Екатерина Николаевна Вильмонт Зеленые холмы Калифорнии Екатерина Вильмонт Зеленые холмы Калифорнии Стася


НазваниеЕкатерина Николаевна Вильмонт Зеленые холмы Калифорнии Екатерина Вильмонт Зеленые холмы Калифорнии Стася
страница5/8
Дата публикации26.04.2013
Размер1.42 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Журналистика > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8

Стася
И чего меня так плющит? Нахамила Марику, да фиг бы с ним, но Лёка на меня зуб наточила, разговаривает еле еле. И как я не пойму, что она старая и живет своими представлениями, сто лет назад устаревшими? Это нельзя, и это нельзя, а это можно, но слегка. А я так не хочу! С какого перепугу я должна все это соблюдать? От такой жизни с тоски помереть можно. Странно, раньше я так не думала и не чувствовала. Я ей верила, старалась быть такой, чтобы нравиться ей. А сейчас мне наплевать! И ведь она всерьез могла бы порвать билеты, и тогда бы все рухнуло… Где то я то ли читала, то ли слышала, что месть – это такое блюдо, которое надо подавать холодным… Я его холодным и подам, но таким острым, что… Как малюсенький зеленый перчик, который я однажды пробовала у Натэллы. Лежали себе в мисочке такие хорошенькие зеленые перчики, и сын Натэллы Вадим ел их и не морщился. Ну я решила тоже попробовать, мне тогда лет десять было. Я сунула перчик в рот и чуть коньки не отбросила! Ужас! Глаза на лоб вылезли, слезы градом, я как собака в жару язык высунула, руками замахала! Никогда не забуду. Моя месть будет такой же! Маленькой, зелененькой, остренькой… И запомнится надолго, я надеюсь. Лёка, наверное, меня проклянет, но потом простит, куда денется. А вдруг не получится… Я два раза попробовала, действует. Без промаха! А в школе вообще все парни, у которых, как выражается наша Матвеевна, «женилка выросла», просто слюнями исходят… Говорят, месть – разрушительное чувство. Фигня все это, очень даже созидательное чувство, стопудово! Как меня эта идея посетила, я сразу другой стала, у меня появилась цель, и я иду к ней медленно, но верно! И вот уже есть результат, мне нравится смотреть на себя в зеркало, и чем дальше, тем больше. Я согнала лишний жирок, волосы теперь блестят, как в рекламе, и вообще – девка что надо! И не может быть никаких сбоев! Не может быть просто потому, что не может быть! Лёку, конечно, жалко, но не могу я жить в сегодняшней жизни по ее старым правилам! Ничего не получится. Надо только вести себя умнее, не прокалываться по пустякам. На фиг я спустила собак на Марика? На фиг обозвала жидярой? Была бы умнее, назвала бы хоть кретином, хоть болваном, хоть кем, и ничего бы такого не было. А теперь Лёка вся бледнющая, еле ноги таскает… Когда она вдруг на пол свалилась, мне показалось, что она умерла… И так жутко стало, как будто я бежала бежала, и вдруг обрыв… Один раз в детстве так было. На даче у Геры мы пошли гулять, а я все вперед забегала наперегонки с Водолеем – так пса звали, лохматый такой здоровый пес был… Я неслась за ним, а там овраг… В самый последний момент Лёка меня за юбку поймала… Только теперь меня уже некому будет поймать…
Леокадия Петровна
За день до отъезда позвонила Натэлла:

– Лёка, ты купила плащ?

– Нет, не успела! Поеду в старом, а там куплю, если понадобится. Там же весна, тепло, наверное…

– Нет, это в Лос Анджелесе тепло, а в районе Сан Франциско климат похуже, так что теплые вещи возьми обязательно. А я тут случайно увидела чудный плащ, недорогой, модный, и тебе должен очень пойти.

– Да, но я уже не успею…

– Ерунда, я сейчас за тобой заеду, отвезу в магазин, а потом доставлю домой. А туфли удобные у тебя есть, такие, чтобы много ходить?

– Есть. Все у меня есть. А какого цвета плащ?

– Розового.

– Натик, ты рехнулась?

– Отнюдь! Самые модные в этом году цвета: розовый и бирюзовый. Но плащ очень благородного оттенка и к твоей седине должен пойти идеально. Кстати, тебе всегда розовый шел.

– Перестань, я уж лет двадцать пять розового не ношу.

– Глупости! Надо хотя бы примерить, я думаю, тебя это очень освежит.

Спорить с Натэллой, если ей что то втемяшится в голову, практически бесполезно. Только время тратить.

– Ладно, заезжай. А ехать далеко?

– Да нет, четверть часа!

Когда я села к ней в машину, она спросила:

– Ты чего такая бледная?

– Да так, давление скачет. Натэлла тут же начала читать мне лекцию о том, как надо вести себя в столь длительном полете.

– Вы через Франкфурт? Жаль, что из Москвы в Сан Франциско нет прямых рейсов. Хотя… Ты когда во Франкфурте сядешь в самолет, прими таблеточку супрастина. Ты от него спишь?

– Когда как.

– А от новопассита?

– Да нет… Слушай, долечу как нибудь!

– Да я понимаю, что долетишь… Кстати, ты помнишь Гришку Дормана?

Я вздрогнула.

– Гришку? Конечно помню, вот два дня назад как раз вспоминала. А что?

– Я тебе не рассказывала, из головы вылетело, потому что потом были долгие гастроли… Я же его встретила два года назад в Сан Франциско!

– Да ну?

– Ей богу! И как интересно вышло… У меня в Сан Франциско от тамошней сырости жутко разболелся зуб. Юлик просто был вне себя от возмущения: «Как? У цивилизованных людей зубы не болят!»

– Почему? – прервала ее я.

– Вот, ты тоже нецивилизованная, раз спрашиваешь. А цивилизованные регулярно посещают стоматолога. Но от его проповедей зуб только хуже болел. Пришлось обратиться за помощью, и мне порекомендовали врача. Я даже внимания не обратила на фамилию. Мало ли Дорманов на свете!

– Ты хочешь сказать, что Гришка Дорман зубной врач в Сан Франциско? – ахнула я.

– Именно! И какой! Просто волшебник! Я его сперва даже не узнала. Был худенький симпатичный мальчик, а теперь такой вальяжный, невероятно респектабельный американский доктор. У него кто только не лечится. Даже мэр Сан Франциско! Видела бы ты его офис!

– Ну надо же!

– Кстати, первый вопрос, который он мне задал: «А как там моя Лео?»

– Его Лео? Ну и нахал! А что ты сказала?

– Сказала, что все у тебя нормально.

– Молодец.

– Ну что, я стала бы ему рассказывать о деталях? Он же совершенно чужой человек в сущности. Хотя я обрадовалась этой встрече. А хочешь, я дам тебе его визитку?

– На случай, если заболит зуб?

– Ну хотя бы! Он, между прочим, вдовец!

– Вот уж это обстоятельство меня совершенно не интересует.

– Почему? Вышла бы замуж за Гришку, жила бы недалеко от Ариадны, чем плохо?

– Знаешь, замужество привлекает меня меньше всего на свете.

– Ерунда! Там же не Москва, и он не нищий пенсионер. Знаешь, какое у него было лицо, когда он о тебе спрашивал?

– Он же вспомнил девочку студенточку. А я дама пенсионного возраста с семнадцатилетней внучкой.

– Первая любовь не ржавеет.

– Натик, отвяжись.

– О, мы приехали.

Когда я примерила выбранный Натэллой плащ, удивлению моему не было предела. Он мне пришелся впору, он мне был к лицу и действительно странным образом меня освежал.

– Ну? Что я говорила? Это стопроцентно твоя вещь! – торжествовала Натэлла.

– Надо говорить – стопудово! – поправила я подругу.

– Это на вашей радиостанции! Ну как, берем?

– Да, конечно! И недорого…

– У тебя есть синий шарфик?

– Найду.

– Если придешь в этом плаще к Гришке, он упадет!

– Да не пойду я к Гришке, даже если у меня разболится, не дай бог, зуб. Такой доктор мне не по карману.

– С тебя он, наверное, не возьмет…

– А с тебя взял?

– Взял. И немало, но он же знает, что Юлик один из самых высокооплачиваемых музыкантов в мире.

– Ладно, это все чепуха, надеюсь, зуб у меня не заболит. И встречаться с Гришкой я не собираюсь. О чем нам с ним говорить? Все, приехали, у меня еще прорва дел до отъезда.

– Как скажешь. А что там у Стаськи?

– Здорово волнуется.

– Я давно ее не видела. Она дома?

– Надеюсь, что да.

– Я зайду на пять минуточек, хочу ее повидать. Да, кстати, Лёка, тебе не нужны деньги?

– Какие деньги?

– Ну, чтобы чувствовать себя там независимо?

– У меня есть.
Стася
Все получилось просто супер! Все, кто меня видит, ахают. Тут к Лёке зашла Натэлла, она отпала. Какая ты, говорит, красавица! Надо тебя с моим младшим сыном познакомить, он как раз развелся. Нужен мне ее младший сын, как зайцу пистолет. Но я только мило улыбнулась. Она небось решила, что я просто зашлась от счастья, когда передо мной такая перспектива открылась! Но она клевая тетка и тайком от Лёки сунула мне на дорожку пятьсот баксов! Супер! Правда, я сделала вид, что совсем дура, испугалась даже. Ой говорю, а как же на таможне, вдруг найдут! Она так снисходительно объяснила, что ничего страшного, до трех тысяч зелени можно без декларации, а если Лёка спросит, откуда бабки, я могу сказать, что мне их подарила Натэлла. Лёка сразу поверит. Я конечно, обрадовалась. Еще бы, пятьсот баксов. Не хило! Ох, скорей бы уже сесть в самолет! Лёка все еще дуется на меня, но в самолете сразу подобреет. Ну еще бы, драгоценную дочку наконец увидит! И думает, наверное, что я тоже жду не дождусь встречи с мамашкой. Как же! У меня другие планы… Только бы получилось, только бы получилось!
Леокадия Петровна
Ну вот мы и летим. Позади пересадка во Франкфурте и впереди долгий полет до Сан Франциско. Интересно, узнает Ариадна Стаську? Глупости, конечно узнает, я же посылаю ей фотографии… А вот встречать нас она будет одна или с женихом? Скорее всего с ним, тогда меньше будет открытых эмоций. Стаська здорово притихла, подлизывается и все норовит блеснуть английским и показать, что мне без нее в международных аэропортах не обойтись. Натэлла, увидев ее, пришла в восторг. Но отведя меня на кухню, зашептала:

– Лёка, я уверена, что у нее есть мужчина.

– Какой мужчина, откуда?

– Что за чепуха? – рассердилась моя подруга. – Откуда берутся мужчины? Отовсюду! Особенно когда такая девка! Я голову дам на отсечение, что она уже спала с мужиком! Надеюсь, ты ее просветила насчет правил безопасности?

– Натэлла, ты не нашла другого момента для подобных бесед?

– Я только хочу, чтобы ты была готова к тому, что она в любой момент может выкинуть…

– Как выкинуть? По твоему, она беременна? – похолодела я.

– Типун тебе на язык! Я хотела сказать – может выкинуть что то… совсем взрослое… Замуж собраться, или, опять же, в подоле принести, или аборт тайком сделать…

– Почему тайком?

– Потому что побоится сказать, они же дуры все в этом возрасте. И мой тебе совет – поговори с ней… А еще лучше, если она захочет остаться у Ариадны, не возражай!

– Ну это уж дудки! Ей надо как минимум окончить школу, осталось меньше полугода! А там пусть делает что хочет! Только вряд ли Ариадна так уж жаждет, чтобы Стаська у нее жила.

– Ох, не говори, кто знает, как все обернется. А ты все таки повидайся с Гришкой, очень тебе советую, мало ли… Хорошо на старости лет к кому то прислониться.

– Да перестань… Прислониться хорошо к родному, которого любишь, а не абы к кому…

– А секс? Я думаю, Гришка еще вполне…

– Слушай, окстись, какой секс! Ты же знаешь, я, как говорится, давно ушла из большого секса.

– А из малого? – засмеялась она.

– Да ну его, этот секс. По мне самое сексуальное – это чтобы был душевно близкий человек, ну, конечно, чтобы он мне нравился и чтобы можно было покормить его чем то вкусным, посидеть рядом на диванчике, положить голову на плечо, а все остальное… Да ну его.

– Ой, лукавишь, подруга! Раз есть такие мечты, то и от остального не отказалась бы.

– Может, и не отказалась бы, но обойдусь прекрасно. Был бы такой человек… Только где его взять?

– Так, может, Гришка?

– Отстань ты от меня с этим Гришкой, он меня и в молодости не волновал.

– Ага, значит, ты все таки хочешь волноваться?

– Самую малость. Просто чтобы вспомнить, что я женщина… А впрочем, ты не могла выбрать более неподходящий момент для такого разговора? Мне некогда.

– Кто вас в аэропорт повезет?

– Гера.

– О, тогда я спокойна!
Мне сидеть удобно, а Стаська с ее длиннющими ногами вертится, то и дело вскакивает и вообще ведет себя беспокойно, к тому же она, кажется, положила глаз на молодого стюарда. Парень действительно очень приятный, улыбчивый и явно по натуре, а не по должности. По моему, и он не остался равнодушен к длинноногой русской фройляйн. Наблюдать за этим безмолвным флиртом забавно. Впрочем, он уже не вовсе безмолвный, они обменялись несколькими фразами по английски. Все таки я не зря учила ее английскому с раннего детства. Вероятно, для Адьки будет приятным сюрпризом то, что дочь хорошо владеет языком, причем именно в его американском варианте. А может, все мои тревоги и волнения напрасны, может, в самом деле она встретится с матерью и они обретут друг друга. Может, счастливая, добившаяся своего Ариадна, поймет наконец, что такое материнская любовь, материнский инстинкт в конце концов? Дай то бог!

Когда я проснулась, Стаська сосредоточенно заполняла какие то листки.

– Что это?

– Декларации. Твоя и моя. Я за тебя заполнила.

– Спасибо.

– Ты выспалась?

– Кажется, да!

– Это хорошо, а то с этой переменой часовых поясов… Но Гюнтер мне сказал, что в Америке адаптируешься легче. А вот потом в Европе…

– Гюнтер – это тот хорошенький стюард?

– Ага. Клевый парень, между прочим!

– Значит, пока я спала, ты времени не теряла?

– Нет, Лёка, я теперь вообще время терять не намерена, а то всю жизнь можно профукать!

– Умнеешь не по дням, а по часам.

– Лёка, как ты думаешь, она встречать нас одна приедет или с женихом?

– Откуда я знаю? С ним, наверное, а то разволнуется, как будет машину вести?

– Эх, надо мне было научиться водить… Дура я дура! Представляешь, я сижу за рулем шикарной тачки, а кругом…

– Зеленые холмы Калифорнии? – засмеялась я.

– Именно! Вот был бы кайф!

– Ничего, еще успеешь. Я надеюсь, ты не в последний раз в Калифорнию летишь.

– Думаешь?

– Я сказала – надеюсь.

– Может быть…

– Ой, у меня часы остановились, сколько нам еще лететь?

– Еще три часа. Батарейка села в часах, да?

– Видимо.

– Нестрашно. Ты счастлива небось, что увидишь свою доченьку, а счастливые часов не наблюдают!
Но вот наконец самолет приземлился. Я окидываю Стаську словно бы посторонним взглядом. Хороша! Блестящие русые волосы до плеч, дивные серые глаза в темных пушистых ресницах, чуть вздернутый носик, яркие губы без помады, отличная фигура, словом, красотка. Наверное, и впрямь метит в Голливуд! А что, чем черт не шутит? В мое время так не шутили даже черти, но теперь все может быть.

– Лёка, соберись, а то ты бледная… Давай, покрась щеки, у тебя же есть румяна! Э, да у тебя руки дрожат, давай я!

И пока мы сидим в ожидании, когда нас выпустят из самолета, она приводит в порядок мое лицо. Мне это приятно. В такой ответственный момент ее жизни она помнит обо мне, любит меня… Наверное, ей тоже страшно и она льнет к бабушке. Кстати, я вовсе не требовала, чтобы она звала меня по имени, но она сама категорически с самого детства отказывалась звать меня бабушкой. Ей было лет семь, и я сказала, пусть называет меня бабушкой. Она тогда смерила меня скептическим взглядом и ответила:

– Бабушки такие не бывают!

Но вот мы уже проходим паспортный контроль, Стаська ослепительно улыбается пожилому китайцу, тот, сурово глядя на нее, снимает отпечатки пальцев – такую же процедуру мы проходили в посольстве – прикладываешь палец к какой то машинке, и там загорается огонек, – тоже проделывают и со мной, и мы, задыхаясь, спешим к выдаче багажа. Грузим его на тележку.

– Лёка, отойди, я сама! Не поднимай тяжелое! Тебе нельзя.

Мы смотрим друг на друга, как перед ответственным шагом в жизни, и почти бежим к выходу.

Почему то я ждала, что сразу увижу Ариадну. Но вокруг море лиц, и у меня начинает кружиться голова.

– Вы Леокадия Петровна? – спрашивает незнакомая женщина с приятным лицом и прокуренным голосом. – А ты Стася? Не волнуйтесь, Ариадна сейчас прибежит, у нее от волнения живот прихватило. А я ее подруга, Алина. Здравствуйте, я так много о вас слышала. Да ты просто красавица, только на маму не похожа… Ну надо же, дождалась Адя…

Я почти не воспринимаю то, что она говорит, я всматриваюсь во всех невысоких женщин…

– Господи, мама! – кричит кто то сзади, и она буквально виснет на мне, так что я не успеваю даже увидеть ее лицо.

– Мама, мамочка моя, мамулечка.

Я счастлива, но понимаю, что сейчас испытывает Стаська.

– Адя, Адя, Стаська! – шепчу я ей. Она вздрагивает.

– Господи, какая ты стала… большая… С ума сойти можно… – И она неловко тычется Стаське в грудь, а у той на лице брезгливо страдальческая мина.

– Ладно вам, потом намилуетесь! – решительно вмешивается Алина. – Пошли к выходу. Я пойду подгоню машину, а ты постой тут со своими.

Она убегает. Мы все трое неловко молчим. Адька испуганно жмется ко мне. Похоже, она робеет Стаськи.

– Ну вот, мы опять вместе, – пытаюсь нарушить неловкое молчание. – Ты в Калифорнии, Стаська! Знаешь, она мне все уши прожужжала… Хочу своими глазами увидеть зеленые холмы Калифорнии… – лепечу я, понимая, что это чудовищно бестактно по отношению к Адьке…

– Да да, у нас тут красиво, так красиво, ты увидишь… Я, конечно, понимала, что ты уже совсем большая… и по фотографиям, но… Я никак не думала, что ты такая высокая… Как супермодель, – улыбается она сквозь слезы. И я вдруг понимаю, что эти слезы не только от волнения встречи, за этим что то еще кроется. Почему она приехала в аэропорт не с женихом, а с подругой? Но тут подкатывает большая синяя машина. Адька хватает огромную сумку и тащит к багажнику.

– Помоги матери! – говорю я Стаське.

– Где ты видишь мать? – тихонько хмыкает она, но все таки кладет вещи в багажник.

Я усаживаюсь на переднем сиденье рядом с Алиной, а Стаська с Ариадной садятся сзади, далеко друг от дружки.

– Ну что, девчонки, куда мы едем? Домой или покатаемся по Сан Франциско?

– Домой, домой! – спешу сказать я. – Я устала, все же такой перелет, а в моем возрасте…

– Мамочка, милая, ты совсем совсем не изменилась, мамочка моя! – Она сзади пытается обнять меня.

Стаська прилипла к окну.

– А вон те небоскребы – это уже Сан Франциско? – спрашивает она.

– Да да. Это очень красивый город, мы обязательно поедем туда не раз и в Лос Анджелес съездим обязательно… и в Редвуд, там растут секвойи и вообще…

– А мы поедем по мосту Золотые ворота?

– Сегодня нет, – отвечает Алина, – но увидеть ты его увидишь!

– Тебе громадный привет от Геры, от Натэллы…

– Спасибо, а как они? Господи, мама, а мы что же, сорвали Стаську, сейчас ведь не каникулы…

– Ничего. Она способная, нагонит.

– Ах, ну да… Стасенька, я тебе комнату приготовила наверху, а маме внизу…

– Смотри, океан! – кричу я.

– Какой серый… – разочарованно говорит Стаська.

– В Сан Франциско скверный климат, солнце тут редко бывает даже летом, – откликается Алина.

– А вон видите остров? Знаете что это? Это тюрьма Аль Катрас. Там Аль Капоне сидел. Если захотите, можно взять экскурсию туда.

– Вот еще! На фиг нужно! – подает голос Стаська.

– Слушай, Стася, – говорит после недолгого молчания Алина, – хочешь, я познакомлю тебя с моей племянницей? Она твоя ровесница, может, тебе с ней веселее будет, чем с нами, старичками?

– Можно, – не слишком охотно отвечает Стаська.

– Ее зовут Нилли, у нее машина, покатаетесь, она тебя познакомит со своими друзьями.

– Можно, – опять роняет Стаська.

Между тем мы, миновав бесконечно длинный мост, выезжаем из Сан Франсиско.

– Ну вот, смотри, твои холмы вожделенные, – говорю я.

– Ага, – откликается она. Кругом действительно очень красиво.

Пейзаж на удивление мирный, и вдоль дороги часто попадаются высокие деревья в желтом цвету.

– Что это? – спрашиваю я.

– Мимоза, – усмехается Алина. – В Москве по прежнему ею торгуют?

– Ну конечно. Надо же, я никогда не видела мимозу в природе.

– А здесь ее никто не рвет. Обратите внимание, Леокадия Петровна, какая тут чистота. Природа не загажена…

– Да да, я вижу.

Стаська сидит почти спиной к матери, пялится в окно, а та затихла в уголке. Что то тут не так. И пока ни слова ни о женихе, ни о свадьбе. У меня начинает болеть сердце.

– А вот и наша улица! – вдруг объявляет Ариадна. – Тут у нас чудный воздух.

Улица зеленая, аккуратные домики, все двухэтажные, почти одинаковые, с ребристыми стенками гаражей на первом плане. Никаких оград, кустики, цветочки. На многих домах вывешен американский флаг. Алина тормозит у одного из домов. Ребристая стена поднимается, и мы въезжаем в гараж, рассчитанный на две машины. В гараже идеальный порядок. Я замечаю два холодильника.

– Ну вот мы и дома! – возвещает Ариадна. Она выскакивает из машины. Видимо, здесь ей легче, дома и стены помогают.

Алина и Стаська выгружают чемоданы, а Ариадна ключом открывает дверь.

– Мамочка, входи!

В небольшом коридорчике я сразу натыкаюсь на две стиральные машины.

– Зачем тебе две машины? – спрашиваю я.

– Одна это сушка. Мы тут не вешаем белье. Сушим… Идем, мама!

Она берет меня за руку и почти тащит за собой.

– Вот! – говорит она с облегчением и торжеством одновременно.

Я сразу охватываю взглядом очень просторное помещение, в центре которого деревянная лестница. Справа гостиная с огромным диваном, камином и высокой стеклянной дверью, ведущей в крохотный дворик, где стоят растения в кадках, маленький стол и два креслица. Слева кухня, позади гостиная, и все это без перегородок. Но ощущение простора, воздуха и уюта поднимают настроение.

– Адька, какая красота!

– Да, не хило! – раздается сзади голос Стаськи.

– Мамочка, Алина покажет тебе твою комнату, а я Стаську отведу наверх.

– Я тоже хочу посмотреть второй этаж!

– Успеете еще! – смеется Алина. – Которая тут ваша сумка?

И она ведет меня обратно в коридорчик.

– Вот тут ваш личный санузел, как говорили раньше на благословенной родине. А вот и ваша комната.

Комната прелестная, с удобной широкой кроватью, и на тумбочке стоит мисочка с миндалем. Надо же, она помнит, что я всегда обожала соленый миндаль.

– Ну вот, вы располагайтесь…

– Алина, умоляю, что то случилось? Свадьбы не будет?

– Ой, Леокадия Петровна… пусть она сама вам расскажет… Она просто убита, а я вам честно скажу, я даже рада. На мой взгляд, он ей не пара. Только сделайте вид, что не знаете…

– Что значит не знаю? Я же сама догадалась. Боже мой, бедная девочка! Она любила его?

Но в этот момент раздался стук каблуков.

– Мама, где ты? О, мамочка, тебе нравится твоя комната? Мама, я не знаю, как мне быть со Стаськой… Она такая взрослая и такая… чужая… – добавила она еле слышно.

– Все, я ухожу! – заявила Алина. – До встречи, Леокадия Петровна.

– Алиночка, спасибо тебе! Может, поужинаешь сегодня с нами? – робко спросила Ариадна.

– Как нибудь в другой раз, спасибо. Все! Пока!

Она ушла.

– Мама…

– Что там Стаська делает?

– Сказала, что хочет принять душ и полежать… Ты, наверное, тоже, да, мама? Господи, как приятно произносить слово «мама»…

– Адя, скажи, свадьбы не будет?

Она вспыхнула.

– Откуда ты знаешь? Алина трепанулась?

– Нет, я догадалась… я же вижу, в каком ты состоянии.

– Ничего, мамочка, я даже рада… Может, оно и к лучшему, зато я смогу больше времени уделять вам. Мама, я почему то ее боюсь… Она такая холодная, чужая…

– А чего ты ждала? – Я вдруг ощутила смертельную усталость.

– Ну я надеялась, что она повзрослела… Мама, тебе меня совсем не жалко?

– Ты его любила?

– Ах, откуда я знаю? Я столько раз была уверена, что это любовь… Я ничего не знаю… Но мечты мои рухнули… В этот раз мне уже казалось, что все получится, и вот видишь… Он еще и Лютика забрал… Лютик – это йоркширский терьер. Но я даже рада… с ним было столько возни, каждый день надо его чесать… Мамочка, ты не голодная?

– Да нет пока…

– У меня на семь часов заказан столик в ресторане.

– Зачем в ресторане?

– Ну, тут принято. И потом, это очень хороший ресторан, я думала, вам будет приятно и интересно.

– Ну конечно, Адечка. Скажи мне, зачем ты нос переделала?

– Захотелось… А разве так не лучше?

– Ты мне и с тем носом нравилась. Это твой женишок захотел?

– Нет, я сама… Мне казалось, если я изменю лицо, то и жизнь как то изменится… Мама, ты скажи Стаське, что свадьбы не будет, ладно?

– Почему ты сама ей не скажешь?

– Я ее боюсь. У нее такие глаза… враждебные, недобрые… Я боюсь, она будет торжествовать.

– Ну, это вряд ли… По моему, лучше тебе ей сказать. Вот пойди сейчас к ней и скажи. Как мать дочери. Надо же вам самим учиться разговаривать друг с другом.

– Ты думаешь?

– Я уверена. Иди иди, не бойся! А я пока тоже душ приму.

– Мамочка, дай я тебя поцелую. Она прижалась ко мне, уткнулась носом в шею, как в детстве.

– Господи, мамочка, прости меня, дуру набитую.

– Я то прощу… Считай, уже простила.

– А она не простит? – вскинулась Адька.

– Ее прощение так легко не получишь, но пытаться все равно надо.
1   2   3   4   5   6   7   8

Похожие:

Екатерина Николаевна Вильмонт Зеленые холмы Калифорнии Екатерина Вильмонт Зеленые холмы Калифорнии Стася iconЕкатерина Николаевна Вильмонт Трепетный трепач Екатерина Вильмонт Трепетный трепач
Но тут, к счастью, маленький лифт приехал и оттуда выскочили два здоровенных парня в комбинезонах какой то фирмы и я успела юркнуть...
Екатерина Николаевна Вильмонт Зеленые холмы Калифорнии Екатерина Вильмонт Зеленые холмы Калифорнии Стася iconЕкатерина Вильмонт «Проверим на вшивость господина адвоката»

Екатерина Николаевна Вильмонт Зеленые холмы Калифорнии Екатерина Вильмонт Зеленые холмы Калифорнии Стася iconЕкатерина Николаевна Вильмонт Обман чистой воды
Надя… пропала! Вот это да! Ребята догадываются, с чем могут быть связаны эти таинственные события: отец девчонки – журналист. Может...
Екатерина Николаевна Вильмонт Зеленые холмы Калифорнии Екатерина Вильмонт Зеленые холмы Калифорнии Стася iconЭрнест Хемингуэй Зеленые холмы Африки Азбука-Классика
Автор стремился создать абсолютно правдивую книгу, чтобы выяснить, может ли такое правдивое изображение событий одного месяца, а...
Екатерина Николаевна Вильмонт Зеленые холмы Калифорнии Екатерина Вильмонт Зеленые холмы Калифорнии Стася iconНора Робертс Черные холмы «Черные холмы / Нора Робертс»: Эксмо; М.;...
Лил находится под пристальным вниманием загадочного незнакомца. Влюбленные не понаслышке знают, как опасна может быть дикая природа,...
Екатерина Николаевна Вильмонт Зеленые холмы Калифорнии Екатерина Вильмонт Зеленые холмы Калифорнии Стася iconАлексеев Максим Игоревич 21. 03. 1991 Безрук Екатерина Николаевна 27. 03. 1993

Екатерина Николаевна Вильмонт Зеленые холмы Калифорнии Екатерина Вильмонт Зеленые холмы Калифорнии Стася iconСеверный регион Беларуси располагается в бассейне Западной Двины...
Беларуси располагается в бассейне Западной Двины и ее притоков. Для ландшафта северной Беларуси характерны моренные холмы и гряды,...
Екатерина Николаевна Вильмонт Зеленые холмы Калифорнии Екатерина Вильмонт Зеленые холмы Калифорнии Стася iconМир ведийских истин. Жизнь и учение свами дайянанды
Словно вы долго шли по долине, и разные холмы, то высокие, то низкие, вставали перед вами, и вдруг вам
Екатерина Николаевна Вильмонт Зеленые холмы Калифорнии Екатерина Вильмонт Зеленые холмы Калифорнии Стася iconИгра «точка зрения»
«красные (против)» и «зеленые (за)») по 3 человека (+1 резерв, помощник в проведении)
Екатерина Николаевна Вильмонт Зеленые холмы Калифорнии Екатерина Вильмонт Зеленые холмы Калифорнии Стася icon100 самых идиотских заголовков желтой прессы
В калифорнии произошел крупнейший в истории пожар, который смыло крупнейшим в истории наводнением
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница