Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница93/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   89   90   91   92   93   94   95   96   ...   122

584


а торговый центр на Яике при Бату (который умер в 1255 г.) еще не существовал, поскольку о нем ни словом не обмолвились П.Карпини и Г.Рубрук, переправлявшиеся через Яик в середине XIII в. Этот же автор отчего-то (из-за схожести названий?) решил, что Сарайчук построен в подражание Сараю (Левшин 1824, с. 181-184).

Восточные источники впервые упоминают о Сарайчуке в начале правления Берке (вторая половина 1250-х годов). По Абу-л-Гази, он обратился там в ислам; а по Утемиш-Хаджи, Берке проезжал через город по пути из Ургенча на свою коронацию в волжский Сарай ал-Махруса (Утемиш-Хаджи 1992, с. 97; Aboul-Ghazi 1871, р. 172). В 1333 г. город посетил Ибн Баттута, описавший большой понтонный мост через реку и жилище почитаемого дервиша (Ibn Batoutah 1874, p. 1, 2). Пять лет спустя через эти места следовал в Хорезм очередной католический миссионер (Веселовский 1877, с. 79). В последнем тридцатилетии XIV в. Сарайчук переходил от Шибанидов к потомкам Орду-Ичена и Туга-Тимура и от них вновь к Шибанидам (см.: Ахмедов 1965, с. 34; Григорьев А. 1985, с. 171; Кляшторный, Султанов 1992, с. 196; Федоров-Давыдов 1973, с. 135, 154). Ибн Арабшах приводит его в перечне городов, разрушенных Тимуром во время одного из нашествий на Улус Джучи (Ибн Арабшах 1887, с. 59). Однако Йазди сообщает, что грозный гурган, опасаясь засад на крупных переправах (а сарайчуковская, без сомнения, считалась крупнейшей), форсировал Яик в его верховьях (Йазди 1972, с. 447), не тронув, таким образом, Сарайчук. Наверное, В.Л.Егоров прав, причисляя последний к немногим городам, не разоренным Тимуром (Егоров 1985, с. 124).

Вскоре после ухода чагатайских войск из Дешта Сарайчук оказался в центре Мангытского юрта Эдиге. Там чеканились монеты одной из Едигеевых марионеток, хана Дервиша (Сафаргалиев 1960, с. 192), в окрестностях города Эдиге потерпел и свое последнее поражение в 1419 г. (Ибн Арабшах 1887, с. 63). Один из его сыновей и преемников, Гази, унаследовал Сарайчук. Вместе со своим патроном, ханом Кучук-Мухаммедом, он даровал некоему кипчаку Айиас-беку пост даруги Сарайчука в награду за помощь в уничтожении кок-ордынского хана Барака (Кырыми 1924, с. 94; Schamiloglu 1986, р. 195) (подробнее см. главу 3). Однако, несмотря на подчиненность мангытам, единственный крупный город центрального Дешта продолжал формально считаться достоянием Джучидов левого крыла. В первых главах исследования я постарался показать, как казахские ханы-Джучиды стремились завладеть городом. В нем находились ставки Джанибека, Бурундука и Касима, а затем и усыпальницы первого и последнего из них. Сын Касима и внук Джанибека, хан Хакк-Назар, в 1550-х годах называл Сарайчук своим юртом, да и сами ногайские мирзы расценивали его как «Янибеков царев юрт» (КК, д. 15, л. 31; НКС, 1585 г., Д. 1, л. 14).

585


Сарайчук золотоордынской эпохи современные авторы характеризуют по-разному: от третьего по величине после двух Сараев города Улуса Джучи до заштатной торговой фактории. Столь же различны трактовки его и применительно к ногайскому периоду. Историки обычно видят в Сарайчуке зимнюю ставку ногайского бия. Городская жизнь в ней единодушно признается примитивной, сводящейся к незначительной торговле, функционированию некоторых административных учреждений, тюрьмы и кладбища (см., например: Жирмунский 1974, с. 415; Маргулан 1950, с. 86; Перетяткович 1877, с. 137- 139; Самарская 1993, с. 36; Сафаргалиев 1938, с. 51, 52; Сафаргалиев 1949а, с. 37). Некоторые считают Сарайчук XV-XVI вв. захудалым и полуразрушенным или вовсе лежащим в руинах (после Тимура?) (Сафаргалиев 1960, с. 231; Федоров-Давыдов 1973, с. 167). Но Абдулла Ризван, описывая в XVII в. Дешт-и Кипчак, ставил Сарайчук в один ряд с такими столицами, как Бахчисарай, Казань и Хаджи- Тархан (Zaj^czkowsky 1966, р. 28, 79).

По убеждению местного русского казачьего населения, городская жизнь в Сарайчуке в древности была связана исключительно с «ордой татарской». Легенды гласят, что здесь находилась золотоордынская столица, в которой жил, дескать, «набольший хан Америк» (Железное 1888, с. 247, 256). Окрестные тюркские народы тоже сохранили память о проживании тут древних владык — легендарного хана Бурака (Берке? Барака?), по башкирскому шеджере, или «Муса-хана», обитавшего в «Малом Сарае», по шеджере татарскому (Ахметзянов М. 1991а, с. 84; Башкирские 1960, с. 80). Бий Исмаил воспринимал яицкое поселение как «отца моего юрт» (НКС, д. 6, л. 83, 215) (здесь «отец» может быть понято не как предок, а буквально, т.е. отец Исмаила, Муса). Ближайшие преемники Мусы были оттеснены с Яика казахами, и следующие сведения о принадлежности Сарайчука ногаям относятся к периоду сразу после «реконкисты». С.Герберштейн рассказывает о центральной области Ногайской Орды, включающей этот город и находящейся под управлением «Шидака» — Саид-Ахмеда б. Мусы (Герберштейн 1988, с. 179). Действительно, грамота этого бия от марта 1535 г. заканчивается так: «Писан в Счастливом Сарае» (Посольские 1995, с. 131).

Следовательно, верховные ногайские государи в самом деле базировались в Сарайчуке. Но относится ли это только к зимнему времени, неясно. Первое известие о зимовке там бия датируется маем 1551 г., когда русские гонцы по возвращении из Дешта доложили, что прошлой зимой «Юсуф князь зимовал за Яиком в Сараичике» (НКС, д. 4, л. 2). Если учесть, что город расположен в северной части арало- уральской территории кочевок (см. очерк 3), то получается, что он мог служить скорее бийским летовьем. А.И.Левшин слышал местные предания о ежегодном, трех-четырехмесячном летовании в Сарайчуке

586


«ханов кипчатских» в старину (Левшин 1824, с. 184). Возможно, двор бия пребывал в столице постоянно, а сам бий появлялся там по мере необходимости, независимо от режима кочевания.

В том же, 1551 г. съезд знати назначил двух сыновей бия «в Сараи- чик ратью стоять, а с ними... тысячь с десять» для обороны от свергнутого Саид-Ахмеда, обосновавшегося в Мавераннахре (НКС, д. 4, л. 38). Город располагался не на границе Орды, но играл очень важную роль, поэтому мирзы и постановили разместить в нем особый гарнизон. После второй Смуты он уже считался подвластным следующему бию, Исмаилу, который поставил «Сараичика... беречи» своего родича и близкого соратника Хайдара б. Хасана (Дженкинсон 1937, с. 173; НКС, д. 6, л. 83, 215). Сначала Исмаил проводил в столице только зиму, но в конце жизни обосновался там постоянно — стал «годовати», т.е. жить круглый год, для чего затеял строительство дворца («сарая») (НКС, д. 6, л. 57 об., 59, 89 об.)22. Последняя информация о зимовке бия в Сарайчуке датируется, видимо, 1580 г. Кстати, тогда же, в октябре, Урус не отпустил домой московское посольство и велел ему дожидаться весны на нижнем Яике (НКС, д. 9, л. 51 об.). К сожалению, никаких впечатлений о столице мангытов русские дипломаты в своем статейном списке не оставили.

Область города входила в своеобразный домен правителя Орды, являлась его юртом. В 1623 г. последний ногайский бий, Канай, пенял царю, что наделение его, Каная, бийским рангом по воле государя оказалось неполным («княжим чином сполна не пожаловал»), поскольку не сопровождалось передачей новому «князю» «людей четырех улусов» — это Сеит, Хоза, Базар, Сарайчук (НКС, 1623 г., д. 3, л. 15), хотя город к тому времени уже давно был разрушен. Относительно «улуса Сарачик» известно лишь, что в числе его обитателей был эль кенегес: в столбцах упоминается «Канаева княжева улуса Сарачик кенегежского родства У раз Абыз» (НКС, 1627 г., д. 1, л. 437).

Как в любом городе золотоордынского и послеордынского времени, в Сарайчуке функционировали особые органы управления. О командующем гарнизоном уже упоминалось. Кроме того, имелся даруга — градоначальник, или скорее наместник всей округи . В конце 1420-х годов таковым оказался кипчак Айиас-бек, при Исмаиле — зять бия Кара-ходжа (НКС, д. 5, л. 79, 84 об., 92, 97). Встретился в Ногайских делах и «на Сарачике болшои сеит Икисаат сеит» (НКС, 1617 г., д. 2, л. 26) — наверное, высший духовный чин столицы и Орды. Что касается внутренней застройки, то есть данные о намере

22 Именно просьбы Исмаила к Ивану IV о присылке строительных материалов для будущего «сарая» привели Г.А.Федорова-Давыдова к заключению, будто Сарайчук в ногайскую эпоху лежал в развалинах (Федоров-Давыдов 1973, с. 167).

23 В золотоордынских городах даруги являлись ханскими наместниками с главной, вероятно, функцией — сбора податей (Федоров-Давыдов 1973, с. 92, 93; Федоров-Да- выдов 1994, с. 17).

587


нии возвести там бийский дворец в 1562 г. (см. выше) и мечеть в 1564 г. (НКС, д. 7, л. 65). Была там и тюрьма, в которой в 1515 г. оказался Шейх-Мухаммед б. Муса, заточенный соперником Алчаги- ром (ПДК, т. 2, с. 144).

Расположение на старинном торговом пути неизбежно придавало ногайской столице роль важнейшего транзитного звена в международном обмене. Даже во время жестокой второй Смуты гости из Сарайчука приезжали в Астрахань и торговали там с купцами из Шемахи, Дербента и Ургенча (Книга 1850, с. 113)24. Купцы, ремесленники и хлебопашцы составляли постоянное население города — Сарайчуков- ского улуса (Маргулан 1950, с. 88; РГВИА, ф. 414, д. 414, л. 274 об.). Они являлись ясачными плательщиками бия (НКС, 1630 г., д. 3, л. 19), и в этом заключались их функция и предназначение в Ногайской Орде. В ополчение их, по всей видимости, не привлекали, оставляя заниматься хозяйством. Во всяком случае, в 1577 г. бий Дин-Ахмед уверял Ивана IV, что «сараичиковские люди — не воинские» (НКС, д. 8, л. 38). Военный потенциал горожан на практике оказывался действительно невысоким: в мае 1536 г., едва узнав о приближении вражеского войска астраханцев и мирз-Агишевичей, все жители Сарайчука кинулись в степь, не приняв боя (Посольские 1995, с. 146). Этот факт показателен и в другом отношении. Во-первых, подтверждается, что там существовало стационарное оседлое население, не уходившее на летовки вместе с биями; во-вторых, оно, очевидно, было довольно немногочисленным, раз стал возможен поголовный исход. Наличие в Сарайчуке постоянных обитателей подтверждается также назначением наместников-даруг и деятельностью городского мусульманского духовенства.

Каким образом формировался контингент оседлых жителей в единственном городе мангытской державы, никаких данных нет. Можно лишь догадываться, что какая-то часть горожан принадлежала к старожилам Сарайчука и заселяла его еще с золотоордынских времен; здесь могли осесть и какие-то разорившиеся кочевники. Из всех изученных мною источников только в одном башкирском шеджере утверждается, будто в город на Яике переселились жители разоренного Тимуром Булгара (Родословная 1997, с. 53)25.

24 Тем более странным и не заслуживающим доверия выглядит сообщение Э.Дженкинсона, будто в 1558 г. в Сарайчуке «не производится никакой торговли, так как здешний народ не употребляет денег» (Дженкинсон 1937, с. 173).

25 Как обычно, в источниках подобного рода наслаиваются анахронизмы. Во время своих нашествий на Золотую Орду в конце XIV в. Тимур действительно разрушил много городов, но до Булгара все-таки не добрался. Тем не менее бывшая столица Волжской Булгарии примерно в тот же период и в первой трети XV в. неоднократно разорялась русскими войсками (см. об этом, например: Фахрутдинов 1987, с. 24, 25). Не исключено, что в результате в самом деле произошел исход булгарцев, как говорится в том же шеджере: одних — на Яик, других — «к киргизам», третьих — «в Новую Казань в устье Казань-реки» (Родословная 1997, с. 53).

588


Распри и конфликты между дештскими Юртами не раз задевали ногайскую столицу. Но роковыми для нее стали 1570-е годы. На протяжении этого десятилетия город несколько раз захватывали и разоряли казаки. Сокрушительному и окончательному разгрому он подвергся от них же в 1581 г. (см. главу 8). Хотя в литературе встречается также мнение, что свое значение столицы Сарайчук терял постепенно, угасая в ходе кризиса Ногайской Орды (Маргулан 1950, с. 86, 87).

Еще одной принципиально важной функцией Сарайчука было обслуживание династических некрополей. Известно об устройстве там ханских усыпальниц с золотоордынских времен. Правда, конкретных фактов не много. От Абу-л-Гази узнаем, что там были погребены ханы Тохта и Джанибек б. Узбек (Aboul-Ghazi 1871, р. 174) (если только не имелись в виду волжские Сараи). В начале XVI в. там поднялись изящные мавзолеи казахских государей Джанибека б. Барака и Касима (История 1993, с. 164). Скопление гробниц под названием Trestago или Trestargo между устьем Волги и Мангышлаком, с пояснением «Залив мертвых», или «Залив памятников», с изображением крепостной стены и двух башен, мечети и знамени с полумесяцем и джучид- ской тамгой, фиксируется на картах Ф. и Д. Пицигани 1367 г. и в каталанском атласе 1375 г. Кроме того, братья Пицигани нанесли условное обозначение мавзолея приблизительно в районе Ахтубы с подписью «Торкал, т.е. усыпальница императоров, которые умерли в окрестностях реки Сара» (Сарачинки?) (Брун 1872, с. 32, 33; Брун 1880, приложение; Егоров 1985, с. 117). На карте Фра Мауро 1459 г. правый берег реки Laicho (Яик) украшен изображением мавзолея, сопровождаемым словами Sepulchura Imperial (имперская усыпальница) (Багров 1912, рис. 16; Варваровский, Евстигнеев 1998, с. 175; Чекалин 1890, с. 249).

Историки давно отмечали выдающуюся сакральную роль Сарайчука для рода Джучидов как курука — средоточия их фамильных гробниц (см., например: Бартольд 1966, с. 395; Бартольд 1968а, с. 143; Кляшторный, Султанов 1992, с. 275, 276; Самойлович 1912, с. 47). Там восходили на престол Золотой Орды Джанибек, Бердибек и, может быть, Узбек. Да и само название местности — «Малый Дворец» — вызывает в памяти обычай возведения дворцеобразной постройки над могилой правителя. Так, Ибн Фадлан (X в.) писал о «подобии юрты», описывая огузов; П.Карпини и Г.Рубрук рассказывали о «палатке», «остроконечных домиках» сверху могилы у монголов и кипчаков XIII в. (Ибн Фадлан 1939, с. 161; Путешествия 1957, с. 33, 102; DeWeese 1994, р. 193-199). Следовательно, Сарайчук, с учетом его вероятного — еще домонгольского и доисламского — культового статуса, имел большую символическую значимость в государственности и культуре Улуса Джучи.

589


Не менее значимой оказалась традиционная священная погребальная местность и для ногаев, которые преклонялись перед ханскими мавзолеями (см.: Османов 1883, с. 47). Об использовании ее ими для захоронения представителей своей аристократии встречаются многочисленные упоминания: «...их (ногаев. — В.Т.) тут кладбища татарские»; «...на Яике... кладбища... наши»; «...на Яике у яицкова устья на Сараичике на кладбище, где родители наши кла- дутца» и т.п. (КК, д. 21, л. 670; НКС, 1630 г., д. 3, л. 37; ПДП, т. 1, с. 366). Известно, что некрополь подвергался разорению и осквернению казаками в 1570-х годах при взятиях ими Сарайчука. «Приходили государские люди в Сарачик и над отцом над моим над мертвым изругалися», — писал Дин-Ахмед-бий (НКС, д. 8, л. 4 об.). В источниках отразились факты и слухи о погребении там Эдиге, его сына Hyp ад-Дина, Али и Юнуса — сыновей бия Юсуфа, Джан- Арслана б. Уруса и др. (Ибн Арабшах 1887, с. 63; Летописец 1895, с. 147; НКС, д. 4, л. 101; 1615 г., д. 1. л. 2; DeWeese 1994, р. 194, 447).

Ясно, что подобное ритуальное значение Сарайчука, как и его положение стольного города Орды, побуждало ногаев лелеять планы его возрождения после 1581 г. «Сарачик розорили люди ваши, и мы хотим делати, — делился замыслами с Иваном IV нурадин Динбай в 1581 г. — Наняли есмя мастеров и наимитов двесте человек. И ты б пожаловал, прислал денег, что дати (за работу. — В.Т.) мастером и наимитом» (НКС, д. 10, л. 134 об.). Насколько можно судить по Ногайским делам, царь не стал финансировать строительство города на Яике. А сами кочевники едва ли могли освоить это грандиозное предприятие.

Но как бы то ни было, формально сарайчуковская округа продолжала считаться административным и сакральным центром Мангыт- ской империи, и там оставалось постоянное население — те самые «люди не воинские», что платили биям ясак. Около 1586 г. они вновь подверглись нападению казаков, которые «воевали на Еике... зараичи- ковские улусы, а побили... и в полон поимали многих людей, а убили... двух сеитов лутчих людей» (НКС, 1585 г., д. 1, л. 3). Вообще сайды существовали там довольно долго; еще в 1617 г. упоминается сарайчиковский главный сайд Ибрагим (НКС, 1617 г., д. 2, л. 26). Без подданных и без паствы его пребывание на Яике было бы бессмысленным. А в 1630 г. бий Канай вспоминал, что его предки «с Сараичи- ка имывали доход ясак» и до сих пор-де «на Сарачике живут ясачные люди», которых он просил у царя «заворотить» в его, Каная, подчинение (НКС, 1630 г., д. 3, л. 19). Такая просьба была актуальной для главы Больших Ногаев, потому что к тому времени его власть над бывшим доменом оказалась полностью утраченной. В западноказах- станских степях происходило хаотичное передвижение кочевых общин,
1   ...   89   90   91   92   93   94   95   96   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница