Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница99/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   95   96   97   98   99   100   101   102   ...   122

621


Орды; во-вторых, многие эли ему уже не подчинялись или подчинялись лишь номинально, признавая старшинство бия над остальными мирзами. В марте 1617 г. боярин Ф.И.Шереметев отговаривал английского посла от поездки Волгой в Иран, поскольку «по Волге проезд страшен — кочуют Большие Ногаи» (Соловьев 1990, с. 85).

В руках у русских властей явно не было средств, чтобы бесповоротно смирить кочевников и заставить их подчиниться. Из двух вариантов — сплотить ногаев под главенством послушного бия или расколоть и максимально ослабить их — правительство все чаще склонялось к последнему. Последовательная политика на раздувание распрей началась, как мы видели, еще в конце XVI в. Б.Ф.Годунов наставлял воевод именно в этом духе. Н.М.Карамзин отмечал, что, «вопреки летописцу, государственные бумаги представляют Бориса миротворцем ногаев, по крайней мере, главного их улуса — Волжского» (Карамзин 1989, кн. 3, с. 49). Однако учет всего комплекса документов заставляет считать магистральной линией русской политики в Большой Ногайской Орде именно провоцирование раздоров. В главе 9 неоднократно приводились откровенные высказывания воевод о желательности внутриногайских усобиц — во избежание угрозы набегов. Мирзам же при этом внушалось, будто «великому государю ссора их ногайская не годна, а годна... великому государю то, чтоб они были, нагаи, все... в соединенье и в покое» (НКС, 1620 г., д. 1, л. 13). Но в просьбах доверчивых мирз или бия помирить враждующие лагеря неизменно отказывали и всячески разжигали ссоры, «смотря по мере».

К 1630-м годам Большие Ногаи утратили последние остатки своего политического престижа, Орда разваливалась на конфликтующие улусы. Последний бий, Канай, уже не раздумывал, подчиняться царю или нет, но просил лишь хотя бы не унижать его повседневным вмешательством в дела управления, мелочной опекой, поскольку «отец мои мелких служеб не служивал, и вам бы, государю, меня пожаловать — от мелких служеб велеть отставить. И как будет твоя государева бол- шая служба, и я против твоих государевых недругов на болшую службу готов» (НКС, 1630 г., д. 2, л. 20).

Контакты московского правительства с ногаями осуществлялись через Посольский приказ, а с 1580-х годов еще и при посредничестве воеводской канцелярии Астрахани. Русские дела ее находились в компетенции приказа Казанского дворца, ногайские — по-прежнему в ведении Посольского приказа (см., например: НКС, 1608 г., д. 1, л. 4; НКС, 1627 г., д. 3, л. 89).

^ Ногаи и астраханские власти. Уже в самом начале владычества русских в бывшем Астраханском ханстве обнаружились противоречия в их ногайской политике. Чем бы ни прельщал царь бия Исмаила, склоняя его к поддержке русского завоевания Нижнего Поволжья, интересы степных соседей учитывались Москвой в наименьшей степени.

622


Уже в сентябре 1556 г. первые воеводы новоприсоединенного «царства» И.Черемисинов и М.Колупаев рапортовали, что «укрепились в городе», дабы «безстрашно сидеть, и по Волге казаков и стрел- цов розставили, и отняли всю волю у Нагай и у астараханцов рыбные ловли и перевозы все» (Патриаршая 1904, с. 274). Исмаил, отбивавшийся тогда от враждебных мирз, не имел ни сил, ни времени, ни резона отстаивать какие-то свои полномочия в Астрахани перед грозным покровителем. В мае 1557 г. он прислал к воеводам сыновей для торжественного объявления «правды» от лица бия и всех мирз его лагеря. Мухаммед б. Исмаил с братьями обещали «прямить во всем» государю и даже побратались с Иваном Черемисиновым. Следующую зиму Исмаил провел возле города; его улусы «торговали и зимовали... поволно и полюбовно» (Книга 1850, с. 109; Летописец 1895, с. 71; Патриаршая 1904, с. 281).

Но идиллии в отношениях кочевников с царскими наместниками не получалось. Астраханское воеводство пока являлось в сущности российским анклавом. Оказавшись в далекой степи, в окружении чуждого кочевого мира, воеводы стремились сразу поставить себя как мощную силу, грозную для жителей соседних Юртов. Не прошло и года после учреждения русской администрации в Астрахани, как Че- ремисинов ногайские «улусы воевал и в полон поймал». Следующий воевода, И.Выродков, в 1560 г. тоже «в Сараичюк посылал людей войною... да поимали полон». Пленных ногаев держали в городе, некоторых продавали «во многие земли».

Не только ради выгоды от работорговли совершали набеги на восток астраханцы. После бегства татарского населения из Юрта требовалось заселить бывшую столицу ханства и ее окрестности, чтобы русский гарнизон мог получать содержание и пропитание от местных жителей, не полагаясь во всем на поставки из «верховых» городов. Уже в результате привода полона из первых походов, очевидно, начало формироваться население приастраханских «юртов».

Эта инициатива исходила от воевод, в столице о ней ничего не знали. Иван IV рассвирепел, когда выяснил из писем мирз, что множество ногаев находится в астраханском плену. В 1564 г. воеводам было приказано освободить всех (НКС, д. 7, л. 14 об., 21). Однако массового возвращения их в Орду, видимо, не произошло, и ногаи расселились в «юртах» под городом.

Тюркское население складывалось не только путем насильственного привода. Как сообщал Исмаил, И.Черемисинов в 1557 г. переманивал ногаев: «А оманывает их: яз деи вас стану кормити» (НКС, д. 5, л. 47) (в то время в Орде как раз разразился голод). Исмаил жаловался, что «Иван Черемисинов день и ночь нас воюет» и дает приют врагам-Юсуфовичам (НКС, д. 5, л. 33, 167 об., 189, 189 об., 192).

623


Впоследствии неоднократно случались мелкие стычки между ногаями и русскими астраханцами из-за рыбной ловли, охотничьих угодий й проч. Со временем претензии к царским наместникам накапливались. В Астрахань бежали из Орды русские, литовские и немецкие полоняники; воеводы отказывались выдавать обратно не только их самих, но даже лошадей, на которых совершались побеги, не возвращали мирзам. Э.Дженкинсон заметил, что в крайнем случае воеводы могли пойти лишь на выдачу нерусских беглецов; русских же освобождали и брали под свою защиту. Для увеличения славянского населения подвластных владений И.Черемисинов склонил к побегу всех русских из владений Исмаила (Дженкинсон 1937, с. 267; НКС, д. 5, л. 47; 1586 г., д. 8, л. 4). Свою кавалерию царская администрация Нижнего Поволжья пополняла путем регулярных угонов ногайских табунов, что тоже вызывало недоумение и протесты кочевых правителей. Не гнушались служилые и грабежом стойбищ (НКС, д. 5, л. 166 об., 169; д. 6, л. 8; д. 7, л. 11 об.).

Недовольство ногайской стороны, как правило, не распространялось дальше жалоб в Москву. Ссориться с воеводами кочевникам было и опасно, и невыгодно, хотя изредка они добивались опалы особо бесцеремонных наместников (см. главу 7)16. Через Астрахань поступали к ним хлебные и прочие припасы от царя, а с 1580-х годов и денежное жалованье для биев и мирз.

Важнейшей функцией российских властей был контроль над переправами через нижнюю Волгу, в первую очередь над астраханской. Эта переправа действовала с незапамятных времен (может быть, с эпохи Великого Шелкового пути), и торговые караваны еще в Золотой Орде «возились» с берега на берег в окрестностях Хаджи-Тархана. Воеводы должны были следить за тем, чтобы противники Больших Ногаев не проникли на левобережье, а также за обеспечением проезда ногайских посольств и улусов, часть года кочевавших на Крымской стороне. Для этого выделялись специальные суда, охрана и перевозчики.

За несколько десятилетий сложилась четкая система осуществления и оплаты переправы, отразившаяся в наказах воеводам. На волжские протоки высылались стрелецкие дозоры, дабы никто не смог форсировать реку в обход заставы и таможенного поста. Устанавливались пошлины за перевоз с пешеходов (1 деньга), с каждой лошади и коровы (по 2 деньги), а также с телят, овец, возов с поклажей. При отсутствии у проезжих денег допускалось взимание платы скотом

16 П.Х.Хлебников сомневался в результативности ногайских жалоб. Он считал, что И.Черемисинов был отозван «на Русь» в 1558 г. по истечении положенного двухлетнего срока воеводства, а не в результате опалы, так как уже в 1560 г. тот возглавлял войско, отправленное на Кавказ. Отстранение же И.Выродкова в 1561 г. произошло по просьбе Исмаила, но сам воевода, как считал П.Х.Хлебников, был мало причастен к грабежам ногайских улусов. Здесь скорее сказались интриги астраханской татарской знати (Хлебников 1907, с. 58-60, 152).

624


«и всякою рухлядью». Обязательным условием было предъявление перевозчикам «проезжей астраханской грамоты с царской печатью Царства Астраханского», без которой переправа не разрешалась. Лишь бий Большой Ногайской Орды или его послы могли перемещаться с берега на берег беспрепятственно и бесплатно (АИ, т. 3, с. 203, 204; ДАИ, т. 2, с. 87, 88). Все ограничения касались и русских, и ногаев-кочевников, и полуоседлых жителей астраханской округи, которых становилось все больше за счет мигрантов из Орды.

Спасаясь от голода и разорения во время второй Смуты, ее жители в конце 1550-х годов собирались под защиту русской администрации. Существенной помощи от воевод они тогда не получили (Дженкинсон 1937, с. 171, 172), но возможность пользоваться заступничеством стрельцов, торговлей на богатом городском рынке, полями и рыбной ловлей привлекала массы обнищавших степняков. Волжские низовья традиционно служили зимовьем для улусов правого крыла, и ежегодно на несколько месяцев подданные ногайского нурадина подходили к Астрахани. Воеводы никогда не возражали против этого, а, кажется, напротив, видели в сезонном приближении к ним кочевников шанс увеличить число обитателей воеводства, переманить их в «юрты». «А вы и ваши люди приходят к нашей вотчине к Асторохани, кабы к своему городу, кочюют и зимуют, — писал Иван IV мирзе Ураз- Мухаммеду в 1581 г. — А наши воеводы по нашему (в тексте «вашему». — В Т.) крепкому заказу нигде ничем не крянут их» (т.е. не препятствуют им. — В Т.) (НКС, д. 9, л. 268 об.).

Первые упоминания о «юртах» отмечены в начале 1580-х годов. Клерк английской торговой компании К.Бэрроу описал пожар, случившийся в феврале 1580 г. «в поселении ногайских татар в 3/4 мили от астраханской крепости, называемом юртом». По словам англичанина, тамошние ногаи в количестве 7 тысяч человек являются «вассалами русского царя» (Бэрроу 1937, с. 266). Можно предположить, что именно в то время определилась правительственная политика по организации «юртов» (дотоле это было самодеятельностью воевод).

Весной 1582 г. в Астрахань из Москвы была прислана группа татар во главе с неким Токой Илевым. Местные власти были обязаны разместить их с комфортом и почетом. В задачу Илева со товарищи входила вербовка кочевников в служилые татары — «они б себе из нагаи- ских улусов товарыщев прибавливали и на нашу службу вперед прибирали». Никого из новоизбранных ногаев не следовало отпускать в столицу. Они должны были жить тут же, под присмотром воевод, в качестве «юртовских людей», из которых замышлялось сформировать целую служилую прослойку: «...людем бы юртовским держали береженье великое; а нам (царю. — В.Т.) они к службе добре добры, чтоб их поболши строити (т.е. лучше организовать. — В Т.), а на службе их было болши того» (НКС, д. 10, л. 248 об., 249).

625


Юртовцы делились на пятерки-табуны во главе с табунными головами. В город они допускались без оружия, небольшими группами и в сопровождении приставов — и только в послеобеденное время, когда прекращали работу базары. Во избежание каких-либо конфликтов с властями «юрты» запрещалось обносить укреплениями (лишь во второй половине XVII в. из-за калмыцких набегов их разрешили окружить изгородью). Вооружение юртовцам выдавалось только на зимнее время, когда ожидался приход калмыков; к лету оно изымалось. По мере распада Большой Ногайской Орды под Астраханью стали селиться не только рядовые улусники, но и мирзы, получая название астраханских. Сначала они имели право вершить суд над юртовцами, но со временем функция судебной «расправы» перешла к воеводам. От этих мирз в город выделялись заложники-аманаты (НКС, 1619 г., д. 2, л. 286; Новосельский 1994, с. 44, 45, 138; Олеарий 1906, с. 403, 404; Стрейс 1935, с. 194, 196).

Институт и вся система заложничества были заимствованы русскими из тюрко-ордынской государственности, которая, в свою очередь, унаследовала их из старой мусульманской практики отношений с кочевниками17. Первые аманаты были даны бием Урусом и мирзами крымскому царевичу Мурад-Гирею, присланному Иваном IV в Астрахань летом 1586 г. для налаживания расстроенных отношений с Большими Ногаями. Урус, в то время решивший замириться с Россией, согласился послать заложников именно царевичу-Гирею. Вряд ли он отправил бы родичей непосредственно к воеводам. Но на практике ногайскими аманатами стали распоряжаться именно они.

Определенные в аманатство по жребию и уговорам родственников, мирзы добровольно соглашались селиться на Закладном дворе на определенный срок (чаще всего на год), до замены другим мирзой, «а неволею... послать в Астарахань в заклады им не уметь» (НКС, 1623 г., д. 1, л. 44). Отправляться в аманаты на долгое время вызывались лишь безулусные аристократы. Тем же, под началом у которых находилось скотоводческое население, грозил распад удела. Джан- Мухаммед б. Дин-Мухаммед сетовал, что обретался в закладе более пяти лет, и за это время «улусных... моих людей на поле без меня недруги мои от меня отзывали» (НКС, 1586 г., д. 3, л. 12).

По мере ослабления ногаев в системе аманатства все более стал проявляться воеводский произвол. В заложники могли попасть малолетние мирзы, чего ранее не допускалось (двух детей или подростков воеводы уравнивали с одним взрослым); Закладной двор все чаще становился местом заточения для обвиненных или заподозренных в «измене государю»; порой там содержались жены и дети «отступ

17 Арабские халифы содержали в качестве заложников представителей знатных кочевых родов. Они проживали при дворе определенное время, по истечении которого заменялись другими (Заходер 1944, с. 80).

626


ников». Если для оберегания от калмыков или от враждебных мирз в улусы посылался стрелецкий отряд, то гарантией его безопасности в степи служили дополнительные аманаты.

На протяжении второй половины XVI в. порядок отношений астраханских властей с ногаями складывался во многом стихийно по причине близкого соседства их. С начала XVII в. наблюдается постепенное и официальное делегирование воеводам полномочий Посольского приказа по связям с биями и мирзами. По указу Б.Ф.Годунова от декабря 1602 г., воеводы отныне должны были представлять монарха в сношениях с Большой Ногайской Ордой, для чего в переписке с ее предводителями не просто рекомендоваться князьями и воеводами, а использовать малый царский титул: «Божиею милостию великого государя царя и великого князя Бориса Федоровича всеа Русии самодержца и многих государств государя и обладателя, его царского величества от боярина и воеводы Астороханского» (Акты 1914, с. 223).

Бию Иштереку и мирзам сообщили, что теперь по всем своим делам им надлежит обращаться не в Москву, а в Астрахань, а уже воеводы станут извещать государя, который через них же будет объявлять свои решения (Акты 1918, с. 99; НКС, 1604 г., д. 3, л. 52). С 1616 г. через наместников стало поставляться и жалованье. Ногаи забеспокоились: «И тово неведомо, сполна к ним то государево жалованье аста- раханские воеводы присылают или не сполна». Иштерековым послам по этому поводу было жестко заявлено, что былая практика поставок через специальные посольства к бию и мирзам «ныне не образец... А ныне то ещо и лутче, что по царского величества жалованье самим приезжати в Астарахань... — и с воеводами учнут видатца, и они сами с воеводами о всяких делех учнут говорити и... все сами воеводам подлинно роскажют, и воеводы о том им по царского величества указу и [свой] указ учинят» (НКС, 1616 г., д. 1, л. 127; 1617 г., д. 3, л. 6-8).

Общий объем компетенции и обязанностей воевод стал очерчиваться в наказах им, выдаваемых в Москве при назначении. Предписывалось привлекать в сферу своего надзора улусы Больших Ногаев, разбредавшиеся по степям, пресекать грабежи и бесчинства стрельцов и «жилецких людей» по отношению к кочевникам, разбирать внутри- ногайские конфликты, исправно содержать и переменять аманатов и т.д. (АИ, т. 3, с. 211-215, 254-258). Именно астраханским воеводам было доверено введение в должность последних ногайских биев, ну- радинов, кековатов и тайбуг.
1   ...   95   96   97   98   99   100   101   102   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница