Третий рим


НазваниеТретий рим
страница10/17
Дата публикации07.03.2013
Размер2.22 Mb.
ТипЛитература
userdocs.ru > История > Литература
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   17
^ ПЕТРАРКА БРОДИТ ПО РИМУ

Рассмотрим эти вопросы на примере увлечения собиранием материалов "античности" выдающегося поэта эпохи Возрождения Франческо Петрарки.

Петрарка является одним из первых и наиболее яростных пропагандистов античных авторов и, в частности, "величия Древнего Рима". Это был человек, как мы знаем, с обостренным, слегка истерическим восприятием действительности, постоянно выдававший желаемое за действительное и приходивший в священный восторг при виде развалин античности в Италии. Историю собирания "античных источников" хорошо раскрыл НА. Морозов.

Петрарка впервые посетил Вечный город Рим в 1337 г. Он был потрясен: "Рим показался мне еще более великим, чем я предполагал, особенно великими показались мне его развалины... Я уже не удивляюсь, что этот город завоевал мир, скорее удивляюсь, что завоевал его так поздно".

Рим и его окрестности встретили Петрарку хаосом легенд, из которых поэт отбирал те, которые казались ему "историческими воспоминаниями". В Падуе ему показывали гробницу Анте-нора, в Милане с благоговением относились к статуе Геркулеса. В Пизе утверждали, что она основана Пелопсом, ссылаясь при этом на название - Пелопоннесская Пиза. Венецианцы говорили, будто бы Венеция построена из камней разрушенной Трои. Существовало мнение, что Ахиллес правил некогда в Абруц-цах, Диомед - в Апулии, Агамемнон - на Сицилии, Евандр - в Пьемонте, Геркулес - в Калабрии. Аполлона считали то астрологом, то дьяволом и даже богем сарацин. Античным писателям изменили профессии: Платон стал врачом, а Цицерон - рыцарем и трубадуром. Вергилий считался магом...

Этот хаос легенд и литературных источников сплошь и рядом противоречил реальным историческим памятникам. Вместо величественных памятников прошлого перед глазами Петрарки открывались непонятного происхождения руины. Петрарка писал: "Где термы Диоклетиана и Каракаллы? Где цимбриум Марса Мстителя? Где святыни Юпитера Громовержца на Капитолии и Аполлона на Палатине? Где портик Аполлона и базилика Гая и Луция, где портик Ливия и театр Мар-целла? Где здесь построил Марий Филипп храм Геркулеса и Муз, а Луций Корнифиций - Дианы, где храм свободных искусств Азиния Паллиона, где театр Бальбоа, амфитеатр Ста-тилия Тауреа? Где бесчисленные сооружения Агриппы, из которых сохранился только Пантеон? Где великолепные дворцы императоров? В книгах находишь все, а когда ищешь их в городе, то оказывается, что они исчезли или остался от них только жалкий след". Дымка мечты настолько заволакивала взор Петрарки, что, глядя на отчетливую надпись на пирамиде Цеотия, он продолжал уверять, что это могила Рема! Реальная действительность Рима удивляла Петрарку. Колизей был почему-то замком и крепостью одного из феодальных родов, та же участь постигла "мавзолей Андриана", "театр Марцелла", арку "Сеп-тимия Севера".

С прибытием Петрарки в Рим начинается новая эпоха в переоценке упадка великого города. Петрарка был первым человеком нового времени, чьи глаза наполнились слезами при виде разрушенных колонн и от одного только воспоминания о забытых именах, чье сердце было взволновано немым свидетельством камней. Сам Петрарка писал: "Остатки древних стен, благогове-нье внушающие, либо страх, когда былого вспоминаются картины..."

Петрарка развернул активную деятельность: разыскивал статуи, собирал римские медали, пытался восстановить старинную топографию Рима и т. д. Но большую часть своей энергии он направил на поиски и комментирование произведений "античных классиков". Петрарка пополнял свои архивы в течение всей жизни с помощью друзей и своих многочисленных иностранных корреспондентов, которые разыскивали и переписывали для него забытые и полузабытые рукописи. Он постоянно занимался копированием рукописей. Став богатым, он организовал целую мастерскую, в которой работали секретари и переписчики, о чем он сам неоднократнр упоминал в письмах. О его страстном увлечении - собирать древние книги - знали все. Почти в каждом письме к друзьям он напоминает об этом. "Если я тебе дорог, сделай так: найди образованных и достойных доверия людей, пусть перетрясут всю Тоскану, перероют шкафы ученых, как духовных, так и светских". Он щедро оплачивает находки, и они стекаются к нему со всех сторон.

Петрарка писал: "Как только увижу монастырь, сразу же сворачиваю туда в надежде найти что-нибудь из произведений Цицерона". Впоследствии Петрарка найдет много произведений Цицерона. Вот пример одной странной находки сочинения Цицерона "О славе". О существовании этой рукописи было известно из письма, приписываемого Цицерону, к Аттику. Петрарка заявил, что он будто бы обнаружил эту рукопись, но дал ее на время своему старому учителю Конвеневоле, который ее якобы "потерял".

Письма Цицерона Петрарка якобы обнаружил в библиотеке капитула в Вероне, причем до Петрарки никто не знал о существовании этих произведений. Почему-то оригинала у Петрарки вскоре не оказалось, он предъявил копию, разослав ее всем заинтересованным лицам. Эта рукопись содержала письмо к Аттику, к брату Квинту, к Марку Бруту и несколько апокрифов.

Насколько Петрарка сжился с воображаемым миром античности, видно из его манеры писать письма "античным" мертвецам. "Франческо Петрарка приветствует Марка Туллия Цицерона. Долго разыскивал я твои письма и наконец нашел их там, где меньше всего ожидал. Я читал их с жадностью. Я слышал твои слова, твой плач, узнал твою переменчивость, Марк. До сих пор я знал, каким ты был учителем для других, теперь знаю, каким ты был для самого себя... В горном краю, на правом берегу Адидже, в городе Вероне, шестнадцатого июня, года от Рождества Христова, которого ты не знал, 1345".

Несколько сочинений Цицерона Петрарка получил от юриста Дало ди Кастильонкьо, страстного коллекционера и собирателя античных авторов. От того же Дало ди Кастильонкьо восторженный Петрарка получил и фрагменты из произведений Квинтилиана, в частности "О воспитании оратора". Петрарка был абсолютно уверен в подлинности этой рукописи. Рукопись была небрежной, истрепанной, в ней не хватало нескольких книг, а в тех, которые уцелели, было множество пробелов; в общем - рукопись очень походила на древнюю, а большего Петрарка и не требовал; он тотчас же написал восторженное письмо, обращаясь к духу Квинтилиана. Петрарка был прирожденным филологом. Он первым стал изучать произведения древнеримских поэтов, сопоставляя различные списки и привлекая данные смежных исторических наук. Именно Петрарка-филолог разрушил средневековую легенду о Вергилии - маге и волшебнике, уличил автора "Энеиды" в ряде анахронизмов, отнял у Сенеки несколько произведений, приписанных ему в средние века, и доказал апокрифичность писем Цезаря и Нерона, что в середине XIV в. имело немаловажное политическое значение.

Обращение Петрарки к античности являлось, по мнению Постникова, следствием идеологического конфликта поэта с окружающей его средой, и он создает себе легендарный мир древности, резко противопоставляя "античную цивилизованность "феодальному "варварству". В письме к Титу Ливию (опять письмо в прошлое) он патетически восклицает: "О, зачем не дано мне судьбою жить в твое время... Пока начитаю тебя, мне кажется, будто я нахожусь рядом с Корнелием, Сципионом Африканским, Лелием, Фабием Максимом, Метеллом, Брутом, Децием, Катаном, Регулом, Торкватом... В сладостных мечтах я мыслю себя живущим среди этих великих людей, а не среди воров и бандитов, которые на самом деле меня окружают... С наибольшим рвением предавался я, среди многого другого, изучению древности, ибо время, в которое я жил, было мне всегда так не по душе, что, если бы не препятствовала тому моя привязанность к любимым мною, я всегда желал бы быть рожденным в любой другой век и, чтобы забыть этот, постоянно старался жить душою в иных веках".

Петрарка написал серию биографий "О знаменитых людях", почти все герои которой - деятели республиканского Рима. В частности, в этом труде содержатся биографии Юлия Брута, Горация Коклеса, Камилла, Маилия Торквата, Фабриция, Фа-бия Максима, Катона Старшего, Сципиона Африканского. Предполагается, что источниками служили для него произведения Тита Ливия, Светония, Юстина, Флора, Цезаря. Но насколько это обоснованно? В действительности мы не знаем, отмечал Морозов, какими источниками пользовался Петрарка, да и пользовался ли. Ведь он писал романы. "В моем сочинении содержится только то, что имеет отношение к добродетелям или порокам, ибо, если я не ошибаюсь, истинная задача историка состоит в том, чтобы показать, чему читатели должны следовать или чего им надобно избегать". Не его вина, что потом сочинения эти стали рассматриваться как бесспорные исторические первоисточники.

Следует обратить особое внимание на деятельность Петрарки вокруг собственного эпистолярного наследия. Он оставил три сборника писем, которые были им самим отредактированы, причем многие письма уничтожены как нежелательные свидетели. В своей латинской корреспонденции он затушевывал действительность, вводил древние прозвища и имена - Сократ, Лелий, Олимпий, Симонид и т. д. и латинизировал свои письма так, что они приобретали яркий характер древности, как ее понимали в то время. Даже рассказывая о событиях современности, он маскировал их под античными одеждами. Эти письма расходились по всей Европе - в Лондон, Париж, Прагу, не говоря об Италии, и создавали античный колорит.

Анализируя деятельность Петрарки, М.М. Постников делает определенные выводы. Не подвергая сомнению личную добросовестность Петрарки, он отмечает его болезненную увлеченность, явно не допускающую критической оценки "образованных и достойных доверия людей", доставляющих ему (за деньги) "древние" сочинения.

Не нужно пренебрегать также реальной возможностью, что некоторые сочинения Петрарки, написанные им в подражание классикам, могли быть впоследствии приняты за копии истинно "древних" сочинений. Естественно, нельзя утверждать, что все гуманисты эпохи Возрождения были мошенниками и фальсификаторами. В массе они были лишь увлеченные люди, недостаточно критично относившиеся к попадавшим в их руки манускриптам.

Фальсификаций, в соответствии с требованиями рынка, было очень много, но большинство из них было сделано столь неумело, что подделка разоблачалась первым же покупателем рукописи. Лишь подделки более искусные разоблачались не сразу и успевали получить известность. Наиболее же искусные подделки признавались подлинными произведениями древности.

С чего же началась вся эта деятельность? Пока не было гуманистов типа Петрарки, древние римляне были никому не нужны и не было никакой выгоды их подделывать. Коллекционеры же рукописей, вокруг которых уже начали виться фальсификаторы, не могли возникнуть, пока не было рукописей. Значит ли это, что какой-то запас истинно древних рукописей должен был существовать изначально?

Может быть, да, а может быть, и нет. Не надо забывать, что громадное большинство дошедших до нас рукописей Средневековья анонимно.

 

^ БРАЧЧОЛИНИ ДЕЛАЕТ ДЕНЬГИ

Как использовали Петрарку окружавшие его люди, видно на примере деятельности его ученика Поджо Браччолини. Как мы сказали, Петрарка выявил много "древних" имен, его последователям осталось только найти их произведения.

Эти "поиски" успешно осуществил Поджо Браччолини. Вот что пишет о нем Морозов. Он родился в 1380 г. в Терра Нуова, маленьком городке близ Флоренции, и уже в раннем возрасте прослыл юношею незаурядно образованным и острого ума. Служебную карьеру свою он начал при кардинале Бари, но вскоре мы видим его при дворе Папы Бонифация IX в звании копииста...
Понемногу он возвысился до звания секретаря одного из чиновников-редакторов, на обязанности которого лежало выправлять официальные документы (корреспонденцию, грамоты, резолюции), исходящие от имени Папы.

XV век в Италии богат образованными умами, но Браччолини среди них - один из самых ярких и замечательных. Он великолепно знал латинский, греческий и еврейский языки. Древности он изучал с пылким пристрастием. Его почти невозможно было застать иначе как за латинскою или греческою книгою или за отметками из нее. Это был настоящий глотатель библиотек. Список изученных им античных писателей, языческих и христианских, поистине грандиозен. Он - антикварий, нумизмат, разбирает и толкует надписи и медали; он собрал прекрасный музей древностей, приобретенных лично им или по его поручению в Италии, Греции и на Востоке. Он - писатель первоклассного дарования, блещущий не только почти невероятною эрудицией, но и такою же гибкостью таланта. О богословских вопросах и христианских добродетелях он умеет говорить языком, который без подписи Браччолини всякий принял бы за язык кого-либо из отцов церкви.

В погоне за Плинием, от которого он в восторге, Браччолини пишет книгу "О нравах индийцев". Составляет любопытнейшее археологическое руководство к изучению римских памятников (De varietate fortunae). Рассказывает о путешествии по Персии венецианца Никколи де Конти. Переводит на итальянский язык Astronomicon Манилия. Угодно сатиру в духе Петрония? Поджо предлагает свою язвительнейшую "Historia convivales" (Застольная история), в которой бичует шарлатанов - юристов и медиков, сделавшихся господами своего века, наживающих через глупость человеческую и огромную власть, и огромные капиталы. Угодно исторический труд типа Тацитовой Летописи? Такова Historia Florentina (История Флоренции): рассказ замечательного ясного и точного тона, твердого рисунка, яркого колорита, полный художественных образов и характеров и глубоко проницательный в суждениях и предвидениях. Наконец, великую славу Поджо Браччолини непрерывно укрепляли и поддерживали остроумные и глубокомысленные письма, которыми он обменивался с великими мира сего (Николаем, Лаврентием и Козьмою Медичи, с герцогами Сфор-ца, Висконти, Леонелло д'Эсте, королем Альфонсом Арагонским), с большинством современных кардиналов и почти со всеми замечательными деятелями эпохи. Великолепные письма Поджо Браччолини ходили по рукам, перечитывались, переписывались, заменяя итальянской интеллигенции XV в. газеты и журналы. Словом, этот блистательный подражатель был в полном смысле слова властителем дум своего века. Критика ставила его на один уровень с величайшими авторами Возрождения. Как высоко его ценили, доказывают его гонорары: за посвящение "Кироподии" Альфонсу Арагонскому Поджо получил 600 золотых - 7200 франков. По тогдашней цене денег это огромный капитал.

Литература выдвинула его в ряды государственных деятелей, и жизнь свою он окончил на высоте большого и властного поста - канцлером Флорентийской республики. Он до такой степени в центре современной ему литературы, что первую половину итальянского XV в. многие находили возможность определять- "веком Поджо". Флоренция воздвигла ему заживо статую, изваянную резцом Донателло.

Сперва она стояла под портиком собора Сайта Мариа дель Фиере, теперь перенесена в самую церковь.
Таковы светлые стороны этого замечательного человека, отмечает Морозов и анализирует его теневые стороны.

Великий писатель имел отвратительный характер, который перессорил его со всеми литературными знаменитостями эпохи. Его называли "самым злоречивым человеком на свете: всегда-то он либо на государей наскакивает, или обычаи человеческие атакует, без всякого разбора, либо писании какого-либо ученого терзает, - никому от него нет покоя!" Он был весьма сластолюбив. Живет широкою жизнью гуляки и бабника, большой любитель непристойных картин, рассказов и стихов, а в старости и сам их усердный и разнузданный сочинитель. Словом, перед нами такой же большой талант жить в свое удовольствие, как большой талант творческий: типичный флорентийский барин, эстет и буржуа, эпикуреец XV в., с красивою мечтою и низменною жизнью, человек-вулкан, из которого то брызжет живой огонь, то течет вонючая грязь.

Широкий образ жизни стоил Поджо Браччолини дорого, превосходил смолоду его средства и заставлял его вечно нуждаться в деньгах. Источником добавочных доходов явились для него розыски, приготовление и редактирование списков античных авторов по подлинным манускриптам. В XV в., с жадностью устремившимся к воскресающей древности, это была очень доходная статья. При содействии флорентийского учеггого, книгоиздателя и книгопродавца Пикколо Никколи (1363-1437), который в то время был царем литературного рынка, Поджо Браччолини устроил нечто вроде постоянной студии по обработке античной литературы и привлек к делу целый ряд сотрудников и контрагентов, очень образованных и способных, но сплошь - с темными пятнами на репутации. Издатель кредитовал Поджо оборотным капиталом и служил агентом по сбыту манускриптов.

Первые свои "находки" Поджо Браччолини сделал в эпоху Констанцского собора. В забытой сырой башне Сен-Галленс-кого монастыря, "в которой заключенный трех дней не выжил бы", ему посчастливилось найти кучу древних манускриптов: сочинения Квинтилиана, Валерия Флакка, Аскония Педиана, Нония Марцелла, Проба и др. Открытие это сделало не только сенсацию, но и прямо-таки литературную эпоху. Издатель и Поджо хорошо нажились на этих "находках" и мечтали нажиться еще. Поджо, ободренный громадным успехом, усердно рылся по монастырским библиотекам Англии и Германии. Манускрипты, выходившие из мастерской Поджо, ценились очень высоко. В своих письмах к издателю он постоянно требует бумагу, пергамент, переплетный приклад, и, если тот запаздывает с доставкою, Поджо плачется, что ему приходится даром кормить мастеров своих. Любительские экземпляры хозяин готовил сам. Он брал за манускрипты огромные деньги. Например, за копию Тита Ливия он купил виллу во Флоренции.

Клиентами Поджо были Медичи, Сфорца, д'Эсте, аристократические фамилии Англии, Бургундский герцогский дом, кардиналы Орсини, Колонна, богачи, как Бартоломео ди Бардио, университеты, которые в эту пору благодаря щедрости просвещенных правителей либо начали обзаводиться библиотеками, либо усиленно расширяли свои старые книгохранилища.

 

1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   17

Похожие:

Третий рим iconПрограмма тура: 1 день. Рим
Прилет в Рим. В аэропорту встреча с представителем компании. Обзорная экскурсия по Риму с русскоговорящим гидом. Размещение в отеле....
Третий рим iconЛитература 53 демократия в россии 55 к понятию общества 67 к понятию...
Серия «Политическое ориентирование», Гл редактор: Камынин Павел, Редактор: Герасименко Сергей
Третий рим iconОпределение русского
Прерывность русской истории. Русская религиозность. Москва— Третий Рим. Раскол xviiв. Реформа Петра. Масонство. Эпоха Александра...
Третий рим iconТретий рим
В XIII в устои Византийской империи, или Второго Рима, начинают расшатываться. Окрепшие западные государства стремятся отделиться...
Третий рим icon1. 0 — создание файла
Оливера Боудена. На это раз Эцио отправляется в некогда великий Рим. В городе процветает нищета, коррупция и жестокость. Но грядут...
Третий рим iconПрограмма тура
Прилет в Рим. В аэропорту встреча с представителем компании. Обзорная экскурсия по Риму с русскоговорящим гидом. Размещение в отеле....
Третий рим icon985-85-68, 985-89-09, 642-61-95 Тел/Факс (812)
Рим Ватикан Сорренто о. Капри Замок Кастель дель Монте в Андрии Бари Остуни Базилика Святого Николая в Бари Путиньяно Альберобелло...
Третий рим iconЗакопане Краков – Вена – Флоренция – Рим – Венеция
В программе тура: уютный Закопане, обаятельная Вена, привлекательная Флоренция, непревзойденный Рим, обольстительная Венеция!!!
Третий рим iconАпостолы от 70-ти: Ераст, Олимп, Родион, Сосипатр, Куарт (Кварт) и Тертий
Патрах, чтобы идти в Рим со святым апостолом Петром. Святой апостол Олимп (или Олимпан), о котором вспоминает апостол Павел (Рим....
Третий рим iconЛобсанг рампа третий глаз «софия» 2000 Перевод: В. Трилис Редактор:...
Необходимость сделать новый перевод «Третьего глаза», одной из самых известных в мире книг, преподнесла нам абсолютно неожи­данный...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница