Сесилия Ахерн Сто имен


НазваниеСесилия Ахерн Сто имен
страница10/30
Дата публикации23.04.2013
Размер3.24 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Журналистика > Документы
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   30
^

Глава десятая



Адрес Арчи Гамильтона бросился Китти в глаза, когда она подходила к дому после встречи с Эвой. Наступил вечер пятницы, самое время обзванивать людей из списка, они вернутся домой с работы, сядут ужинать, тут то она и захватит их врасплох. За исключением Гэби, никто больше на ее сообщения не отвечал, а нужно же двигаться вперед, часы тикают, близится к концу еще один день, а персонажи ее истории так и не найдены. При этой мысли Китти паниковала больше, чем следовало бы.

Квартал, где жил Арчи Гамильтон, находился в десяти минутах ходьбы от квартиры Китти. В том районе царили общинные нравы, соседи крепко дружили и для здешнего сделали бы все возможное, но если ты чужак… значит, чужак. Даже эти десять минут пешком превращали Китти в чужака. Арчи Гамильтон возился с тремя замками, не спеша отворить ей дверь. Китти дожидалась на балконе четвертого этажа. Мальчишка, присев на баскетбольный мяч, похоже, следил за ней, а внизу вокруг ее прикованного к перилам велосипеда собралась стайка детишек – это тоже нервировало.

Поддался третий замок, приоткрылась щелочка, и стоп – дальше цепочка не пускает. На Китти уставилась пара глаз – слезящихся, налитых кровью, словно эти глаза давно уже не видели дневного света. Китти невольно сделала шаг назад.

– Арчи Гамильтон? – спросила она.

Глаза внимательно оглядели ее, и дверь захлопнулась у Китти перед носом.

Китти огляделась по сторонам, гадая, стоит ли постучать еще раз или сдаться и уйти. Мальчишка, сидевший на баскетбольном мяче, пренебрежительно фыркнул.

– Вы знаете Арчи? – спросила она.

– Вы знаете Арчи? – передразнил ее парень, точно воспроизведя и ее высокий голос, и легкий провинциальный акцент. Вообще то акцент он, на слух Китти, преувеличил, но своего добился: лишил ее остатков уверенности.

Она уже повернулась, чтобы уйти, но изнутри вдруг донесся голос, выкликавший Арчи, и Китти застыла на месте. Опять заскрежетали замки, но на этот раз громче и быстрее, цепочка упала, и дверь распахнулась – не щелочкой, а во весь проем, и появился мужчина – другой, не тот, который выглянул первым, и этот смотрел на нее уже не с подозрением, а с тревогой и страхом. Изучил Китти, пока надевал джинсовую куртку, остался недоволен увиденным и шагнул прямо на нее, Китти едва успела отскочить. Мужчина захлопнул дверь, запер ее, убрал ключи в карман и ринулся к лестнице.

– Прошу прощения? – вежливо окликнула его Китти.

– Прошу прощения, – повторило эхо, сидевшее на баскетбольном мяче.

Мужчина набирал скорость, спускаясь по бетонным ступенькам, Китти уже бежала, не поспевая за ним. К черту вежливость.

– Вы Арчи?

– И что с того?

– Если вы Арчи, я бы хотела поговорить с вами, – ответила она, задыхаясь. Они пробегали уже третий этаж.

– О чем?

– О… ну, если вы остановитесь, я смогу вам ответить.

– Я на работу опаздываю. – И он еще поднажал, едва Китти поравнялась с ним.

– Мы могли бы договориться на то время, которое вас больше устраивает. Вот моя визитка. – Китти сунула руку в сумку и из за этого притормозила, а мужчина тем временем добрался до следующей площадки. Китти зажала в пальцах карточку и помчалась вниз, перепрыгивая через две ступеньки.

Визитку он не принял.

– Я с журналистами не общаюсь, – заявил он и, распахнув входную дверь, на той же скорости помчался прочь через двор.

Китти глянула на свой велосипед, на обступивших его детей и предпочла догонять Арчи бегом.

– Как вы узнали, что я журналистка?

Он окинул ее взглядом, словно уточняя ответ:

– Вид у вас такой – отчаявшийся.

Не стоило обижаться. Судя по этой игре в догонялки, он совершенно прав.

– Это вы мне на телефоне сообщение оставили?

– Я.

– Больше не звоните.

Они свернули за угол. Китти думала, что они понесутся дальше, но Арчи вдруг притормозил, резко свернул влево и влетел в закусочную. Китти от неожиданности пронеслась мимо, затем вернулась и успела увидеть Арчи сквозь витрину: он зашел за прилавок, скинул куртку и ушел в глубь служебного помещения. Перед дверью собралась очередь из двух человек. Над витриной вывеска: «Никос». Вот и Арчи, в белом колпаке, опоясанный фартуком. Сменщик передал ему заказы и ушел.

Китти распахнула дверь.

– Вас арестуют за преследование, – сообщил Арчи, не повернув головы в ее сторону.

Только еще одного судебного иска ей и не хватало.

Двое, ждавшие своих заказов, уставились на нее.

– Мне маленькую порцию чипсов, – сказала Китти.

Арчи перестал помешивать картофельные ломтики и уставился на нее. Смирился или обольет ее кипящим жиром? Все висело на волоске. Вот он принял решение, опустил в брызжущее масло порцию мороженых чипсов. Китти прикинула, не подождать ли, пока уйдет единственный оставшийся перед ней клиент, но предпочла не медлить: не требовалось даже тонкого журналистского нюха, чтобы понять – это ее единственный шанс, здесь и сейчас.

– Я оставлю визитку, – сказала она, выкладывая карточку на прилавок.

Арчи покосился на нее и вновь принялся за дело. Приготовил бургер, чипсы, все упаковал, кинул деньги в кассу, и последний клиент ушел.

– Я никогда ни с кем об этом не говорил. Не говорил тогда и теперь не буду. Ничего не изменилось.

Китти понятия не имела, о чем идет речь.

– Не знаю, за кого вы меня принимаете…

– Вы ведь журналистка, так?

– Да.

– Все вы одинаковы.

– Я не буду спрашивать вас о том, о чем вы сами не захотите рассказывать.

– И это я уже слышал.

Он скинул чипсы в белый бумажный пакетик, пакетик уложил в коричневый пакет побольше и добавил немного картошки от щедрот своих.

– Послушайте, я скажу вам все как есть. Я не знаю, о чем вы сейчас говорите и о чем не хотите рассказывать. Я ничего о вас не знаю. Ваше имя я нашла в списке из ста имен – у всех этих людей мне надо взять интервью, чтобы написать статью в журнал. Я ничего не знаю ни о вас, ни о других людях из списка, не знаю, о чем должна быть статья. Мне нужно всего лишь полчаса вашего времени, когда угодно, утром, днем, ночью, – поговорить. Возможно, дело вовсе не в том, о чем вы умалчиваете, а если все таки в том и вы скажете, чтобы я не писала об этом, я просто не стану об этом писать, и все. Я соблюдаю журналистскую этику, я обещаю вам не писать об этом, и я сдержу свое слово.

Ради Констанс, ради самой себя на этот раз она из кожи вон вылезет, но сделает все по человечески.

Кажется, Китти удалось его зацепить или, во всяком случае, отчасти развеять его страх. Чего бы он ни боялся, угроза исходила не от нее. А он чего то боялся – на вид ему было сильно за пятьдесят, а то и все шестьдесят, но, думала Китти, он, возможно, моложе, а страх состарил его. Этот человек жил в постоянном страхе, носил его на плечах, словно тяжелый мешок. Волосы поседели, сухая, нездоровая кожа была красной, много лишнего веса, хотя из под рукавов футболки торчали вполне убедительные бицепсы. Воплощение трудной жизни, нездорового питания, недостатка сна. А сама то она едва ли выглядит лучше, подумала Китти. Но этого человека ей никак не удавалось разгадать. Наконец он поглядел ей прямо в глаза, и волна облегчения захлестнула Китти: ее слова произвели на него какое то впечатление.

– Уксус, соль? – предложил он.

Китти разочарованно вздохнула.

– Да, пожалуйста.

Он обильно полил чипсы уксусом, завернул пакет и положил его – уже начавший протекать – прямо на ее визитку.

– Два семьдесят.

Китти заплатила. На том и конец. Взяла чипсы, оставила на прилавке пропитанную уксусом визитку. Хотя бы обед заполучила. Свернула за угол – а ее велосипед уже пропал вместе с ребятами.
Остановившись под лестницей, которая вела к ней в студию, Китти всматривалась в темноту, со страхом гадая, что ждет ее там нынче вечером.

– Китти? Китти Логан, это ты?

Она резко обернулась, соображая, откуда донесся оклик. Из двери химчистки на нее смотрел мужчина, голову склонил набок, прищурился, всматриваясь. Присмотрелась и Китти: хороший костюм, приличная стрижка, ботинки блестят, лицо вытянутое, с крепким подбородком, – вот только маленькие круглые очочки новость.

– Ричи? – признала она. – Ричи Дейли?

На его лице отразилось облегчение – значит, правильно. Китти вошла в химчистку, хотя обычно заглядывать туда не осмеливалась: как бы владелец не распластал ее на гладильной доске и не запарил ненавистную арендаторшу до смерти.

– Я сразу тебя узнал! – засмеялся Ричи, распахивая объятия. Китти горячо обняла приятеля и отступила на шаг, чтобы как следует его разглядеть.

– Господи, вроде и такой же, но сильно изменился! – Она едва могла поверить своим глазам.

– Надеюсь, к лучшему? – ухмыльнулся он. – Конверсы с драными шнурками уже не комильфо.

– А волосы! Остриг налысо!

– И ты тоже, – усмехнулся он.

Китти невольно погладила свою короткую стрижку – а ведь в университете носила волосы до плеч.

– Послушать нас со стороны, так мы полжизни не виделись.

– Двенадцать лет. Немало воды утекло.

– Двенадцать? Ужас! И как ты сюда попал?

Он повел рукой:

– Э… зашел в химчистку.

– Ну ясно! – подмигнула она.

Владелец выразительно откашлялся, прерывая беседу старых однокашников. Если б он мог убивать взглядом, уложил бы на месте обоих.

– Я живу тут, наверху. Не хочешь ли… В смысле, кофе или чего нибудь?

Посреди этой фразы Китти сообразила, что вполне может иметься в наличии жена и парочка, а то и две парочки детишек, и все они ждут в машине перед химчисткой, недоумевая, с какой стати папочка обнимается с чужой теткой. Китти даже выглянула на улицу, проверяя.

– Кофе? – напугался Ричи. – Оставь, выпьем чего получше.

Они зашли в паб «Смитс» на Фейрвью стрэнд. Пятница, семь вечера, народу битком, но им повезло отыскать столик с двумя местами. Взяли чипсы, заговорили о добрых старых временах.

– А чем ты занимаешься? – спросила Китти, отчитавшись о своей карьере после университета за исключением, разумеется, катастрофы с Колином Мерфи. Хотя она была уверена, что Ричи об этом знает, все на свете об этом знали, но ему хватило деликатности не затрагивать больную тему.

– Я? – Ричи заглянул в кружку. Четвертая по счету, а Китти после четвертого бокала вина уже слегка опьянела. – Я сейчас книгу пишу.

– Книгу? Ричи, да ты что!

– Забавно, как ты называешь меня – Ричи. Так меня теперь никто не зовет. Для всех я Ричард.

– Конечно, уважающий себя писатель на меньшее не согласится. О чем книга то?

– Это роман. И больше ничего не скажу, – закокетничал он.

– Полно, полно, еще хоть немного. Любовный роман? Историческая книга? Дешевое чтиво?

– Дешевое чтиво, – расхохотался он. – Дешевле некуда.

Он так задушевно смеялся, и Китти вдруг ощутила тепло их близости и как они незаметно перешли от воспоминаний к флирту, а главное – насколько Ричард похорошел с университетских времен.

– Детектив, – пояснил он. Они сдвинули головы, коленями соприкасались под столом. – Уже примерно четверть книги написал. Всегда хотел этим заняться, но, сама понимаешь, работа и все прочее – нет времени для того, чего по настоящему хочется. И в один прекрасный день я сказал себе: «Черт побери, Ричи, просто сядь и пиши!» И вот я пишу. Пытаюсь по крайней мере.

– Ты молодец. Людям редко удается осуществить мечту. Станешь новой Сьюзан Бойл, – поддразнила она.

– А как насчет тебя? «Тридцать минут» – это и есть твоя мечта?

Китти заглянула в свой бокал и с удивлением увидела, что он пуст. Когда успела, только ведь отпила. Ричи посигналил официанту, чтобы тот налил еще.

– Не знаю, – пробормотала Китти. Голова кружилась, это было приятно, язык с трудом ворочался во рту. – Я теперь не знаю, какая у меня мечта.

– Не понравилось работать на телевидении?

– Я… – Она медлила, опасаясь взорваться, выложить все об этой программе, о телевидении, обо всем, что случилось с ней, однако все еще держалась настороже: Китти ни с кем до сих пор не была так откровенна. Казалось, что Ричи и в самом деле ничего не знает. Он смотрел на Китти мягким, неосуждающим взглядом, сосуды у него в глазах полопались от усталости, и Китти перенеслась в свой двадцатилетний возраст, в университетский бар, где они прогуливали лекции, и ничегошеньки на свете не казалось таким уж серьезным и важным. Ричи она могла довериться.

– Я больше не работаю для «Тридцати минут», – призналась она.

– Нет? – Ричи осушил свой бокал.

– Ты правда не знаешь или притворяешься ради меня?

– Откуда мне знать? Это что, какая то сенсация? Ты прости, но я вот уже несколько месяцев как с головой ушел в книгу. Понятия не имею об окружающем мире. Кто то сегодня сказал мне, что тех чилийских шахтеров давно подняли из забоя.

– Год назад.

– Именно, – усмехнулся он. – Пишу я медленно. И ты можешь ничего не рассказывать мне, если не хочешь. Просто посидим, проведем вместе время. – Он ободряюще улыбнулся.

– Я завалила журналистское расследование. Облажалась чудовищно, дело передали в суд, канал потерял кучу денег, и меня временно отстранили – по настоящему это означает, что никто никогда не выпустит меня в эфир снова. А теперь и журнал, в котором я столько лет проработала, того гляди, от меня избавится, потому что на него давят рекламодатели, у них, видите ли, имеется гражданская позиция, – что не мешает им эксплуатировать детский труд, чтобы произвести свою дрянь подешевле. Пока что я готовлю для журнала материал, хотя неизвестно, смогут ли его опубликовать, и это единственное, что для меня сейчас важно, и осталось меньше двух недель, а я все еще не знаю, в чем сюжет и где его искать, и пока я бьюсь с этим, всякий раз, возвращаясь домой, я натыкаюсь на собачье дерьмо, краску, туалетную бумагу и любую другую подлянку, сколько их еще приготовят мне четыреста пятьдесят тысяч евро Колина Мерфи и его искренние поклонники.

Конец ее монолога Ричи дослушивал с открытым ртом. Выговорившись, Китти сделала то единственное, что могла сделать, то, в чем нуждалась с тех самых пор, как началась вся эта свистопляска: закинула голову и расхохоталась. Как последняя истеричка.
В баре зажегся верхний свет, завсегдатаи допивали последний глоток, человек в черном обходил ряды, призывая клиентов расходиться. Ричи обхватил ладонью поясницу Китти, один его палец кружил над поясом джинсов, другой скользнул внутрь.

– Пойдем к тебе, – негромко предложил он.

– Нельзя. Там дерьмомины, – захихикала она.

– Звучит заманчиво. – Он обхватил ее обеими руками, и оба они засмеялись.

– Лучше к тебе, – напросилась она с поцелуем.

Жил Ричи далеко, в Стонибэттере. Огни фонарей расплывались в ночном сумраке. Китти опустила окошко, впуская свежий воздух, и подумала с удивлением: зачем же он искал химчистку на другом конце города?

Будь у нее при себе блокнот, она бы сделала пометку: спросить Ричарда об этом. Жаль, что блокнота не было.

1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   30

Похожие:

Сесилия Ахерн Сто имен iconСесилия Ахерн Сто имен
Посвящается моему дяде Роберту Эллису (Хоппи) Мы любим тебя, мы тоскуем о тебе и с благодарностью вспоминаем тебя
Сесилия Ахерн Сто имен iconСесилия Ахерн Подарок Сесилия Ахерн Подарок Благодарности
Весь пыл моей любви – моей семье за дружбу, поддержку и любовь – Мим, папе, Джорджине, Ники, Рокко и Джей. Дэвид, спасибо тебе!
Сесилия Ахерн Сто имен iconСесилия Ахерн Время моей Жизни Сесилия Ахерн Время моей Жизни Раньше...

Сесилия Ахерн Сто имен iconСесилия Ахерн Люблю твои воспоминания Сесилия Ахерн Люблю твои воспоминания Посвящается
Я в последний раз смотрю на свои пальцы, стиснувшие свет, и разжимаю их. И лечу вниз, падая, паря, затем падая снова, – чтобы оказаться...
Сесилия Ахерн Сто имен iconСесилия Ахерн Люблю твои воспоминания Сесилия Ахерн Люблю твои воспоминания Посвящается
Я в последний раз смотрю на свои пальцы, стиснувшие свет, и разжимаю их. И лечу вниз, падая, паря, затем падая снова, – чтобы оказаться...
Сесилия Ахерн Сто имен iconСесилия Ахерн Посмотри на меня Сесилия Ахерн Посмотри на меня Джорджине, которая верит…
Дэвиду, который варит самый лучший в мире кофе, за то, что заглядывал ко мне каждые несколько часов и так страстно верил в эту книгу....
Сесилия Ахерн Сто имен iconСесилия Ахерн Подарок Издательство: Иностранка, 2009 г. Твердый переплет,...
...
Сесилия Ахерн Сто имен iconСесилия Ахерн Там, где ты
Проавшим без вести является лицо, чье местонахождение неизвестно, как и обстоятельства его (ее) исчезновения
Сесилия Ахерн Сто имен iconСесилия Ахерн Волшебный дневник
Говорят, с каждым пересказом моя история становится все менее и менее занимательной. Если это так, то ничего страшного, ведь здесь...
Сесилия Ахерн Сто имен iconСесилия Ахерн P. S. Я люблю тебя
В затылок словно вонзились тысячи иголок, в груди встал ком, мешая дышать. Пустой дом молчал, только гудела в трубах вода и чуть...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница