят в приведенных данных признаки неразвитости земледелия. Г.И.Перетяткович был убежден, что ногаи

518


обладали только его «начатками» и лишь жители Сарайчука сеяли пшеницу (Перетяткович 1877, с. 137). О «стадии зарождения» рассуждал и М.Г.Сафаргалиев. Он предположил, будто в оригинале грамоты Исмаила о сарайчуковской пашне словом «пашня» перевели тюркское кыр, означающее не только пахотное поле, но и степь-пастбище; т.е. речь в послании могла идти не о затоплении посевов, а просто об убытке от наводнения. Если же кыр здесь все-таки «пашня», то и в этом случае запрошенное бием судно семян можно было высеять на незначительной площади. «Известные нам факты говорят только о зачаточном характере земледелия у ногайцев, носившего характер кочевого земледелия», — заключает М.Г.Сафаргалиев. Подразумевались скорее всего семена проса (обычного для кочевников), а не пшеницы (Сафаргалиев 1938, с. 50-51; Сафаргалиев 1949а, с. 36). Позднее такую трактовку информации источников полностью поддержал Б.-А.Б.Кочекаев (Кочекаев 1988, с. 46).

Немногим отличается и подход к этому вопросу А.М.Асанова и Е.А.Поноженко, которые расценивают ногайское земледелие как второстепенную отрасль экономики, примитивную и незначительную по масштабам, заключавшуюся в распашке под просо небольших участков окрест зимовий и не требовавшую особого ухода. Ногаи бросали семена в почву весной и удалялись на яйлав, а урожай убирали по возвращении на зимовку (Поноженко, Асанов 1993, с. 121). То есть поля обрабатывались ногаями «наездом», как сформулировал Ю.Н.Смирнов (История 1987, с. 28)6.

Некоторые сведения есть о ногайских пашенных угодьях на Северном Кавказе. Редкие известия по этому поводу связаны с Малой Ордой. Ее бий Касим в 1627 г. «в Пяти горах пашню... пахал и у Семи озер хотел же... пашню завесть». Но терцы угнали у Касима лошадей, и его планы по расширению посевных площадей рухнули: «И я тут пашню пахать не умел» (НКС, 1627 г., д. 1, л. 159). Примечательно, что раньше в тех же местах, в Пятигорье, имелась пашня Большой (не ногайской, а джучидской) Орды. Поля казыевцев располагались и неподалеку от Азова. В следующем году Касим и мирзы отказались ехать на шертование в Астрахань под предлогом, что «у них под Азовом на реке Челбаше посеены проса. И как проса поспеют... и мирзы... покочуют на Куму к Можарскому городищу» (НКС, 1628 г., д. 2, л. 63).

6 Иногда в качестве иллюстрации развития земледелия у ногаев приводят информацию о подготовке бия Юсуфа к походу на Русь в 1552 г., когда он велел каждому воину запастись количеством крупы, «как мочно человеку поднята», из чего якобы следует, что крупы было очень много, и можно предполагать наличие пашен в местах, не упомянутых в источниках. На самом же деле в публикацию Посольской книги Н.И.Новиковым в «Продолжении древней русской вивлиофики» вкралась опечатка (см.: Продолжение 1793а, с. 102). В оригинале стоит «да кру/яу (т.е. сушеного сыра. — В Т.) на всякую голову, как мочно человеку поднята» (НКС, д. 4, л. 190 об.). На эту погрешность издателя указал еще Н.И.Веселовский (Веселовский 19106, с. 7).

519


Столь же лаконична информация о технологии обработки земли и урожая. Матвей Меховский имел представление о деталях полевых работ: «Некоторые из них распахивают и засевают просом одну-две или три полосы длиною в три-четыре югера и больше» (Меховский 1936, с. 93). Распашку осуществляли, применяя тягловую силу верблюдов (Эвлия Челеби 1979, с. 54). У А.Олеария читаем, что ногаи, жившие в миле от Астрахани, для молочения сжатого зерна использовали скот: «В разных местах мы видели, как бегали в круге привязанные к столбу волы и лошади, которые должны были молотить и выбивать просо» (Олеарий 1906, с. 413). Высокой квалификацией в земледельческих занятиях исконные кочевники, конечно, не обладали. Даже в первой половине XIX в. пахота ногайцев оставляла у заезжих наблюдателей странное впечатление: «Выехав в степь для пахания земли, они начинали орать (пахать. —В.Т.) один в одном месте, другой в другом и так далее. Оттого загоны их бывали неровные, ни с чем не сообразные» (Менкеев 1852, с. 186)7.

Помимо проса в Ногайской Орде выращивались, очевидно, бахчевые культуры. Единственное упоминание о них встречается в каракалпакском толгау «Едил кайда, ел кайда» в ряду воспоминаний о жизни народа на берегах Яика в XVI в.: «В летние дни молока, В осенние дни — дынь И собранных тыкв, В зимние дни рыбы — Мой народ лишился» (Толстова 1971, с. 193; Толстова 1977, с. 159).

Таким образом, земледелие, причем в разных ипостасях, у средневековых ногаев, несомненно, практиковалось. Культивирование проса и бахчевых было знакомо их экономике. Однако решение вопроса о степени развития и распространенности этого занятия следует поставить в зависимость от состояния кочевого хозяйства. Нетрудно заметить, что своеобразный всплеск внимания властей Орды к хлебопашеству наблюдается в пору самого жестокого кризиса, когда кочевой сектор экономики в ходе второй Смуты полностью деградировал. В то время земледелие приобрело чрезвычайное и в целом несвойственное ногаям значение для их обеспечения. Когда же ситуация в начале 1560-х годов стабилизировалась, просьбы о поставках зерна из России вновь стали очень редкими, поскольку Орда смогла вернуться к кочевому скотоводству. Население обратилось к привычному (и престижному) выпасу стад, и «начатки земледелия» (по Г.И.Перетятковичу) закономерно заглохли. Что же касается Казыева улуса, то в нем едва ли не постоянно с конца XVI в. происходила хаотичная борьба мирз и

7 Ногаи Крымского юрта еще с 1530-х годов периодически подвергались насильственной седентаризации. Поэтому у них навыки земледелия прогрессировали быстрее. В 1620-х годах Ж. де Люк писал, что то немногое просо, что имеется у них, выменивается на скот у черкесов (Люк 1879, с. 486). А в 1777 г. просо и ячмень уже находились в ряду «главных предметов сбыта» крымских ногайцев в Стамбул (Тунманн 1991, с. 48).

520


улусных группировок, и в такой обстановке появление гарантии от голода в виде просяных полей в Пятигорье оказывалось уместным и необходимым.

Вместе с тем в ногайской державе существовал целый слой оседлого сельского населения — тумаки. Мы встречались с ними в главе 7, когда Исмаил просил у царя разрешения переместить их, своих извечных подданных, с Волги, с территории только что завоеванного русскими Астраханского ханства8, на Яик; позднее тумаки упоминаются уже на Яике (НКС, д. 6, л. 56 об.). Однако они продолжали селиться и в дельте: например, в 1607 г. там проживали тумаки из улуса Джан-Арслана б. Уруса (Акты 1914, с. 174).

Для М.Г.Сафаргалиева «нет сомнения, что это была одна из категорий зависимых людей, скорее всего потомки военнопленных, смешавшиеся с ногайцами». Само слово тумак он возводил к тугмак (плести [сети]), или тутулмак (захватывать в плен), или тутмак (задолжать) (Сафаргалиев 1938, с. 73, 74). Подчиненной бию «феодально зависимой категорией населения», жившей оседло и занимавшейся примитивным хлебопашеством и рыболовством, считает тумаков Е.А.Поноженко (Поноженко 1977а, с. 15). Из последних работ отметим доклад В.М.Викторина (1998 г.), посвященный специально тумакам. Этот автор сопоставляет их название с понятиями тума, тумак, тумат, обозначающими на Северном Кавказе, в Крыму и у донских казаков «сына чужеродки, невольницы; неполноценного». В ногайских тумаках В.М.Викторин видит оседлых земледельцев, что проживали на границе Ногайской Орды и Астраханского ханства, обеспечивая выращиваемым ими просом основную массу кочевников (Викторин 1998, с. 24, 25). В целом подобный подход подтверждается документами XVI и XVII столетий.

В 1629 г. бий Канай извещал астраханских воевод, что «ево улусные люди бедные, тумаки, зимовали у неводов в Белужье и в Теуда- ках, и в ыных розных местех», угоняя лошадей у кочующих ногаев (НКС, 1629 г., д. 1, л. 205-206). Следовательно, они занимались еще и рыбным промыслом, а с кочевниками находились, оказывается, в сложных отношениях.

Кажется, наиболее существенным смысловым оттенком слова тумак является их подчиненность патрону (не обязательно бию). В 1630 г. ногайский сайд Сайф ад-Дин жаловался царю Михаилу Федоровичу, что воеводы его «юртовских татар написали тумою сорок

8 Память о присутствии там тумаков сохранилась в местной топонимике. В 32 км южнее Астрахани, на левом берегу старого русла Волги, расположен холм под названием Тумак-Тюбе (Шнайдштейн 1989, с. 24). Возможно, какое-то влияние эти «астра- ханизированные» ногаи-тумаки оказали впоследствии на этнический состав донских казаков, среди которых в XVII в. существовала метисная тюрко-славянская прослойка тума (другое название — волдырь) (см.: Черницын 1995, с. 52).

521


дворов людей в твою государеву службу; а они все люди не служивые». И выше об этих же людях: «А у меня было что от отца моего осталось старинных сорок человек» (НКС, 1630 г., д. 3, л. 17, 37). Следовательно, тумак — это осуществляющий тума, какой-то вид (наследственных?) обязанностей по отношению к сеньору. Сорок улусников Сайф ад-Дина были незаконно, с точки зрения сайда, поверстаны воеводами в государеву туму (государевы тумаки?)9.

Наконец, еще одним побочным хозяйственным занятием можно считать добычу соли — наверное, единственную отрасль по разработке недр. Соль брали не только из знаменитых озер Заволжья («В Астрахани находится много соляных колодцев, и вся Московия снабжается отсюда солью» — Олеарий 1906, с. 26), но и из минеральных месторождений. Еще на карте Фра Мауро 1475 г. выше «императорской усыпальницы» на Яике, т.е. района города Сарайчука, кружком обозначен пункт, рядом с которым нарисована гора с подписью: «Здесь добывают много соли» (Чекалин 1890, с. 250). Это, без сомнения, Туз-тюбэ («Соляная гора») — залежи каменной соли на Илеке, притоке Яика. «Книга Большому чертежу» знает их как Тустеби («ломают в ней соль»). После вхождения этого региона в состав России добыча соли была обложена государственной пошлиной (Зверин- ский 1871, с. XXI). До того времени Туз-тюбэ находилась в самом центре Ногайской Орды, и ногаи (с башкирами?) использовали соль из горы для своих нужд и, может быть, для экспорта. Впрочем, вовсе не соль служила для них основным предметом вывоза и торговли.

Торговля. При господстве кочевой скотоводческой экономики Ногайская Орда жизненно нуждалась в получении продукции земледелия и ремесла от оседлых соседей. Будучи окруженной в основном сильными державами, она не могла рассчитывать на обогащение от постоянных набегов и тем более на завоевание их, поэтому необходимые изделия и материалы приобретала чаще путем обмена. Торговые караваны ногаев отправлялись во все окрестные страны — как правило, вместе с посольствами биев и мирз (у Н.И.Веселовского даже создалось впечатление о злоупотреблении дипломатическими связями в торговых интересах: слишком частыми и многолюдными оказывались степные миссии, в частности на Русь, — Веселовский 1911, с. 7). Развитию коммерции способствовало и расселение улусов восточного Дешта вдоль старых караванных маршрутов. Наезженными дорогами ногаи пользовались не только для собственного обмена, но и для сбора пошлин с транзитных торговцев.

9 Может быть, постоянное пребывание около Астрахани, местной торговой «столицы», позволяло тумакам исполнять службу не только посредством земледелия и рыбной ловли, но и участием в коммерческих операциях. В «Росписи иноземным купцам, живущим в Астрахани» 1632 г. в ряду бухарцев, юргенцев, индейцев, кизылбашцев и др. названы «нагаиские тумы» (НКС, 1632 г., д. 1, л. 73).
1   ...   78   79   80   81   82   83   84   85   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница