Образ-метафора постмодернизма - один из центральных элементов системы понятий философского миропонимания Борхеса см эссе: “Сад расходящихся тропок”, 1944


НазваниеОбраз-метафора постмодернизма - один из центральных элементов системы понятий философского миропонимания Борхеса см эссе: “Сад расходящихся тропок”, 1944
страница4/22
Дата публикации29.07.2013
Размер2.62 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

ЛАПШИН Иван Иванович (1870--1952) -- русский философ, психолог, ученик и последователь Введенского. Учился на историко-филологическом факультете Петербургского университета, по окончании которого был командирован за границу. Работал в Британском музее, специализировался по кантианству в английской философии, с 1897 -- приват-доцент, с 1913 -- экстраординарный профессор Петербургского университета, преподавал логику в Александровском лицее. В 1906, минуя степень магистра, защитил докторскую диссертацию (“Законы мышления и формы познания”). В 1922 выслан из России. Был профессором Русского юридического факультета в Праге. Главный труд -- “Законы мышления и формы познания” (1906). Л. также автор работ: “Проблема “чужого я” в новейшей философии” (1910); “Гносеологические исследования. Вып. 1. Логика отношений и силлогизм” (1917); “Философия изобретения и изобретение в философии” (тт. 1--2, 1922); “Художественное творчество” (1922); “Философские взгляды Радищева” (1922); “Эстетика Достоевского” (1923); “Феноменология” (1937) и др. Обосновывая систему абсолютного имманентизма, Л. полностью отрекается от метафизики, стесняющей своими догматами свободу мысли. Обладая обширной эрудицией, Л. в своих работах систематично разобрал основные метафизические построения западной и российской философий, показав, что во всех них речь идет о “проблематических объектах мысли”. Метафизический дуализм “вещей в себе” и “познающего субъекта” Л. называет “фальшивым”, “фикцией” и т.п., за ним стоит “мышление в несобственном смысле слова”. Гармония духа как цель критической философии недостижима на почве метафизики. Познаваемы только те предметы, которые обладают чувственным содержанием, будучи оформлены временем, пространством и другими категориями, т.е. даны в опыте. За “вещь в себе”, считает Л., принимают неисчерпаемость явлений. Показать это и призвана философия, которая должна первоначально доказать изначальную слитость и взаимопроникновение форм познания и законов мышления. Законы познания -- суть законы мира, “потому, что самый мир мне дан как представление и, следовательно, а priori подчинен логическим условиям представимости -- категориям”. В свою очередь, субъективность сводима к логическому единству сознания. Основной закон -- закон противоречия, который (как и другие законы мышления) не обладает онтологическим статусом, неприменим вне опыта, а следовательно, и к “вещам в себе”, о которых нельзя сказать, существуют они или нет. Л. вводит понятие сплошного опыта, в котором неразличимы ощущения, формы созерцания и категории. Только те или иные интенции сознания актуализируют определенные сегменты опыта, перадресовывая на них внимание. Ощущения, созерцание, опыт в целом даются нам через акты суждения, обусловлены ими в силу единства самосознания. С этих позиций Л. дана критика баденского неокантианства (Виндельбанда) за его попытку разделения законов природы и законов истории. Познание идет через постепенную выработку в сознательном понятии апостериорным путем априорных форм, которые, хотя и присущи человеческому сознанию извечно, раскрываются ему не сразу. В ходе познания будут вскрываться понятия, уже заданные самой структурой сознания (важно их “усмотреть”). Таким образом, законы мышления находятся “виртуально” в тесной связи с материалом чувственного познания. Отсюда определение Л. своей позиции как “виртуального априоризма” и тезис об оправданности для имманентизма эмпирического реализма. Метафизике в этих построениях нет места, и ее появление свидетельствует, согласно Л., о редукции философии к мифологии (в этом ключе Л. был проделан анализ гносеологического символизма, рассматривающего явление как символ “вещи в себе”). Однако в этом пункте размышлений для него встает проблема реальности “чужого я”, так как чужая душа и “дана” и “не дана нам”. Будучи имманентна нашему сознанию, она всегда и запредельна ему, что противоречит исходным принципам Л., -- “чужое я” есть тогда лишь гипотетическая конструкция: мы постоянно переживаем иллюзию непосредственной данности “чужого я”, в основе которой -- склонность к “эстетической перевоплощаемости”. Фактически же я познаю лишь непрерывные подстановки душевных состояний в “чужом я”. Трансцендентное “чужое я” заменяется имманентным представлением о плюрализме сознаний. Во многом сложность этой проблемы для философии Л. объясняется невыраженностью у него традиционной для кантианства моральной проблематики (его интересы смещены в эстетическую сферу) и его активным неприятием того, что он называл “интеллектуальной трусостью”. Под последней он имел в виду непоследовательность в мышлении, возникающую из-за боязни утратить такие ценности, как, например, вера в Бога, что вытекает из последовательного отрицания метафизики. Последние работы Л. (пражского периода) были посвящены, главным образом, вопросам творчества в области философии, науки и, в первую очередь, искусства, а также изучению русской и чешской культур (прежде всего, музыки).

В.Л. Абушенко


ЛАРОШФУКО (La Rochefoucauld) Франсуа де, герцог (1613--1680) (до смерти отца носил имя принц де Марсийяк) -- французский философ, мыслитель-моралист. Может считаться (несмотря на значимую конкуренцию) создателем афоризма как жанра современной европейской словесности. Основные сочинения: “Размышления, или Моральные изречения и максимы” (в 1664 -- общее число максим -- 188, в 1678 -- 504; переведены на все культурные языки; первый рус. перевод -- 1788); “Апология принца де Марсийяка” (1649); “Портрет Ларошфуко, написанный им самим” (1658); “Мемуары” (1662) и др. В своих истоках афоризмы Л. являли собой сюжеты салонного фольклора Парижа. Основной мыслью афоризмов Л. выступало его мнение, согласно которому основанием всех поступков людей выступает человеческий эгоизм (“все добродетели теряются в расчете, как реки в море”; “люди делают добро часто лишь для того, чтобы обрести возможность безнаказанно творить зло”). Многие афоризмы и максимы Л. в соответствующей форме очерчивали исторические судьбы философии и философов, а также некоторые перспективные стратегии исследования и собственно философских проблем: “философия торжествует над бедствиями прошлого и будущего, тогда как бедствия настоящего торжествуют над философией”; “не так благотворна истина, как зловредна ее видимость”; “презрение философов к богатству было вызвано их сокровенным желанием отомстить несправедливой судьбе за то, что она не наградила их по достоинству жизненными благами; оно было тайным средством, спасающим от унижений бедности, и окольным путем к почету, обычно доставляемому богатством”; “как бы ни кичились люди величием своих деяний, последние часто бывают следствием не великих замыслов, а простой случайности”; “люди не могли бы жить в обществе, если бы не водили друг друга за нос” и др. Согласно Л.Н. Толстому, “собрание мыслей Ларошфуко была одна из тех книг, которые более всего содействовали образованию вкуса во французском народе и развитию в нем ясности ума и точности его выражений. Хотя во всей этой книге и есть только одна истина, -- та, что самолюбие есть главный двигатель человеческих поступков, мысль эта представляется со столь разных сторон, что она всегда нова и поразительна. Книга эта была прочитана с жадностью. Она приучила людей не только думать, но и заключать свои мысли в живые, точные, сжатые и утонченные обороты. Со времени Возрождения никто, кроме Ларошфуко, не сделал этого”. Видимо, одной из наиболее высокоэвристичных максим философского творчества Л. выступает его изречение, характеризующее основную часть спектра общественных отношений и процедур социальной мобильности в обществах авторитарного и тоталитарного типа: “короли чеканят людей как монету: они назначают им цену, какую заблагорассудится, и все вынуждены принимать этих людей не по их истинной стоимости, а по назначенному курсу”.

А.А. Грицанов, А.М. Бобр

ЛАУКСМИН Сигизмунд (1596--1670) -- литовско-белорусский теолог, представитель “виленской схоластики”, автор ряда реминисцентных постренессансных идей в риторике и философии. Учился в Полоцке и Виленской иезуитской академии. Преподавал в Полоцке, Несвиже, в Виленском университете (1635--1638). Ориентировался на идеи северного Возрождения (идея абсолютизма, идея осуществления просветительской программы через образование и т.д.). Его сочинение “Практическое красноречие, или правила риторического искусства”, выдержавшее 13 изданий, стало принятым в ряде школ Европы учебным пособием. Учебник утратил свое значение только лишь в конце 18 в. Л. также автор небольшой работы “Душа диалектики...”, являвшейся отображением основных проблем логики и философии языка позднесхоластических философов.

Э.К. Дорошевич, В.Л. Абушенко
ЛЕ ГОФФ (Le Goff) Жак (р. 1924) -- французский историк-мидиевист, со второй половины 1980-х -- глава школы “Анналов”. Основные сочинения: “Купцы и банкиры средневековья” (1956), “Средневековые интеллектуалы” (1957), “Цивилизация средневекового Запада” (1965), “За новое изучение средневековья” (1977), “Рождение чистилища” (1981), “Средневековый мир воображения” (1985), “История и память” (1986), “Кошелек и жизнь: экономика и религия в средневековье” (1986), “Аппетит к истории” (1987), “Человек Средневековья” (коллективный труд, под ред. Л., 1987) и др. Профессор Школы высших исследований в области социальных наук (Париж), ее президент (1972--1977, третий после Февра и Броделя). Член редакционной коллегии “Анналов” (с 1969). Разделяя базовые эпистемологические ценности школы “Анналов”, Л. в своем творчестве уделил особое внимание изучению истории ментальностей. По Л., ментальности -- это не четко сформулированные и не вполне (иногда совсем не) осознаваемые стереотипные процедуры мышления, а также лишенные логики умственные образы, которые присущи конкретной эпохе или определенной социальной группе. Ментальности как способы ориентации в социальном и природном мире выступают своебычными автоматизмами. Согласно Л., данные совокупности шаблонов и ценностей, как правило, не артикулируются проводниками официальной морали и идеологии -- они имплицитно обусловливают поведение людей, не будучи конституированы в системный нравственный или мировоззренческий кодекс. (Культура тем самым трактуется Л. не как система духовных достижений индивидуального творчества, а как способ духовного существования людей, как система мировосприятия и совокупность картин мира, явно или латентно присутствующие в сознании индивидов и продуцирующие программы и модели поведения последних.) С точки зрения Л., эти традиционно консервативные и (по сути своей) внеличные установки сознания имеют тем более принудительный характер, поскольку не осознаются индивидами. Реконструкция эволюции ментальностей являет собой в таком контексте историю различных “замедлений в истории”. Социальная история идей в ракурсе схемы Л. -- высокопротиворечивый процесс: с одной стороны, будучи выработаны интеллектуальной элитой, они, внедряясь в массы и взаимодействуя с ментальными установками среды, существенно трансформируются -- иногда до неузнаваемости. С другой стороны, по наблюдениям Л., культурные традиции народа и фольклорное творчество в исторической ретроспективе блокируются “ученой культурой” и письменной традицией, что существенно осложняет процедуры адекватной реконструкции народной культуры ушедших эпох. В целом, по схеме Л., историческая реальность “представляет собой единство материальных условий и мира воображения, в которых живут члены всякого общества: земля и небо, лес, поляна, сухопутные и морские дороги, множественность социальных времен, грезы о конце света и о потустороннем существовании...”. Концепция тотальной истории в качестве собственного предметного поля должна, с точки зрения Л., включать в себя “не только то, что другие традиции мысли именуют культурой и цивилизацией”, она подразумевает также изучение “материальной культуры -- техники, экономики, повседневной жизни..., равно как и интеллектуальной и художественной культуры, не устанавливая между ними ни отношений детерминизма, ни даже иерархии”. В особенности важно, -- утверждает Л., -- избегать понятий “базиса” и “надстройки”, которые “насилуют постижение исторических структур и их взаимодействие”. Отказывая моделям жесткого экономического детерминизма в праве на истинность, Л. выражает явное предпочтение полифакторным подходам исторического объяснения, преодолевая пагубный волюнтаристский потенциал человекоцентрированных методологических схем: “Я неизменно предпочитал человеческие существа абстракциям, но историк не в состоянии их понять иначе, чем в недрах исторических систем, в которых они жили. Вся история заключается в этом взаимодействии структур с людьми во времени”. Так, в частности, Л. осуществляет анализ эволюции феномена социального времени в средние века. Эмоционально подавляющий человека догмат о Вечности вкупе с доминированием естественно-природных ритмов сельскохозяйственной деятельности продуцировали безразличие средневековых людей ко времени повседневности. Диктуя все основные ритмы последнего (включая санкционирование периодов для сексуальных контактов между индивидами), церковь использовала контроль над времясчислением в качестве инструмента социального контроля. В этом же контексте осуществлялось осуждение ростовщичества как сферы извлечения дохода: полагание времени достоянием Бога не допускало таких деяний. Тем самым монополия на времясчисление обусловливала возможность контроля как производственной, так и семейной жизни верующих. Напротив, ереси, проповедовавшие скорое второе пришествие Иисуса Христа, по Л., “торопили время”, “вырывая” его у церкви, и таким образом выступали разновидностью социальной борьбы в обществе. Неудивительно поэтому, согласно Л., что обитатели городов, купцы и предприниматели в качестве одного из ведущих репертуаров пафосного провозглашения собственной автономии считали легитимацию собственного времени в противовес времени церкви: башенные механические часы на рубеже 13--14 вв. стали атрибутами городов Европы. Историческая концепция Л. не только сыграла заметную роль в модернизации “Анналов” Школы в конце 20 ст., но и (наряду с более “экономически мотивированной” моделью понимания и реконструкции истории, принадлежащей Броделю) выступила удачной альтернативой одномерным объяснениям истории ортодоксального марксистского толка.

А.А. Грицанов

ЛЕБОН (Le Bon) Гюстав (1841--1931) -- французский социальный психолог, социолог, антрополог. В 1866 окончил медицинский факультет Парижского университета. Участвовал добровольцем во франко-прусской войне 1870--1871 в качестве военного врача. Кавалер Ордена Славы. Основные сочинения: “Психологические законы эволюции народов” (1894), “Психология толп” (1895), “Психология социализма” (1898), “Ïñèõîëîãèÿ îáðàçîâàíèÿ” (1902), “Âçãëÿäû è âåðîâàíèÿ” (1911), “Ïñèõîëîãèÿ ðåâîëþöèé” (1912), “Ñìûñëû æèçíè” (1914), “Ïñèõîëîãèÿ íîâîãî âðåìåíè” (1920), “Ýâîëþöèÿ ñîâðåìåííîãî ìèðà” (1927) è äð. В своем творчестве Л. обращался к социально-психологическому осмыслению истории, социокультурных процессов и явлений, этносоциальных феноменов. Л. абсолютизирует роль этнических характеристик в развитии цивилизации. Утверждалось, что каждый народ обладает душевным строем “столь же устойчивым, как и его анатомические особенности”, из которого и происходят его чувства, мысли, верования и искусства. Расовые различия Л. считал основанием для введения “психологической иерархии рас”: для “высших рас”, по Л., характерно прогрессирующее нарастание неравенства полов и индивидов, выдвижение элиты. Л. утверждал, что разница между представителями различных слоев “высшей расы” превышает различие между средними индивидами различных рас. Однако дифференциация слоев, согласно Л., имеет ограничения в силу нестабильности элиты; высший уровень интеллектуальных способностей рассматривался им как флуктуация. Элита же, по мысли Л., нуждается в возобновлении за счет “средних слоев”. История народов, согласно Л., есть в основном результат психологического склада рас. Развертывание тех или иных культурных форм Л. всецело ставит в зависимость от наследственных особенностей душевного склада того или иного народа. Зависимость “элементов цивилизации” от “души народа” абсолютизируется Л. до степени релятивизации эстетических ценностей, которые он оценивает как включенные в контекст этапа развития этого народа и утрачивающие вне данного контекста свою актуальность. Соответственно Л. отвергается возможность существования единых критериев оценки “элементов цивилизации” (к которым Л. относит язык, общественные учреждения, идеи, верования, искусство, литературу). Пытаясь объяснить существование “заимствованных” культурных форм, Л. утверждает, что такое заимствование всегда связано с приведением воспринимаемого в соответствие с душевным складом народа. Согласно мысли Л., значительность различий между психическими характеристиками разных народов является причиной постоянных разногласий; отсюда им делается вывод, что завоевательные, религиозные и династические войны в действительности всегда были “расовыми”. Основными факторами развития цивилизации Л. считал “народный характер” (“наследственные чувства народа”) и “идеи”. Становление цивилизации связывается Л. с формированием устойчивой “коллективной души” и установлением “руководящих идей”. Упадок цивилизации Л. связывает с “понижением характера”, вызванном утратой людьми веры в абсолютную ценность основополагающих принципов, сформулированных в рамках данной культуры. Расценивая рубеж 19--20 вв. как критический, переходный момент развития западной цивилизации, Л. предсказывает рост влияния масс. “Народные классы”, по мнению Л., в силу выработки собственной идеологии и приобретения организованности становятся руководящими. Отождествляя “толпу” и “массу”, Л. отмечал характерные для индивида в толпе обезличенность, повышенную эмоциональность, снижение интеллекта, внушаемость, нетерпимость и консервативность. Последствия деятельности толпы могут иметь, по Л., как деструктивный, так и созидательный характер. Так, по убеждению Л., только толпа способна к проявлению высочайших преданности и бескорыстия (например, при защите отечества). Акцентируя иррациональность толп, Л. в то же время отмечает, что если бы толпы всегда руководствовались своими непосредственными рациональными интересами, то, возможно, цивилизация не развилась бы. Л. явился одним из основоположников социальной психологии, создателем одной из первых концепций массового общества, В его творчестве фактически была предвосхищена экзистенциалистская культуркритика.

^ М.Н. Мазаник
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Похожие:

Образ-метафора постмодернизма - один из центральных элементов системы понятий философского миропонимания Борхеса см эссе: “Сад расходящихся тропок”, 1944 iconХорхе Луис Борхес. Сад расходящихся тропок
Нижеследующее заявление, продиктованное, прочитанное и подписанное доктором ю цуном, бывшим преподавателем английского языка в Hoch...
Образ-метафора постмодернизма - один из центральных элементов системы понятий философского миропонимания Борхеса см эссе: “Сад расходящихся тропок”, 1944 iconДэниел Мартин «Дэниел Мартин»
«Дэниел Мартин», Книга, которую сам Фаулз (31. 03. 1926–05. 11. 2005) называл «примером непривычной, выходящей за рамки понимания...
Образ-метафора постмодернизма - один из центральных элементов системы понятий философского миропонимания Борхеса см эссе: “Сад расходящихся тропок”, 1944 iconЛ. И. Бородкин Квантитативная история в системе координат модернизма и постмодернизма
Расщепленный образ исторической науки с одной стороны, проникновением математических методов и других методик, с другой постмодернизмом...
Образ-метафора постмодернизма - один из центральных элементов системы понятий философского миропонимания Борхеса см эссе: “Сад расходящихся тропок”, 1944 iconТемы эссе по курсу «Политическая история России и зарубежных стран»...
В случае невозможности найти самостоятельно предлагаемые книги, студент обращается к преподавателю при помощи системы lms или посредством...
Образ-метафора постмодернизма - один из центральных элементов системы понятий философского миропонимания Борхеса см эссе: “Сад расходящихся тропок”, 1944 iconПроблема относительной распространенности химических элементов на...
Периодической системы Д. И. Менделеева: 76 (70) Н, 23 (28) Не и 1 (2) приходится на долю более тяжелых элементов. Относительная распространенность...
Образ-метафора постмодернизма - один из центральных элементов системы понятий философского миропонимания Борхеса см эссе: “Сад расходящихся тропок”, 1944 iconИэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад»
Иэн Макьюэн – один из авторов «правящего триумвирата» современной британской прозы (наряду с Джулианом Барнсом и Мартином Эмисом),...
Образ-метафора постмодернизма - один из центральных элементов системы понятий философского миропонимания Борхеса см эссе: “Сад расходящихся тропок”, 1944 icon1. Важнейшие признаки постмодернизма, являющиеся его основой
Термин многозначен, включает в себя ши­рокий круг культурно-философских понятий. Модерном называют крупное стилевое направление в...
Образ-метафора постмодернизма - один из центральных элементов системы понятий философского миропонимания Борхеса см эссе: “Сад расходящихся тропок”, 1944 icon2 Основные разделы философского знания
В рамках собственно философского знания уже на ранних этапах становления началась его дифференциация, в результате которой выделились...
Образ-метафора постмодернизма - один из центральных элементов системы понятий философского миропонимания Борхеса см эссе: “Сад расходящихся тропок”, 1944 iconОсновные виды тропов и стилистических фигур Метафора (троп)
Развернутая построена на различных ассоциациях по сходству. Развернутая метафора – это своего рода нанизывание новых метафор, связанных...
Образ-метафора постмодернизма - один из центральных элементов системы понятий философского миропонимания Борхеса см эссе: “Сад расходящихся тропок”, 1944 iconКраткие рекомендации по написанию эссе
Темой эссе является одна из выбранных экзаменуемым цитат. Цитаты принадлежат известным людям и расположены в соответствии с тем,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница