Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница87/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   83   84   85   86   87   88   89   90   ...   122

17'

547


племен», которые вступали в более или менее тесные связи в зависимости от исторической обстановки (Жирмунский 1974, с. 422). В представлении Д.Девиза, «Ногайская Орда... предстает как особая, хотя и расплывчатая, конфедерация с вождествами и племенными группами, свободно сносившимися с соседними государствами и союзами» (DeWeese 1994, р. 347). А.Бериндей усматривает там военную демократию при отсутствии аристократии и всякой субординации (?), А.Беннигсен и Ж.Вайнштейн — «большую конфедерацию племен», которая к концу XV в. сформировалась в могущественное государство с верховным правителем, аристократией и бюрократией (Bennigsen, Veinstein 1980, p. 49; Berindei 1972, p. 340).

К.П.Калиновская и Г.Е.Марков полагают, что «Ногайскую Орду правомерно определить как социально-политическое образование типа „параполитейного", предклассового, с догосударственной структурой» (Калиновская, Марков 1991, с. 63). При этом подавляющая часть авторов анализирует общественный и политический строй ногаев вне связи с их предыдущим развитием в эпоху Улуса Джучи. Ссылки на «монгольские», золотоордынские традиции удалось встретить лишь у А.Беннигсена и Ж.Вайнштейна, В.Л.Егорова, В.П.Юдина (Bennigsen, Veinstein 1980, p. 49; Егоров 1993, с. 34; Юдин 1992, с. 56). А между тем преемственность от империи Джучидов неизбежно наложила отпечаток на устройство ногайского общества. Отталкиваясь от факта этой преемственности, предлагаю свое понимание проблемы2.

^ Тип государственности. Мир средневековых кочевников оказывается, как правило, в стороне от исследований типологии социально- политической организации доиндустриальных обществ. Основное внимание историков приковано к потестарным и политическим структурам оседлых народов Старого и Нового Света. При этом, исходя из обычной логики научного поиска, ученые конструируют социологические схемы, разрабатывают критерии и градацию различных категорий вождеств и государств. Подразумевается (но оставляется за скобками для «чистоты эксперимента»), что любой социум является чрезвычайно сложной системой, в которой в качестве зачатков, элементов или рудиментов присутствуют параметры различных стадий общественного развития.

В русской научной терминологии феномены подобного рода именуются обычно укладами (понятие, прижившееся в социально-экономических исследованиях). Диастадиальные формы социально-политического ряда не имеют столь же общепринятого обозначения. Поэтому пока приходится пользоваться синонимичными характери

2 В настоящей монографии излагается общая схема социального развития ногаев в XV-XVII вв. Детальное рассмотрение общественной и административной структуры читатель найдет в работах Е.А.Поноженко и некоторых моих статьях, к которым я его и отсылаю (Поноженко 1977а; 19776; 1987; Трепавлов 1991а; 19936; 1997д; 2000).

548


стиками общего порядка (например: в каждом составном вождестве присутствуют черты, признаки, элементы, компоненты и т.п. простого вождества).

Эти схоластические на первый взгляд замечания имеют принципиальное значение для номадистики в целом и для нашей темы в частности. Общеизвестно, что кочевая экономика была нестабильной, зависела от природных изменений и политических катаклизмов. Соответственно скотоводческим социумам была присуща и стадиальная изменчивость. Существует много однотипных примеров перерастания кочевых улусов в могущественные степные державы, впоследствии распавшиеся и возвратившиеся к исходной стадии кочевого улуса. Уже a priori, до конкретного рассмотрения развития каждого из таких образований, можно предположить, что в организации улуса содержался потенциал для превращения его в кочевую империю. Такой потенциал пребывал в «летаргии», в ожидании подходящих условий.

Данное утверждение, очевидно, верно не только для кочевого общества. Но именно для него наличие черт, признаков, элементов, компонентов и т.п. (см. выше) различных стадий развития было гораздо более актуальным, чем для оседлых цивилизаций. Когда совокупность земледельческих общин достигает уровня государственности, то черты предыдущих уровней развития начинают постепенно отмирать за ненадобностью. Общество все жестче конституирует себя на новой стадии и совершенствует свое новое состояние. Следы предшествующей социальной истории понемногу хиреют и исчезают как пережитки.

У кочевников же все по-иному. Проживая, например, в раннем государстве, они не допускают отмирания признаков вождества, поскольку первая же пандемия чумы или вражеская агрессия способна уничтожить их нестабильную (по определению) государственную структуру и им придется возвращаться на один из предыдущих этапов развития. Дело здесь, конечно, отнюдь не в предусмотрительности степняков, а в объективной подготовленности всей их общественной организации к подобным перипетиям. Не востребованные до поры до времени схемы социального жизнеустройства откладываются в исторической памяти, обычном праве, героическом эпосе и др. (подробно см.: Трепавлов 1993а, с. 31^44).

История ногаев являет, на мой взгляд, наглядный пример отмирания, последующей реанимации и повторного отмирания государственного потенциала. Магистральной же линией их политического развития мне представляется постепенное угасание кипчакско-золото- ордынской государственности.

В X1II-XIV вв. предки ногаев сначала жили, очевидно, в Чагатайском улусе, затем переместились в пределы Золотой Орды (Улуса Джучи). К середине XIV в. держава Джучидов представляла собой

549


вполне сформировавшееся государство, хотя и достаточно своеобразное. На ее территории располагалось несколько регионов, резко различавшихся и по этническому составу населения, и по уровню его общественного развития, и по характеру основных занятий и экономики. Центр Золотой Орды (Поволжье) и южная периферия (Молдавия, Крым, Хорезм, сырдарьинские оазисы) являлись земледельческими областями со старой городской культурой; Дешт-и Кипчак продолжал оставаться обиталищем кочевников; племена Сибири, Урала и Приуралья вели жизнь лесных охотников. Несмотря на эти отличия, перечисленные владения в целом были объединены унифицированной системой управления и налогообложения, общими идеологией (ислам), денежным обращением, улусно-провинциальным делением.

Тенденция к усложнению государственной организации Золотой Орды нарастала до середины XIV в., но проявлялась неравномерно. Территория государства делилась по Яику на два крыла. В правом (западном) крыле все более преобладал оседлый элемент культуры, в левом (восточном) в основном продолжали господствовать традиционные, кочевнические нормы общественной жизни. Соответственно и социальные отношения в восточных степях были более архаичными по сравнению с Поволжьем (Федоров-Давыдов 1973, с. 138-141). Тем не менее кочевники левого крыла были полностью инкорпорированы в государственную структуру Джучидов и являлись ее неотъемлемым элементом.

Во второй половине XIV в. золотоордынская государственность вступила в тяжелый и необратимый кризис. В ходе борьбы различных группировок за сарайский (столичный) трон устоявшаяся система отношений между центром и провинциями расстроилась. Это проявилось, во-первых, в успешных притязаниях ханов левого крыла (Кок- Орды) на главный джучидский престол, чего ранее не допускалось; во-вторых, в фактическом обособлении заяицких кочевий от западной «метрополии». Например, кок-ордынский хан Урус был могущественным государем в Сыгнаке, но уже не имел такого многочисленного войска и авторитета в мусульманском мире, как сарайские ханы первой половины XIV в. Выход на политическую арену кочевого населения Дешт-и Кипчака стал решающим фактором изменения социального облика Улуса Джучи, особенно Кок-Орды. В ходе смут нарушилось деление страны на четыре провинции-улусбекства, захирела денежная система, отделились Молдавия и Хорезм. Походы Тимура 1391 и 1395 гг. практически разрушили городскую цивилизацию Золотой Орды.

Последние два обстоятельства автоматически привели к свертыванию чиновничьего аппарата: в условиях наступавшего господства кочевой экономики административные институты, учрежденные некогда ханами Берке, Менгу-Тимуром, Тохтой и Узбеком, оказались ненуж

550


ными. Для управления массой кочевых подданных не требовалось содержать профессиональную бюрократию.

Кроме того, кипчакские племена восточного Дешта фактически составляли моноэтническую общность с общими языком, культурой, традициями.

Можно утверждать, что реликтовое ханство Кок-Орды в конце XIV в. приобрело черты типичного раннего государства. Важным признаком регресса государственности стало появление в позднеордынских ханствах соправительства — совместного сюзеренитета хана-Чингисида и главного военачальника-беклербека.

В конце XIV в. на западной окраине Кок-Орды, в междуречье Яика и Эмбы, обосновался кипчакский эль мангытов. Его предводитель Эдиге занимал пост беклербека при джучидских ханах; некоторые из них являлись его креатурой (см. главу 2). Ранг беклербека был прочно связан с ордынской государственной традицией, а Мангытский юрт входил в структуру типичного раннего государства Кок-Орды.

Дальнейшая история левого крыла Джучидов уже не была тесно связана с землями к западу от Яика. На пространстве от Яика до Иртыша образовалось так называемое ханство кочевых узбеков — держава Абу-л-Хгйра. Она явила яркий пример возрождения традиционных кочевых управленческих институтов. Абу-л-Хайр одолел соперников, опираясь на силу не столько своей немногочисленной личной дружины, сколько поддерживавших его элей. Главы этих элей, беки и эмиры, и провозгласили его верховным ханом в 1428 г. В совете с ними хан должен был решать все важнейшие вопросы. Таким образом, институт племени был реанимирован.

Естественно, племена-эли существовали в Дешт-и Кипчаке и в эпоху Золотой Орды. Но осознание племенной принадлежности оказывалось актуальным, пожалуй, лишь на уровне межсемейных связей. В целом же кочевое население было тогда разверстано по десятичным подразделениям, которые находились под управлением многочисленных членов царствующей династии. Племенная знать пребывала на задворках административной номенклатуры и практически не принимала участия в управлении государством (за исключением удачливых временщиков — кията Мамая, кунграта Исы, мангыта Эдиге и др.). В ханстве Абу-л-Хайра полного возрождения родо-племенной организации, вероятно, не произошло. Территория включала не только юрты элей, но и личные улусы приверженцев хана — уже разноплеменных, а не принадлежащих к одному правящему клану.

Абу-л-Хайр еще менее, чем ханы Кок-Орды, может быть уподоблен сарайским самодержцам эпохи расцвета Золотой Орды. Внутренней жизнью кочевых узбеков ведала администрация ханской ставки, типичная для любой номадной структуры; земледельческая периферия (крепости на Сырдарье) была слишком мала и слаба, чтобы составить

551


экономическую базу кочевой империи. К тому же этот район стал местом частых конфликтов узбеков с Тимуридами.

Главное же отличие власти Абу-л-Хайра от его предшественников- Джучидов заключалось в отсутствии у него эффективных средств принуждения по отношению к непокорным подданным. Недовольные его политикой эмиры и беки могли безнаказанно увести свои улусы на другие земли (как Джанибек и Гирей, будущие основатели Казахского ханства) или обособиться от хана, даже не трогаясь с места (как мангыты в конце 1440-х годов — см. главу 3). Единственным способом для хана привлечь к себе эли и их лидеров были частые и желательно победоносные войны с соседями. Абу-л-Хайр на протяжении всего своего правления воевал с моголами, Тимуридами, ойратами. Такой военной активности не могли себе позволить — да и не нуждались в ней — золотоордынские падишахи, существовавшие в условиях государственной стабильности.

Итак, с почти полной утратой земледельческой подпитки экономики своего ханства, с утратой государственных властных рычагов Абу-л-Хайр оказался во главе образования, которое едва ли можно считать государством. Тем не менее довольно сложная иерархия почти сотни элей и их предводителей, надплеменное территориальное деление, пережитки золотоордынской городской цивилизации (ислам, забота о караванных коммуникациях, старая урбанизированная культурная область на юге) не позволяют видеть во владениях Абу-л-Хайра также и составное вождество. Полагаю, что будет уместным применить к ханству кочевых узбеков обозначение зачаточного государства как промежуточной ступени между типичным ранним государством и составным чифдомом3.

Обособление Мангытского юрта не привело к войне с Абу-л-Хайром. Его обитатели продолжали состоять в структуре ханства левого крыла, и номинально хан все еще считался их верховным сюзереном. Подлинную самостоятельность Юрт начал обретать после смерти Абу-л-Хайра в 1468 г. Глава мангытов Муса б. Ваккас сумел воспользоваться сумятицей, начавшейся в стране кочевых узбеков. Среди прочих беков именно Муса смог выделиться как предводитель наиболее многолюдного и богатого (по кочевническим критериям) владения. Принадлежность к элю мангытов или к ассоциированным с ним элям,

3 В нескольких своих работах (Трепавлов 1995; 2000) я попытался охарактеризовать общества кочевых узбеков и ногаев как суперсложные вождества [термин предложен Н.Н.Крадиным — Крадин 1992, с. 152; разработку общей теории вождества см.: Service 1971, р. 132-169; о вождествах у кочевников см.: Крадин 1992, с. 148-152; Khazanov 1984, р. 164-169]; но впоследствии решил, что созданная Х.Классеном и П.Скальником градация разновидностей ранних государств: зачаточное (inchoate), типичное (typical), переходное (transition) (см.: Early 1978, р. 22, 589, 641) — достаточно полно описывает изучаемые социумы и не нуждается в дополнительных искусственных звеньях.

552


как и проживание в районе их кочевых передвижений, приобретала особое значение в борьбе за гегемонию в восточном Деште, в отстаивании преимуществ своего эля перед другими элями. Произошла явная трайбализация той части мангытов, что оказалась между Яиком и Эмбой. Другие осколки «протоплемени» мангытов, рассеянные в степях от Крыма до Мавераннахра, не вошли в этот новообразованный племенной эль, хотя и считались единокровными с ним.

Ханство Абу-л-Хайра, зачаточное государство, распалось в результате междоусобиц. Главными фигурами в борьбе за узбекское наследство выступили, с одной стороны, Муса со своим братом Ямгурчи и воинственными сыновьями, с другой — казахские ханы, с третьей — внук Абу-л-Хайра, Мухаммед Шейбани. Все они собирали под свои знамена приверженцев из разных племен. Удача в этой борьбе была на стороне то мангытов, то казахов, то Шейбани. Муса смог не только привлечь к себе беков элей, но и заставить считаться с собой государей России, Крыма, Казани и др. Недаром в мусульманской хронике мангытский лидер назван хакимом (правителем) Дешт-и Кипчака (Бинаи 1969, с. 105).

Но под властью Мусы уже не было даже столь незначительной земледельческой области, какая имелась у Абу-л-Хайра. Вся власть Мусы держалась на успешной внешней политике и его ранге беклербека (бия), который он вытребовал у марионеточного хана Ядгара. Бий управлял своим Юртом, созывая на совещания племенную знать и ближайших родичей. Конгломерат буйных вождей требовал согласия в важнейших вопросах; в противном случае часть соратников Мусы могла перейти в лагерь противников-казахов. И все же авторитет мангытского правителя был достаточно высок, чтобы сторонники-неман- гыты признавали его первенство над собой.

К 1480-м годам сформировался относительно устойчивый контингент жителей разросшегося Мангытского юрта, «дозревший» до над- племенного определения. Таким определением оказалось слово «ногай». Ногаями стали называть всех подчинявшихся мангытскому бию кочевников, безотносительно к их элевой принадлежности. Следовательно, первоначально данный термин служил в качестве политонима, лишенного явной этнической окраски.

Трайбализированное общество Мангытского юрта эпохи Мусы вполне можно отнести к категории составных вождеств. На контролируемой бием обширной территории кочевали общины различных ногайских элей, у каждого из которых имелись собственные военно-административные институты. При управлении ими Муса не мог опираться ни на сакральность своей власти, ни на прочную экономическую базу, ни на аппарат принуждения — всего этого не было в его Юрте. Судьба ногайского объединения зависела от удачных политических комбинаций в борьбе за гегемонию в Дешт-и Кипчаке.
1   ...   83   84   85   86   87   88   89   90   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница