Образ-метафора постмодернизма - один из центральных элементов системы понятий философского миропонимания Борхеса см эссе: “Сад расходящихся тропок”, 1944


НазваниеОбраз-метафора постмодернизма - один из центральных элементов системы понятий философского миропонимания Борхеса см эссе: “Сад расходящихся тропок”, 1944
страница18/22
Дата публикации29.07.2013
Размер2.62 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > История > Документы
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   22

ЛОТЦЕ (Lotze) Рудольф Герман (1817--1881) -- немецкий философ, врач, психолог, естествоиспытатель. Родился в Баутцене, той самой местности, откуда происходили Лессинг и Фихте. В Лейпцигском университете изучал медицину, физику и философию. Философия не была, впрочем, первою его специальностью, в университете он готовился к званию врача. Но, как говорил сам Л., “склонность к искусству и любовь к изящному” увлекли его занятиями философией. Л. с таким успехом занялся ею, что получил приглашение читать лекции на обоих факультетах: медицинском и философском (1842). В 1844 Л. был приглашен в Геттинген, где занял кафедру философии, сменив Гербарта. За год до смерти был приглашен в Берлин, где вскоре и умер от болезни. Л. вел тихую жизнь, посвященную науке, размышлениям и академическому преподаванию. От строго научных трудов Л. отдыхал в занятиях искусством и литературой. Так он перевел в стихах “Антигону” Софокла на латинский язык. Основные сочинения Л.: “Метафизика” (1841), “Общая патология и терапия как естественные науки” (1842), “Логика” (1843), “Общая физиология телесной жизни” (1851), “Медицинская психология или психология души” (1852), “Микрокосм” (1856--1864, в 3-х томах), “История эстетики в Германии” (1868), “Система философии” (1874--1879, в двух частях -- 1. Логика. 2. Метафизика). Кроме того, в разное время Л. были написаны небольшие по объему, но очень важные по содержанию сочинения: “О понятии прекрасного”, “Условия прекрасного”, “Полемические сочинения”, статьи в “Физиологическом словаре”: “Жизнь”, “Жизненная сила”, “Душа”, “Душевная жизнь”, “Инстинкты”. Несмотря на обширную ученую деятельность, Л. не оставил особой философской школы (типа Гегеля или Гербарта). Одна из причин состоит в том, что свои сочинения Л. предназначал или для врачей, которые не имели особых симпатий к метафизике, или для обыкновенной образованной публики, для которой было затруднительным усвоение высших философских понятий. Во-вторых, философская система Л. с точки зрения современников не отличалась от систем, например, Гегеля или Гербарта. Это стало ясно только к концу 19 и в 20 в. В этой связи Л. долго считался последователем Гербарта и Гегеля. Хотя сам Л. неоднократно заявлял, что он не разделяет многие тезисы этих авторов. В свою очередь, ряд идей Л., не востребованных современниками, оказали влияние на представителей самых различных философских направлений. В методологии неокантианства значимую смысловую нагрузку несли термины философии Л. “жизнь” и “ценность”. Такие мыслители 19--20 вв., как Вундт, Дильтей, Брентано, Джемс, Виндельбанд, Фреге, К.Штупф, Гуссерль, Э.Ласк, Хайдеггер и др. испытали значительное воздействие учения Л. Заметно воздействие идей Л. и на американскую философию первой половины 20 в. -- Сантаяна, Уайтхед. Русские философы также благосклонно восприняли учение Л. Так, М.Каринский, будучи современником и исследователем творчества Л., признавал его “одним из самых замечательных (если не самым замечательным) мыслителей нашего времени в Германии: он и поныне состоит профессором Геттингенского университета и собирает в своей аудитории едва ли не столько же слушателей, сколько имеет в Йене Куно Фишер, хотя Л. и не отличается теми особенностями таланта преподавания, которые производит такой сильный эффект при чтении Куно Фишера”. Философское развитие и образование Л. началось под влиянием трансцендентальной философии Фихте, Шеллинга и Гегеля. Они были первыми философами, к изучению которых обратился Л. И хотя рано, буквально в первые же годы своей философской деятельности, Л. стал независим по отношению к их идем, тем не менее влияние Гегеля на его убеждения весьма заметно. Это проявилось в первом философском произведении Л. -- “Метафизика”. Гегелевская логика здесь присутствует явно: за общими понятиями (или “основаниями”, как их обозначал Л.) признавалось истинное бытие. Однако, признавая заслуги Гегеля в работе над понятиями, Л. в то же время видел недостатки как абсолютного метода Гегеля, так и его философской системы в целом. Во введении к “Метафизике” Л. замечает: “Много говорят о какой-то особенной спекулятивной методе. Но как ни в ходу это слово, -- она такая же неясная мысль, как если бы кто-нибудь стал обещать такую методу действий, которая делала бы только хорошие дела, а не худые и посредственные. Она есть ничто иное как результат смутных разглагольствий о двойстве познания, по которым только важное спекулятивное познание может приближаться к высшим таинствам, а обыкновенное гражданское -- не философской интеллигенции -- оставляется на всякого рода употребления”. Уже тогда Л. отрицал возможность какого-либо исключительного метода, типа спекулятивного, который существенно отличался бы от общих форм и методов обыкновенного познания. А относительно способности понятий переходить в свою противоположность и примиряться затем в высшем единстве Л. замечал: “Чем более понятия общи, отвлечены, тем более можно находить противоположные ему: следовательно, тем более может быть здесь произвола и тем менее имманентного движения понятий”. Гегельянство оказало влияние на Л. более всего тем, что побудило его к умственной критической работе. Еще менее Л. обязан своему философскому развитию философии Гербарта, хотя самого Л. долгое время и считали его последователем. Во всех главных пунктах “Метафизики” Л. -- в учении о бытии и первичных качествах, субстанции, формах пространства и времени, движении, взглядах на материю, происхождение и значение категорий -- Л. оказался в оппозиции Гербарту. Противоречие это позднее смягчилось, но лишь потому, что Л. подчинился влиянию Лейбница, который, в свою очередь, повлиял на гербартовскую систему. Положительное влияние на развитие взглядов Л. оказало “младогегельянство”: Л. сам себя постоянно причислял именно к этой школе, называя ее “идеально-реальной”. Развитие философских взглядов Л. показывает, что он являлся человеком, который воплотил в себе как идеальные мотивы, на которые опиралась философия романтизма, так и строгое проведение механистического миропонимания, выработанное наукой в середине 19 в. Его идеалом в философии было то же, что представлялось и романтикам: вывести развитие и смысл мира из вечной идеи, которая заключала бы в себе конечную основу как всех явлений, так и того значения, каким обладают эти явления.В целом у Л. художественный, естественнонаучный и философский элементы творчества тесно соединены. Тем самым в его системе представлена попытка воссоздания идеалистической философии на реалистической основе. Одно из главных сочинений Л. -- “Микрокосм”. Оно имеет подзаголовок: “Мысли о естественной и бытовой истории человечества. Опыт антропологии”. Это богатое мыслями и увлекательно написанное сочинение достаточно оперативно было переведено и на русский язык (1870). Общая структура данного произведения выглядит следующим образом: Часть 1.: Тело. Душа. Жизнь. Часть 2.: Человек. Дух. Дух мира. Часть 3.: История. Прогресс. Общая связь вещей между собой. Произведение задумано Л. наподобие произведений Гердера “Идеи к философии истории человечества” и Гумбольдта “Космос”. В трёхтомном произведении Л. прослеживается тесная связь психологии с физиологией и историей культуры и заканчивается изложением космологических и религиозно-философских идей. Проблемы, которые волнуют Л. в “Микрокосме”, он формулирует следующим образом: “Какое значение имеют во вселенной человек и его жизнь?”, “Что грозит разложением самому человеку (“микрокосму”)?”. Общий ответ Л. на второй вопрос: это раздвоенность “микрокосма” между “сердцем и знанием и преданность чему-то”. Поэтому Л. подвергает сомнению абсолютную ценность и науки, и души, не выступая при этом против них абсолютно: “Нельзя ублажаться верою в задушевный мир, не пользуясь на каждом шагу действительной жизни выгодами, предоставляемыми наукой и, стало быть, не признавая втихомолку её истины; точно так же нельзя жить и наукой, не ощущая радостей и бед существования и не чувствуя себя опутанным со всех сторон нитями иного миропорядка, на который наука едва даёт нам только самые скудные пояснения". Л. хочет убедить читателя, что систематика положительного знания является всегда поздно, жизнь и история не ждет её. Люди давно говорили, прежде чем сложилась грамматика; давно жили земледелием, прежде чем сложилась наука сельского хозяйства. Т.обр., по Л., наука только завершает жизненный подвиг, и будь это иначе, она бы не содействовала ему, а скорее перечила бы и мешала. Идея Л. -- подчиненность антропологическому вопросу всех тех проблем, которые предопределили программу трансцендентальной философии. Иначе говоря: всё производно от целостности человеческой жизни как высшей ценности бытия. В этом контексте специфично, по Л., и понимание сути природы: “Природа вовсе не какой-нибудь сбор разных приспособлений и орудий, пригодных к удовлетворению тех или других требований идеального мира: она, прежде всего связное в себе целое -- организм, домохозяйство в огромных размерах, готовое, правда, всею совокупностью своей служить и совокупности идей, принимать от них предначертание задач общей своей деятельности, но с тем, что распорядок выполнения представляет оно самому себе и удовлетворяет каждой отдельной потребности не вдруг и не особым мгновенным усилием или напряжением; напротив, события, по-видимому, совсем не помня своих задач, долго предаются разнообразной игре в свои собственные формы, часто проходят как бы неуказанным путем мимо предназначенных им целей, или даже наперекор тому направлению, какое, в интересе высших идеалов, хотела бы придать им наша торопливая фантазия. Кто вместо маленького лоскутка природы, доступного в пространстве и времени нашему наблюдению, мог бы окинуть одним взглядом все целое, только тот заметил бы окончательное согласие этой кажущейся сумятицы с великими целями, имеющими свою цену”. Л. убежден, что механическое понимание природы -- это основа мировоззрения. “Механизм”, “организм”, “целое” -- вот основные понятия его понимания природы. Защита механического воззрения на природу и вытекаюших из него следствий представляет значительную часть философии Л. Однако новаторские идеи Л. проявляются, в первую очередь, не здесь. Да, действительно Л. убежден в истинности механического мировоззрения. Но из него, по Л., нельзя вывести сущность (смысла) природы. Почему? Потому, что механическое миропонимание везде ищет только реальные средства и причины. Оно отвечает на вопрос: “Как устроен мир (природа)?”, “Что лежит в его основе?”. А вот ответ на вопрос о смысле, предназначении природы механическое миропонимание дать не и состоянии. Почему следует отвечать на этот вопрос? Потому, видимо, что человечество всегда будет искать разгадку гармонии и красоты мира его создателя. Поэтому, по Л., наряду с механическим мировоззрением, есть и другой взгляд на действительность. Он называет его “истолковательным” (а механическое -- “разъяснительным”), мировоззрение же -- “идеальным”. Согласно Л., “идеальное толкование” выдвигает всегда на первый план внутреннюю связность и последовательность, “разумный смысл” внешней природы. Л. замечает, что между двумя этими взглядами, следует видеть не столько борьбу, сколько соответствие и взаимосвязь. “Эстетическое впечатление картины не зависит, конечно, от знания тех приемов, благодаря которым удалось художнику её выполнить”. Итак, мысль Л. имеет две исходные точки: он глубоко чувствует значение духовной жизни, чувствует, что самое высокое для нас связано с духовным развитием и его идеалами. И в то же время он убежден, что система механических причин и законов необходима для осуществления даже самых высоких идеалов. Он верит в реально действующие причины, а не чудодейственные силы. Однако, обе исходные точки не стояли у него совершенно особняком. Исходя нз одной, Л. старается доказать и возможность другой. Познать мир, как выражение высокой идеи -- цель Л. Идеи у Л. придают цену (ценность) всему существующему и совершающемуся. Т.обр., система Л. имела своей задачей соединение двух направлений мысли cередины 19 в.: механического объяснения и идеального истолкования мировой жизни -- “Метафизику” Л. заканчивает словами: “начало метафизики не в ней самой, а в этике”. А позже Л. охотно пользовался для выражения своих убеждений формулой: мир ценностей есть ключ к пониманию мира форм. Истина познания заключается в том, что оно раскрывает смысл и назначение мира. То, что должно быть, является причиной всего существующего, а существующее служит для того, чтобы в нём реализовались ценности. Отсюда и своеобразное понимание человека у Л. Книга четвёртая “Микрокосма” так и озаглавлена: “Человек”. Основные главы этой книги таковы: Глава 1. Природа и идеи; Глава 2. Природа из хаоса; Глава 3. Единство природы; Глава 4. Человек и животные; Глава 5. Разности человеческого рода. “Определить человеку существенное его место в ряду созданий”, -- такова в этом плане цель философии Л. С его позиций, “... о человеке будем мы судить не иначе.., как в своеобразности, в сравнительных выгодах и невыгодах той обстановки, с которой организации его назначено быть во взаимодействии". Т.е. Л. отказывается от сложившейся традиции (“сильно укоренившейся привычки”), когда все живые создания расположены на иерархической лестнице и каждое подчиняется распорядку и очерчивается кругом этой зависимости. Л. отрицает сложившийся философский предрассудок о том, что “будто нельзя познать хорошо человека, не изучив наперед всех низших членов животной череды, во главе которой стоять ему предназначено. Что за педантство воображать себе, будто человека поймет только тот, кто прежде понял инфузорию, насекомое и лягушку..! Познание человеком самого себя есть, прежде всего, познание его предназначения; средств, данных ему для достижения последнего и перечащих тому препятствий; если же и помимо этого есть еще кaкой-нибудь интерес сравнивать человека... с жизнью тех окружающих нас созданий, которые идут каждые своим особенным путем, то это уже малоценное занятие...” Человечность (человек) возвышается над всяким животным развитием, по мысли Л., прежде всего потому, что она ставит вопрос о своём собственном существовании, своём существе и своём предназначении. Какова “значимость” человека? -- вопрос, который мучает Л. Этим термином Л. стремился расширить содержание таких понятий как “действительность”, “данность”. По Л., кроме того, что “действительность” дана (“события происходят”), они ещё и что-то “значат” (Geltung). Иначе говоря, помимо “бытия”, существует принципиально иной мир -- мир постижения “смысла бытия”. Размышления на данную тему Л. излагает в пятой книге “Микрокосма”, которая называется “Дух”. Отличительный дар человеческого духа, с точки зрения Л., -- способность внутренне постигать бесконечное. Но закономерен вопрос: кто привил нам эту способность? По мнению Л., не опыт дал нам такую способность (не среда формирует человека). Эта способность непосредственно внедрена в природу нашего существа. Но для своего развития она (“способность человека постигать бесконечное”) нуждается в благоприятных условиях опыта. Отсюда и те радикальные для своей эпохи выводы о роли личности, к которым приходит Л.: “Самость, существо всякой личности, основывается не на совершившемся или совершающемся противоположении между Я и не-Я, но состоит в непосредственном бытии-для-себя (Fursichsein), которое есть наоборот причина возможности этого противоположения там, где оно действительно наступает. Самосознание не что иное, как уяснение бытия-для-себя, состоявшееся с помощью средств познания, да и оно вовсе не необходимо связано с саморазличением Я от противоположного ему не-Я. Совершенная личность -- в одном Боге, всем конечным духам дано... только слабое его подобие: конечность конечного -- не порождающее условие личности, а, наоборот, предел, положенный её выработке”. В логике Л. считал, что всякое суждение есть отношение между содержаниями двух понятий или представлений. Такое понимание суждения было основано на предпосылке, утверждающей, что предмет суждения существует только в понятии или представлении (субъект суждения), но не объективно. Т.обр., соединенные в одном лице всесторонность и основательность сделали Л., по широко распространенному мнению, “ключевой фигурой истории философии 19 в.”.

А.А. Легчилин

ЛУКАСЕВИЧ (Lukasiewicz) Ян (1878--1956) -- польский логик и философ, профессор Львовского и Варшавского университетов (1915--1939), с 1949 -- Дублинского униврситета (Эйре), где он читал лекции по логике Аристотеля. Л. разработал первую систему многозначной логики -- трехзначную логику высказываний (1920). Методология Л. основополагалась на критическом переосмыслении концепции детерминизма в лапласовском представлении. Принцип детерминизма в толковании Лапласа сводился к тому, что всё сущее в мире детерминировано, каждое будущее состояние мира с необходимостью предопределено его прошлым или настоящим. Л. пересмотрел принцип причинности в индетерминистском модусе, при котором будущие события свободны от необходимой предопределяющей связи с прошлыми или настоящими состояниями мира. Будущие события могут иметь свои причины, отсутствующие в настоящее время. В качестве третьего логического значения высказывания о будущем событии Л. ввёл значение, выражаемое словами “вероятно”, “нейтрально”. О каждом высказывании в его системе можно сказать: оно либо истинно (1), либо ложно (0), либо нейтрально (1/2). Это стало возможным благодаря тому, что Л. одним из первых, независимо от русского логика Васильева, выдвинул тезис о возможности построения логических исчислений, в которых не действует принцип непротиворечивости. Л. осуществил формально-логическую экспликацию идеи детерминизма. Используя законы классической логики -- исключённого третьего, контрапозиции и др. Л. вывел основную формулу, из которой следовало обоснование логического детерминизма. Л. показал, что закон исключённого третьего при каузальной интерпретации не является общезначимым, ибо в некоторый момент времени не существуют причины для событий, составляющих содержание высказываний P и не-P. Используя более адекватную методологию статистического анализа причинных зависимостей, Л. описал возможные альтернативные подходы к интерпретации связи между логикой и причинностью. Например, закон контрапозиции („Если А, то В, следовательно, если не-В, то не-А“) нельзя рассматривать в качестве адекватной логической модели каузальности („если солнце -- причина засухи, то, согласно закону контрапозиции, отсутствие засухи причина того, что нет солнца“). В рамках реализации программы формального воплощения идеи логического детерминизма Л. сформулировал допущения-аксиомы каузальной интерпретации: 1) Первопричина каузальной цепи не актуализирована; 2) Момент актуализации отделён от настоящего времени бесконечным расстоянием; 3) Множество событий, разделяющих причину и следствие, бесконечно, так как предполагается непрерывное порождение событий в каждый момент времени; 4) Все события, имеющие место после первопричины и до появления следствия, являются для для последнего дополнительными причинами; 5) Отношение причинности является транзитивным (т.е. если А есть причина В, а В есть причина С, то А есть причина С). Л. разделил выводы на дедуктивные и редуктивные в зависимости от отношения направления вывода к направлению логического следования вывода. В редукции вывод и логическое следование имеют противоположное дедукции направление: из следствия выводится основание. В зависимости от того, определено логическое значение следствия или нет, редуктивные выводы делятся на объяснение (подбор основания к истинному высказыванию, разновидностью которого является неполная индукция) и подтверждение (поиск истинного основания к неопределённому следствию). На основании трехзначной логики Л. построил систему модальной логики, в которой наряду с исследованием логических операций над ассерторическими высказываниями (утверждениями и отрицаниями) исследуются так называемые модальные высказывания (сильные и слабые утверждения и отрицания). В 1929 выходят “Элементы математической логики”, в 1930 -- совместный с Тарским труд “Исследование по исчислению высказываний”, в 1938 -- “Логика и ее основные проблемы”. В 1954 Л. разработал четырехзначную систему логики, а затем -- бесконечнозначные (n-значные) логические системы, в которых множество истинностных значений счетно-бесконечно или имеет мощность континуума (множества). В качестве истинностных значений выступают рациональные числа из отрезка (0, 1). Моделями бесконечнозначных логик Л. являются им же разработанные алгебры. Л. разработал способ формализации аристотелевской силлогистики, изложив ее в терминах, принятых современной математической логикой. Формализированная система дает представление силлогистики в виде логического исчисления естественного (натурального) вывода. В своих логических исследованиях Л. применял разработанную им бесскобочную символику (для исключения из формализованного языка скобок), в которой элементарные высказывания обозначаются малыми буквами латинского алфавита, а логические операторы -- большими буквами того же алфавита (N -- отрицание, K -- конъюнкция, A -- неисключающая дизъюнкция, C -- импликация, R -- эквивалентность).

^ С.В. Воробьёва
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   22

Похожие:

Образ-метафора постмодернизма - один из центральных элементов системы понятий философского миропонимания Борхеса см эссе: “Сад расходящихся тропок”, 1944 iconХорхе Луис Борхес. Сад расходящихся тропок
Нижеследующее заявление, продиктованное, прочитанное и подписанное доктором ю цуном, бывшим преподавателем английского языка в Hoch...
Образ-метафора постмодернизма - один из центральных элементов системы понятий философского миропонимания Борхеса см эссе: “Сад расходящихся тропок”, 1944 iconДэниел Мартин «Дэниел Мартин»
«Дэниел Мартин», Книга, которую сам Фаулз (31. 03. 1926–05. 11. 2005) называл «примером непривычной, выходящей за рамки понимания...
Образ-метафора постмодернизма - один из центральных элементов системы понятий философского миропонимания Борхеса см эссе: “Сад расходящихся тропок”, 1944 iconЛ. И. Бородкин Квантитативная история в системе координат модернизма и постмодернизма
Расщепленный образ исторической науки с одной стороны, проникновением математических методов и других методик, с другой постмодернизмом...
Образ-метафора постмодернизма - один из центральных элементов системы понятий философского миропонимания Борхеса см эссе: “Сад расходящихся тропок”, 1944 iconТемы эссе по курсу «Политическая история России и зарубежных стран»...
В случае невозможности найти самостоятельно предлагаемые книги, студент обращается к преподавателю при помощи системы lms или посредством...
Образ-метафора постмодернизма - один из центральных элементов системы понятий философского миропонимания Борхеса см эссе: “Сад расходящихся тропок”, 1944 iconПроблема относительной распространенности химических элементов на...
Периодической системы Д. И. Менделеева: 76 (70) Н, 23 (28) Не и 1 (2) приходится на долю более тяжелых элементов. Относительная распространенность...
Образ-метафора постмодернизма - один из центральных элементов системы понятий философского миропонимания Борхеса см эссе: “Сад расходящихся тропок”, 1944 iconИэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад»
Иэн Макьюэн – один из авторов «правящего триумвирата» современной британской прозы (наряду с Джулианом Барнсом и Мартином Эмисом),...
Образ-метафора постмодернизма - один из центральных элементов системы понятий философского миропонимания Борхеса см эссе: “Сад расходящихся тропок”, 1944 icon1. Важнейшие признаки постмодернизма, являющиеся его основой
Термин многозначен, включает в себя ши­рокий круг культурно-философских понятий. Модерном называют крупное стилевое направление в...
Образ-метафора постмодернизма - один из центральных элементов системы понятий философского миропонимания Борхеса см эссе: “Сад расходящихся тропок”, 1944 icon2 Основные разделы философского знания
В рамках собственно философского знания уже на ранних этапах становления началась его дифференциация, в результате которой выделились...
Образ-метафора постмодернизма - один из центральных элементов системы понятий философского миропонимания Борхеса см эссе: “Сад расходящихся тропок”, 1944 iconОсновные виды тропов и стилистических фигур Метафора (троп)
Развернутая построена на различных ассоциациях по сходству. Развернутая метафора – это своего рода нанизывание новых метафор, связанных...
Образ-метафора постмодернизма - один из центральных элементов системы понятий философского миропонимания Борхеса см эссе: “Сад расходящихся тропок”, 1944 iconКраткие рекомендации по написанию эссе
Темой эссе является одна из выбранных экзаменуемым цитат. Цитаты принадлежат известным людям и расположены в соответствии с тем,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница