О начале человеческой истории


НазваниеО начале человеческой истории
страница9/57
Дата публикации19.03.2013
Размер7.73 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > История > Документы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   57
потому и лично очень глубоко связан с выдающимся геологом Ч. Ляйелем.

Двухтомное сочинение Ляйеля "Основы геологии" было одним из научных

оснований формирования теории происхождения видов Дарвина, на что он сам

указал в "Автобиографии". Гексли даже утверждал: "Величайшее произведение

Дарвина есть результат неуклонного приложения к биологии руководящих идей и

метода "Основ геологии"" .
И вот Ляйель теперь тоже обратился к вопросу о человеке. Но не о филогении,

а о геологической датировке древнейших следов деятельности человека.
Кстати, религиозный Ляйель очень неохотно отказался от представления о

человеке как о "падшем ангеле" в пользу горького "мы просто орангутаны",

хоть и усовершенствовавшиеся. Он присоединился к эволюционизму, по его же

словам, "скорее рассудком, чем чувством и воображением". Родство с

обезьяной ему претило, он предпочел бы скорее согласиться с тем, что

человек упал, чем с тем, что он поднялся . Ляйель нашел известное утешение,

доказывая, что случилось это уже очень давно. В книге "Древность человека"

(1863 г.) он показал, что каменные орудия залегают в непотревоженных слоях

земли четвертичной эпохи вместе с костями вымерших видов животных. Это был

решающий акт в спорах о древности находимых человеческих изделий, и Дарвин

через Ляйеля был полностью в курсе этой научной проблемы, развивавшейся

параллельно с проблемой морфологического антропогенеза. Согласование этих

двух параллельных рядов знания надолго (вплоть до наших дней) стало

наисложнейшей внутренней задачей науки о начале человека.
Уже конец XVIII в. в связи с прогрессом геологии ознаменовался идеей, что

находимые там и тут, особенно на отмелях и обрывах рек, а также в пещерах,

искусственно обработанные камни свидетельствуют о геологически древнем

обитании на Земле человека -- до "всемирного потопа", неизмеримо раньше,

чем предусмотрено библией. В 1797 г. английский натуралист Д. Фрере сделал

наблюдения и в 1800 г. опубликовал выводы, что расколотые кремни вперемешку

с костями древних животных свидетельствуют о существовании человека в очень

отдаленном от нас времени. Но это сообщение осталось почти незамеченным и

только в 1872 г. было извлечено из забвения.
В XIX в. первенство надолго перешло во Францию, не столько потому, что ее

земля хранила обильные местонахождения древнекаменных орудий, сколько

потому, что ее умы традицией века просветителей и великой революции были

хорошо подготовлены к опровержению религии.
К 50-м годам относится героическое коллекционирование Буше де Пертом

находок, собираемых в речных наносах. Затем труды Дарвина и Ляйеля

содействовали превращению собирательства в науку, твердо опирающуюся на

четвертичную геологию. В 1860 г. палеонтолог Лярте представил Французской

академии работу "О геологической древности человеческого рода в Западной

Европе", в которой был описан знаменитый Ориньякский грот. В 1864 г.

подлинный основатель науки о палеолите (древнем каменном веке) Г. де

Мортилье, опиравшийся на обильный археологический материал и на понимание

четвертичной геологии, основал специальный печатный орган "Материалы по

естественной и первоначальной истории человека".
Все это блестящее начало новой отрасли знания, так прочно обоснованной и

прикрытой успехами геологической науки, опиралось на суждение, казавшееся

очевидным: раз эти камни оббиты и отесаны искусственно, значит, они

свидетельствуют именно о человеке. Полтора столетия никому не приходило в

голову усомниться в этом умозаключении.
Итак, через Ляйеля Дарвин знал, что доказано существование человека на

протяжении всего четвертичного периода, а может быть (по убеждению

Мортилье), и в конце третичного периода -- в плиоцене. Раз так, где же тут

было уместиться обезьяночеловеку -- целой эпохе морфологической эволюции,

предшествовавшей человеку?
На присланную ему Геккелем в 1868 г. книгу "Естественная история

миротворения" Дарвин вскоре ответил письмом. Дарвин дает понять, что книга

обсуждалась с Гексли и с Ляйелем и что нижеследующие замечания отражают их

общее мнение: "Ваши главы о родстве и генеалогии животного царства поражают

меня как удивительные и полные оригинальных мыслей. Однако ваша смелость

иногда возбуждала во мне страх... Хотя я вполне допускаю несовершенство

генеалогической летописи, однако... вы действуете уже слишком смело, когда

беретесь утверждать, в какие периоды впервые появились известные группы" .
Хотя в этом интимном вердикте Дарвина, Гексли и Ляйеля вопрос формулирован

в общей форме и поэтому у нас нет права настаивать, что имелся в виду

специально обезьяночеловек и его геологическая локализация, представляется

вероятным, что упрек в чрезмерной смелости подразумевает особенно эту

гипотезу Геккеля.
В пользу этого говорит свидетельство Г. Аллена, лично знавшего Дарвина: "С

одной стороны, противники сами вывели заключение о животном происхождении

человека и старались осмеять эту теорию, выставляя ее в самом нелепом и

ненавистном свете. С другой стороны, неосторожные союзники под эгидой

эволюционной теории развивали свои отчасти гипотетические и экстравагантные

умозрения об этом запутанном предмете, и Дарвин, естественно, хотел

исправить и изменить их своими более трезвыми и осмотрительными

заключениями" . Что речь идет прежде всего о Геккеле с его гипотезой о

питекантропе неговорящем, тот же Аллен на другой странице дает ясно понять

словами: "Наконец, в 1868 году Геккель напечатал "Естественную историю

творения", в которой он разбирал с замечательной и подчас излишней

смелостью различные стадии в генеалогии человека" . Вот эту гипотезу

"неосторожных союзников" о недостающем звене между обезьяной и человеком

Дарвин и поспешил элиминировать. В том же 1868 г. он засел за книгу

"Происхождение человека" и через три года уже выпустил ее в свет.
К указанным причинам этого решения, лежащим внутри лагеря эволюционистов,

надо добавить еще одну, так сказать внешнюю. Обезьяночеловек послужил

последней каплей, побудившей крупнейшего немецкого анатома-патолога,

имевшего авторитет основателя научной медицины, Р. Вирхова перейти в атаку

на дарвинизм. В 1863 г., когда его ученик Геккель выступил на Штеттинском

съезде с докладом о дарвиновской теории и об эволюции человека (еще без

"недостающего звена" -- обезьяночеловека), Вирхов в своей речи "О мнимом

материализме современной науки о природе" благосклонно отозвался о

выступлении Геккеля и об эволюционной теории. Это еще ему казалось

совместимым с религией. Но когда во "Всеобщей морфологии организмов"

Геккель показал, что логика дарвинизма таит в себе неговорящего

обезьяночеловека, -- это уже было нестерпимо, началась борьба. Прежде всего

Вирхов обрушился на теорию Фохта о микроцефалии как атавизме,

воспроизводящем существенные черты обезьяночеловека. Вирхов вопреки истине

настаивал на том, чтобы трактовать микроцефалию исключительно как

последствие преждевременного зарастания швов черепа.
Поскольку многие в то время стали предполагать, что ископаемый окаменевший

череп из Неандерталя, найденный еще в 1856 г., представляет собой

вещественное доказательство истинности гипотезы об обезьяночеловеке, Вирхов

категорически дезавуировал его, зачислив опять-таки по ведомству патологии:

череп принадлежит патологическому субъекту. А позже Вирхов всем своим

авторитетом старался дезавуировать кости яванского питекантропа: согласно

его упорным экспертизам, и черепная крышка, и бедренная кость принадлежат

ископаемому гигантскому гиббону.
Наконец, наиболее деятельно и успешно Вирхов пресек еще одно широко

распространившееся мнение, что предковый вид, обезьяночеловек, пока не

полностью вымер и что именно его Линней описал в XVIII в. среди живущих на

Земле видов под именем Homo troglodytes (человек троглодитовый), определяя

его также словами "сатир", "человек ночной" и др. Линней опирался на

свидетельства ряда авторитетных в его глазах древних и новых авторов. За

эту идею Линнеевой классификации горячо ухватились было почитатели Дарвина.

Они считали возможным найти в некоторых труднодоступных районах Земли это

живое ископаемое -- они называли его также встречающимся у Линнея в другом

смысле именем Homo ferus. Вирхов категорически отверг достоверность всех

прошлых и современных сведений о Homo troglodytes. Доставленную из

Индокитая и демонстрировавшуюся в Европе волосатую, лишенную речи девочку,

прозванную Крао, он осмотрел лично. Диагноз его гласил, что это --

патологический случай и что девочка по расовому типу -- сиамка. Остается

весьма странным дальнейшее поведение Вирхова: в подтверждение своего

диагноза он счел нужным опубликовать письмо абсолютно далекого от науки

путешествовавшего по Азии герцога Мекленбургского, который, по его просьбе,

якобы нашел сиамскую семью, где родилась девочка. Письмо это в глазах

историка является документом сомнительным.
Борьба Вирхова против дарвинизма достигла своей кульминации в 1877 г. на

съезде естествоиспытателей в Мюнхене. Здесь Геккель выступил с докладом "О

современном состоянии учения о развитии и его отношении к науке в целом", а

Вирхов -- против него с речью "О свободе науки в современном государстве",

где обрушился на дарвинизм и требовал ограничить свободу преподавания

дарвинизма, поскольку он является "недоказанной теорией". Вирхов запугивал

слушателей примером Парижской коммуны и предостерегал их от пагубного

влияния дарвинизма. Геккель выступил с ответом: дарвинизм, говорил он, не

могут отменить нападки ни церкви, ни таких ученых, как Вирхов. Позже

Геккель писал: ". . .после мюнхенской речи все противники учения об общем

происхождении, все реакционеры и клерикалы в своих доказательствах

опираются на высокий авторитет Вирхова" . А Дарвин, ознакомившись с речью

Вирхова, двинувшего против дарвинизма и религию, и политику, писал Геккелю,

что поведение этого ученого отвратительно, и он надеется, что тому

когда-нибудь будет этого стыдно. История не располагает данными, чтобы

надежда Дарвина когда-либо оправдалась.
Но атака Вирхова запоздала. В 1871 г. Дарвин уже вывел свою систему из-под

его огня, ибо главной мишенью Вирхова был преимущественно обезьяночеловек.

Удары достались в основном Геккелю и Фохту.
В первых двух главах и в шестой главе своей книги "Происхождение человека и

половой отбор" Дарвин счел необходимым резюмировать и кое в чем дополнить

то, чего достигли авторы, применившие к антропологии идеи эволюции видов.

Следуя во многом Гексли и Фохту, он охарактеризовал сходство строения тела

и функции у человека и других животных, в особенности антропоморфных

обезьян; следуя во многом Геккелю, -- эмбриологическое сходство человека и

других животных; следуя во многом Канестрини (1867 г.), -- свидетельства

рудиментарных органов человека в пользу его происхождения от животных;

следуя во многом Фохту, -- свидетельства атавизмов. Наряду с фактором

естественного отбора Дарвин ввел здесь биоэстетический фактор эволюции --

развитие некоторых признаков для привлечения противоположного пола, однако,

хоть и вынес его в заглавие, не приписал ему особенно большой роли в

антропогенезе.
Главное место в этой книге, как и в следующей (о выражении эмоций у

животных и человека), Дарвин отвел доказательствам психической и социальной

однородности человека с животным миром. Уже в "Происхождении видов" Дарвин

заявил себя сторонником психологии и социологии Г. Спенсера. Таковым он и

показал себя в полной мере в указанных двух сочинениях. В главах по

сравнительной психологии животных и человека есть интересные наблюдения, но

нет глубоких идей. Тут все проблемы решаются путем иллюстраций, будто в

человеке нет ничего качественно нового по сравнению с животными, а

существуют лишь количественные различия, накопившиеся постепенно. Источники

морали и общественного поведения людей -- в общественных инстинктах

животных. Ни разум человека, ни способность к совершенствованию и

самопознанию, ни употребление орудий, ни речь, ни эстетическое чувство, ни

вера в бога, не говоря о более простых психологических категориях, как

воображение, не представляют собою специфического достояния человека -- все

это налицо у животных и все это в человеке естественный отбор лишь усилил.
Трудно представить себе что-нибудь более антикартезианское. Но именно эта

крайность придала дарвинизму в глазах почтенного общества некоторую

безобидность. По воспоминаниям Аллена, эти положения великого биолога

вызвали довольно вялый интерес общества. "В 1859 году оно с ужасом кричало:

"отвратительно!", в 1871 году снисходительно бормотало: "и это все! да ведь

всякий уже знает об этом"" . Хотя, казалось бы, происхождение человека --

гораздо более волнующий научный переворот, чем механизм трансформации

животных видов, многие умиротворились с выходом этой книги. А 23 года

спустя, когда Дарвина с великой пышностью хоронили в Вестминстерском

аббатстве, церковь фактически подписала с ним перемирие, признав, что его

теория "не необходимо враждебна основным истинам религии". Просто вопреки

Декарту бог вложил чувство и мысль, речь и мораль не в одного лишь

человека, а во все живое, дав душе свойство накопления в ходе развития

видов.
Итак, Дарвин зачеркнул идею о промежуточном звене, находившемся в интервале

между обезьяной и человеком. Остался лишь тезис Гексли, что человек

произошел от обезьяны, напоминающей нынешних антропоидов, однако

подправленный, смягченный отсылкой к древней вымершей форме вроде

дриопитека. Что же до лишенного речи и разума обезьяночеловека, хотя

физически символизирующего постепенность, но психически -- разрыв

постепенности, он был осужден на исчезновение в кругу дарвинистов. Однако

он проявил удивительную непослушность Дарвину и упрямую живучесть в умах

дарвинистов.
В частности, как уже отмечено выше, первые выкопанные черепа неандертальцев

были некоторыми дарвинистами истолкованы как останки промежуточного

обезьяночеловека. Как раз в 70 -- 80-е годы ученые вспомнили о прежних

находках. В 1833 г. в гроте д'Анжис в Бельгии Шмерлинг открыл обломки

детского неандертальского черепа. В 1848 г. взрослый неандертальский череп

был извлечен из трещины в Гибралтарской скале, но покоился в лондонских

коллекциях, пока в 1878 г. его не признал Баск. В 1856 г. в долине р.

Неандер в Германии была откопана черепная крышка (остальные кости разбиты

рабочими вдребезги), признанная в 1858 г. Шаффгаузеном принадлежащей

примитивному человеку и давшая имя для всего вида Homo neanderthalensis

(Homo primigenius). В 1866 г. серия пополнилась ископаемой челюстью из Ла
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   57

Похожие:

О начале человеческой истории iconБ. Ф. Поршнев о начале человеческой истории
О начале человеческой истории // Философские проблемы исторической науки. М., 1969. Стр. 80—112.]
О начале человеческой истории iconО начале человеческой истории (проблемы палеопсихологии)
В монографии предлагается новая постановка вопроса о возникновении человека, человеческой речи. При этом понятие начала истории оказывается...
О начале человеческой истории iconКалендарно-тематическое планирование по истории 11 класс
Социально-экономическое развитие России в конце 19- начале 20века. Кубань: край в начале 20 в
О начале человеческой истории iconИстоки истории и ее цель. 1948
К. Ясперса (1883-1969), включены три книги, объединенные темой судеб духовности в кризисную эпоху, противостояния человека и безличной...
О начале человеческой истории iconЦивилизационные кризисы в контексте универсальной истории (Синергетика...
Читатель может на конкретных примерах убедиться, какие последствия влекли за собой разрывы между технической и гуманитарной культурой...
О начале человеческой истории iconВ предыдущем разделе делались ссылки на ряд вопросов, относящихся...
Именно проблемный анализ позволит подойти к истории философии как к актуальному собранию человеческой мысли
О начале человеческой истории iconВ предыдущем разделе делались ссылки на ряд вопросов, относящихся...
Именно проблемный анализ позволит подойти к истории философии как к актуальному собранию человеческой мысли
О начале человеческой истории iconФилософия давида юма издательство московского университета 1967 оглавление
Юность и зрелость философа. Юм — автор «Трактата о человеческой природе» и «Истории Великобритании»
О начале человеческой истории iconБернард Вербер Мы, Боги
А что если не самые утонченные, а самые жестокие цивилизации оставили свой след в человеческой истории?
О начале человеческой истории iconВопросы по истории раннего нового времени. 3 курс д/о, специальность
Социально-экономическое и политическое развитие Германии в конце xv-начале XVI в
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница