Сесилия Ахерн Сто имен


НазваниеСесилия Ахерн Сто имен
страница17/30
Дата публикации23.04.2013
Размер3.24 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Журналистика > Документы
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   30
^

Глава восемнадцатая



Китти пришлось заночевать у Салли.

Вернувшись из Страффана в дом, где жила Китти, они обнаружили, что утренняя статья обернулась гонораром в виде навоза, которым была густо вымазана каждая ступенька лестницы, а на двери им же выведены слова: «Продажная шлюха». Казалось бы, такое случилось уже далеко не впервые, но Китти расстроилась. Подумала даже, не сфотографировать ли дверь и не послать ли Ричи, но тут же передумала: не хватало еще раз попасть в газету. Хорошо хоть, что ни разу не вторгались в ее квартиру, не пытались напасть на нее саму. Прихватив с собой одежду, которой хватило бы на неделю в гостях, Китти развернулась на каблуках и бросилась искать убежища в машине Салли.

Путь ей преградил Чжи, владелец дома.

– Извините, Чжи, я очень спешу, не могли бы вы… – Она шагнула вправо, пытаясь его обойти, но Чжи передвинулся в ту же сторону, Китти подалась влево, но и там Чжи мешал ей пройти. – Я немедленно вызову уборщиков, чтобы все отчистили.

– Не пойдет. На той неделе краска, туалетная бумага, дерьмо, вчера фейерверк, сегодня опять дерьмо. Плохо для моего бизнеса.

– Знаю, знаю, но это скоро кончится. Им надоест, и они оставят меня в покое.

Чжи это обещание отнюдь не убедило.

– В конце месяца будет новый квартиросъемщик. Вы съезжаете. Ищите другое место.

– Нет нет нет, – прервала его Китти и даже руки сложила в молитвенном жесте. – Пожалуйста, пожалуйста, не говорите так. У меня черная полоса, но вообще то я же вполне порядочный квартиросъемщик, правда?

Чжи только бровями пошевелил.

– И я никому не скажу про ПХЭ.

Лицо домовладельца потемнело.

– Вы угрожаете?

– Нет! Я же сказала: никому не скажу. Никому.

– Тогда зачем это вспоминать? До первого – и чтоб вас тут не было! – заявил он и с грохотом помчался вниз по ступенькам.

Китти так и осталась стоять на лестнице, размышляя, насколько хуже может сделаться ее жизнь и где ей, при заметно снизившихся доходах, найти квартиру по карману, но тут Чжи вновь предстал перед ней с какой то одежкой на плечиках в целлофановой обертке.

– И ваш друг, – заявил он, поднимаясь вплотную к ней, – не платил за свой пиджак. Должен был платить утром. Платите вы. Десять евро.

– Он мне вовсе не друг! Я не стану за это платить.

– Он друг. Я видел, вы чмоки чмок. Платите. Десять евро. Платите вы.

– Ни за что! Это не моя вещь. Ни за что.

Хозяин начал спускаться по ступенькам.

– О’кей, давайте договоримся. Я заплачу за пиджак, а вы не станете меня выгонять.

Домовладелец поразмыслил над предложением:

– Вы платите, а я подумаю.

Китти не смогла сдержать улыбку.

– Превосходно! – Нашарила в сумке деньги и отдала ему. Взамен получила пиджак. – Так я остаюсь?

– Нет! – пролаял он. – Я сказал – подумаю, и я подумал, и ответ: «Вон». – И ринулся прочь в подвальное помещение, а Китти так и застыла на месте.
Выйдя из добропорядочного дома Салли, уставленного добропорядочной мебелью, где она жила с добропорядочным мужем, и у того была добропорядочная работа и такая же машина, и он вел за добропорядочным завтраком добропорядочный разговор о добропорядочном матче в гольф, на который он ездил в прошлые выходные, они оставили полуторагодовалого отпрыска Салли на добропорядочную няню и вместе поехали в город. В полвосьмого утра воздух уже разогревался, дул легкий ветерок. Верхней одежды вроде бы не требовалось, но Салли натянула толстый свитер, перекинула через руку плащ и прихватила с собой гигантских размеров зонтик.

– Приют для бездомных? – кивнула Китти на зонтик.

– Дуглас берет его, когда играет в гольф.

– Это понятно. И вы пользуетесь им на пляже?

Салли сделала вид, будто не слышит.

– Сегодня тепло. – Китти и кардиган сняла.

Салли поглядела в ясное голубое небо:

– Ожидаются проливные дожди.

– Не очень то похоже, а?

Салли улыбнулась улыбкой посвященной, будто лишь ей одной были ведомы тайны климатических капризов.

– Так что у тебя сегодня?

– Завтрак с бывшим зеком, бранч с женщиной, которая специализируется на покупке подарков, днем встреча с больничным парикмахером, вечер в доме престарелых, а вернувшись, возьму ведро отбеливателя и примусь счищать навоз.

– Что что, а скучной твою жизнь не назовешь.

– Только не скучной. Тем более что придется подыскивать себе новое жилье.

– Можешь гостить у нас сколько вздумается, – пригласила Салли.

– Я знала, что ты так скажешь, и большое тебе спасибо, но нельзя – я должна справиться сама. – Китти старалась, чтобы страх, который она испытывала в глубине души, не прорвался в голосе. На свои деньги ей не снять отдельную квартиру, придется искать соседей. Только она вообразила, что жизнь устроилась, заработки достаточные, дружок платит свою долю за студию, – а теперь и денег почти нет, и она осталась одна. Удастся ли сохранить работу в «Etcetera»? Пусть даже Пит в последнее время сделался необычайно дружествен, полон сочувствия, но рекламодатели давят на журнал, не хотят, чтобы Китти публиковалась в нем, а если фрилансер не печатается, то и денег ему не платят, тут все просто. И вряд ли какое то другое издание заинтересуется ее творчеством.
Щеки Салли побагровели, она задыхалась и начала потихоньку закатывать рукава свитера. Китти постаралась скрыть улыбку. Прощаясь, Салли полезла в карман, достала визитку и вручила ее Китти.

– Дэниел Мира. Знакомое имя, – сказала Китти.

– Он работает в Эшфордском университете. – В этом частном колледже Китти и Салли познакомились пять лет тому назад. – Недавно он предложил мне вести вечерние занятия. Я сказала, что сама не смогу, но предложу эту работу квалифицированному человеку.

Китти уставилась на карточку. Это была подачка, приятного мало, но Китти понимала, что Салли, как может, в своей легкой и небрежной манере старается представить дружескую помощь словно пустяк, не стоящий внимания.

– У меня нет преподавательского опыта, – пробормотала Китти, все еще вертя в руках визитку.

– Не важно, есть опыт работы на телевидении. Им это и нужно: человек, который расскажет, что делается за кулисами. И забудь про отсутствие опыта, покажи им класс – деньги то неплохие.

Китти кивнула.

– Позвони ему, заведи разговор, убедишься, подходит ли тебе это. Может, это не твое, но попробовать то стоит.

Китти снова кивнула, вчиталась в слова на карточке:

– Почему ты сама этим не займешься?

– И так полна коробочка, – улыбнулась Салли. – Полный рабочий день, иногда и рабочий выходной – я почти не вижу Финна, о Дугласе уж и не говорю. Давай ка ты.

– Спасибо. – Китти обняла подругу.

– Не переживай! – Салли крепко прижала ее к себе. – У каждого случается черная полоса. Помнишь, как было со мной, когда мы познакомились?

Салли тогда только что уличила Дугласа в супружеской измене, она пыталась сохранить свой брак, пыталась изменить свою жизнь и начать работу на телевидении, каждый день давался ей дорогой ценой.

– Вот видишь: каждый через это проходит, настал и твой черед. Это даже справедливо. – Салли поцеловала ее, и на том они расстались.
Китти спешила в кафе «Брик Эли», ей не терпелось выслушать окончание истории Арчи. Арчи она застала за стойкой, на том же стуле, – он сидел вполоборота, чтобы есть и одновременно следить за помещением.

– Должно быть, и сегодня расплачиваться предстоит мне, – заметила Китти, усаживаясь рядом с ним.

Арчи улыбнулся.

– Фрукты и вода без газа? – спросила официантка – та же, что и вчера.

– Да, спасибо, – ответила Китти. Надо же, ее запомнили.

– Вымирающий вид, – заметил Арчи, обсасывая шкурку бекона. – Таких мест уже почти не осталось. Они помнят, что вы любите, и лишний раз не надоедают. Удачное сочетание.

Дверь открылась, вошла вчерашняя женщина мышка.

– День сурка9, – удивилась Китти.

Женщина огляделась по сторонам, вновь на ее лице засветилась, а потом угасла надежда. Присела в углу, разочарованная.

– Как обычно? – спросила ее официантка.

Женщина кивнула.

– Почему бы вам просто не подойти к ней? – спросила Китти.

– Что? – рявкнул Арчи и даже тарелку от себя оттолкнул, возмущенный тем, что за ним наблюдают.

– Подойдите к той женщине, – улыбнулась Китти. – Вы же всегда на нее смотрите.

– О чем вы говорите? – Его щеки залил румянец. – «Всегда»! Вы тут всего второй раз.

– Ну, как знаете, – снова улыбнулась Китти, не желая раздражать своего собеседника, и перешла к основной теме: – Сегодня я приготовилась. – И достала блокнот и диктофон.

Арчи так покосился на диктофон, что Китти испугалась: сейчас он откажется от интервью! Надо же было сделать такую глупость! Многие люди дергаются при виде звукозаписывающих устройств. Это камера привлекает идиотов, а диктофон повергает их в ступор. Никому не нравится звук собственного голоса – ну, или большинству людей он не нравится, – а сам вид диктофона напоминает, что к каждому твоему слову прислушиваются, что это уже не разговор, а интервью.

– Я могу не включать, если вы против.

Арчи отмахнулся – ему было все равно.

– Мы говорили о том, как погибла ваша дочь…

– Как ее убили, – тут же прервал он.

– Да. Мы говорили об убийстве. И о том, что полиция с самого начала подозревала вас и вы видели, что это мешает поискам настоящего убийцы.

Арчи кивнул.

– Я подумала, нам бы надо подробнее поговорить об этом. Что вы чувствовали, каково это – когда тебя не желают выслушать, хотя ты располагаешь жизненно важной информацией.

Насмешливый блеск вновь появился в глазах Арчи:

– Думаете, читателям это будет интересно?

– Конечно, Арчи! Для каждого человека это самое страшное, что он может себе вообразить, а вы через это прошли. Никто оторваться не сможет от реальной истории, и, мне кажется, благодаря этому люди станут по другому к вам относиться. Да и при приеме на работу в вас будут видеть не человека, отбывшего срок, а отца, до последнего защищавшего свою дочь.

Взгляд Арчи смягчился, смягчилась линия челюсти, линия плеч.

– Благодарю вас.

Она ждала.

– Но моя история не об этом.

– То есть?

– Убийство моей дочери, конечно, входит в мою историю. Да, с него все началось, и тогда моя история к этому и сводилась, но теперь это уже другая история.

Китти глянула на свои записи. Она бодрствовала над ними до полчетвертого утра в гостевой спальне Салли – такой же добропорядочной, как и весь дом.

– Так что же?

Арчи опустил взгляд.

– Я никогда не верил в Бога. Ни в школе, где набожные учителя старались вбить в нас страх и чувство вины. Они то в Бога верили, но я считал, что они заблуждаются, что они – безумцы. Мне казалось: если меня силой принуждают верить во что то, в это не стоит верить, это что то неправильное, – вы меня понимаете?

Китти кивнула.

– Перед сном я молился, но это была рутина, как зубы почистить. Я верил в Бога примерно так же, как в микробов: что то, чем взрослые запугивают детей, определенная привычка, повинность. Я не верил в Бога, когда мне было шесть, на похоронах моей матери, не верил в семь лет, подходя к первому причастию, в двенадцать, на конфирмации. Я не верил в него, когда, стоя в его храме, клялся вечно хранить верность моей супруге. Но, – он глянул на Китти остекленевшими глазами, – я возблагодарил его в тот день, когда родилась моя дочь. – После паузы Арчи продолжал: – Почему я его благодарил? Как возможно благодарить того, в кого не веришь? И все же. Не задумываясь. Словно это было естественно и правильно. – Он призадумался и добавил: – А потом начались бессонные ночи, и я вновь забыл про него. Иногда, если у дочки был жар или когда она упала и ударилась головой и мы помчались в больницу накладывать швы, я вспоминал о нем. Но стоило ее слезам высохнуть, едва на ее лице появлялась эта очаровательная улыбка и освещала мой мир, я опять забывал о нем.

И лишь когда она пропала и мы целую неделю тщетно искали ее и уже обратились к общественности с просьбой начать поиски, я опять воззвал к нему. Я молился. Сперва по утрам, дома, в ту секунду, когда просыпался. Молился о том, чтобы в этот самый день она вернулась домой. Потом молитва стала занимать все больше времени, почти весь день. Я пошел в церковь. Ходил туда каждый день. Я вспоминал о Боге так же часто, как о дочери. Все время торговался, заключал сделки, давал обещания: возврати ее мне, и я сделаю то то и то то, на все пойду, лишь бы она была жива. Помоги нам найти ее, и я стану самым заправским праведником, какого ты только видел. Я умолял. Взрослый человек, я валялся у него в ногах, умоляя. Я так крепко верил в него, как никогда в жизни.

А потом ее нашли – мертвой, изувеченной. И я не только утратил веру, я так уверился в его несуществовании, что злился на тех, кто верил. Я не мог общаться с ними, двух минут не выдерживал в их компании, а они, христиане, так и полезли из всех щелей, когда Ребекку нашли, явились поддержать нас. От их веры, их наивности, готовности принять самые идиотские теории у меня кровь закипала в жилах. Их вера казалась мне приспособленческой, они перекладывали на Бога ответственность, ничего не желали сделать сами, им недоставало самостоятельности, бездумные они какие то. У них, мол, есть Спаситель, Он руководит ими – чушь собачья! Слабаки, неспособные взять на себя ответственность за собственную жизнь. Я не желал иметь с ними дело. Вы меня понимаете?

– Понимаю. То есть вы не верите в Бога? – Она слегка поощрительно улыбнулась собеседнику.

– Не верил. Сперва я не верил, потом уверовал, а он подвел меня, и следующие семь лет я ненавидел его до глубины души, слышать о нем не хотел. Однако ненависть к Богу утверждает его существование точно так же, как благодарность. Нельзя же ненавидеть того, кто не существует.

Китти вся погрузилась в слух и едва заметила, как ей принесли завтрак. Она отхлебнула глоток воды, гадая, к чему клонит Арчи, куда он ее ведет.

Он наблюдал за ней:

– Вы не верите мне.

– Верю, – возразила она.

– Ничего, сейчас я скажу такое, во что вы точно не поверите.

– Испытайте меня.

Арчи уставился в чашку с чаем – чай, должно быть, давно остыл, на поверхности осталась тонкая пленка пузырьков. Он замолчал надолго.

– Ваши родные знают о том, что вы собираетесь мне рассказать? О том, во что я, как вы думаете, не поверю? – спросила Китти, чтобы подтолкнуть его.

Он покачал головой:

– Никто этого не знает.

– Значит, я получу эксклюзив.

– Ага, профи не сдаются.

Китти расхохоталась.

– Нет, – тихо продолжал он, – никто не знает. Мы общаемся иногда, но… У меня брат в Майо. Фрэнк. Ему стукнуло пятьдесят, и он надумал жениться, можете себе это представить?

– Любви все возрасты покорны. – Китти особо и не пыталась скрыть иронию.

– Вы не верите в любовь?

– За эту неделю я во многом разуверилась.

– И все же вы готовы поверить в мою историю?

– Вы были очень откровенны. К тому же от вашей истории зависит мое будущее.

Он улыбнулся:

– А как вы относитесь к Богу?

– Я в него не верю, – откровенностью на откровенность ответила Китти.

Арчи принял ее ответ.

– А знаете, что я думаю про любовь? Думаю, что она меняет человека до неузнаваемости, превращая его в мягкотелого идиота, в одержимого одной идеей глупца.

– Уж с вами такого не случалось! – поддразнила его Китти.

– А как же! Когда я познакомился с моей будущей женой. Она была красавицей, и я тут же свихнулся. Любовь смягчает человека, это я знаю. Но теперь любовь во мне стала гневом, раскаленным гневом, который проник в мою плоть и кровь и пробуждает во мне самое худшее. Вот почему близким лучше любить меня издали. Из Майо, из Манчестера и так далее.

Китти попросила объяснить эту мысль.

– Любовь во мне повернулась оборотной стороной, – сказал он. – Стала темной, грозной, ничего общего с тем сладким сиропом, который пишут на открытках, с теми глупостями, которые влюбленные шепчут друг другу на ухо. От любви у кого то вырастают крылья, а меня она пригибает к земле, загоняет в ад. Я – словно демон на страже, готовый рвать, убивать, только бы защитить тех, кого люблю.

– Вполне понятно, учитывая, через что вам пришлось пройти.

– Разве? – Он удивленно поглядел на нее.

– Разумеется.

– Последние семь лет я чувствовал себя монстром, не умеющим любить, как все любят. Я понимаю, и все же… – Он погрузился в размышления.

Китти видела, как Арчи отстраивает барьеры, как в нем нарастает напряжение. Еще немного, и он вновь превратится в того закрытого парня, из которого слова не вытянешь. Китти поспешила удержать другого, откровенного Арчи:

– Расскажите мне все таки, в чем суть вашей истории.

Он уперся взглядом в доску с меню и долго молчал, потом обернулся и глянул на ту женщину. Вздохнул, собираясь с духом.

– Расскажите! – настойчивее попросила Китти.

– Иногда… – Он опять смолк, потом выдавил из себя: – Я слышу чужие молитвы.

Китти приподняла брови, ожидая услышать смех, услышать, что это была шутка, но лицо Арчи оставалось неподвижным. У Китти было всего несколько секунд, чтобы поймать сюжет или раз и навсегда потерять его. Та женщина поднялась и вышла из кафе. Арчи проводил ее взглядом. Затем он перевел взгляд на Китти, ожидая, вероятно, что уйдет и она. Китти предпочла рискнуть:

– И о чем же она молится?

Он вроде бы опять удивился и такой прямоте вопроса, и тому, что Китти не отмахнулась сразу же от его странных слов.

– «Пожалуйста», – сказал он, усаживаясь поудобнее. – Она сидит здесь каждое утро и полчаса повторяет одно и то же: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста».
По дороге на следующую встречу Китти потирала виски, неуверенность одолевала ее. Человек, который слышит чужие молитвы? Что делать с таким сюжетом? Она могла отказаться от него прямо сейчас, забыть об Арчи, заняться другими людьми из списка. Нормальными людьми. Надвигался дед лайн, Пит дышал ей в затылок, наверное, разумнее всего было бы поступить именно так, но не она составляла этот список, а Констанс. Китти вспомнила себя прежнюю – господи, она мечтала о встречах с такими людьми, как Арчи, мечтала выслушивать подобные истории. Ей припомнились наставления Констанс: именно такую историю та захотела бы напечатать. Такую историю двадцатитрехлетняя Китти, только что из колледжа, с восторгом принесла бы на первую встречу с главным редактором, и Констанс откликнулась бы на нее: ее привлекало все необычное, нетрадиционное, она бы постаралась докопаться до самой сути. Сердце Китти билось все чаще, когда она прикидывала возможности: что, если Арчи слышал молитвы Мэри Роуз, Берди, Эвы или Эмброуз? Быть может, он и есть связующее звено? Она обязана во всем разобраться.

Слова, почти бессознательно выведенные ее рукой на листке блокнота, бросились Китти в глаза:
Номер 67: Арчи Гамильтон.

Заголовок: Человек молитвы.

Преступный – преследуемый – просвещенный.


1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   30

Похожие:

Сесилия Ахерн Сто имен iconСесилия Ахерн Сто имен
Посвящается моему дяде Роберту Эллису (Хоппи) Мы любим тебя, мы тоскуем о тебе и с благодарностью вспоминаем тебя
Сесилия Ахерн Сто имен iconСесилия Ахерн Подарок Сесилия Ахерн Подарок Благодарности
Весь пыл моей любви – моей семье за дружбу, поддержку и любовь – Мим, папе, Джорджине, Ники, Рокко и Джей. Дэвид, спасибо тебе!
Сесилия Ахерн Сто имен iconСесилия Ахерн Время моей Жизни Сесилия Ахерн Время моей Жизни Раньше...

Сесилия Ахерн Сто имен iconСесилия Ахерн Люблю твои воспоминания Сесилия Ахерн Люблю твои воспоминания Посвящается
Я в последний раз смотрю на свои пальцы, стиснувшие свет, и разжимаю их. И лечу вниз, падая, паря, затем падая снова, – чтобы оказаться...
Сесилия Ахерн Сто имен iconСесилия Ахерн Люблю твои воспоминания Сесилия Ахерн Люблю твои воспоминания Посвящается
Я в последний раз смотрю на свои пальцы, стиснувшие свет, и разжимаю их. И лечу вниз, падая, паря, затем падая снова, – чтобы оказаться...
Сесилия Ахерн Сто имен iconСесилия Ахерн Посмотри на меня Сесилия Ахерн Посмотри на меня Джорджине, которая верит…
Дэвиду, который варит самый лучший в мире кофе, за то, что заглядывал ко мне каждые несколько часов и так страстно верил в эту книгу....
Сесилия Ахерн Сто имен iconСесилия Ахерн Подарок Издательство: Иностранка, 2009 г. Твердый переплет,...
...
Сесилия Ахерн Сто имен iconСесилия Ахерн Там, где ты
Проавшим без вести является лицо, чье местонахождение неизвестно, как и обстоятельства его (ее) исчезновения
Сесилия Ахерн Сто имен iconСесилия Ахерн Волшебный дневник
Говорят, с каждым пересказом моя история становится все менее и менее занимательной. Если это так, то ничего страшного, ведь здесь...
Сесилия Ахерн Сто имен iconСесилия Ахерн P. S. Я люблю тебя
В затылок словно вонзились тысячи иголок, в груди встал ком, мешая дышать. Пустой дом молчал, только гудела в трубах вода и чуть...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница