Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница92/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   88   89   90   91   92   93   94   95   ...   122

578


вражеских сил. Тогда Юсуф распорядился, чтобы воины «запасу с собою имали всякой человек по 3 овцы старых, да крупу (надо: круту — сухого сыра. — В.Т.) на всякую голову, как мочно человеку поднята» (НКС, д. 4, л. 190 об.).

Во время похода весь быт неприхотливых кочевников подчинялся военной цели. Даже ночуя в степи, ногаи втыкали в землю копья, к которым привязывали коней, а сами спали рядом, упираясь головой в эти копья, для того, пишет Ж. де Люк, «чтобы в случае нападения быстрее вспрыгнуть на коня» (Люк 1879, с. 486). Как правило, каждый участник похода имел при себе заводную лошадь (Эвлия Челеби 1979, с. 54). Если война случалась зимой, то ополченцы были обязаны привести к месту сбора по два-три верблюда (бедняки — по одному верблюду на двоих) — «тово для, что голод терпят и перед конми дорогу топчют» в снегу (НКС, д. 4, л. 190 об.).

Жители Ногайской Орды не имели навыков судовождения, и отсутствие у них кораблей не раз служило мирзам предлогом для отказа от участия в совместных с русскими предприятиях (см., например: НКС, д. 4, л. 37 об., 197 об.). Но со временем какие-то плавучие средства для переправ у них появились, и Эвлия Челеби, описывая форсирование буджакцами Днестра в 1657 г., свидетельствует, что те плыли «на судах, плотах, бурдюках, надутых воздухом, с молниеносной быстротой» (в бурдюки складывали оружие и снаряжение) (Эвлия Челеби 1961, с. 52). В целом же кочевники старались обходиться без кораблей, особенно при внезапных набегах; способы переправ описаны выше, в очерке об экономике.

Отряды состояли обычно из членов одного эля. Если же мирзы на съездах решали охранять границу силами всей Орды, то некоторые из них во главе своих элей назначались в охранное войско — караул, а в случае ожидания атаки противника образовывали еще и авангардное войско — чардаул (яртаул). «В сеи земле караул и чардаул,— писал о себе Айса б. Ураз-Али в 1553 г., повествуя о борьбе с казаками на Волге. — В сеи земле в день есмя в караулех, а ночи в чар- даулех» (НКС, д. 4, л. 187 об.). Фраза в грамоте мирз Иштерековых астраханским воеводам 1645 г. «и мы хотели с ними (казыевцами. — В Т.) быти в дружбе и для того от их стороны караулщиков не ставили» в арабописьменном оригинале содержит для русского «караулщиков» эквивалент каравыл джардавыл, т.е. те же караул и чардаул (НКС, 1644 г., д. 1, л. 267, 268).

Военные отряды делились на сотни (упоминаются сотники — см., например: НКС, 1644 г., д. 1, л. 308) и, вероятно, десятки во главе с десятниками; юртовские татары под Астраханью разбивались на пятерки-табуны (от монг. табан — «пять»).

Знаком участия в походе служило знамя. В 1632 г. русские военачальники, посланные на войну с поляками, рапортовали государю, что

19*

579




мирзы «урядяся полком... пришли к нам... в передовой полк под знамя с своими знамены» (НКС, 1632 г., д. 1. л. 197). Их носили особые «знаменщики» (байракчи? тугчьР.) (Акты 1915, с. 20). Судя по эпосу, ногайские стяги были белого и желтого цветов (Сикалиев 1994, с. 125). У крымских ногайцев XVIII в. на них изображался знак «первенствующей фамилии орды» (Фелицын 1886, с. 13), т.е., видимо, семейная тамга старшего мирзы. В виде особого расположения свое имперское знамя-санджак изредка присылали за Волгу османские султаны (НКС, 1617 г., д. 2, л. 40; Bennigsen, Lemercier-Quelquejay 1976, p. 218)17.

Комплекс вооружения у ногаев не отличался оригинальностью по сравнению с прочими кочевниками средневековья. Путешественники фиксировали обычный набор оружия: «Носят (при себе) мечи, колчаны, нагайки... ездят на лошадях, прицепив к поясу колчан и меч»; вооружены мечами, копьями, луками и стрелами (Бэнистер, Дэкет 1937, с. 250; Эвлия Челеби 1979, с. 54). С.Ш.Гаджиева, отмечая, что этнографические сведения по данному поводу очень скудны и относятся к недавнему времени (конец XIX - начало XX в.), пишет, что в фольклоре фигурируют те же колчан, стрелы и большой кедровый лук (Гаджиева 1976, с. 162). Основным нашим источником и в этом случае являются лаконичные упоминания в грамотах и отписках.

Исчерпывающее обобщение эпического вооружения ногайских богатырей предпринял А.И.-М.Сикалиев. По его данным, батыры пользовались широкими луками (кен ай) и булатными стрелами (булат ок); стрелы содержались в колчанах (калшан, кандавыр, корамсак), луки — в специальных футлярах (садак). Для каждого вида стрел полагались свои луки (Сикалиев 1994, с. 123, 124). В Ногайских делах фигурируют такие категории последних, как крымский и ядринский («лук крымской, писан золотом», «в саадаке лук ядриньскои и тритцать стрел», «лук ядринскои — кости буйволовы черны, кибить писана золотом») (НКС, 1616 г., д. 2, л. 4; 1628 г., д. 3, л. 68; 1641 г., д. 4, л. 121).

Интересным источником служат описи имущества, конфискованного в 1628 г. в московских теремах князей Василия Араслановича Урмаметева и Петра Канмурзича Урусова, обвиненных в намерении отъехать в Крым (подробнее см.: Трепавлов 1997в, с. 43, 53). Среди прочих предметов названы «палаш — огниво серебряно, а досталная оправа снята»; «саблишка людцкая»; «сабля оправная, полоса булатная»; 27 стрел — «перье орловое» (НКС, 1628 г., д. 3, л. 68, 75, 76).

Эпические клинки подразделяются на кривую саблю (кайкы кылыш), острый меч (откир алдаспан), острый нож (откир пышак), кинжал (кынжал) и балдак — какая-то разновидность холодного оружия; все

"Ногайские способы передвижения в походе и ведения боя почти не отражены в источниках. Думаю, они принципиально не отличались от тактики крымских татар (о ней см.: Ищенко 1989, с. 140-142).

580


они хранились в ножнах (кын). В эпосе фигурируют стальная пика Оболат сюнги 8), «копье, достающее облако» (булытка еткен найза), шест с крючком для стаскивания вражеского всадника с седла (сапалдас)', на острия пик и копий надевались предохранительные колпачки (Сикалиев 1994, с. 123, 124). Практиковалось и другое оружие ближнего боя — чеканы, укрюки и «топорки» (НКС, 1634 г., д. 1, л. 2, 3). Сказания упоминают месяцевидный топор с золотой ручкой {алтын саплы ай балта) и булаву (сойыл) (Сикалиев 1994, с. 123, 124). По воспоминаниям ногайских стариков, в старину в большом ходу были тот же месяцевидный топор и еще кривой меч (Гаджиева 1976, с. 164).

Защитные доспехи легендарных батыров, по А.И.-М.Сикалиеву, следующие: шлемы (тувылга); разного рода кольчуги с металлическими рукавами (темир кон, кюбе, аймавыт, берен, савыт) и без рукавов (енсиз); наплечники (куявке)\ щиты (калкан)-, войлочные рубахи, надеваемые под кольчуги (тегелей, тегелей кебенек). Металлические доспехи изготовлялись из стали, реже из железа (Сикалиев 1994, с. 123, 124).

К этому перечню следует добавить панцири, которые, разумеется, были доступны только очень богатым мирзам. Среди конфискованного у Урмаметева и Урусова значились «пансырь черкаской да пансырь людцкои», «латишки попорчены», два шлема-шишака (НКС, 1628 г., д. 3, л. 68, 75). Бию Ураз-Мухаммеду принадлежал и передавался в его роду по наследству «пансырь, июбатом зовут», а его племянник Ка- рагёз-Мамай б. Дин-Мухаммед использовал в качестве посула в переговорах с казыевцами «пансыл свои дорог, словет у них борле» (НКС, 1628 г., д. 1, л. 90; 1630 г., д. 3, л. 7)19. Аристократы обладали и прочими воинскими атрибутами, отличавшими их от простонародья. Так, «щит булатной» мирзы Ака б. Байтерека был «в ысподи товолга плетена с шолком, подложен бархатом черным» (НКС, 1641 г., д. 4, л. 121).

Из предметов повседневного кочевого обихода в военном деле использовались «шестиобхватный волосяной аркан» (алты кулаш кыл аркан), кожаные веревки для связывания ясыря и нагайка (камши) (Сикалиев 1994, с. 123; Тунманн 1991, с. 47; о нагайке см. также: Валиханов 19616, с. 464).

Доспехи и оружие наравне с боевым конем считались у эпических богатырей самым дорогим достоянием, иногда получаемым по наследству от отца. Хорошее оружие ценилось высоко: за лук могли дать коня, за колчан с добротными стрелами — жеребенка. Почти никогда

18^ Термином сунгу С.Тунманн обозначил «очень длинный дротик» у крымских ногайцев (Тунманн 1991, с. 47).

19 Что означают в данном контексте слова июбат и борле, достоверно выяснить не удалось.

581


бойцы не занимались изготовлением амуниции сами, предпочитая покупать ее у специалистов — в частности, у изготовителей луков (яйши) и стрел (окши) (Сикалиев 1994, с. 110, 124).

Огнестрельное оружие было мало знакомо ногаям. В XVI в. бии и мирзы неоднократно просили у османских султанов и московских царей пушек и пищалей вместе со стрельцами (НКС, д. 4, л. 197 об., 248, 248 об., 251 об., 253 об., 304, 305 об.; д. 5, л. 29 об., 30 об., 43, 91, 169, 169 об.; д. 6, л. 55 об., 56; Посольские 1995, с. 137, 239, 287; Bennigsen, Lemercier-Quelquejay 1976, p. 218). Едва ли можно лишь Русскому государству приписывать знакомство ногаев с «вогненным боем» (см., например: Фехнер 1956, с. 54). Еще до начала активной помощи Москвы Исмаилу под его началом находились «немногие пищалники» (НКС, д. 5, л. 20 об.), прибывшие, очевидно, из мусульманских стран. Среди таковых можно предполагать как Турцию, так и Мавераннахр или Иран. В Алтыульских улусах 1620-х годов были десятки человек, вооруженных пищалями (НКС, 1627 г., д. 1, л. 125; 1628 г., д. 1, л. 106), что можно объяснить активными связями Алтыулов с узбекскими ханствами. Но основная масса воинов принадлежала, конечно, к «людям лучного бою». Столь же незначительно было распространено огнестрельное оружие и у ногайцев в XVIII в. (Тунманн 1991, с. 47).

Ясно, что с подобным комплексом вооружения ногайская армия триумфально сражалась в степных баталиях, но бессильно останавливалась перед крепостными стенами. На это злорадно указал автор «Казанского летописца», описывая приход к Казани Сахиб-Гирея в сопровождении союзных ногайских войск в 1546 г.: «Токмо землю повоева и поплени, нимало не имущи у себя стенобитного наряду. Кто может таков град взяти единою стрелою, без пушек, аще не господь предаст?!» (История 1903, с. 50; Сказание 1959, с. 78). Ногаи, конечно, понимали это, и в 1551 г., в ответ на предложения Ивана IV участвовать в войнах с Астраханью, Исмаил откровенно отвечал: «Нам ее взяти немочно: пушек и пищалеи у нас нет, ни судов нет же» (НКС, д. 4, л. 37 об.).

Тем не менее, когда необходимость заставляла, степные стратеги находили выход. В 1554 г. «татаровя ногаи пришли к Астарахани все и повели гору поленну, и как ветр потянул на город, и татаровя подвезли под город нефти и город зажгли». Народ побежал из города «от дыму» (Разрядная 1975, с. 36). Так что какие-то способы осады практиковались в Дешт-и Кипчаке, но специальных осадных приспособлений, не говоря уже о большом количестве пушек, видимо, действительно не было. Определенные фортификационные ухищрения применялись и в чисто кочевых войнах, когда одна из сторон ввиду превосходящего противника окружала свои позиции «городком тележным»— замкнутым кольцом из составленных впритык кибиток

582


(так, например, поступили алтыульские мирзы в 1628 г., узнав о приближении к ним калмыцкой конницы) (НКС, 1628 г., д. 1, л. 153; см. также: Мининков 1998, с. 330).

При определенных недостатках и объективной ограниченности комплекса вооружения и доспехов ногаи в XV-XV1 вв. на общемировом фоне развития военного дела выглядели в целом достойно. Их мобильная конница, состоявшая из непревзойденных лучников, копейщиков и сабельных бойцов, представляла собой грозную силу. С ней считались и пытались ее использовать все окрестные правители. Яркий пример — настойчивые уговоры ногаев русским правительством принять участие в войнах с поляками и немцами (см.: Трепавлов 19986, с. 106, 112).

Сарайчук. Отсутствие в Ногайской Орде городов неоднократно отмечалось в средневековых документах (см., например: Какаш, Тектандер 1896, с. 19, 26; Олеарий 1906, с. 403; ПДПЛ, т. 2, с. 542). В самом деле, ее население — это «убежденные» кочевники. В очерке об экономике мы видели, что лишь чрезвычайные обстоятельства (обнищание) вынуждали их к оседлости. С номадной ментальностью были связаны и своеобразные обеты биев и мирз не посещать «каменные города». Однако отрицание городской жизни справедливо лишь для конца XVI в. А до той поры существование по крайней мере одного ногайского города несомненно.

Сарайчук располагался на правом берегу Яика, в 48 км к северу от современного города Атырау, в урочище, ограниченном с востока рекой Яик, с запада — ее протокой Сарачинкой. Ныне эта местность относится к Махамбетовскому району Атырауской области Казахстана; там находится село Сарайчик. Окрестности представляют собой характерный для Западного Казахстана ландшафт — засушливую пустынную степь20.

До золотоордынских времен о городе нет упоминаний. Но по отдельным признакам можно судить, что какое-то поселение в этом месте существовало еще до монгольского нашествия. Рекогносцировочные работы археологической экспедиции в 1950 г. во главе с С.П.Толстовым выявили наличие домонгольского культурного слоя в городище21. Характер этого слоя, по заключению С.П.Толстова,

20 Запад издавна представлял собой наименее урбанизированный регион республики. Там находятся всего три города с численностью населения более 100 тысяч человек в каждом (Актюбинск, Уральск и Атырау, бывший Гурьев), и все они расположены в пограничной с Россией полосе. Плотность населения здесь втрое меньше, чем в среднем по Казахстану (Масанов 19956, с. 126).

21 Московский археолог Л.Л.Галкин, также проводивший разведочные изыскания на Сарайчиковском городище, в личной беседе с автором отрицал наличие домонгольских слоев (см. также: Афанасьев и др. 1976, с. 514; Галкин Л. 1987, с. 566). Вообще же оценку мощности, этническую атрибуцию и периодизацию культурного слоя можно получить только после широкого исследования памятника. Закладывание шурфов не

583


существенно не отличается от хорезмских памятников XI в., отчего была выдвинута гипотеза об основании города в X-XI вв. хорезмскими колонистами на торговом пути в Нижнее Поволжье и об идентичности его с Саксином, известным по письменным источникам (Толстов 1953, с. 304). Ни подтвердить, ни опровергнуть это невозможно до широких раскопок.

Раннесредневековая история региона затронута в хронике «Джахан- наме» османского автора XVII в. Хаджи-Халифы (Кятиб Челеби). Он пишет, что у устья реки Яик (Джанку) есть город С.ван.дж (или С.ваи.х), который ранее был столицей куманов, а затем был отстроен и заселен ногаями, чьи «ханы» ныне живут там (DeWeese 1994, р. 197, 198). Д.Девиз полагает, что Сарайчук являлся доисламским культурным центром Дешт-и Кипчака (DeWeese 1994, р. 199). Исследователи, изучавшие историю кипчаков IX—XII вв., считали, что поселение на Яике служило центром правого крыла Дешта (центром левого был Сыгнак на Сырдарье) (История 1993, с. 76; Кумеков 1994, с. 34).

В то же время есть некоторые данные о принадлежности края к зоне расселения древнебашкирских племен. Эта зона достигала бассейнов рек Большого и Малого Узеней, Чаган, Чижинских разливов (Кузеев 1992, с. 256), т.е. широты Сарайчука. В 1866 г. А.Рябинин опубликовал недатированную грамоту Ивана IV башкирам на вотчинное владение яицкими кочевьями. По этому «межеванию», случившемуся якобы через три года после завоевания Казани (т.е. около 1555 г.), земли четырех башкирских родов очерчивались на юге «по Яику в урочище Сарайчук» (Рябинин 1866а, с. 4).

Но пока в историографии безраздельно господствует мнение об основании Сарайчука в золотоордынскую эпоху. Информация по этому поводу ничтожна, и время появления города фактически обосновывается домыслами: его относят ко второй половине XIII в. и приписывают то Бату (ссылаясь на Абу-л-Гази), то его братьям Берке или Шибану, то сыну Шибана, Бахадуру (Ахмедов 1965, с. 35; Ахмедов 1985, с. 196; Егоров 1985, с. 124; Левшин 1824, с. 185; Сафаргалиев 1938, с. 51, 52; Утемиш-Хаджи 1992, с. 154 (примеч. М.Х.Абусеито- вой); Юматов 19616, с. 249; Aboul-Ghazi 1871, р. 172, 173; DeWeese 1994, р. 199; Howorth 1965b, p. 360). Г.А.Федоров-Давыдов считает, что город был заложен на пустом месте, наподобие многих других городов Золотой Орды (Федоров-Давыдов 1973, с. 167). А.И.Левшин полагал, будто Абу-л-Гази подразумевал под Сарайчуком Сарай,

может дать полной картины. Например, в 1956 г. Г.И.Пацевич писал, что мощность слоя составляет более 3 м, а Н.Арзютов в 1937 г. определил ее только в 1 м (Паце- вич 1956, с. 221; Арзютов 1949, с. 129); Л.Л.Галкин вывел величину наибольшей мощности в 3-4 м, причем верхний горизонт (1-1,5 м) образован развалинами сырцовых и кирпичных погребальных сооружений XV в., а нижний (2-2,5 м) является культурным слоем городища XIII—XIV вв. (Галкин Л. 1978, с. 282).
1   ...   88   89   90   91   92   93   94   95   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница