Сесилия Ахерн Там, где ты


НазваниеСесилия Ахерн Там, где ты
страница23/51
Дата публикации28.06.2013
Размер3.45 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Журналистика > Документы
1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   ...   51
^

Глава двадцать пятая



Мне шестнадцать лет, я сижу в офисе мистера Бартона, в одном из продавленных бархатных кресел, том самом, которое выбрала, когда впервые пришла сюда два года назад. Пристально смотрю на те же плакаты, развешанные в тесной комнате. Кирпичные стены грубо выкрашены в белый цвет, в них зияют черные дырки и другие – заполненные белой шпатлевкой. В этой комнате то ли было все, то ли не было ничего, – я никогда не могла понять. Куски скотча болтались на стенках, к некоторым еще липли уголки оборванных плакатов.

Я часто представляла себе комнату где то в школьном здании, до потолка заваленную стопками плакатов, лишенных углов.

– О чем ты думаешь? – спросил в конце концов мистер Бартон.

– О плакатах без углов, – ответила я.

– А, старая тема, – кивнул он. – Как прошла неделя?

– Тощища.

– Почему?

– Ничего интересного.

– Что ты делала?

– Школа, еда, сон, школа, еда, сон, помножьте на пять, а потом еще на миллион остальных недель моей жизни. Будущее безрадостно.

– Ты где то была в выходные? На прошлой неделе тебя вроде куда то приглашали?

Он все еще хотел подружиться со мной.

– Да, в гостях.

– Ну и?

– Ну и все было прекрасно. Вечеринка в одном доме. Родители Джонни Наджента уехали, поэтому мы все там собрались.

– У Джонни Наджента? – Он поднял брови.

Я не ответила, но мои щеки залились краской.

– И ты смогла забыть о мистере Поббсе и веселиться?

Он так серьезно задал вопрос, что я немного смутилась и снова принялась изучать скотч. Мистер Поббс – серый, пушистый одноглазый мишка в голубой полосатой пижаме – с раннего детства спал в моей постели. Или в любой другой, если я ночевала не дома. Но обязательно вместе со мной. Мы с родителями незадолго до этого уезжали на неделю, а когда вернулись, я тут же собралась на выходные к бабушке с дедушкой. В какой то момент, перекладывая вещи, я потеряла медвежонка. Это сильно меня расстроило, и, приехав домой, я полмесяца его искала, изрядно надоев родителям. На прошлой неделе мы обсуждали мое нежелание пойти куда нибудь в выходные с Джонни Наджентом – как ни глупо, но я предпочитала потратить время на поиски верного дружка мистера Поббса. Трудно на целый вечер уйти из дому, зная, что где то в нем прячется мистер Поббс.

– То есть ты пошла на вечеринку с Джонни Наджентом? – вернулся к вопросу мистер Бартон.

– Да, пошла.

Он неловко улыбнулся. До него, несомненно, тоже дошли слухи.

– А как насчет… Ты действительно?…

Он замолчал и начал издавать трубные звуки, обдумывая, как бы сформулировать свой вопрос. Редко удавалось увидеть его таким неловким, потому что он всегда себя контролировал. Впрочем, все, что я о нем знала, было связано только с этой комнатой. Если не считать мелких обрывков личной информации, которые он нечаянно обронил во время наших, тогда еще совсем невинных, бесед, мне абсолютно ничего не было известно о его жизни вне этих стен. Я научилась не задавать вопросов, потому что он все равно не отвечал на них, а я не желала ничего знать. И не знала. Иногда, впрочем, все же спрашивала, но он отмалчивался, – подумав об этом, я пришла к выводу, что в определенном смысле мы оставались совершенно чужими людьми, близко знакомыми лишь в пределах этой комнаты. Нам удалось создать собственный мир, определить его правила и провести между нами черту: переступать ее было нельзя, но в веселые дни разрешалось плясать вокруг нее.

Я вскочила на ноги, чтобы он перестал трубить и не добавил к своему сольному выступлению всю медную духовую группу:

– Мистер Бартон, если хотите узнать, все ли у меня в порядке, то скажу: вам не о чем беспокоиться. Да, я кое что потеряла, но впервые в жизни не намерена разыскивать эту вещь или надеяться, что она вернется. Полагаю, я исцелилась.

Мы засмеялись и смеялись долго, не в силах остановиться. Потом наступило неловкое молчание, с моей стороны заполненное фантазиями на тему, как он тоже мог бы меня полечить, и мы снова расхохотались.

– Ты с ним встретишься еще? То есть я хочу сказать, тебе понравилась ваша компания? Понравилось на вечеринке? Ты расслабилась, забыла обо всех потерянных вещах? – Он снова засмеялся. – Им удалось добраться до острова Скатах?

Пока моя голова стукалась об изголовье родительской кровати Джонни Наджента, меня посетило прозрение. Я, кажется, вспомнила, куда положила мистера Поббса. Назавтра я позвонила бабушке, надеясь, что мистер Поббс лежит под кроватью и разглядывает своим единственным глазом торчащие над ним пружины. Но его там не оказалось, и мы договорились, что на следующий уик энд я приеду и еще поищу. Хоть Джонни Наджент и пытался назначить мне свидание. Я собиралась все это объяснить, но вдруг резко затормозила.

– Минуточку! Что такое остров Скатах?

Мистер Бартон смущенно усмехнулся:

– Извини, случайно вырвалось. Это неудачная аналогия.

– Объясните, – потребовала я, заметив, что он быстро краснеет.

– Я не собирался этого говорить, просто выскочило. Не важно, давай двигаться дальше.

– Ну уж нет! Так просто вам от меня не отделаться! Вы то заставляете меня повторять и объяснять каждое вырвавшееся у меня словечко, – засмеялась я, наблюдая, как впервые на моей памяти он пытается улизнуть от ответа.

Он собрался с мыслями.

– Это старая кельтская легенда и совершенно неудачное сравнение.

Я ждала продолжения.

Он потер лицо:

– Фу ты, не могу поверить, что все это тебе рассказываю. Скатах была великой воительницей, которая в древние времена воспитала множество героев. Легенда гласит, что достичь ее острова почти невозможно, и потому любой, кому это удастся, считается достойным обучения боевым искусствам.

Я разинула рот.

– Вы сравниваете меня с женщиной воином, которая учит мужчин сражаться?

Он снова засмеялся.

– Фишка в том, что до этой женщины было трудно добраться. – Увидев мое лицо, он оборвал смех.

Потом наклонился и взял меня за руку.

– Мне кажется, ты неправильно поняла.

– Надеюсь, – выговорила я, медленно качая головой.

Он что то проворчал, быстро обдумывая, что добавить.

– Суть в том, что только самые сильные, отважные и достойные могут добраться до нее.

Я немного расслабилась.

– А как?

Его тоже отпустило.

– Для начала им нужно пересечь Долину невезения, поросшую травой, острой как бритва. – Он замолчал и взглянул на меня – стоит ли продолжать.

Убедился, что я не собираюсь набрасываться на него с кулаками, и двинулся дальше:

– Затем они попадают в Опасные ущелья, населенные прожорливыми тварями. Последнее испытание – Мост утеса, который опрокидывается, стоит на него ступить.

Я представила себе людей, с которыми сводила меня жизнь. Они пытались сблизиться со мной, даже подружиться, но я неизменно их отталкивала.

– Только настоящие герои способны через все это пройти, – закончил он.

У меня мурашки забегали по коже и зашевелились волосы на голове. Оставалось надеяться, что он этого не заметит.

– Я не должен был все это тебе рассказывать. – Он взъерошил прическу и покачал головой. – Это не входит в мои… э э э… обязанности. Извини, Сэнди.

– Да все в порядке, – успокоила его я, и он, похоже, вздохнул с облегчением. – Вы мне только скажите, много ли сами успели пройти?

Его восхитительные синие глаза уперлись в мои. Ему не понадобилось ни секунды на размышление.

– Я только что пересек Долину невезения.

Я обдумала его ответ.

– Постараюсь сдержать своих прожорливых тварей, если пообещаете сразу же сообщить, как только пройдете по мосту.

– Ты об этом узнаешь. – Он улыбнулся, взял мою руку и сжал ее. – Обязательно узнаешь.
Джек остановился возле квартиры Алана и снова заглянул в ежедневник Сэнди. Вчера на час дня у нее была запланирована встреча в каком то месте с дублинским телефонным номером, и он хотел узнать, приходила ли она. Он надеялся, что человек, с которым Сэнди собиралась встретиться, ему поможет. Вместе с тем, уже на сегодня она назначила встречу Алану в Лимерике. По всей видимости, в Дублине ее ждало действительно важное дело, раз она согласилась мотаться туда и обратно на протяжении суток.

Трясущимися руками он набрал дублинский номер, записанный Сэнди. Трубку сняла женщина. Ее голос казался рассеянным, а на заднем фоне слышались другие звонки.

– Алло, Скатах хаус.

– Здравствуйте! Простите, не могли бы вы помочь мне? – вежливо начал Джек. – Ваш номер телефона записан у меня в ежедневнике с пометкой «позвонить», а я не могу вспомнить зачем…

– О, конечно, – так же вежливо ответила она. – Скатах хаус – это офис доктора Грегори Бартона. Возможно, вы собирались записаться на прием?
Я проснулась в своей дублинской кровати от пронзительного телефонного звонка, ввинчивающегося в ухо. Накрыла голову подушкой и стала молиться, чтобы звонок стих. Меня мучило жуткое похмелье. Я высунулась из под подушки и тут же увидела смятую полицейскую форму, комом валяющуюся на полу. Я работала во вторую смену, а потом пошла в паб, чтобы пропустить пару тройку стаканчиков. Они очень быстро превратились в пару тройку явно лишних, и я абсолютно не помнила, как вернулась домой. Телефон наконец то замолчал, и я вздохнула с облегчением, хотя звонок еще несколько секунд эхом отдавался в моей голове. А потом он снова зазвонил. Я схватила трубку, лежавшую рядом с кроватью, утащила ее к себе под подушку и прижала к уху.

– Алло, – прокаркала я.

– С днем рожденья тебя, с днем рожденья тебя! С днем рожденья, милая Сэнди… – Мама пела так душевно, словно выступала в церковном хоре. – Гип гип…

– Ура! – это вступил папа.

– Гип гип…

– Ура! – Он придвинул к трубке дудку, которую покупают для вечеринок, и задудел, а я тут же отодвинула трубку от уха так, что рука свесилась с кровати.

Но мне и под подушкой было слышно, как они празднуют.

– С двадцать первым днем рождения, милая, – гордо произнесла мама. – Детка? Ты меня слушаешь?

Я вернула трубку к уху.

– Спасибо, мама, – пробормотала я.

– Может, ты позволишь нам устроить праздник? – спросила она и мечтательно добавила: – Не каждый день моей малышке исполняется двадцать один год.

– Уже исполнилось, – устало ответила я. – А впереди еще триста шестьдесят четыре дня, и в каждый из них мне будет двадцать один, так что нам придется много праздновать.

– Но это ведь не то же самое, знаешь ли!

– Тебе хорошо известно мое отношение к подобным вещам. – Я имела в виду вечеринки.

– Да уж известно. Ладно, желаю тебе хорошо провести день. Но ты вообще собираешься приехать поужинать домой? Может, на уик энд? Устроим совсем маленький праздник: только я, ты и твой папа. Обещаю, мы ни разу не произнесем слов «день рождения».

Я помолчала, а потом солгала:

– Нет, в эти выходные не смогу, прости. Слишком много работы.

– Ну, хорошо, хорошо, а если мне приехать в Дублин на несколько часов? Я даже не останусь на ночь, просто выпьем кофе или что то еще. Немножко поболтаем, и я тут же уеду, обещаю. – У нее вырвался нервный смешок. – Просто мне хочется как нибудь отметить этот день вместе с тобой. И повидать тебя.

– Не могу, мам, извини.

Она замолчала. Слишком надолго.

Трубку бодро перехватил папа:

– С днем рождения, доченька. Понимаем, ты занята, поэтому возвращайся к своим делам, от которых мы тебя оторвали.

– А мама где?

– Она это… М м м… Пошла дверь открыть. – Папа умел врать не лучше меня.

Она плакала.

– Ну ладно, детка, удачного тебе дня. Постарайся весело провести время, хорошо? – нежно добавил он.

– Хорошо, – тихо ответила я, в трубке щелкнуло и стало тихо.

Я тяжело вздохнула, положила трубку на место и сбросила подушку с головы. Дала возможность глазам привыкнуть к яркому свету, от которого не защищали мои дешевые занавески. Было десять утра, понедельник, мне предстоял выходной. И ни малейшей идеи по поводу того, что с ним делать. В свой день рождения я бы предпочла выйти на службу, а так придется занять его недавно зашедшим в тупик делом о пропавшем ребенке. Маленькая девочка по имени Робин Герэйти исчезла из садика перед своим домом, где играла. Вроде бы все указывало на то, что к исчезновению причастен их немолодой сосед. Но, как мы ни старались, нам не удавалось ни доказать его вину, ни вынудить его признаться. Недавно я начала брать подобные дела домой, потому что все равно была не в состоянии отключиться от них по окончании рабочего дня, когда досье запирали в сейф.

Я перевернулась на спину и боковым зрением заметила рядом с собой большой бугор. Он расположился на соседней половине постели, а по подушке разметались космы темно каштановых волос. Я вскочила, подхватила простыню и поплотнее завернулась в нее. Бугор задвигался, повернулся ко мне, раскрыл глаза. Усталые, налитые кровью.

– Я думал, ты уже никогда не возьмешь трубку, – проворчал он.

– Ты кто? – с отвращением спросила я, отходя подальше и таща за собой простыни, так что он распластался на постели совсем голым. Он улыбнулся, сонно потянулся, подняв руки над головой, и заморгал.

Я застонала. Предполагалось, что это будет такой беззвучный, внутренний стон, но он вырвался из моих губ.

– Так, сейчас я иду ванную, а когда вернусь, тебя здесь уже не будет. – Я схватила какие то шмотки, предположительно принадлежащие ему, и швырнула их на кровать.

Потом собрала собственную одежду, сваленную на стуле, крепко прижала ее к груди и с грохотом захлопнула дверь. Через секунду вернулась, чтобы забрать бумажник, что ему очень не понравилось. Но меня это не волновало – я не собиралась оставлять его здесь.

В особенности после последнего раза.

Я сидела в ванной долго, до тех пор, пока мистер Рэнкин из соседней квартиры не начал колотить в дверь и кричать мне и всем остальным жителям дома, что у него сейчас лопнет та часть организма, о которой мне не приходит в голову подумать. Я тут же открыла дверь и вернулась к себе, надеясь, что волосатый незнакомец уже испарился. Не тут то было. Он как раз запирал дверь изнутри.

Я медленно направилась к нему, не зная, что сказать. Похоже, он тоже не знал, но его это не волновало.

– Мы с тобой?… – спросила я.

– Два раза. – Он подмигнул, и у меня все внутри перевернулось. – Кстати, пока ты меня окончательно не выгнала, хочу предупредить, что какой то парень позвонил в дверь, когда ты была в ванной. Я сказал ему, что он может подождать, если хочет, вот только ты, скорее всего, его не узнаешь, – снова ухмыльнулся он.

– Какой парень? – Я напряглась.

– Ну вот, я так ему и сказал: ты его не вспомнишь!

– Он все еще тут? – Я посмотрела на закрытую дверь.

– Вряд ли. Кому охота торчать под дверью чужой спальни! Особенно если внутри голый волосатый мужик.

– Ты открыл дверь голым? – со злостью спросила я.

– Я думал, это ты. – Он пожал плечами. – Впрочем, этот тип оставил свою карточку. – Он протянул мне визитку. – Полагаю, нет смысла давать тебе мой номер телефона?

Я покачала головой, забирая у него карточку.

– Спасибо, э э э… – Я замялась.

– Стив. – Он протянул руку.

– Приятно познакомиться. – Я улыбнулась, а он засмеялся.

Он был вполне славным парнем, но я не могла дождаться, когда он начнет спускаться по лестнице.

– Вообще то мы уже встречались, – напомнил он, направляясь к выходу и не оборачиваясь.

Я молчала и пыталась сообразить, когда это могло быть.

– На прошлогодней рождественской вечеринке у Луизы Драммонд… – Он остановился и взглянул на меня с надеждой.

Я нахмурилась.

– А, не важно. – Он махнул рукой. – Все равно ты завтра утром все забудешь. – И он ушел.

На какой то момент у меня проснулось чувство вины, а потом я припомнила, что держу в руках визитную карточку, и неприятные мысли рассеялись. Но когда я прочла имя, колени подогнулись.

Получалось, что мистер Бартон открыл клинику в Дублине – Скатах хаус на Лисон стрит. Стоп, минутку. Доктор Бартон. Значит, он наконец то сдал свои экзамены.

Я возбужденно заплясала на лестнице. Потом услышала шум спускаемой воды. Мистер Рэнкин покинул туалет с газетой в руке и увидел, что я танцую.

– Вам опять туда нужно? Мне в ближайшее время не понадобится. – Он махнул газетой.

Я ничего не ответила и вернулась в спальню. Мистер Бартон здесь. Он отыскал меня через три года после моего переезда, и теперь только это имело значение. По крайней мере, один старый носок нашелся.

1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   ...   51

Похожие:

Сесилия Ахерн Там, где ты iconСесилия Ахерн Подарок Сесилия Ахерн Подарок Благодарности
Весь пыл моей любви – моей семье за дружбу, поддержку и любовь – Мим, папе, Джорджине, Ники, Рокко и Джей. Дэвид, спасибо тебе!
Сесилия Ахерн Там, где ты iconСесилия Ахерн Время моей Жизни Сесилия Ахерн Время моей Жизни Раньше...

Сесилия Ахерн Там, где ты icon«Сесилия Ахерн \"Там, где ты\"»: Иностранка; Москва; 2009; isbn 978-5-389-00299-9
Расследование очередного дела приводит Сэнди в Лимерик, где ее следы теряются. Машина, брошенная на обочине вместе с важными документами...
Сесилия Ахерн Там, где ты iconСесилия Ахерн Люблю твои воспоминания Сесилия Ахерн Люблю твои воспоминания Посвящается
Я в последний раз смотрю на свои пальцы, стиснувшие свет, и разжимаю их. И лечу вниз, падая, паря, затем падая снова, – чтобы оказаться...
Сесилия Ахерн Там, где ты iconСесилия Ахерн Люблю твои воспоминания Сесилия Ахерн Люблю твои воспоминания Посвящается
Я в последний раз смотрю на свои пальцы, стиснувшие свет, и разжимаю их. И лечу вниз, падая, паря, затем падая снова, – чтобы оказаться...
Сесилия Ахерн Там, где ты icon«Сесилия Ахерн. Там, где заканчивается радуга: Роман»: Иностранка;...
Друзья знают: что бы с ними ни случилось, всегда есть плечо, на которое они могут опереться. Но не подточат ли даже такую крепкую...
Сесилия Ахерн Там, где ты iconСесилия Ахерн Там, где заканчивается радуга
Приглашаю тебя на мой день рождення во вторник 8 апреля ко мне домой. По случаю таго что мне будит 7 лет. У нас будит фокусник и...
Сесилия Ахерн Там, где ты iconСесилия Ахерн Посмотри на меня Сесилия Ахерн Посмотри на меня Джорджине, которая верит…
Дэвиду, который варит самый лучший в мире кофе, за то, что заглядывал ко мне каждые несколько часов и так страстно верил в эту книгу....
Сесилия Ахерн Там, где ты iconСесилия Ахерн Подарок Издательство: Иностранка, 2009 г. Твердый переплет,...
...
Сесилия Ахерн Там, где ты iconСесилия Ахерн Сто имен
Посвящается моему дяде Роберту Эллису (Хоппи) Мы любим тебя, мы тоскуем о тебе и с благодарностью вспоминаем тебя
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница